Могила с шипами

      — ты вот так возьмешь и придешь по ее зову? не боишься, что это ловушка? все же мы давно провалились с ее отслеживанием, кто знает, что она из себя представляет, — сидя в тихой комнате, которая изолирована от внешнего мира, говорила девушка.       — ловушка это или нет, пока у нас есть шанс, то нужно за него ухватиться. если вовремя не закрыть клетку, то тигр выбежит и затеряется среди людей. раз не мы спустим с него шкуру, то это сделают неопытные людишки, — ответила ее собеседница, направляясь к выходу.       — ты так желаешь подняться на глазах у Царицы после смерти Розалины, что идешь к нему в пасть. чем больше ненависть тигра к людям, тем больнее он тебя укусит. громкий удар по стене перебил монолог девушки.       — не забывай, кто мы. то, что ты боишься за свою никчемною жизнь, никчему тебя не приведет, разве ты не видишь всю ситуацию? на твоей и моей родине царят беспорядки, ведь именно сторож забыл закрыть тигра, — упрекала девушка, повысив голос. — или что ты скажешь, когда остальные узнают, что мы ее опустили?       — довольно, — строгим тоном наконец ответила первая. — ступай.       — если я умру, то не хотела бы, чтобы ты сделала из меня свою куклу.       — такая уродливая и упертая кукла мне не понадобитья.

_____________________________________________________

так никого и не дождавшись, Кенсин все еще стояла на месте. она давно бы ушла, но что-то предсказывало, что так сейчас не стоит отступать. будто то, что кто-то идет к ней в тяжелом смертоносном шаге. почти незаметный шум от обуви, что ступал на землю, отбивался в ушах Кенсин. ритм шагов отпечатывался на ритме сердца и, кажется, вот-вот достигнет конца, остановившись навсегда. вдруг все затихло. шагов было не слышно, даже малейшее дыхание исчезло вместе с шумом легких. из темноты леса увиделось белое пятно, что сразу же исчезло. Кенсин ожидала, что они все же появятся. фатуи — организация прославленных своей жестокостью и обманом людей, но когда дело касается их, они не могут с позором терпеть то, как их поражают в схватке. удивляет больше то, что к ней отравился только один предвестник. по приказу Царицы, на одну территорию приходится два предвестника. если первый у нас показался, то другой явно не желает иметь с Кенсин дело. причина совсем не в том, что Кенсин сильнее, наверное, он хочет скрыть свою личность. нет, причина другая. он не может сражаться. какой толк тогда от предвестника, что не может защитить себя? все просто. это предвестник, что славится своей работой, а не способностями в бою. тот, что остается в тени, и тот, что манипулирует своими куклами. существует всего два предвестника, что способны на такое. первый и непоколебимый сейчас находится в Сумеру, исполняя коварные планы, что сейчас не под силу остановить. второй — это уже ведома нам мисс Сандроне. раздумия Кенсин перебил летящий в нее меч. уворачиваться было слишком поздно, поэтому Кенсин, подняв руку с оружием, сотворила небольшой щит из тьмы, за секунду, как оружие пронзило бы ее плечо. меч отбился, и противник отпрыгнул назад, немного отклонившись, атаковал в другом направлении. не успела Кенсин отойти от неживого человека, как на нее сразу напал живой, что на очереди? сам сатана или же бог? но пока нужно выжить от острого лезвия, что снова летит в ее сторону. ничем не примечательные удары не увенчались успехом. Кенсин разобралась с техникой ее прежнего противника, так что «неожиданные удары» были всего лишь ударами ребенка по ноге взрослого, когда он капризничает. противник не хотел сдаваться и нападал дальше. Кенсин после очередного удара пришлось переместиться в другое место неподалеку.       — вы со мной шутки пришли шутить? настолько зазнались, что свет затмил вам глаза? — проговорила Кенсин, получая очередную атаку в ее сторону. — неужели Царица настолько отчаялась, что посылает мне обычного подчиненного из низших рангов? на последних словах Кенсин сделала особый акцент. противник сразу все понял. то ли от секундной злости или пораженным шоком, он замедлился, но всего на мгновение. этого мгновения было достаточно, чтобы Кенсин, появившаяся у него из-за спины, катаной повредила его горло, что пряталось под капюшоном мантии. странное чувство охватило Кенсин, а мысль «что-то здесь не так» звоном билась с ритмом ее живого сердца. это снова был труп. оживленный Сандроне труп. бежать? плакать? разозлиться? убить себя? поздно. слишком поздно. в ее живое сердце вонзили серебряный клинок. кровь, запах крови, железный привкус крови, красный крови цвет и звук метала, что режет кости. тяжелый удар в бок, и Кенсин полетела на землю, под конец увидев только красные глаза, что с презрением смотрели на нее.

_____________________________________________________

темнота и холод. казалось, что эти двое всегда следовали за Кенсин, но в этот раз они были слишком ощутимы. руки ломало от боли: они были подвешены вверх кандалами; а ноги совсем не слушались. кровоточащая рана в области груди еще не затянулась, кажется, прошло не больше дня. было тихо, особенно тихо, что нервный тик отбивался по всему пространству. в темном пространстве также ничего не находилось, ни единой вещи или жадной от голода крысы. голова болела так сильно, будто на нее надели венец из терена, и, откинутая в сторону, обессилено свисала вниз. вот и конец начала. или начало конца? в сознании она провисела еще вроде несколько часов. по крайней мере ей так казалось. на дворе уже, наверное, прошли месяца или даже года, но она продолжает висеть, начисто высыхая от голода. боль усиливалась с каждой секундой, но она не кричала. она не плакала, не звала о помощи, даже не надеялась на нее. если такая ее доля, то она достойна умирать столь ничтожной смертью. ведь посеять хаос среди людей легко, но тяжело доказать свою невинную и чистую душу. людям решать: старая ведьма ты или ангел, который снизошел с небес, солнце ты или луна, черное либо белое. но им не решить, что будет с судьбой непокорной. рано или поздно пройдет рассвет, и город накроет ночная тьма.       — приготовьте мне снадобья для пыток и шевелитесь быстрее, — раздался голос где-то вдалеке. Кенсин прикрыла глаза, сделав вид, будто не просыпалась. другого выхода не было, и план побега не сыскать, остается только покорно ждать. тяжелые, но спокойные шаги шли в сторону Кенсин и замедлились, когда достигли своей цели. темноту осветила небольшая лампа в руке вошедшего, тень от которого заставила содрогнуться ресницам.       — хм, все еще не проснулась? — тихо проговорил человек с лампой. — придется тебя разбудить и как следует взбодрить. удар. рука сжалась от невыносимой боли. теплая кровь полилась вниз, оставляя кровавые следы. жутко-красная рана от кнута, что разорвал кожу, приводила в ужас. лицо скорчилось от боли, издав с тяжелым трудом сдержанный писк. губы дрожали, а глаза открылись и с ненавистью смотрели в землю.       — так-то лучше, — сказал человек, пряча за спину окровавленный кнут. — я оставлю на твоем теле живое место, если не будешь сопротивляться.       — не утруждайтесь милостынями, вам же легче меня сразу убить, — кашляя, ответила Кенсин.       — не говори чушь. удар. жуткая боль перенеслась вдоль ноги. этим разом Кенсин уже не могла вдоль сдержать свой небольшой крик от боли. по щеке покатилась одинокая слеза.       — ты думаешь, что можешь противостоять нам? даже если я и признаю беспомощность предвестников фатуи, то на твоем месте явно не недооценивала бы богов, но ты смеешь пойти на них с палкой в руках? мы не стали бы тебя останавливать, пошла бы ты напрямую к ним, но ты мешаешься нам под ногами, вызывая страх больше, чем чудовище, встречное в темном лесу.       — не говорите пустых слов. вы думаете, я в это поверю как наивная и глупая девочка? — тем же хриплым голосом отвечала Кенсин. удар в области живота.       — кха, неужели вам так важно меня оставить в живых? — продолжала девушка. — жалкие трусы. думаете, что я ничего не знаю? что я всего лишь глупый посредник в ваших планах? удар по лицу. кровь полилась изо рта.       — фатуи… вы лишь жалкая организация, но сколько самоуверенности кроется в ваших обликах, — отойдя от боли, Кенсин засмеялась. — вы настолько преданы Царице, что готовы умереть лишь в ее желаниях? удар по плечу.       — я не знаю, кто ты, но ты… и все другие… вы обмануты с самого начала. с самого гребаного начала. нет той очаровательной своими идеалами Царицы и никогда не было. ее действия… во благо нового мира? ха, вы настолько глупы и слепы, что не можете ничего заметить? пять ударов: грудь, рука, нога, живот, рот.       — она — ваш самый главный враг, — почти неразборчиво, кашляя кровью, говорила Кенсин. — вы презираете меня и желаете мне мучительной смерти, но все еще не понимаете, что предатель стоит за вами всеми. проблеск света, и тело Кенсин пробил еще один кинжал. в животе засияла кровавая трещина, и палитра наполнилась кроваво-красным цветом. цветом, что окропил землю пятьсот лет назад… она больше ничего не говорила, ведь ее разум опять погружался в вечную темноту, где кошмары становились явью.

***

«говорят, чтобы что-то получить, надо что-то отдать взамен. я сделала шаг и отдала то, что вы желали

пришло время и вам отдавать борги»