Misery Game

      Парень тащил в руках вёдра с водой, пыхтя и сдувая чёлку в сторону. Полдень не жалел своих лучей, оттого и было настолько жарко, что пот стекал за шиворот рубашки, вниз по спине и тёк аж по ногам. Подниматься вверх по склону была не самая лучшая идея, но ничего не оставалось делать, как идти дальше. Покрепче сжав ручки вёдер, он рывками шёл вверх, проклиная эту ненавистную погоду и обязанности по дому. Ему одному приходилось содержать огромный особняк, младшую сестру запрягать в обязанности не хотел, потому и делал всё сам. Уборка, готовка, при которой он чуть кухню не спалил и девочка отказался есть, уборка конюшни и содержание маленького огорода — полностью на нём, полностью занимает его голову. Детство кончилось в девять лет, когда родителей разорвали голодные гули и он остался с маленькой сестрой на руках. Мотнув головой, парень вновь сдул чёлку в сторону, наконец видя очертания особняка. Это придало сил, он быстро поднялся по склону как мог, уже спокойным шагом направляясь к крыльцу дома.       — Тоша! — Радостно воскликнула девочка, подбегая к брату. Тот тепло улыбнулся и поставил вёдра на землю, стирая со лба испарину. Светло-карие глаза чуть ли не сияли чем-то радостным, что не ускользнуло от взгляда янтарных глаз. Потрепав сестру по волосам, парень снова схватился за ручки вёдер, идя к крыльцу.       — Выглядишь так, будто что-то нашла. Покажешь?       — Не что-то, а кого-то! Я познакомилась с соседским мальчиком, он такой хороший. — Брюнет остановился на пороге дома, сощурив глаза и немного хмурясь. Сколько раз было говорено девочке, без него никуда не ходить и ни с кем не знакомиться. Открыв дверь ногой, янтароглазый пропустил сначала сестру, а потом зашёл следом. В доме стояла удивительная тишина, нарушаемая только ими. Даже домашних любимцев не было, ибо ещё и о них заботиться, у парня бы точно голова пошла кругом. Идя по коридорам особняка, дети то и дело подкалывали друг друга, чуть не разлив воду. Донести её удалось, осталось только разлить по разным ёмкостям и дело с концом.       — Хороший, говоришь? А звать его как? — Антон сел на корты, ища в нижних шкафчиках кастрюльки и что-то в этом этом роде. Катя же сидела на стуле, мерно покачиваясь вперёд и назад, хитрюще улыбаясь и напевая себе что-то под нос. Закатив глаза, парень вытащил пару кастрюль, с небольшим грохотом поставив их на пол и взял одно из вёдер.       — Олежа его зовут, мы с ним яблоки ели. А ещё, он позвал меня завтра поиграть в прятки в его саду. Можно я пойду, Тоша?       — Ладно, можно. Только утром я сам тебя к нему отведу. — Брюнетка радостно пискнула, налетая на брата с обнимашками. Тёплые руки обвились вокруг талии, маленькое личико упёрлось в плечо. Такая невинная, такая наивная и хрупкая, хоть и лазит по деревьям и заборам как заправский мальчик. Потеревшись щекой о плечо янтароглазого, девочка с довольной моськой чмокнула того в щеку и отцепилась, победно виляя бёдрами, идя в сторону общей залы. От неё пахло яблоками и травой, немного лютиками, которые матушка любила собирать на заднем дворе их дома. Чем-то сестра напоминала ему отца в некоторые моменты, особенно глаза и пару движений. На глаза невольно навернулись слёзы, которые Антон стёр рукавом рубашки. Разлив воду по кастрюлям и поставив их на стол, парень пошёл к сестре.       Она обнаружилась на ковре, уже переодетая в более домашнюю одежду: белое платье, доходящее до колена. Лёжа в позе звезды, Катерина смотрела в окно и щурила глаза. Солнце проникало в помещение, грея своими лучами прохладную комнату. Брюнет тихо усмехнулся, пройдя в залу и сев рядом с девочкой. Кареглазая тут же сменила позу, переползая головой на ногу брата. Тёмно-кофейные кудри совсем растрепались, в них и были найдены редкие жёлтые лепестки лютиков. Аккуратно вытаскивая их, парень старался лишний раз не вспоминать матушку. У сестры такие же волосы, такая же кожа, только голос совсем другой — высокий и хриплый, не то что у матушки — спокойный и мягкий, как дуновение ветра.       — Тоша.       — Что такое?       — А где наши мама с папой? — Он ждал, что она однажды задаст этот вопрос. Сердце пропустило удар, отчего стало нехорошо и парень слегка побледнел. Сглотнув ком в горле, брюнет всё также перебирал пряди и вытаскивал жёлтые лепестки. Девочка немного нахмурилась, перевернувшись с бока на живот и чуть подтянулась вверх, хватая брата ладонями за лицо. Упираясь впалым животом в ляжку, Катерина внимательно смотрела в янтарные глаза, ловя какое-то странное чувство в них — сожаление. — Тоша, где они? Почему у всех есть родители, а у нас нет?       — Прекрати, Кать. Пожалуйста, прекрати.       — Где они? Почему ты мне ничего не хочешь рассказывать? Ты мне не доверяешь? — Слишком много вопросов для такой маленькой девочки, этот факт пугал Антона. Парень потянул сестру за талию к себе, прижимая как можно ближе и перебирая волосы. Глаза бегали туда сюда, а девочка всё не переставала задавать вопросы. Брюнет не мог просто так сказать ей, что их разодрали гули прямо на его глазах и что ему пришлось пережить. Все эти годы, которые он воспитывает сестру, были тяжёлыми и сейчас таковыми являются. Она вся в отца пошла, опасная смесь дёгтя и мёда, вспыльчивость прикрывается мнимой маской спокойствия. В какой-то момент она замолчала, а лучше бы говорила дальше. Тонкие руки сомкнулись на спине, личико поднялось от плеча, карие глаза были на мокром месте. Нет, нет, неужели она догадалась? — Они отправились на небо, Тоша?       — Как бы сказать… Не совсем так, Кать.       — Ты лжёшь, Тоша?       — И да, и нет. — Шмыгнув носом, Катерина вновь уткнулась лицом в плечо брата и тихо заплакала. Вот что было по-настоящему больно, так это слёзы младшей сестры. Янтарные глаза беспокойно забегали по макушке и спине девочки, объятия стали немного крепче. Не должно быть так, вовсе не должно. Она ещё слишком маленькая для жестокой правды, но видеть её слёзы и переносить кошмары, которые случаются с точной периодичностью раз в две недели — сложнее, чем собственная душевная боль. Аккуратно подняв заплаканное личико кареглазой, парень вытер набежавшие слёзы большими пальцами и мягко чмокнул сестру в лоб.       — Так скажи, почему у Светы есть мама, а у нас нет? Я тоже так хочу, Тоша. Чтобы она нас перед сном целовала и любила, чтобы мы были вместе.       — Я не могу дать тебе этого, Катенька. Но я всегда буду рядом с тобой. Чтобы не случилось, как бы жизнь не повернулась, я буду рядом и буду защищать тебя. Ты мне веришь?       — Верю, брат…

***

      — Ещё раз, Антон! Слишком медленно бежишь! — Молодой мужчина слышал голос наставника через толщу воды, лёжа на спине и тяжело дыша. Он снова свалился с бревна, ударенный таким же бревном, качающимся из стороны в сторону. Кое-как сев, брюнет еле-еле сфокусировал взгляд на препятствии, которое он не мог пройти уже пару часов, если не больше. Сделав глубокий вдох, который принёс адскую боль в рёбрах, мужчина поднялся с земли и на шатающихся ногах поплёлся к лестнице. Наставник смотрел на ученика внимательно, готовый прийти на помощь в любую минуту. Пару метров казались непреодолимыми, но янтароглазый сумел дойти до лестницы и подняться на деревянный парапет. Вновь перед глазами бревно, вновь качающиеся брёвна с камнями, обернутыми в шкуры оленей.       Вдох, выдох, вдох и ноги сами понесли его вперёд. Первое миновал кое-как, чуть снова не встретившись с землёй. Стоя между первым и вторым, брюнет слышал подгоняющие слова наставника, более опытного ведьмака. Глянув на него лишь мельком, мужчина заметил в тускло-зелёных глазах решительный настрой дать пенделя ученику, если тот снова свалится с бревна. Ещё один выдох и пару метров вперёд, почти добрался до противоположного парапета. Удар в бок, недолгий полёт и он снова на земле, снова тяжёлое дыхание и кашель. Перевернувшись с бока на спину, янтароглазый лицезрел приближающегося ведьмака. Руки сложились на талии, сам ученик согнулся в три погибели и надрывно кашлял, словно вот-вот сдохнет. Наставник сел перед Антоном на корты, глядя на его скривившееся от боли лицо.       — Я же говорю, что надо двигаться быстрее. Что в моих словах тебе непонятно, Антон?       — В-всё ясно, Алесе-ей… Но, кхе! Я не совсем понимаю, ка-ак надо бежать, чтобы не получить по рёбра-ам?       — Тут не надо понимать, надо отойти от мира сего. Вообще, отключить разум, доверять инстинктам. — Алексей протянул руку ученику, тот сразу же за неё схватился. Свободная рубашка, штаны, сапоги и меховая жилетка — таким был ведьмак, переживший столкновение Сфер и обучающий ведьмаков уже много веков. Встав на ноги, молодой мужчина стёр с края губ кровь и глянул в глаза наставника. Тот всегда был строг с ним и его сестрой, которая сейчас тренировались неподалёку на каменных столбах. Поманив Антона рукой, седовласый блондин пошёл как раз к этим столбам. Янтароглазому ничего не оставалось делать, как плестись следом и не отставать, дабы не потеряться и послушать, что скажет ведьмак насчёт его сестры.       — Я им и так доверяю, но не лучше ли всё честно продумывать наперёд?       — Это всё хорошо, Антон, но ты должен понимать. Даже точный расчёт может оказаться неверным. Вот твоя сестра, Катерина — она не особо задумывается, когда тренируется среди деревянных столбов с твоими напарниками. Доверяя инстинктам, она легко побеждает в поединках. При этом, в ней слишком много агрессии, которую некуда девать.       — Она всегда была такой, сколько бы я не пытался её усмирить. С ней всегда можно ждать чего угодно. Она — непредсказуемый ураган, которого даже я боюсь. — Ведьмак глянул на ученика, почти что смеясь одними глазами. Нет, он просто так не верил, что его лучшие ученики этой зимы могут иметь такие отношения. Да чтобы старший брат боялся взвинченную младшую сестру — либо ведьмак перепил дурмана, либо реальность приветливо помахала рукой. Дойдя до каменных столбов, мужчины остановились неподалёку, задрав головы вверх и смотря на девушку.       Та перескакивала со столба на столб, делая точные замахи мечом, выпады и просто переступала со столба на столб. В иные моменты брюнетка могла осечься, чуть ли не падая вниз, но в последнюю секунду смогла удержаться на ногах. Глядя на неё снизу, Антон кажется понимал, о каких инстинктах говорил Алексей — самосохранение и выживание. Замах мечом, выпад, снова замах, выпад — так она и двигалась по всем верхушка столбов. Пока в какой-то момент не сорвалась, летя вниз. Брюнет моментально отреагировал, срываясь с места и выставляя руки в знаке Гелиотроп. Несмотря на боль в рёбрах, мужчина всё же смог добежать до сестры, когда та приземлилась с громким шипением. Отбросив меч в сторону, кареглазая глянула на испуганного брата: губы сложились в тонкую линию, глаза бегал по лицу девушки, руки слегка потряхивало.       — Ты как? Всё нормально?       — Да, да, всё хорошо. Просто, неудачно сделала выпад и нога соскользнула с выступа. — Антон протянул руку Катерине, помогая встать. Та сразу же зашипела, хватаясь за поясницу и зажмурилась. Оба стоически переносили боль, но в последние годы становилось всё труднее. По мере приближения окончания обучения, тренировки стали намного жёстче и длительнее, Звёздочкины почти без продыху находились от рассвета до заката на улице, каждый раз заваливаясь спать в одну комнату. Кто-то из них попросту не доползал до кровати, приходилось иногда спать на полу. Алексей смотрел на них и качал головой, понимая всю сложность ситуации. Но такова цена обучения ведьмачьему искусству, либо ты полностью отдаёшь себя обучению, либо ломаешься на полпути.       — А теперь скажи, Катерина, что было не так в твоём выпаде? — Решил прервать идиллию наставник, пока брат с сестрой аккуратным шагом шли к нему. Оба замерли почти напротив него, причём девушка перекинула руку через плечи мужчины, стоя слегка согнувшись. Светло-карие глаза глядели прямо в лицо блондина, щурясь от солнечного света, падающего на снег. На самом деле, ученики мёрзли от холода, но и это тоже было частью обучения.       — Слишком резко передвинула ногу вперёд и замах делала не снизу, а сверху. Потому и свалилась со столба, Алексей.       — Ты ничего не повредила и осталось жива. Это сейчас самое главное. Теперь же, можете идти отдыхать. А то обед остынет или его опять съедят Слава и Гоги.       — Не съедят, мы успеем дойти! — Антон приободряюще хлопнул сестру по плечу, слыша недовольный бубнёж и получая хлопок в ответ. Сколько бы лет не прошло, они всегда будут как дети — вечно молодые, вечно жаждущие приключений на свои бедовые головы. Пускай и в разной форме, но они точно этого хотят. Развернувшись спиной к ведьмаку, Звёздочкины пошли ко входу в крепость, попутно подкалывая друг друга. Точнее, это делала только Катя, глумясь над неудачным попытками брата пройти препятствия. Зато он несколько злорадно напомнил о некоторых ошибках при варении эликсиров, за что получил ещё один хлопок, но уже по заднице.       — А тебе говорю, что надо было быстрее булками шевелить! Нет ведь, всё никак не можешь пройти. Чем быстрее ты двигаешься, тем больше времени у тебя есть на пару выпадов и замахов.       — Между прочим, я и сам это знаю. Но тебе ли судить с твоими-то неудачами в зельеварении? — Катерина обиженно фыркнула, обвивая руку вокруг талии брата. Сзади шёл наставник, думая о том, что они точно останутся детьми в глубине души…