Misery Game

      Предрассветное время самое красивое и завораживающее, особенно когда ты пытаешься колдовать. Бледно-розовые лучи солнца лениво скользили по траве, вырывая из всего контекста женщину, упорно пытающуюся наколдовать портал. Руки вытянуты, лицо серьёзное и нахмуренное. Стоя где-то на верхушке холма, она злилась на себя и упорно пыталась хоть что-то сделать. Шипя проклятия сквозь зубы, она всё же сдалась и села наземь, хоть платье и непозволительно для такого действия. Подогнув ноги по-турецки, ведьма сдула серебристую чёлку в сторону, а взгляд фиалковых глаз пал на далёкую башню Чайки. Остров, на котором стояла башня, был окружён обычно бушующим океаном, но сейчас всё было спокойно, волны редко бились о скалы. Смотрела женщина на неё как бы сверху, ведь холм шёл вниз, куда-то к побережью. Соединённый с основным островом, на котором находится Академия Аретуза, плетёным мостом, маленький островок всегда был как на ладони. Смотря на величественную башню Чайки или как её ещё называли чародеи Тар Лара, пепельноволосая слабо улыбнулась. Ей бы хотелось поскорее окончить Академию, чтобы стать независимой и свободной от всех оков, навязанных обществом во время войны.       Встав с земли, чародейка отряхнула платье и далеко не с первой попытки открыла портал. Вздохнув с неким облегчением и произнеся «ну наконец-то!», фиалкоглазая одним движением оказалась по другую сторону портала. Перед глазами сразу встала общая зала величественного здания, высокие потолки уходили вверх, всё выглядело дорого и богато. Фыркнув тому, что чародеи никогда не научаться растрачивать деньги на что-нибудь действительно полезное, пепельноволосая прошла к выходу из залы. Чем дальше шла по коридору, тем больше она убеждалась в том, что рассвет время красивое. Через огромные резные окна проникли лучи солнца, которые теперь стали из бледно-розовых ярко-жёлтыми, светя прямо в глаза. Прикрыв их ладонью, женщина мягко улыбнулась и пошла дальше. Полы её платья шуршали в этой тишине, создавая хоть какое-то видимое присутствие кого-то ещё. Хотя, так продолжалось недолго, ибо позади послышался стук каблуков чужих сапожек. Обернувшись, женщине захотелось провалиться под землю.       — Доброе утро, Юлия!       — Тебе того же, Алиса… — Девушка лучезарно улыбнулась, в то время как чародейка пожалела о своей телепортации на территорию Аретузы. Шатенка бодренько подошла к старшей, хватая ту под руку, что явно не понравилось пепельноволосой. Не став возражать, она просто следовала за младшей, тянущей её куда-то вглубь Академии. Вообще, сама молодая чародейка выглядела сегодня как-то праздно: светло-шоколадные волосы собраны в длинную косу, изумрудно-зеленое платье и такие же штаны, выглядывающие из-под полов во время ходьбы и чёрные сапоги с каблуками. Цыкнув что-то про дерьмовое утро, Юлия немного замедлила шаг, тем самым тормозя буйную девушку.       — Ты чего остановилась? — С недоумением поинтересовалась Алиса, глядя своими голубыми глазами в фиалковые. Женщина кое как аккуратно выдернула руку из чужой хватки, поправив лиф и рукава своего платья. Ей не особо хотелось куда-то идти, а особенно в одну из аудиторий Аретузы, куда, видимо, и тащила шатенка.       — Куда ты меня ведёшь?       — Ох, ты как будто не знаешь! Конечно же к госпоже Полини, она сама попросила привести тебя к ней.       — Зачем? — Чародейка закатила глаза и махнула на Юлю рукой, снова хватая за запястье. Таща по разным коридорам, девушка вовсе не обращала внимание на то, что женщина просила немного сбавить шаг или воспользоваться порталом. Бороться с голубоглазой было довольно проблематично, но отстаивать свои права пепельноволосая не переставала. Как бы они не ссорились или шипели друг на друга, а шатенке всё же удалось привести подругу к двери кабинета главной чародейки. Смотря на деревянную поверхность, женщина мысленно проклинала этот день и подругу, кусая губу. Надо сказать, что госпожу Полини Юля боялась как огня, потому и не шла к ней без причины. Но раз уж её позвали, поздно куда-то отступать.       — Войдите. — Прозвучал приятный женский голос, после того как пепельноволосая постучалась. Открыв дверь, чародейка медленно зашла в помещение, видя перед собой наставницу. Убранство кабинета было на удивление простым, чего не скажешь о общем интерьере всей Академии: дубовый стол стоял посередине комнаты, пару огромных шкафов, заполненные книгами и свитками по магии, на стене карта всего Континента. Окна, как и в коридорах, были резными и большими, имели бортики и выход на небольшой балкон к океану. Закрыв за собой дверь, фиалкоглазая подошла к столу чуть ближе, видя разбросанные по столу свитки. Сама госпожа Полини не сразу взглянула на гостью, перебирая свитки и подписывая некоторые из них.       — Вы меня звали, Полини?       — Ах, да, Юля. Присаживайся, мне с тобой надо серьёзно поговорить. — Женщина указала рукой на свободный стул, наблюдая за действиями ученицы тускло-серыми глазами. Пепельноволосая закинула ногу на ногу, что было явно не позволительно, но беловолосая чародейка ничего не сказала. Лишь немного нахмурилась и отложила свитки в сторону, смыкая руки в замок. — Пошла твоя последняя неделя обучения в Аретузе. На фоне войны Нильфгаарда и Цинтры, все чародеи и ведьмы вынуждены принимать то или иное решение по поводу вступления в армию одного из королевств. Мне бы хотелось узнать, куда ты пойдёшь после окончания обучения?       Фиалкоглазая закусила губу, смотря на старшую с неким непониманием. Да, война с Нильфгаардом шла очень давно, многие из её знакомых присоединились к северному королевству, найдя в ближайшие годы либо смерть, либо подъём по карьерной лестнице. Принимать решение с пылу с жару не стоило, тем более, если она пойдёт в армию Цинтры, всё может закончиться печально для неё. Опять же, если выберет Нильфгаард, может быть разодрана львами Цинтры. Сложив руки на груди, Юлия задумчиво промычала что-то под нос. Полини совсем не торопила ученицу, смотря на ту с лёгким прищуром, в котором читалось сочувствие. Как наставница, она могла бы дать совет, но сейчас это вовсе не нужно. Выбор стоит только за самой чародейкой, пусть решает так, как считает нужным. Подняв взгляд на наставницу, пепельноволосая печально улыбнулась.       — Если вы считаете, что я сходу приму решение, глубоко ошибаетесь. Мне нужно время, чтобы осознать ваши слова и обдумать всё. Нильфгаард, безусловно, силён, но я предпочитаю, с точки зрения логики и какой-то надежды, остаться в Цинтре.       — Твой выбор зависит только от тебя, Юля. Если ты хочешь остаться в Цинтре, оставайся. Но мне важно знать, если ли у тебя какие-то тайны?       — К чему такой-то вопрос? — Полини встала с кресла, обходя стол и вставая рядом с ученицей. Положив руку на плечо, женщина внимательно посмотрела на сосредоточенное лицо пепельноволосой. Говорить Юле о том, что на её драгоценного ведьмака открыли охоту — равносильно использованию Акселя, чтобы усыпить бдительность врага. Но делать нечего, потому что между наставниками и учениками не должно быть секретов, особенно между такими, как она и ведьма из Венгерберга.       — Я слышала, что Нильфгаард объявил охоту на двух ведьмаков. Мол, они должны знать, где находится княжна Ольга. В особенности Янтарный Волк, поскольку ему самой судьбой велено воспитать девочку.       — Зачем Нильфгаарду девочка и что вы знаете о Антоне?       — А, значит, так его зовут. — Беловолосая недобро сощурила глаза, убирая руку с плеча ведьмы. Развернувшись, женщина подошла к балкону и опёрлась плечом о проём арки, глядя на океан. Вдалеке виднелась башня Тар Лара, вся такая чёрная и высокая, обрамлённая лучами солнца. Фиалковые глаза скользили по спине наставницы, платье белого цвета отлично сидело на худом теле, не смотря на внешний возраст, явно переваливший за сорок. Полини понимала, что где-то в глубине души у Юли всё ещё остались чувства к ведьмаку. О, как давно это было, лет тридцать назад или больше. Как же женщина ругала, тогда ещё девчушку, за нежелательную связь с мужчиной. И они обе прекрасно помнили об этом.       — Что вы знаете о Антоне? Где он сейчас? — Не унималась Юлия, сама не зная, почему вдруг сердце больно кольнуло при упоминании ведьмака. У каждого свои раны, но эта точно никогда не заживала и не заживёт в ближайшее время. Сероглазая даже не обернулась, лишь неопределённо хмыкнула, всё ещё смотря на Тар Лару.       — Слухи уверяют, что он с сестрой отправился в Уайтхолл, с ними ещё бард. Но скажи мне, зачем тебе ведьмак?       Чародейка мелко вздрогнула, заламывая тонкие руки. Действительно, зачем ей нужен тот, кто бросил её много лет назад? Зачем ей нужен тот, у кого сестра готова прибить её за малейшую боль в сторону старшего брата? Женщина сама не знала, но очень хотела это выяснить. Ведь томиться столько лет в ожидании хоть весточки от Антона — пытка руками Полини, даже ещё хуже. Встав с кресла, пепельноволосая аккуратно подошла к сероглазой, опираясь плечом о другую сторону проёма арки. Старшая не глядела на ученицу, вообще старалась не пересекаться с ней взглядом. Ей было несколько противно от того, что лучшая чародейка Аретузы гоняется за холодным, почти бесчувственным ведьмаком. Всё это выглядит как плохо разыгранный спектакль, в котором судьба дёргает совершенно не те нити.       — Мне просто нужно знать, что он в добром здравии и всё с ним хорошо. А ещё, я бы хотела прямо сейчас отправиться к нему.       — Ты совсем сдурела, Юлия?! — Неожиданно сорвалась на крик беловолосая, яростно смотря в фиалковые глаза. В серых же ходили волны серебра, отчего чародейка вздрогнула ещё больше. Она вовсе не ожидала такой реакции от наставницы, которая выглядела сейчас как разъярённая фурия. Полини относилась к Юле как к дочери, потому не могла допустить и мысли, что женщина однажды покинет пределы Аретузы и станет вольной ведьмой.       — Прошу вас, Полини! Я устала от раздирающей тоски по ночам, от множества пролитых слёз. Пожалуйста, отпустите меня, молю!       — Ааргх, ладно! Но с условием, что ты мне хотя бы письма будешь писать. — Сдаваться женщина не любила, но тут пришлось. Уж слишком сильно взыграл материнский инстинкт, обернувшись прямо против наставницы. Зато на лице фиалкоглазой расцвела улыбка, какой беловолосая ещё не видела — искренняя, добрая и тёплая.       — Спасибо! Спасибо большое, Полини! — Юлия крепко обняла наставницу, утыкаясь лицом в распущенные белые волосы. Объятия продлились недолго, ибо уже через пару мгновений пепельноволосая исчезла в портале. Оставшись наедине со своими мыслями, сероглазая устало прикрыла глаза и вышла на балкон, опираясь руками о каменный бортик.       Надо сказать, что Юля из портала не вышла, а буквально вылетела на дорогу. Приземлившись задницей на холодную землю, женщина недовольно шикнула на исчезнувший портал, оглядываясь по сторонам. Вокруг был лес, она сама сидела прямо посередине дороги, а высокие деревья еле-еле пропускали сквозь ветки лучи солнца. Встав и отряхнувшись, чародейка напряжённо прислушивалась к окружающим звукам. Где-то совсем неподалёку, кажется, за поворотом звучало пару голосов, один из них явно до жути знакомый. Высокий, слегка хриплый, точно принадлежал Катерине. Второй же какой-то незнакомый, тоже высокий, но с некой басистостью. Третьего она не слышала, видать, ведьмак молча слушал разговор двух спутников. Радости не было предела, она так и пропитала каждую клеточку тела, отчего Юлие захотелось взвизгнуть на всю округу. Идя навстречу голосам, женщина искренне надеялась, что в своих догадках не ошиблась. И ведь точно.       — Так вот, я потом ему и сказала, чтобы он больше лютню не ломал о чужую голову! — Девушка сидела на коне, а рядом шёл парень. Чуть впереди них ехал мужчина, который так был дорог сердцу. Почти не изменился за последние тридцать лет, только волосы чуть длиннее стали и кожа слегка побледнела. Бард звонко смеялся с истории ведьмачки, смотря впереди себя. Он тут же замолк, видя чародейку.       — А это кто такая? — Поинтересовался Дима, кивая головой на женщину. Брюнетка перестала рассказывать, глядя туда, куда указал спутник и… оскалилась во все зубы. О, эта срань из преисподней была хорошо знакома девушке; остановив коня и спешившись, янтароглазая заставила сделать тоже самое и брата. Мужчина хотел было спросить, что за веская причина останавливаться посреди дороги, пока сам не увидел причину остановки. Кажется, дыхание сбилось, а сердце забилось чуточку быстрее чем положено.       — Юлия… — Зло прорычала брюнетка, подходя вплотную к женщине. Она стояла неподвижно, прожигая взглядом ненавистную сестру её любовника. Обе готовы были вцепиться в друг друга, лишь только дай сигнал. Ненависть с каждым взглядом, вздохом и жестом возрастала, воздух вокруг них сильно накалялся. Все те годы, которые Антон и Юля были вместе, ведьмачка открыто воевала с чародейкой, не брезгуя и терроризацией заниматься.       — Катерина… Бешеная сволочь, взращённая на псарне с такими же суками. — Чётко выделив последнее слово, женщина фальшиво улыбнулась. Ей нравилось доводить девушку до белого каления, особенно в такие моменты. Катя клацнула зубами, сжимая руки в кулаки и прожигая янтарными глазами старшую. Серебряный меч тут же был вынут из ножен и приставлен кончиком к горлу Юли, отчего пепельноволосая несколько остыла и сглотнула появившийся ком. Терпение штука не вечная, потому девушка слегка надавила на горло, из образовавшейся ранки потекла кровь.       — Сука здесь только ты. Если снова пришла мотать нервы моему брату, катись отсюда туда, откуда тебя мать родила! — Сказать, что Юля потеряла дар речи, ничего не сказать. Ведьмак быстро спешился с Плотвы, буквально подлетая к чародейке и сестре. Ещё бы чуть-чуть и от фиалкоглазой и следа бы не осталось.       — Обе успокойтесь! — Крикнул Антон, оттаскивая сестру от женщины…