Misery Game

      Оля проснулась раньше всех, сидя под деревом и смотря на чистое небо. Её вымыли и одели в нормальную одежду, выделив немного еды из своих запасов. Жуя чёрствую булку хлеба, девочка жмурилась от лучей солнца. Иней покрывал всю землю, оттого было холодно и непривычно, ведь даже сидя в тёплой жилетке из меха оленя, накинув капюшон на голову, рыжая всё равно периодически вздрагивала. Тонкие пальцы рвали булку хлеба, мякиш либо был во рту, либо отправлялся куда-то в полёт на корм лесным созданиям. Ночью она плохо спала, кошмары почти не дали поспать. Глаза предательски слипались, а голова клонилась к груди. Доев остатки хлеба, княжна встала с земли, отряхивая штаны и поплелась вглубь леса. Шла не спеша и аккуратно, чтобы не разбудить спящих эльфов, иногда переступая через них. Деревья «пиками» уходили вверх, морозный воздух обжигал лёгкие, чистое небо поражало своей голубизной. Почти конец сентября, но дожди иногда были и лили пару часов, после чего вновь наступали небольшие заморозки. Птицы молчали, что было довольно удивительно для этого места, даже лишнего шороха или хлопка крыльев не было слышно. Идя дальше, сероглазая ещё больше убеждалась в том, что она далеко ушла вместе с эльфами от Цинтры. Слишком далеко, даже верхушек башен замка не видно.       Мимо пробежал заяц, весь такой белый и пушистый, лишь на мгновение остановившись посреди полянки. Девочка наблюдала за зверьком из тени деревьев, не решаясь подойти ближе. Зверёк смешливо дёргал носиком, чистя лапками мордочку. Совершенно один, прямо как княжна. Аккуратно сев наземь, рыжая с интересом наблюдала за зайцем, сложив руки на груди. Чувствуя себя как-то одиноко, княжна не могла поверить в то, что Цинтра пала и нет больше родного дома. Все те, кто был так дорог — убиты. Невинные жители королевства, которые не по своей воли стали рабами — убиты. Слёзы обжигающе потекли по щекам, а стирать их рукавом рубашки не хотелось. Эмоции нужно выпустить, нужно хоть немного подумать над всей ситуацией. Заяц то ли чирикнул, то ли фыркнул, с опаской подбегая к девочке. Сев недалеко от неё, зверёк тронул носиком руку княжны; серые глаза с недоумением посмотрели на пушистика. Ткнувшись вновь, заяц подошёл ещё ближе, чуть ли не залазя на колени девочки.       — Ты тоже один, зайка? — Оля взяла зверька под передние лапки, немного подняв его над землёй и смотря в его карие глазки. Зверёк издал неопределённый звук, дёргая лапками и как бы намекая опустить его вниз. Устроив пушистика на коленях, княжна погладила того по голове. Она никогда не заботилась о ком-то, потому было немного непривычно гладить зайца, перебирать его шерстку и просто молчать. Идиллия была прервана душераздирающим криком, отчего зверёк выкрутился из рук рыжей и кинулся прочь со всех ног. Крик повторился снова, но уже другим голосом. Нет, только не это.       Поднявшись с земли, княжна бегом направилась в сторону лагеря, слыша лязганье мечей и выстрелы из арбалетов и луков. Голоса смешивались в страшную какофонию звуков, отовсюду летели брызги крови, куски мяса и ещё чего-то. Смотря на это, девочка склонила голову вниз и тошнота взяла своё. Видеть мёртвые тела с отрубленными головами и ещё бог пойми чем — жизнь явно не готовила её к такому. К ногам прилетела ещё одна голова, отчего княжна вскрикнула почти до хрипоты: каштановые пряди, широко распахнутые голубые глаза и море крови, растекающейся повсюду. Ноги подкосились, руки тряхнуло с такой силой, что невольно поплыло в глазах. Мир мгновенно потерял краски, а звуки доносились как из-под толщи воды. За жилетку кто-то грубо схватил и повернул к себе лицом, но слов рыжая разобрать не могла, лишь вяло оскалилась и попыталась вывернуться из хватки.       — Попалась, засранка. Долго же мы за тобой гонялись!       — Пусти, мерзкий скот! — Собственный голос звучал как-то отдалённо и неузнаваемо, в серых глазах будто плескались волны серебра. Ольгу грубо тряхнули и взяли за подбородок, заставляя глядеть прямо в глаза. Тошнотворно противно, запах металла от ещё не засохшей крови бил прямо в нос, а лицо нильфгаардца вызывало желание поскорее съебаться в далёкие края. Вновь предприняв попытку вывернуться из хватки, рыжая получила удар под дых, резко кашляя и почти теряя сознание. Она сразу обмякла в руке мужчины, что было явно хорошо для него. Подхватив княжну под талию, солдат второй рукой отбивался от эльфов, быстрым шагом направляясь к лошади.       — Они пытались тебя защитить, но попали под горячую руку императора Эмгыра. Жалкие подобия людей, лучше бы сразу сдались, придурки.       — Придурок… только ты… — Хрипло выдала Оля, получая ещё один удар, только уже по щеке. Нильфгаарду вовсе не хотелось ломать нос девочке, а то как-то нехорошо будет перед императором. Дойдя до лошади, мужчина сначала перекинул рыжую через круп и перевязал ей руки, а после сам сел в седло. Покорное животное под натяжением узд сразу поскакало галопом, минуя трупы эльфов и деревья. Теряя сознание, княжна надеялась на чудо из ниоткуда, но такого в жизни не бывает. Либо ты сам за себя, либо тебя сожрут с потрохами и не оставят ни малейшей попытки выбраться из хватки голодного хищника. Прикрыв глаза, сероглазая склонила голову так, чтобы блевотина не попала на лошадь, блюя куда-то наземь.       Запах металла становился всё дальше, звуки борьбы стихали, лошадь скакала прямо. Больше не петляя среди деревьев, солдат сбавил с галопа до шага, изредка похлопывая животное по бокам. Оля была в пограничном состоянии между бредом и реальностью, в которую не хотелось возвращаться. Слишком всё осточертело, что даже люди стали противны — все, без какого либо исключения. Смотря в одну точку, сероглазая уже не пыталась как-то выбраться или попытаться хотя бы сделать это. Все попытки всё равно, так или иначе, но закончатся провалом. Нильфгаардец с довольной ухмылкой ехал по дороге, поглядывая на маленькую пленницу. В его руках была её жизнь, один удар мечом в сердце — труп обеспечен. Слишком долго он гонялся за ней, чтобы просто так отпустить. Корыстную цель, как получение денег, перекрывала другая, более кровожадная — пытки над юным телом. Возможно, это потом и станет осуществимым, но сейчас об этом можно только мечтать. И мечтать так, чтобы не упускать из виду детали, окружающие вокруг.       Свист метательного ножа прошёлся прямо у уха, задавая его и кончиком вгрызаясь в кору дерева. Лошадь беспокойно запрядала ушами и заржала, как только рядом с её боком пролетел ещё один нож. В голове нильфгаардца возникла мысль, что отряд не до конца перебил лагерь эльфов. Но откуда у них могли быть метательные ножи, сделаны по заказу в кузнице Каэр-Морхена? Солдат приложил руку к уху, шипя какое-то проклятие и поворачивая лошадь в ту сторону, откуда прилетел нож. В следующую секунду ещё один попал в доспехи на плече, еле-еле не доставая до плоти. Оля вяло подняла голову, пытаясь понять, что сейчас происходит. Голова была забита каким-то хламом из мыслей, но завидев кровь, сочащуюся между пальцев мужчины, она тут же встрепенулась.       — Спасите! Помогите! — Что есть мочи закричала княжна, через пару мгновений отказываясь на промерзлой земле. Связанные руки сильно натирало, но девочка ничего не могла с этим поделать. Лошадь беспокойно ходила туда сюда и громко ржала, пока перед ней не мелькнула фигура, задевая животное кончиком меча. Она сразу встала на дыбы, сбросила всадника и от болевого шока проскакала пару метров, после свалилась замертво. Кое как отползая к дереву, рыжая с широко распахнутыми глазами смотрела на солдата. Из тени деревьев показалась фигура в плаще, за ней ещё одна. Из-под полов они вытащили мечи, быстро приближаясь к нильфгаардцу. Он тоже не растерялся, достав свой меч и вставая в оборонительную позу.       — Мне только вас не хватало, ведьмаки!       — Ой, как будто ты нам нужен! — Съязвила фигура, что была намного ниже первой, бросаясь к мужчине. Плащ слетел с её плеч, открывая вид на молодую девушку. Оля с затаившимся дыханием наблюдала за ней, отмечая про себя необычную быстроту движений и некую харизму, что была присуща лишь мужчинам. Не заметив, как вторая фигура подкралась сзади почти вплотную, княжна громко взвизгнула, как только её подхватили за талию и прижали к себе. Серые глаза снова наполнились слезами, а тонкие губы сомкнулись в полоску. Руки освободили от верёвки, она тут же вцепились ими в руку незнакомца.       — Пусти, сволочь, пусти!       — Не дёргайся, я пытаюсь тебе помочь. — Спокойной проговорил бархатный голос, явно принадлежавший молодому мужчине. Подняв взгляд на него, девочка несколько обомлела. Она уже видела его, в своих снах уж точно: тёмно-кофейные кудри, бледная кожа, приятные черты лица и эти глаза — янтарные, прямо как золото. Капюшон отбрасывал тень на его лицо, но светящаяся радужка глаз чётко выделялась в ней. Мужчина поудобнее перехватил княжну под спину и колени, тонкие руки девочки обвились вокруг шеи. Уткнувшись лицом в плечо брюнета, княжна мелко вздрогнула, вновь услышав лязганье мечей.       Девушка изворачивалась только так, бросаясь из стороны в сторону. Меч солдата не доставал до неё, всё время пролетая мимо. Металл только немного касался брони ведьмачки, неся за собой прохладу. Сделав выпад вперёд, янтароглазая наткнулась на лезвие. Оно немного вошло в ляжку, отчего брюнетка вскрикнула и резко отошла назад. Кровь утекала сквозь пальцы, дыхание сбилось, а на лице отразилась гримаса боли. Нильфгаардец с победным выдохом сделал замах, тоже натыкаясь на лезвие, выставленное девушкой. Пройдя сквозь рёбра, оно попало прямо в сердце; кровь стекала по подбородку, были слышны хлюпающие звуки и хрип. Всаживая меч ещё глубже, одной рукой девушка зажимала рану на ляжке. Скрипя зубами, янтарноглазая резко вытащила меч, полуживой мужчина свалился наземь.       — Сука подзаборная, а не человек! Все из Нильфгаарда такие, будто вас в доме благочестивых девиц воспитывали. Слабые, жалкие, никчёмные трусы! Мгх! — Зажмурившись, брюнетка медленно осела наземь. Не успела она так посидеть, как её под руку подхватил ведьмак, заставляя встать. Перекинув руку через плечо, брюнет быстрым шагом направился куда-то вглубь леса. Пришлось семенить за ним, чтобы не отстать и не упасть. Оля глядела на девушку, слабо касаясь её руки; подняв взгляд янтарных глаз, ведьмачка уловила в серых очах что-то сожалеющее. Сама же княжна восседала на согнутой в локте руке мужчины, цепляясь за ткань его плаща. Рыкнув сквозь зубы, брюнетка сощурила глаза.       — Сильно задел? — Поинтересовался мужчина, слегка сбавляя шаг и смотря на девушку. Та слабо отмахнулась, мол, всё нормально. Засунув меч в ножны, брюнетка более-менее пошла нормально, шипя сквозь зубы и кусая язык. Надо было быть быстрее, может быть и избежала бы такой участи. Ведьмак глянул на девочку, та сразу же опустила взгляд вниз и закусила губу, мелко вздрагивая от лёгкого похлопывания по ноге. — Ну а ты? С тобой всё нормально?       — Да, всё в порядке… А как тебя зовут?       — Антон, а это Катерина — моя сестра.       — Это всё хорошо, но, блять!.. Нога! — Янтароглазая дёрнулась, резко оседая наземь и утянув за собой мужчину. Кое-как поднявшись на ноги, ведьмак выпустил руку из хватки сестры, тут же свистя. Где-то послышался топот копыт, а после к ним навстречу выехал бард, восседая на Плотве. Девочка сильнее прижалась к Антону, испуганными глазами глядя на незнакомца.       — Я уж думал, вы там сдохли!       — Сейчас не до разговоров, Дмитрий. Пересаживайся на Ворона, бери Катерину и уносим отсюда ноги!       С посадкой девушки возникли проблемы, поскольку нога начинала отказывать, да и крови было потеряно слишком много. В глазах у неё периодически темнело, пришлось русому взять узды и вести коня. Обхватив руками талию музыканта, ведьмачка ругала себя за то, что испытывала неправильное тепло в груди. Антон же посадил Олю впереди себя, сам сел позади и взял узды. Пришпорив коней, спутники поскакали прочь от всего этого, за спиной остался разбитый лагерь эльфов и труп одного из нильфгаардцев. Скача по дороге галопом, каждый из них желал скорейшего окончания войны, чтобы спокойно и размеренно жить своей жизнью. Но как бы судьба ни была жестока, есть в ней и свои плюсы. Ведь если бы не Юлия, которая после недели ссор с Катериной всё-таки смоталась к себе в Венгерберг, они бы никогда не нашли княжну. И если бы не Дмитрий, пришлось бы ведьмачке ехать самой и терпеть адскую боль. Хотя, сейчас и так было не лучше; кровь начинала сворачиваться, ткань штанов прилипла к коже, придётся потом через силу отдирать.       По дороге шёл человек в плаще, видимо, направлялся туда же, куда и наши спутники. Девочка и брюнетка уснули, потому кони шли шагом. Антон сощурил глаза, пытаясь со спины узнать, кто это мог быть. Капюшон у него был снят, на спине красовался чехол с лютней; лютня Димы висела на боку коня. Чуть пришпорив Плотву, брюнет поехал вперёд, привлекая топотом копыт незнакомца. Обернувшись и остановившись, парень раскрыл рот в немом шоке, точно так же потерял дар речи янтароглазый. Дима удивлённо вскинул бровь, решаясь спросить про этого парня. Но его опередили, ибо ведьмачка приоткрыла глаза, застыв в шоке.       — Олеж?.. — Хрипло выдала девушка, глядя на барда из-за спины парня. Эти чёрные вихрастые волосы, голубые глаза, бледноватая кожа и лёгкая улыбка — всё так знакомо и любимо, что сердце невольно пропустило удар. Голубоглаз аккуратно приблизился к Ворону, глядя на вытянутое в удивлении лицо Катерины. А она ничего не могла сказать, лишь пару раз открыла и закрыла рот, тут же бодро слезая с коня. Нога стрельнула болью, отчего янтароглазая зашипела и была готова встретиться с землёй — тёплые руки барда мягко подхватили за талию, прижимая к себе.       — А что, собственно говоря, тут происходит? — Решил поинтересоваться Дима, наблюдая за двумя молодыми людьми. Антон шикнул на него, мол, пусть привыкнут. Голубоглаз мягко заправил тёмно-кофейную чёлку за ушко, на глазах проступили слёзы. Сколько лет они мучили друг друга разлукой, совсем не зная, как и где каждый из них. Хмурясь и пытаясь выглядеть злой, янтароглазая шипела от боли в ноге, но с особой нежностью прильнула к губам супруга. Брюнет мягко улыбнулся, кивая головой русому и немного отъезжая в сторону; бард поехал за ним, останавливаясь где-то под деревом. Оля спала, вся измотанная сегодняшними событиями. Вот теперь можно было поговорить. — Так всё же, это кто такой?       — Муж моей сестры — Олегсей. Я потом расскажу, почему они были в разлуке. — Поверив словам Антона, парень смотрел на счастливых ребят и улыбался уголками губ…