Могила с шипами

и снова бескрайнее море, что пугало своей глубиной. оно было черным и неспокойным, а ясное солнце покрыли темно-синие тучи. девушка стояла на высокой скале, а ее пустые глаза выискивали что-то на самой дальней глубине. ее не пугали ни гром, ни большие молнии, что покрывали все небо, да и вряд ли уже что-то ее сможет пробудить. она погрузилась в темноту, что тщательно ухватилась за ее сердце. она была поглощена ею. в ее руке, что безвольно свисала, находилась катана, когда-то попавшаяся ей под руку. из-за слабости ее покалеченного тела катана едва удерживалась от того, чтобы упасть в то темное море. оставленный на ее горле шрам все еще жутко болел, пронизывая болью все тело. ее, окропление недавней кровью, ноги немного тряслись от холодного ветра. все руки были в глубоких порезах, что живого места не сыскать, а на лице красовалась рана, оставленная вдоль глаз ее слабыми руками. ледяные волны бились об камень, а брызги воды смешались с болезненной тишиной в ушах. о чем же она думала? наверное, о близкой и мучительной смерти, чтобы ее тело, вечность и немного дольше билось в агонии. к сожалению, эта физическая боль не заглушит тех постоянных криков, что она слышит. тех голосов, что просят спасти ее, тех видений, что приходят к ней всегда. руки, что, как кандалы, держат ее за ноги, не давая пошевелиться. души, что вцепились в ее руки, пытаясь разодрать по частям. только в шуме моря она находила покой. она все еще стояла там, где от холода онемело все ее тело. это было ее долгожданное и мирное спокойствие, в котором она была готова утонуть.       — моя любовь, сколько же времени мне понадобится, чтобы возобновить ее? сколько еще попыток мне нужно, чтобы достичь ее? — прошептала девушка. — я знаю, знаю, что не могу умереть, что все мои раны заживут, но я не могу на это смотреть. я ведь знаю, тебе было больнее, когда умирал за меня. никогда не смогу я себе простить то, что отпустила тебя. моя горькая любовь, прости меня. я никогда не смогу забыть тебя. мое тело гнилое покоится с миром, когда сердце свое я берегу для тебя. девушка заглянула в море. последний вздох, и, развернувшись спиной, она упала в него. рука с оружием, что была почти бездвижна, поднялась, вонзила холодное лезвие в сердце и, отпустив катану, мертво направлялась вниз вместе с телом. обретенное спокойствие погружало ее на самое дно. медленно она погружалась в свои мечты и желания, позабыв о том сумасшествии. она не умрет, но пока она тут, то никому больше не сможет навредить. по крайней мере, ей так казалось. чьи-то руки обхватили ее тело, как самую ценную вещь. это было последнее, что она ощутила.

***

вдруг ее слишком помутневшие от ранения глаза с трудом открылись. еле разглядев, она заметила, что живой лежала на пустом берегу. солнце было скрыто за серыми облаками, а ветер все еще не переставал завываться. море было уже голубым и более спокойным. он снова ее спас. девушка с трудом смогла сесть. прижав к себе ноги и положив на них руки, она смотрела вдаль, где летали птицы. по ее лицу покатились слезы. она снова не смогла увидеть его на пороге смерти.

_____________________________________________________

временно погруженная в «вечный сон» Кенсин все еще была прикована кандалами, истекая кровью, когда к ней наведался гость. девушка в мантии, где видно только две серые пряди, появилась, будто призрак, в помещении. подняв голову на радующую глаз картину, она немного посмеялась.       — вот мы вновь и встретились, дорогая Кенсин, — тихим голосом сказала незнакомка. достав из-под своей мантии острый, как лезвие, меч, она в мгновение ока разрубила все цепи, что держали девушку. спасая от тяжелого падения на твердую землю, девушка в мантии подхватила ее рукой, положив на себя. когда угроза миновала, она аккуратно уложила Кенсин на землю, чтобы проверить ее состояние. ее сердцебиение с трудом восстанавливалось из-за многократных ранений, организм замедлялся, но мог реинкарнироваться. немного подумав, незнакомка вытянула механизированную птичку.       — она потерпела множество ранений, поэтому ей нужно время, чтобы прийти в себя. я заберу ее к себе, пока ты не выполнишь свою часть уговора. если надумаешь предать, то я ее убью, — с легкой улыбкой говорила она. после этих слов девушка в мантии поднесла руку с птицей вперед, и спустя пару взмахов вверх она растворилась в темноте. ее мотивы были слишком сложными, чтобы с точностью сказать: враг она или же союзник; а то, что она так легко пробралась в одно из многократных сердец фатуи, вело в заблуждение. незнакомка, после минутного взора на исчезающую птицу, перевела взгляд на место, где лежала Кенсин. не успела она удивиться, как полумертвая девушка, которая в тяжелом состоянии даже не могла прийти в себя, оказалась за ее спиной, приставив оружие к ее горлу.

_____________________________________________________

палящее и жаркое солнце так и грозило ударить в голову, чтобы упасть без сознания. узкие улицы со множеством торговцев было прекрасным вариантом послушать о весьма интересных слухах. в каждой территории хранились свои тайны, и в каждой лжи есть доля правды. но прятаться в толпе душных людей и закрывать лицо шляпой не помогло миновать нищих, что просят хотя бы о воде. с тех пор как власть сменилась, люди начали развязывать войну между собой. это привело к снижению продолжительности жизни, множество пандемий, разрушение экономики, раздора и разрушению демократии страны. характерный климат только ухудшал жизнедеятельность: засуха приводила к тому, что людям не было что пить, а что-то вырастить на когда-то плодородных черноземах было крайне невозможно. появились болезни подобные чуме, что сократили численность населения, а оставшихся помирать на улице людей было как мирно живших муравьев. но этим страдала лишь одна часть людей, что была не согласна с новой властью и поставленными правилами. другая же часть, так званная знать с особой кровью, жила в достатке, ни в чем не нуждаясь. в их садах росли цветы со всего Тейвата, а вода струилась в фонтанах. так званное, «деление людей на высших и низших» в конечном итоге и разрушило их мир. не обратив внимание на почти умирающего человека, ноги понеслись дальше, но взор уловил, что он совсем не был простым бездомным. пройдя немного дальше, взор вновь заметил, что он все еще следует по пятам.       — прошу простить, у меня нет мелочи, — обернувшись, со скрытым раздражением хлынули слова прямо в лицо бездомного. идя дальше, тот не переставал следовать. свернув за угол и выйдя из многолюдного места, ноги направились на тихую и слишком узкую улицу. люди давно там не жили из-за слишком плохих условий, а тех, кто там остался и не стал покидать родной дом, уже давно и нет. остановившись на перекрестке, где было немного больше места, ноги остановились. глаза не находили того самого торговца, что все это время следовал, не останавливаясь. можно было подумать, что им было просто по пути, а фраза «у меня нет мелочи» просто сбила его с толку. оглядевшись по сторонам, невольно выдохнув и приняв такую причину, ноги все же остались на месте. куда бы это бездомному направляться в долину реки Асу? шум камней, что упали с высоты, раздался позади. обернувшись на звук, глаза увидели лишь пустоту. нападение пришлось с другой стороны. успев увернуться, рука достала меч и, переместившись за спину неумелого борца, один удар снес его с ног. бездомный от страха закричал и не стал делать резких движений. подойдя к нему, нога с силой ударила его в бок, и тело ударилось в ближайшую стену мелкой улицы. нападавший сейчас валялся в отключке и из-за силы удара не скоро придет в себя. тихо фыркнув от недовольства, рука преподнесла меч на уровне глаз, и он постепенно растворился черной дымкой в воздухе.       — жалкие преследователи. долго мне придется направлять вас ложным путем? — сказал парень, отвернувшись от грязного тела бездомного. — напыщенная девчонка. уже не раз за ним следили и пытались убить таким способом, а все из-за того, что он украл одну очень ценную вещь среди знати. от самого начала, что он находился в Натлане, парень пытался пробраться в самую загадочную библиотеку города, вход в которую был запрещен всем, кроме ее создателей. ходили слухи, что никто не знал и не помнил, как именно она появилась, будто из воздуха, но никому не было дозволено говорить о ней, тем более ставить под сомнение ее совершенство. люди всегда хотели знать больше, устраивали бунт и в знак протеста подпаливали дома, но в результате их всех заставили молчать. ее слава была скрыта от постороннего мира, поэтому о простой постройке, что стоит среди большого города, никому не было интересно слушать. стоило огромных усилий, чтобы просто туда зайти, не то, чтобы что-то украсть. неведомо как, но ему удалось пробраться в самую глубь библиотеки в поисках той самой книги. это книга о древнем Тейвате, что описывает самое начало центра мира, а именно о богах, Селестии и несомненно о Каэнри’ах. эта книга была сокровищем человечества, ведь поэтому находилась в тайной библиотеке Натлана, а не в славно известной библиотеке Сумеру. мирно странствовать по низшим поселкам было не самоубийством, но явно небезопасным вариантом. стражу с момента пропажи не усиливали: они хотят все тщательно скрыть. безумцы, в виде бездомных, попадались довольно часто, но что такие ничтожества могут сделать человеку, что украл их жизни? они были предназначены для слежки и некого запугивания, хотя мысли паршивой девчонки, что стоит за всем этим, не всем дано понять. парень уже хотел отправиться по своему пути, как к нему прилетела птица. она уселась на выставленной парнем руке и передала ему послание.

«она потерпела множество ранений, поэтому ей нужно время, чтобы прийти в себя. я заберу ее к себе, пока ты не выполнишь свою часть уговора. если надумаешь предать, то я ее убью»

парень нахмурился, смотря на когда-то живую и сегодня механизированную птицу. на его лице читалось явное недовольство, но пока Кенсин в условной безопасности — это лучший исход. прогнав птицу со своей руки, он приказал ей возвращаться к хозяину. у него не было что передать ей, а Кенсин и так сейчас измождена пытками фатуи. от дня, когда он добровольно пошел в руки фатуи, чтобы защитить Кенсин, прошло много времени. он не знал, где она и что с ней, до момента, когда ее поймали. все это время он мог лишь догадываться, что с ней случилось, и не миновало дня без мыслей о том, жива ли она. Кенсин, по его мнению, не была терпеливой, даже если он и сказал ей хранить силы, она все равно бы его не послушалась. иногда она была слишком близка к тому, чтобы найти его, но он всегда уворачивался, ведь сейчас не то время для воссоединения. несмотря на это, он делал все возможное, чтобы она понесла малейшие трудности, пока он сам ошивается в своих долгах. «ты всегда действовала за меня, принимая удар, когда я стоял в сторонке, — подумал он. — пришло время и мне исполнять свой долг перед тобой» с этими мыслями он отправился в путь. его цель находилась на севере од вод реки Асу, там где находился город Агизу. по легендам, в этом городе возведена особая постройка, где уже более пятиста лет в одинокой вечности похоронен первый пиро архонт. какой бы не была твоя роль в том событии, какие бы поступки ты не совершал, каким бы человеком ты не был, все равно найдутся те, кто назовет тебя лживым. прошлое останется в прошлом, но в строках переписанной тысячами раз книги оно всегда останется чем-то неизменным, тем, что не постижимо нашему уму, и тем, что пугает своей неизвестностью.