Misery Game

      Дождь всё не прекращался, идти за ведьмаками было довольно проблематично. Никто из этих суровых ребят не пускал Диму в седло, хотя бы за спину. Откидывая мокрую чёлку, парень мысленно материл их и старался лишний раз не возникать. Как он понял за пару часов такой ходьбы, к этим двоим лучше не лезть. Вода противно затекала за шиворот рубашки и куртки, противно стекая вниз под штаны. Лютня такими темпами может и размокнуть, надо было купить чехол, но Антон и его сестра так торопились, что пришлось оставить эту идею. Фыркая в такт коням, русый искренне надеялся, что этот треклятый дождь в скором времени прекратиться и можно будет спокойно остановиться где-нибудь в лесу. Хотя, сами охотники на нечисть будто прочитали мысли барда, сворачивая с дороги куда-то вглубь леса. Пришлось семенить за ними, дабы не потеряться в этой стене дождя. Под ногами неприятно хлюпала грязь, где-то далеко лениво каркали вороны, но тут же стихали, что казалось очень странным для этого места. Решив не обращать на это внимание, Дима ускорил шаг и почти поравнялся с девушкой. Почему что с ней было как-то легче говорить, чем с её молчаливым братцем.       — Мы же сейчас на привал? — Решил поинтересоваться зелёноглазый, получая в ответ взгляд янтарных глаз. Было немного непривычно смотреть в них, уж больно красивые и завораживающие. Если бы не кольцо на безымянном пальце, возможно, парень мог бы попытать счастье в отношениях. Но, увы и ах, этому явно не суждено сбыться.       — Да, отдохнём немного и подождём, когда дождь прекратиться. После и в путь можно отправиться. — Ответил за девушку Антон, немного пришпорив Плотву и равняясь на парня. Музыкант глянул на него, но из-за дождя глаза слегка щипало и волосы противно лезли на лицо. Смахнув их в сторону, парень заметил какой-то огонёк в янтарных глазах, который тут же исчез. Катерина в шутливом жесте толкнула парня в плечо кончиком сапога, привлекая к себе внимание. На её лице появляется улыбка, как только бард хмурится и пытается что-то сказать, при этом совсем вяло хлопая ведьмачку по ноге. Мужчина наблюдает за этой картиной, хмурясь и совсем тихо ворча что-то себе под нос, хлопая Плотву по бокам; выехав на поляну с лютиками, ведьмак незаметно для путников улыбнулся уголками губ.       — Не знаю как вы, но я готова утонуть в этих цветах! Так что, меня можно в ближайший час не искать! — Брюнетка подвела Ворона под дерево, быстро спешившись и привязав его к ветке; куртка осталась на боку покорного животного, пока хозяйка в рубашке, штанах и сапогах прыгнула в мокрые стебли цветов. Раздался грохот грома, где-то вдалеке сверкнула молния, отчего кони громко захрапели и встали на дыбы. Янтароглазый применил знак Аксель, успокаивая животных и расстелил шкуры оленей. Удобно устроившись на них, мужчина подогнул ноги к себе, ставя на выпирающие колени локти. Замок из рук он приложил к губам, улыбаясь прямо в него и щуря глаза. Рядом сел Дима в позу лотоса, поглядывая то на ведьмака, то на поляну с лютиками.       Высокие стебли жёлтых цветов раскачивались не то от ветра, не то от активного «плавания» девушки. Они качались туда сюда, изредка можно было увидеть тёмно-кофейную макушку и пару янтарных глаз, услышать тихий чих, который доносится только до чуткого слуха ведьмака. Русый щурился и старался уловить эти движения, но они каждый раз то замирали, то возобновлялись с новой силой. Всё это выглядело забавно, особенно со стороны, когда Антон мельком из-под полуприкрытых век и немного повернув голову к барду, наблюдал за этой картиной. Дождь дополнял эту уютную тишину, придавая ей какой-то атмосферности. Зелёные глаза из-за освещения казались тёмными, но оттого завораживающими и привлекательными. Рука ведьмака невольно потянулась к мокрой русой макушке, но тут же остановилась на полпути, возвращаясь обратно в замок.       — Ведёт себя как ребёнок, ей богу! — Фыркнул парень, вскинув бровь, когда девушка вынырнула где-то на другом краю поляны. Издалека не особо было видно её игривую улыбку, которую она тщательно прятала от спутников, но Антон заметил и сам же расплылся в такой же от слов музыканта. Приняв серьёзный вид, мужчина опустил колени и подогнул ноги под себя. Упираясь кулаками о шкуру, брюнет выгнулся в спине, что сразу отдалась хрустом, вызывая тихое мычание удовольствия. Обратив на это внимание, зеленоглазый удивлённо глянул на ведьмака. Тот по-птичьи склонил голову на бок, глядя строго и с неким укором.       — Она уже не ребёнок. Триста семидесятый год пошёл, если говорить прямо.       — Чу-у-у, вот это она старуха!       — Дмитрий, если ты не знал, у ведьмаков очень острый слух! Я всё слышу, мразь малолетняя! — Дима хотел было крикнуть что-то оскорбительное, но замолчал от чужого прикосновения к плечу. Холодная рука в перчатке почему-то жгла, а должно быть наоборот. Прикосновение было недолгим, но остался приятный осадок. Мужчина хмыкнул на слова девушки, откидываясь спиной на ствол сосны. Чёлка упала на лицо, скрывая игривый взгляд янтарных глаз. Бард закатил глаза и беззлобно усмехнулся, всё продолжая наблюдать за стеблями лютиков.       Почему-то именно в этот момент Дима подумал, что эти цветы отлично подойдут к глазам ведьмака. Он не отрицал, что мужчина достаточно привлекателен, даже в какой-то степени сексуален, но такие мысли несколько пугали. Мотнув головой, парень чуть ближе подсел к Янтарному Волку, глядя на его спокойное лицо. Веки прикрыты, грудь под рубашкой и курткой медленно вздымается и опускается, настолько медленно, что бард насчитал только парочку вдохов и выдохов в минуту. Голова опущена к груди, отчего тёмно-кофейные кудри падают на лицо, руки сложены на торсе. И стоит тишина, нарушаемая всё тем же дождём и шуршанием стеблей жёлтых цветов. Какой чёрт потянул парня выйти из-под веток сосны и сорвать парочку цветов, никто не знает, даже он сам. Вернувшись обратно, Дима принялся плести венок, тоже по какому-то странному желанию. Получалось неплохо, только иногда цветы выбивались из общего строя, приходилось что-то переделывать или поправлять.       — Венок плетёшь? — Неожиданно раздался голос где-то рядом с ухом, бард готов был подскочить на месте, резко поворачивая голову в сторону. Столкнувшись лбом с Антоном, Дима тихо зашипел проклятие и вернулся к кропотливой работе. Вообще, плетение таких венков успокаивало, несло за собой какое-то чувство отстранённости от мира сего. Небрежно поведя плечами, бард мельком глянул на мужчину; янтарные глаза цеплялись за аккуратные движения пальцев и кистей русого.       — Да, просто делать нечего. А дождь, как я понимаю, ещё не скоро кончится.       — Не скоро, но я думаю, что до вечера уж точно не затянется.       — А-а-анто-о-он! А я семицветик нашла! — Девушка вылезла из зарослей лютиков, бережно держа в руке ярко-алый цветок. От него исходило небольшое сияние, окрашивающее янтарные глаза в красный и придавая им некого шарма. Брюнет забрал цветок и положил в сумку, похлопывая по шкуре в пригласительном жесте. Встряхнув головой, Катерина села рядом с братом в позу лотоса, смотря на кропотливую работу парня. Хитро сощурив глаза, ведьмачка перегнулась через ноги мужчины, быстро щёлкая барда по уху.       — Ты чего делаешь, дурная женщина! — Тут же воскликнул Дима, откладывая венок в сторону. Янтароглазая широко улыбнулась, обнажая острые клычки, которыми собиралась укусить барда за руку. Русый тут же, совсем не задумываясь, перегнулся через ноги ведьмака, упираясь животом в колено. Антон сидел неподвижно, кажется, вообще дышал ещё реже. Что-то приятное кольнуло сердце, разливаясь теплом по телу. Катя клацнула зубами, отклоняясь от парня назад, при этом заставляя того развлечься на чужих ногах. Теперь же, зелёноглазый полностью лежал на ногах ведьмака, в попытках вытягивая руки к ведьмачке. — Вот доберусь, мало не покажется!       — Ага, мечтай, бродячий музыкант! Тебе до меня, как ведьмаку до бруксы!       — Я, в отличие от тебя, хернёй не страдаю! И вообще, ты же должна, как порядочная хозяйка и жена, сидеть дома. Что муж вообще говорит о твоих путешествиях?       — Ты… ты не понимаешь о чём говоришь… — Катерина сильно помрачнела, кусая губу и тонкими пальцами хватаясь за кольцо. Боль разрядом тока прошлась по венам, разрывая заживающую рану. Слёзы невольно выступили на глазах, отчего брюнетка быстро поднялась на ноги и пошла прочь, обратно к зарослям лютиков. Мужчина отпихнул парня, строго глядя на того. В этих глазах читалось что-то наподобие «Тебя не учили держать язык за зубами?!», Диме даже стыдно стало за свои слова. Он встал и уже было подошёл к зарослям, как его за запястье схватила рука в перчатке, обратно завлекая на шкуру.       — Сядь уже и не приставай к ней. У неё и так чёрный период в жизни, лучше оставить в покое. Сама потом придёт и всё наладиться.       — Чего я такого сказал, что она так остро отреагировала?       — Не твоё дело! — Рыкнул Антон, а музыкант аж вздрогнул. Сейчас ведьмак выглядел грозно и строго, что читалось по его глазам, слегка трясущимся рукам и сведённым к переносице густым бровям. Сглотнув ком в горле, бард отсел от брюнета, кусая губу. Надо было думать, прежде чем говорить. Хотелось броситься вслед за девушкой, но раз мужчина запретил, то посидит ровно на заднице. Гложущее чувство вины проедало путь от глотки до желудка, противно скребя когтями по пищеводу. Дима бегал взглядом по чему угодно, лишь бы не смотреть на Антона. Лишь бы не видеть то, как его натурально пожирают янтарные глаза с тонкими щеколдами зрачками.       — Так всё же, что произошло у неё с мужем? Поссорились что ли? — Решил поинтересоваться бард после пары минут напряжённого молчания. Ведьмак скрипнул зубами, а после несильно хлопнул парня по затылку. Тот даже не ожидал такой наглости от мужчины, готовый вновь огрызаться и материться. Его желание это сделать вновь остановил убийственный взгляд Антона.       — Я же чётко сказал. Не твоё дело, Дмитрий…. — Мужчина натурально шипел, словно змея, которую потревожили совсем не вовремя. Музыкант не сдавался, предпринимая попытки выпытать правду у ведьмака. Сколько бы парень не старался, а брюнет упорно молчал или огрызался. На самом деле, янтароглазый ещё не прибил русого по одной причине — жалость. Жалость в плане нехватки общения с людьми, не только у самого Димы, но и у Янтарного Волка. Взяв в руки недоделанный венок, бард оставил свой допрос, поджав губы и молча плетя дальше. Всё таки, стыд взял своё и ведьмак подсел ближе к музыканту.       — Чего тебе? — Грубо спросил Дима, не отрываясь от своей работы. Брюнет не знал как загладить свою вину, потому просто положил руку на плечо барда и слабо улыбнулся. И эта улыбка почему-то показалось взвинченному барду милой, даже какой-то трогательной. Немного остыв, парень кивнул головой, мол, говори что хотел.       — Я бы хотел извиниться за своё поведение. Просто, это такой секрет, который я не могу тебе рассказать, Дмитрий. Мне совесть не позволяет и спокойствие сестры, особенно последнее.       — Ладно, я понял. Всему своё время, я тебя не виню. И прощаю тоже.       — Спасибо за понимание, Дмитрий. — Подняв взгляд от законченного венка, парень увидел слабую улыбку на тонких губах ведьмака. Закатив глаза и фыркнув, сдувая чёлку в сторону, зелёноглазый надел венок на голову Антона. Брюнет несколько опешил от действий парня, смотря на того то ли удивлённо, то ли с непониманием. Хотя, на самом деле ему было приятно, что бард не злиться и сделал такой маленький… подарок? Возможно. Взяв в руки лютню, Дима посмотрел на мужчину с неким азартом в глазах. И, признаться честно, это очень понравилось Янтарному Волку.       Катерина вылезла из зарослей лютиков, вся мокрая, но довольная и уже спокойная. Увидев венок на голове брата, ведьмачка немного поглумилась над ним, получая несильный хлопок по ноге. Сев неподалёку от барда, брюнетка выслушала извинения русого, убеждая того, что всё в порядке и не стоит об этом беспокоиться. Лёгкий удар по струнам, пара аккордов для вступления и спутники сами того не заметили, как начали петь под звуки лютни. Им просто было хорошо и весело, в особенности Диме. Ведь он хотел предложить эту идею ещё пару часов назад, но под строгим взглядом ведьмаков проглотил язык. А сейчас, можно расслабиться, слушая стройный дуэт двух голосов: высокого, слегка хриплого — Катерины, низкого, изящно бархатного — Антона. Успокоившись, оба ведьмака просто наслаждались этим моментом, ведь давно так не сидели, просто так, без причины.       Дождь прекратился только к вечеру, наши путешественники решили остаться на ночь. Костёр уже вовсю горел, на палках жарились упитанные кролики, которых Катя чудом отбила у стаи голодных волков. Лёжа рядом с бардом, девушка понемногу расслабилась после охоты, подперев лицо ладонями. Наблюдая за уходящим солнцем, ведьмачка изредка поглядывала на Диму. Он то настраивал лютню, то перестраивал, играя что-то незамысловатое и вообще не имеющее смысла. Мыча себе под нос, русый не заметил присевшего рядом Антона. Зато Катерина чуток отползла в сторону, подставляя лицо последним лучам уходящего дня. Венок всё также был на голове ведьмака, жёлтые цветы терялись среди тёмно-кофейных кудрей, а на лице мужчины проскочила мимолетная улыбка.       — Ты где-то учился играть на лютне? — Дима оторвался от своего занятия, смотря на брюнета с лёгким прищуром. Почему-то в голове возникла мысль научить ведьмака играть хоть что-то, а потому парень просто протянул музыкальный инструмент в руки Антона. Тот с глазами по пять копеек посмотрел на барда, но лютню не выпустил. — Что ты хочешь этим сказать?       — Да так, хочу научить тебя играть на лютне. Я вообще — самоучка в этом плане. Но играю, как видишь, довольно неплохо. На жизнь хватает и слава богу.       — Спасибо, конечно, но я вряд ли смогу чему-то научиться.       — А давай просто попробуем? — В ответ парню кивнули, отчего он расплылся в улыбке…