Могила с шипами

с давних времен далеко за скалами в городе, под названием «мондштадт», существует праздник. название ему — «луди гарпастум». люди считают его фестивалем песен, вина и полетов. жители проводят соревнования, где победители выбирают юную девушку. по окончанию празднования она должна будет бросить мяч в толпу, и того, кому посчастливится его поймать, удача будет сопровождать целый год. после этой традиции проводится пир на всю ночь, где барды поют песни о прекрасных временах, когда во всем тейвате царил мир. ходили легенды, что за времена правления лордов Лоуренсов правила сильно изменились. веселый пир, который любил сам Барбатос, изменился на прихоти юного мальчика, что занимал место наследника одной из самых могучих династий мондштадта. бедные девушки должны были исполнять похоти аристократов, а жители могли только молчать и мириться со всем. к счастью, нашелся смельчак, что остановил пытки избалованных магнатов, и имя ему Венти. _____________________________________________________ «прошло довольно много времени с тех пор, как я перестала тебе писать. со мной многое произошло, но, к счастью, я все еще могу исполнить свое желание. я столько всего хочу тебе рассказать, что, кажется, мне не хватит времени даже для короткого рассказа. по правде, я давно чувствую, что мой час закончится. что-то сильно тянет меня туда и не дает покоя. я больше не могу спокойно оставаться без действий и мирно смотреть на людей, чьи улыбки могут погаснуть. я не боюсь смерти, наоборот, я ее желаю, но, видимо, боги хотят сыграть со мной в последнюю, финальную партию. я не смогу отказать им, когда на кону стоит все. ты, наверное, давно задавался вопросом: «почему же я согласна терпеть все это ради людей, которых я не знаю, которые в будущем захотят все уничтожить и изменить, которые даже и не вспомнят обо мне?» мой ответ простой: все это я делаю не ради их, а ради людей, которые положили свои тела в бою. ради людей, у которых были мечты, любовь, семьи и крыша над головой. ради тех сердец, что теперь бьются в агонии столетиями, ожидая своего спасения. я уже не смогу им помочь, но я смогу упокоить их души, что бродят по миру, не находя себе места. если я могу что-то изменить, то я сделаю все ради этого.

ваша милая путешественница»

сложив лист пополам, странствующий бард легко улыбнулся. сидя на вершине здания ордо фавониус, он смотрел на звезды. взор пал на ту, которая медленно и плавно падала.       — в такие моменты стоило бы мне загадать желание, — тихо сказал бард, глаза которого засияли от счастья. — я желаю, чтобы ты наконец обрела покой своей душе, Кенсин. я верю, ты сможешь все изменить.

***

сам разгар праздника. люди, хлопая в ладоши, ликуют от представления иноземных певцов. некоторые разговаривают, другие пьют, третьи следят за безопасностью, но даже они в восхищении от всей картины. праздник был как велел сам Барбатос. крики и отголоски смеха сливались с песнями и разговорами между ними. совсем не скажешь, что в недалеком времени тут была угнетающая атмосфера и страх людей перед высшими существами. надзирающая издалека Кенсин только улыбнулась беззаботности гостей, ведь они еще не знают, что будет дальше.       — жаль, что ты сейчас не со мной, Скарамучча. я бы посмотрела на твое недовольное лицо от скопления людей, — сказала девушка и скрылась в тени. после всех конкурсов, на которых победители выбрали девушку, пришло время самого ожидающего события. в этот момент сердца всех купцов и простолюдинов так и желают отведать приторный вкус удачи. они замирают в ожидании, когда выйдет «она» и освятит их жизнь милостью архонта. но случилось то, что они никак не ожидали. на руках статуи архонта ветра появился черный снег. гостьи, что прибыли из других стран, сразу поняли в чем дело, но моментальные события не дали им сообщить страже об опасности. из снега, что закрутился на одном месте, появилась девушка с красным мячом в руках. спокойными движениями она подходила к краю статуи, где внизу была высматривающая ее в предвкушении толпа. подняв мяч, Кенсин посмотрела на него, он давно был наполнен тьмой, поэтому все было по ее задумке. она проходила дальше, выходя из твердого бетона под ногами, что, казалось, будто она ходит по воздуху. когда уже от статуи было далеко, а Кенсин стояла прямо над толпой, раздался смешок. он был спокойней, чем тогда в ли юэ, но не менее ужасающий и безумный. рыцари ордо фавониус не стояли без дела. девушка, все также смотря на мяч, подбросила его вверх, потянув за ним руку, дабы словить. время остановилось.       там вдалеке, около самых ворот, на девушку летели множество стрел. очень дурно, ведь внизу полно людей, которые могут пострадать. с другой стороны было совсем неожиданное зрелище. сам капитан кавалерии со спины нападает на юную девушку. как неприлично. когда всех остановило время, нашу Кенсин может остановить только летящий в нее меч, что явно пропитан ядом. мистер Кэйа умен не по годам. никто не оспаривает, что он готовился к появлению девушки и на это у него свои причины. в последний момент, увернувшись от нападения, девушка только сделала недовольный взгляд, не проронив ни слова.       — вот мы и встретились, моя леди, — спокойно сказал мужчина. — очень жаль, что не где-то в таверне, а посреди такого важного события. не добряка дело срывать городские традиции.       — только знали бы вы, мистер Кэйа, что я вовсе не собираюсь причинять вреда.       — разве? убийство архонта на землях ли юэ. нападение на самого Сёгуна и смерть одного из предвестников в инадзуме. смерть еще одного предвестника и чудесное представление в сумеру. не стоило великого труда поразмышлять, что ты сюда пришла за чей-то кровью. но раз наш архонт давно пропал, а фатуи у нас уже были, можно догадаться, что ты пришла за ним.       — какая интересная у вас теория. за кем же я пришла тогда? — с удивлением спросила девушка, внимательно слушая его монолог.       — город славится хорошей выпивкой, даже сам Барбатос любил ее, — сделав паузу, он внимательно следил за реакцией Кенсин. — разве не вы недавно посещали винокурню мистера Дилюка? от этих слов лицо Кенсин расплылось в улыбке. парень стоял в недоумении, будучи уверен в своих словах, он не понимал действий девушки. после пары секунд времени Кенсин продолжила этот «бессмысленный» диалог.       — так вот в чем дело, — с улыбкой от смеха сказала девушка. — думаю, именно для вас мне нужно все рассказать, а то, не боюсь, я еще и вас убью. мои злодеяния нечисты, и я их никак не оправдываю. другие территории вместе с мондштадтом меня не интересуют, как и их будущее. вы верно отметили, что я прибыла сюда по весьма необычной причине, но, боюсь огорчить, кровопролитие было еще в предыдущий раз. к сожалению, почетному рыцарю ордо фавониус не удалось даже узнать о нем. хотя вы и блистаете умом и интуицией, но вам не хватило своего сверкания, чтобы понять, что дорогой мистер Дилюк совсем не моя цель. даже та штука в библиотеке Лизы, простая безделушка, которой вы пытались забрать у меня силы. сейчас я стою здесь. я — это все ваше будущее. только я смогу изменить все и только я свергну небесный порядок. время продолжило идти своим ходом: люди в ужасе смотрели на происходящее, небо натянулось грозами и молниями, ветер так и нарывался снести чью-то ненадежно поставленную крышу. в предвкушении небесного возмездия, охранники пытались успокоить людей и скрыть их в безопасном месте. всю серость дополнил силует, что сложно разглядеть из-за скорости его передвижения, но красные элементы на нем все же были видны.       — полуночный герой! — выкрикнул кто-то из толпы, что еще не успели уйти.       — наконец-то, — прошептала Кенсин. силуэт направлялся к ней так же быстро, как и скорость полета птицы. прыгая по крышам и остерегаясь препятствий, «полуночный герой» не смел останавливаться. лишь несколько мгновений и он оказался в пару метрах от девушки, но его цель не она. мяч, который все это время держался на тьме, вися в воздухе недалеко от Кенсин. притянув его к себе, когда герой замахнулся на него мечом, девушка осматривала своего противника. любоваться им долго не пришлось, как он сразу же пошел атакой на нее. это было весьма ожидаемо от него. Кенсин, уворачиваясь от любых взмахов мечом, не желала драться, да и не было чем. от воспоминания о своей катане, что со звоном в ушах упала на землю, сердце будто на миг остановилось. продолжая скучно отходить от всяких неожиданных атак, ее силы с каждым разом заканчивались. пора уже и заканчивать прелюдии. Кенсин через несколько секунд переместилась на землю, где спрятанными находились все жители, побывавшие на празднике.       — рыцари ордо фавониус, полуночный герой и другие жители мондштадта. уверена, всем уже ведомо мое лицо. я здесь не для знакомств, а ради сообщения, адресованного по особому значению. жалкие делегаты из фатуи, что присутствовали на празднике, я не потерплю такого отношения вашего архонта ко мне. придет день, и славно известная и строгая условиями территория, как снежная, упадет к моим ногам. я не собираюсь играть в ваши игры, если так, то следующим падет один или даже больше ваших предвестников. с меня уже давно хватит пряток. заявляю, что я — Игараси Кенсин, которая познала жестокую расправу богов, не собираюсь ждать. я положу конец небесному порядку раз и навсегда! боги селестии будут и далее закрывать глаза, пока кто-то не принесет им должного. я объявляю это войной, где души богов будут покоиться вместе с теми, что они отобрали. они познают ту горечь и боль, которые многие несут уже века. после этих слов Кенсин снова подбросила мяч, который растворился, оставляя за собой черный пепел. ветер заносил его по площади, где стояла девушка.       последнее, что бросилось в глаза, это те самые белоснежные и длинные волосы, которые исчезли в порыве ветра и черного пепела.

***

      — Джинн, что случилось? — спросил Кэйа, который прибежал на зов девушки. — выглядишь неважно.       — она забрала документы о делах фатуи, все до единого. вместе с книгами, что лежали в том самом подвале библиотеки.       — видимо, мы ее сильно недооценивали, — задумчиво сказал парень. — учитывая то, что она говорила в адрес Снежной, то они ей явно неровня.       — что же теперь нам всем делать? она угроза не только мондштадту, но и всему тейвату. мы не сможем защитить от нее город, а Барбатос тем более.       — не перенапрягайся, Джинн. я уверен, что он уже давно все знает и предпринял меры. главный вопрос в том, какие они.