Могила с шипами

стены хранят в себе долговечное молчание вместе со всеми секретами, но они никогда не смогут поведать о них. тот, кто охраняет внутренний покой, никогда его не разрушит.

_____________________________________________________

территория Пиро архонта простиралась намного дальше и шире, чем казалось. страна не была слишком развита в технике из-за нехватки денег на люд, поэтому из средств транспорта были только позолоченные каретки и простые сельские лошади, что тоже являлись роскошью. экономить силы сейчас было важнее всего, поэтому, заплатив немалую суму грозному старику, Скарамучча взял черную, как смоль, лошадь. с собой в дорогу прихватил только потрепанную карту местности с несколькими заметками на ней. по разметкам он должен был быть на месте за пару дней скакания и остановками в небольших поселениях для большей выносливости своего нового друга. в очередной раз остановившись в одном таком поселке, он встретил обычных, мирно живущих людей, что было более чем странным, если посмотреть на страну, в которой они живут. заметил его один старик, что мирно сидел у себя на пороге в дом и, видимо, размышлял о прожившей жизни. подойдя к парню, он засмотрелся на его лошадь и, протянув руку, мирно погладил ее. спутник Скарамучча, в свою очередь, податливо опустил голову для старика, что любезно их встретил.       — вижу, вы с далекой дороги, — первым заговорил старик. Скарамучча легко кивнул, недоверчиво на него посмотрев.       — Зеру совсем изнеможен после пути. буду благодарен, если у вас найдется хотя бы капля воды, — ответил парень, не отпуская поводов.       — к сожалению, у меня есть только запасы нефильтрованной воды из недавнего доща, — пожав плечами, посмеялся старик. — видимо, мы сильно нагрешили в прошлой жизни, раз так нелюбимые богами свыше. люди будто не замечали и обходили их, не заостряя внимания. никто не шугался прибывшего странника, никто не прогонял его. ощущение, что они давно смирились со своей нещадной смертью и просто живут как положено. посмотрев на городок: чистый, спокойный, немного радостный от улыбок на лицах людей. совсем не похож на те, в которых ранее останавливался Скарамучча. слишком все позитивно, а значит нужно быть осторожнее.       — мне вода не нужна, потерплю. главное, чтобы он смог утолить жажду и набраться сил. выйдя из своих размышлений, старик легонько пошел к своему дому, а Скарамучча последовал за ним. его дом находился не так далеко от небольшой постройки в виде домика из старых прогнивших досок. эта постройка немного отличалась от других домов, чем и привлекала к себе внимание. парень раньше никогда не был многословен с людьми в деревнях, которых он встречал, но тут вопросы будто нарывались на то, чтобы вырваться.       — что это за постройка? или давно заброшенный дом?       — у нее много историй и имен, не хватит дня и ночи, чтобы поведать их всех, — посмеиваясь, говорил старик. — но я могу рассказать ту историю, которую принято верить в нашем поселке. хочешь послушать?       — был бы признателен, — сказал Скарамучча, сложив руки в ожидании.       — вы многословен как для туриста, что впервые сюда прибыл, но это почтительно для нас. эта постройка была возведена еще давным давно за правления первого Пиро архонта после величайшей их битвы. была это большая постройка, где ходили люди и просили о мире на земле. когда настала темная ночь, а именно падение Каенри’ах, храбрые мужи уходили очищать территорию от врагов, когда другие прятались в этой постройке, говоря, что это священное место, где они под надзором их архонта. пришло время, природа успокоилась, а власть сменилась. новый пиро архонт не стал рушить все, что было возведено старому, так что постройка так и стояла себе никому не нужная. люди начали поклоняться новому архонта и возвели центральный город — Натлан — на месте, где он провозгласил себя верным защитником. все ожидания прервались, когда стало ясно, что Натлан стал на колени перед Снежной и теперь полностью в ее власти. бедства настигнут нас, и великая постройка, что оберегала наших предков давным давно, была разобрана людьми, а гнилые доски были улучшены и использованы знатью для своих дворцов. они думают, что таким образом дух архонта все еще защитит их, как защищает нас, простых жителей, в маленьком городке. все это время парень, не перебивая, слушал рассказ, не зная, как именно поможет ему эта информация. слова старика были полны неясного и скрытого смысла, что так и говорили: «скоро ты все поймешь». Натлан для других был диким городом без правосудия, но даже в таких местах кроются свои тайны. дойдя до дома старика, он попросил Скарамуччу, чем вытянул его из размышлений, взять воду и подать ее лошади.       — я уже давно немолодой, не смогу самостоятельно принести ее, — оправдывался старик. вода, по его словам, находилась на заднем дворе около закрытого от солнца колодца. прежде чем он направился туда, парень погладил своего друга и шепотом сказал:       — если что-то случится, то действуй по своей воле. но эта лошадь только понимающе фыркнула. парень направился на задний двор. огладываясь по сторонам, он заметил заросшую траву, среди которой годами стоял небольшой колодец. около него стояли пару ведер с дождевой водой, накрытые досками от солнца. откинув одну из них, он неосознанно посмотрел в изображение на воде. оно было не его. вместо его лица на воде красовалось лицо юной и красивой девушки, чьи глаза были спрятаны за белой маской с просветами. волосы ее переливались с синего к розовому, а ангельские крылья, будто венец, давали знать, с кем он имеет дело. чужое изображение улыбалось. в улыбке этой были скрыты все тайны, все проваленные надежды, все ответы. после этого изображение девушки исчезло, вода прошлась рабью и, наконец, вырисовалось лицо парня. его лицо не было встревожено, только всегда присутствующее спокойствие. он ее не боялся. не боялся смерти от ее рук, не боялся, что она все испортит, не боялся, что она что-то сможет. даже если она находилась в святой троице сильнейших предвестников — не боялся. выкинув образ из головы, он взял ведро с водой и пошел к Зеру, что уже заждался его. поглаживая лошадь, он задумался об истории, что поведал ему старик. то, что Натлан принадлежал делегации Снежной, было для него не в новую. более интересным были его слова о Каенри’ах. есть множество теорий о том, откуда он знал об инциденте, который случился пятьсот лет назад. от вознесения нового архонта вся информация в стране была скрыта от людей, даже если все и передавалось из уст в уста, тогда как старик мог знать и другие версии, что не хватит дня и ночи для рассказа их? люди не могут столько помнить, но человек ли он вообще? хриплый голос старика окликнул его. каким бы странным он ни казался, от него не чувствовалась опасность.       — я так полагаю, ты направляешься в город Агизу? — с доброй улыбкой говорил старейшина.       — а вы, как я полагаю, уже обо всем узнали? — будто передразнил его Скарамучча.       — это было несложно узнать. к нам редко наведываются гости, и у каждого, кто здесь останавливался, была только одна цель. парень только ожидающе стоял, пока старик закончит свои игры и окончательно скажет, что ему нужно.       — ваша осторожность когда-то вас спасет, — намекнул он и достал из-за спины какую-то вещь. — хотя все, кто останавливался здесь, с улыбками рассказывали мне о своих невероятных планах, но они никогда не возвращались назад. один за одним уходили и не возвращались. боги не любят, когда нарушают их покой, поэтому тебе нужна особая вещь, чтобы посетить это место. вещь, что я тебе отдаю, была важной частью в той постройке, о которой я ранее рассказывал. говорят, что сам Мурата…       — мне она не нужна, — перебил его парень. старик, что явно не ожидал такого, застыл в удивлении, но даже спустя время не нашел чем ответить на столь твердое решение.       — я не нуждаюсь в каких-то оберегах от богов и отправляюсь туда не затем, чтобы отдать честь погибшему в темной ночи. я преследую свои вопросы и не ожидаю благословения свыше. если боги меня возненавидят, то это даже к лучшему. на последнем утверждении Скарамучча немного ухмыльнулся, что не скрылось от старика. он подробно смотрел за уходящим силуэтом парня, что поблагодарили за воду и повел свою лошадь прочь от поселения. внутри разрослась какая-то тревога. он был не первым, кто отказался, но стал первым, кто это заметил.

***

совсем немного и город Агизу покажется за горизонтом. позабыв о словах старика, Скарамучча спокойно мчался средь песков, выглядывая вдалеке разные скалистые местности, где много веков покоятся враги природы — вулканы. солнце, через которое он шел к Сумеру, было не сравнить с тем палящим огнем, что сейчас обжигает кожу. одной рукой он держался за повода, когда второй придерживал шляпу: его единственное укрытие от солнца. черную гриву лошади обдувал горячий ветер, показывая ее как благородного скакуна, хотя почти недавно был продан за пару монет моры. каким бы хладнокровным не казалось его лицо, тяжело было возразить, что он скучает по компании своей найденной коллеги. вся его жизнь была построена на жестокости мира. его предавали, обвиняли, пытали за неудачи, рушили его самого, но никогда не считали равным себе. жажда мести поглощала его с каждым днем, с каждым новым ударом, с каждой несправедливостью. но что бы случилось, если бы он узнал, что человек, которому он доверился — его самый главный враг? мстить тому, кто был на твоей стороне? может, месть была лишь пустым видом агрессии? может, он просто поддался эмоциям? «первым, кто предал меня, был бог» Скарамучча, удаляясь от неприятных мыслей, вспомнил один случай, произошедший в Ли Юэ. это был совершенно несуразный разговор с Кенсин, когда они обсуждали план действий на празднике Морских Фонарей. Кенсин стояла в стороне, но на ее лице была изображена тревога, что явно не давала ей покоя. Скарамучча, оставшись сидеть на кресле, не стал спрашивать ее об этом, посчитав это неважным, если она отказывалась об этом говорить. когда все было разрешено и она уже собиралась уходить, что-то заставило ее остановиться. она думала над словами и в конечном итоге сказала:       — не поймешь своей алчности и жестокости, пока не попадешь под удар как ее жертва, — будто невзначай бросила Кенсин. — это способ, которым я хочу все остановить. когда парень хотел что-то спросить, то ее уже не оказалось на месте. с тех пор прошло уже много времени. Скарамучча понял ее намерения, но не понял, что за ними кроется. было немного, но разных способов свергнуть власть, так почему она выбрала именно этот? что ее тревожило и что она прячет в себе? когда она знала почти все о жизни парня, он, в свою очередь, мог опираться только на загадки, оставленные ею. это было единственное, что он в ней ненавидел.       — что ты пытаешься мне сказать? — под себя спросил Скарамучча. — к чему ты меня ведешь? подумав, что со стороны это выглядит глупо, он покачал головой и натянул повода. перед ним наконец восстала та самая таинственная гробница, в которой уже как пятьсот лет похоронен первый пиро архонт. ее величество было поведано на столетия, но легенды об архонте, которому возвели гробницу, были сожжены в прах. люди при нынешнем архонте изолировали ее от внешнего мира, называя ее позором поколения, а слава о ней была забыта на века. поскакав дальше, приближаясь к гробнице, не было замечено никакой охраны или защитных барьеров. остановив коня, Скарамучча спустился и, приказав стоять на месте, направился к главным вратам. сама гробница была сделана из сушеной глины, что уверено стояла, но уже явной осыпалась от постоянно высокой температуры. двери в нее были такими же каменными, что было невозможно открыть сильному смертному. не заметив другого прохода, парень коснулся стены, что преграждала ему путь. черные от тьмы трещины полностью заполнили каменные двери, распространяясь все больше и больше по ним. когда черные трещины заполнили все двери, они с грохотом раскололись на части, небрежно раскидавшись по всему проходу. бережно обойдя все камни, парень зашел внутрь гробницы. внутри было темно, поэтому нужно было полагаться на свои пять чувств при какой-нибудь опасности. будто кто-то прочитал его мысли, и вмиг загорелись все свечи, освещая пространство. но сейчас это был лишь пустой коридор, который вел неизвестно куда. проходя дальше, ему так и не встретилась жадная уловка, почему же никто из сюда прибывших не возвращался назад? в итоге коридор завел его в полностью темное место, где, как и раньше, при его появлении загорелись все свечи. оказалось это небольшой комнатой, где по полу были разбросаны пожелтевшие листы бумаги. Скарамучча подошел, осторожно поднял их и рассмотрел записи. они были на каком-то неизвестном языке, или это почерк был ужасным, не разобрать. не посчитав их чем-то ценным, он выбросил записи и направился дальше. следующим, куда попал парень, был тупик. тогда он понял, это — лабиринт. самостоятельно искать выход среди множества путей было не более, чем пустой тратой времени. кто знает, возможно, выхода здесь и не было. другого варианта нет, как довериться тьме разыскать верный путь. пройдя к ближайшему перекрестку, он остановился и, наклонившись, коснулся земли. по земле, будто по венам, растекалась тьма, направляясь по всем четырем путям. убрав руку и поднявшись на ноги, парню оставалось только ждать. желание отдохнуть прервало чувство неладного. незаметно из какого пути оно походило, что заставляло значительно напрячься. вокруг была только тишина и темнота в конце каждого пути. закрыв глаза, Скарамучча прислушался к каждому шороху. сзади. не прошло секунды, как парень переместился кому-то за спину и, сотворив из тьмы оружие, сделал надрез на спине, отчего жертва в агонии упала на землю. когда крики остановились, Скарамучча ударом ноги перевернул лежащего. это был не живой человек, а, скорее, чудовище со скрытым от посторонних лицом. раз в году, если не больше, в Натлане происходили, так званые, «бои на смерть». происходили они на большой арене, где соревновались все желающие, несмотря на его бедность или богатость. бой проходил по некоторым правилам: 1. если противник не имеет глаза бога, то использовать его тому, кто имеет, запрещено. 2. запрещено участвовать участникам из других стран. 3. тот, кто выиграет, заберет себе все имущество проигравшего. именно из-за третьего пункта никто не обжаловал такие «игры». для бедных это был открытый путь в богатый мир, а для знати — возможность показать себя выше и сильнее. не оспаривался тот факт, что было много тех, кто умирал на поле боя. никто не знал, что дальше с ними случалось, но ходили слухи о том, что их лица перематывали, что означало вечный позор и одновременно покой в не узнавании человеку такой жалостной смерти. причина, конечно, была значительно проще: их обматывали для избежания заражения, а эти сказки были придуманы людьми, что не смыслят в этом. вот только куда их отправляли — было уже строгой конфиденциальностью.       — теперь понятно, куда делись все посетители, — с выдохом сказал Скарамучча. в то время тьма уже вернулась к нему с верным путем, ожидая, когда за ней последуют. бросив на уже неживого человека последний взгляд, Скарамучча спрятал оружие и последовал за путем, которым вела его способность. проходя миллионы поворотов, ему не раз приходилось проламливать тупики. в этом и таялась причина, по которой здесь все умирали: выхода изначально не было, и они сами заползали в эту мышеловку. как глупо. зайдя за очередной поворот, свет вдруг перестал загораться. тьма, что сопровождала парня, исчезла без следа, а все потому, что они дошли до своей цели. вслепую пройдя дальше вглубь темноты, которая звала его, он затаил дыхание. свечи зажглись, и показалась огромная комната, которая высотой, казалось, досягала до неба. на стенах, что были построены треугольником, изображались фрески, а в самом центре стоял закрытый гроб. Скарамучча открыто игнорировал место, где похоронен архонт, ведь его сердце сжалось, а глаза сузились от изображений на стенах. множество кривых рисунков изображали целую историю, и сопровождались они текстом:

«боги Селестии, приносящие умиротворение и покой во всех веках, были полны чистой и благородной крови. их слава простиралась по всему Тейвату, и не было ни души, что отреклась от них. они купались в блаженстве, а люди — в мире и счастье, и так было всегда.

до одного дня, когда боги в последний раз могли спать спокойно, подались встревоженные молитвы. слова эти не были так священны как всегда. полные ненависти люди подняли бунт на небесах.

земля вздрогнулась в ожидании темного суда. там девушку одну принялись тревожить ото сна. была темной та ночь, но она всех спасла, а в отдачу за погрешность сердце свое отдала.

нашла она его среди людей ее несчастных. подаривши им покой, жила себе, что понапрасну…

когда земля вздрогнулась вновь, за меч схватилась вновь она.

но не она вступала в бой, а вновь себя всю отдала.

и озарилось ее сердце, но не от мести, нет и никогда. печалилось оно от вести, что живой осталась и одна. все они во сне, и точка, не проснутся никогда.

и ей судилась кара кровью, а крест этот понесет сама»

от нехватки воздуха парень повалился на колени, дрожащими руками опираясь о землю. внутри хоть и было много места, но оно находилось в самой глуби гробницы, где кислород с каждым годом становился все смертельнее. в его голове летали мысли, и одна перебивала другую, а его взор заметил, что что-то медленно со всех сторон приближается к нему. мертвецы с перевязанными лицами давно не принимали гостей. он должен был встать, должен был сражаться, но не мог. силы покидали его, а каждый вдох бил ударом в сердце.       — так вот кто ты, — сказал Скарамучча и бессознательно повалился на землю.

***

ее глаза резко распахнулись, а сердце бешено билось от непонятного ощущения. девушка сама не понимала, отчего ей так не по себе, но голова не трещала, а в мыслях застала только одна фраза:

«поторопись, спаси его»