Герб семьи Малфой

У главного аврора Поттера — новая парадная мантия, лишённая всяких деталей. Она так же крыльями взлетает за спиной, так же подчёркивает силу и красоту давно уже не героя, но кажется настолько безликой, что лучше бы уж была просто форменной. Драко старается не смотреть на неё — и всё равно чувствует укол совести, замечая, как сутулится Поттер у дверей зала совещаний. Как опускает плечи за мгновение до того, как блистательным аврором выходит к студентам. Как хмурится, привычно пожимая затянутую в перчатку ладонь, как бесстрастно смотрит, встречаясь в коридорах один на один. Малфой до боли стискивает зубы каждый раз, когда видит потускневшую зелень его глаз или невольно оказывается слишком близко — во время совещаний или вынужденных встреч в лифте. Пытается сам себя убедить, что это ничего не значит, кроме простой неловкости. Сам себе совершенно не верит. *** Выдержки Драко Малфоя хватает на две недели. В начале третьей он сам просит о встрече с главой аврората. Как и положено, отправляет служебную записку, обосновывает причину, подкрепляет печатями. Всё выглядит так, словно ему действительно потребовалась личная консультация с Гарри Поттером по очень важному и, непременно, срочному делу. Всё выглядит так, что не придерёшься. Но только не для самого Драко — и Гарри Поттера. Ситуация повторяется с болезненной точностью: в мельчайших подробностях, вплоть до последней сигареты в пачке и нервного напряжения, скрутившего желудок в морской узел. Ощущение непоправимой ошибки бьётся в висках тяжёлым набатом все три с половиной минуты, которые Драко тратит на сборы. Перчатки и трость остаются в пустом кабинете, а Малфой в последний раз поправляет мантию. Криво улыбается своему отражению и, сделав глубокий вдох, выходит в зеркально-чёрный коридор. Путь наверх, до аврората и дальше, он снова не запоминает — видит только собственное болезненно-бледное, безжизненное отражение в дверях лифта и пустующее кресло поттеровской секретарши. С громким щелчком за спиной закрывается дверь чужого кабинета, знакомо падают охранные чары — загривок обдаёт холодом магии и лёгкой тревогой. Что-то внутри обрывается, и тошнота подкатывает к горлу липким комком. Пальцы сжимаются в поисках трости, но хватают лишь воздух. Малфой тихо выдыхает и надеется, что ему хватит смелости, чтобы... Гарри Джеймс Поттер стоит к гостю спиной, его силуэт чётко выделяется на фоне волшебного окна с видом на зеленеющий Риджентс-парк. Снова кажется, что главе аврората нет никакого дела до гостя. Между лопаток у главного аврора — пустота. Чёрная ткань безликой мантии и легко читаемое напряжение. У Малфоя на мгновение перехватывает дыхание, когда он вспоминает бронзовый жар обнажённой кожи и серебро собственного герба на широкой спине. — У тебя пять минут, — бесстрастно отзывается Поттер и оборачивается. Драко глубоко вдыхает и идёт к нему, на ходу расстёгивая мантию. Негнущимися пальцами путается в крючках: пустой и тяжёлый взгляд Поттера гипнотизирует, давит, мешает. Приходится торопиться: время течёт отчаянно быстро, а льда между ними — огромный айсберг и это — всего лишь его вершина. Пуговицы жилета поддаются с трудом — Малфой скрипит зубами и цедит что-то злое и резкое, Гарри насмешливо изгибает бровь. Через мгновение, сто́ит вышитым полам распахнуться, Поттер задыхается. Смотрит только в одну точку. Драко буквально слышит, как трещит и ломается лёд, и безумная надежда острыми лучами вспыхивает внутри. Они замирают — оба — напротив друг друга, и взгляд замершего Гарри прикован к чужой груди. Драко решается, делает первый шаг, сокращая оставшуюся дистанцию: непослушными пальцами цепляет колючий подбородок, отчаянно целует в приоткрытые губы. Ждёт чего угодно — получает мягкий, отдающий горечью полыни ответ. Чувствует чужие руки на плечах и позволяет себе выдохнуть: Поттер не оттолкнул, Поттер здесь. Поттер ответил. Не отвернулся: обнял. — Я... — Начинает Малфой, когда им обоим не хватает дыхания. — Не знал, какой герб ты используешь, так что... Драко опускает глаза туда, куда снова смотрит Поттер, и улыбается. На подкладке жилета у самого сердца переливается золотом аккуратно вышитый снитч.