в ее краях умирать молодым было привычкой или хобби. там кончился воздух — остался дым, а вместо воды был опиум.
♫ Немного Нервно — Она жива
Полностью смысл слов Ханджи «я буду у тебя жить» до Моблита дошел, когда он все-таки добрался до ванной, разделся и встал под душ, включив воду и предварительно закрывшись шторкой, но внезапно через шторку просунулась лохматая голова «дружелюбного привидения», которому не мешали преграды в виде каменных стен, не то что тонкая клеенка. — Ханджи! — он прикрылся рукой, но девушка даже не посмотрела в его сторону, подставив ладонь под струи воды. Вода пролилась через ее руку насквозь. Ханджи досадливо цокнула языком. — И воду тоже не чувствую, — вздохнула она. — Как и ветер, как и землю… Огонь только не проверяла. Как помоешься, ужин готовить будешь ведь? Она исчезла, не дождавшись ответа и так и не посмотрев на парня. Моблит прижался лбом к холодному кафелю и глухо застонал: это было невыносимо. Девушка, в которую он влюблен, залезает к нему в душ, но она призрак, и даже призраком не чувствует к нему ничего. Лишь бы не… выдать свое влечение к ней. Тело все же среагировало и очень быстро. Моблит чертыхнулся, ударил кулаком о стену и включил ледяную воду, не желая использовать иные способы привести себя в порядок.***
После душа Ханджи ждала его на кухне, сидя на столе. Точнее, сидя над столом; ее ягодицы не касались столешницы, как обычно у сидящих людей. Она болтала ногами в высоких сапогах, которые предпочитала другой обуви, и выглядела слишком жизнерадостной для мертвой — для Зоэ это было неудивительно. — Смотри, что я могу! — весело сказала Ханджи, нахмурила брови и газовая конфорка зажглась сама по себе. Моблит охнул. — Вау. Это ты силой мысли? — Ага! — похвасталась девушка. — Я попробовала. Подумала, что раз не могу взаимодействовать с различными субстанциями физически, то, возможно, смогу ментально, тем более, мое тело стало иной субстанцией, не физической. Вдруг я, как вода — перешла из твердого состояния в газообразное? И я не ошиблась! Огонек на секунду вспыхнул ярче. Моблит улыбнулся — в силе мысли Ханджи он никогда не сомневался. — А предметы ты так двигать не можешь? — Это я как раз собираюсь проверить, — сообщила Ханджи. — Только не знаю, на чем. Моблит протянул ей пустой коробок от спичек. — Попробуй что-то легкое? Зоэ уставилась на коробок и нахмурилась, но тот даже не шевельнулся. Наморщила нос, концентрируясь, и вдруг лежащий на ладони Бернера коробок двинулся. Не поднялся, но двинулся в сторону без его участия. — Видел? — завопила Ханджи. — Видел? Отлично, я поняла, как надо! Я справлюсь! Нужно только потренироваться! Всегда мечтала овладеть телекинезом!***
Ужинать студенты могли в кафетерии или в прилегающих к их комнатах маленьких кухнях; обычно Моблит предпочитал кафетерии в компании друзей, но запас продуктов в холодильнике все равно на всякий случай хранил, и сейчас это пригодилось. Он не хотел покидать Ханджи без крайней необходимости даже ради еды. — Вкусно пахнет, — вздохнула Зоэ. — А я попробовать не могу. — Извини, — покаялся Бернер. Он старался есть, силком запихивая в себя каждый кусок, не лезущий в горло, и заодно старался не думать, что Ханджи все еще сидит на столе. Сидит так близко, что он мог бы коснуться ее бедра, протянув руку, но только встретил бы пустоту, а не живое тепло. — Тебе неудобно? — вдруг спросила Ханджи. — Мне в душе было неудобно, — отшутился Моблит. — Ой, да ты что! — девушка махнула рукой. — Я более чем в курсе анатомии человека, а если ты о нормах морали, то я мертвая и это не считается. — Просто давай договоримся, — попросил Бернер. — Ты не заходишь в ванную, когда я там. Ханджи покивала. Моблит не особенно поверил.***
Если есть было сложно, то спать оказалось еще сложней: пришлось лечь в одежде, не переодеваясь, да еще и Ханджи осталась в спальне Моблита, а заснуть в компании девушки, которая тебе нравится, когда она зависла в воздухе возле твоей кровати… миссия невыполнима. Просить Ханджи уйти Моблит все равно не хотел, боялся, что вправду возьмет и уйдет, и утром он ее уже не увидит, потому что ее уход означал смерть. Спать он боялся по той же причине: вдруг закроет глаза и Зоэ исчезнет? Но Моблит ужасно устал, вымотался и ему был необходим сон, поэтому он решился и тихо позвал: — Ханджи? — А? — ее очки блеснули в темноте. — М-может, ляжешь рядом? — Вау! — засмеялась Зоэ. — Вот это предложения! Ты в курсе, что меня нельзя потрогать? Или тебе не нужно, а сами по себе призраки возбуждают? Спектрофилия, так это называется? — Ханджи, — с упреком проговорил Бернер. Она печально нахохлилась. — Извини. Я просто… правда ни разу не получала таких предложений, и уже не получу. Умерла девственницей. Сразу в рай попаду, если верить религиозной литературе. Я не верю, потому что этому нет подтверждения, но опровержения тоже нет… У меня есть шанс убедиться. Моблит покраснел — таких подробностей он не ожидал. Ханджи была красивой девушкой, он знал, что у нее есть поклонники, что к ней неровно дышит Эрвин Смит, студент курсом старше, и вряд ли только один Эрвин, но, наверное, Зоэ была безразличной к свиданиям, поцелуям и прочим вещам, важным в юном возрасте. — Я не буду ничего делать. Мне сложно спать, когда ты там, — объяснил он. — А если ты будешь здесь… так проще. Спокойнее. Ханджи не стала больше спорить и опустилась рядом с ним. Ее тело зависло в сантиметре над матрасом. — Так лучше? — Да. Моблит протянул руку и их ладони соприкоснулись — могли бы соприкоснуться. Ханджи прикрыла глаза. Сквозь окутывающую его пелену сна Бернер услышал что-то, что могло быть частью счастливого сновидения: — Если бы ты при жизни предложил мне то же самое, я бы согласилась… Нет, это могло быть только сном.