Misery Game

      Постоянный галдёж по дому, всюду шумно и неуютно. Мальчик не находил себе места, чтобы хоть как-то спрятаться от мира сего и спокойно играть на лютне. Хотелось бы простого уголка, где только он, лютня и пыль, ну может немного мышей, как преданных слушателей. К тому же, кроме них и некому слушать его неумелые баллады. К сожалению, места всё не находилось, а гомон девичьих голосов становился всё громче. Зажимая уши руками, мальчик брёл по коридорам, ища глазами хотя бы одну свободную комнату. Глазам предстала дверь из красного дерева, но куда она ведёт, мальчик совсем не знал. Поправив ремешок чехла с лютней, он подошёл ближе и дёрнул за ручку. Дверь поддалась легко, что очень удивило юного музыканта. Робко осмотревшись по сторонам, он наконец юркнул внутрь, закрывая за собой дверь. Лестница вела вверх, заворачиваясь своеобразным винтом. Поглядев на неё, мальчик решительным шагом направился по ней, хватаясь руками за перила. В некоторых местах ступеньки отсутствовали напрочь, потому приходилось ловко перескакивать через маленькие провалы.       Поднявшись на самый верх, мальчик обнаружил, что находится в своеобразной башне. Круглая комната была залита солнечным светом, в воздухе летала пыль, неприятно щекоча нос. Пару раз чихнув, юный лютнист прошёл дальше, улавливая некое движение в тёмном углу башни. Остановившись и сняв чехол с лютней, мальчик выставил его вперёд, одними губами спрашивая: «Кто здесь?». На вопрос промолчали, а в темноте мелькнуло два серебристых огонька, медленно двигаясь вдоль стены от левого угла помещения к правому, изредка останавливаясь посередине. Кто-то не хотел показываться из темноты, потому просто смотрел на нового гостя своей башни, что-то тихо бормоча. Мальчик подошёл немного ближе, а после сел на пол и положил лютню рядом с собой. Внимательно глядя в темноту, он старался выделить хотя бы общие черты незнакомца, но и это не удавалось; серебристые огоньки, кажется, склонились набок от движения головы.       — Покажись, пожалуйста. — Решил попробовать выманить незнакомца мальчик, поманив к себе рукой, на что кто-то из угла мотнул головой. Немного нахмурившись, лютнист сам подсел ещё ближе, в то время как обитатель башни отодвинулся на пару шагов в темноту. — Я не сделаю тебе больно.       — Ты точно не причинишь лишней боли? Как те девушки? — Наконец-то подал голос незнакомец, кажется, поднимаясь на ноги. Мальчик кивнул, ожидая ещё чего-то со стороны кого-то. Этот кто-то сделал пару шагов вперёд, являя себя свету. Это оказался симпатичный юноша: вихрастые чёрные волосы падали на лицо, тускло-серые глаза напоминали серебро, а кожа была бледной. Самое необычное в нём было то, что нижняя часть тела состояла из красивых, покрытых чёрной шерстью козлиных ног, начинающихся от колена и рога, загнутые как две «баранки». Штаны на этом незнакомце сидели на бёдрах, вверх напрочь отсутствовал.       — Как тебя зовут? Почему ты в этой башне?       — Евгений зовут, а в башне этой я живу. Уже много лет, не помню точно, сколько же… А тебя как зовут?       — Дима, приятно познакомиться! — Мальчик встал с пола, протягивая руку. Женя посмотрел на неё с опаской, но горящие странными огнями зелёные глаза нового друга убедили юношу в невинности этого человека. Немного наклонившись, инкуб пожал маленькую руку в ответ, робко улыбаясь уголками губ. Потрепав мальчишку по русым волосам, Женька сел на пол поближе к небольшому окну. В помещение дул тёплый ветер, ероша волосы находящихся в башне. Дима сел рядом с новым знакомым, не забыв прихватить с собой лютню. Заметив это, существо расплылось в более смелой улыбке, сложив руки на оголённом торсе.       — На лютне играешь?       — Нет, пока ещё учусь. Но уже могу сыграть пару мелодий! — Похвастался русый, довольно щуря глаза от солнца. Евгений тихо ухмыльнулся, смотря на покачивающиеся деревья. Давно он так не разговаривал по душам, просто так, не ощущая потребности пополнить жизненную энергию при помощи совокупления с кем-нибудь. Пускай это и ребёнок, но юноша был рад ему. Его сестры заходили последний раз полтора месяца назад и то, причинили много боли, чуть ли не пиная под рёбра, когда дело дошло до полового акта. Мотнув головой, инкуб снова потрепал мальчика по волосам, расплываясь в этой очаровательной улыбке с острыми верхними клыками.       — А мне что-нибудь сыграешь?       — Конечно! Ты будешь первым, кто услышит мою балладу о том, как я с камина упал.       — Оу, я польщён, Дима… — Смущённо выдал Женя, садясь поудобнее и глядя на маленького друга. Тот спешно вытащил лютню из чехла, настроил её и ударил по струнам. Звук отскочил от стен небольшим эхом, возвращаясь назад и немного ударяя по заостренным ушам инкуба. Сложив руки на груди, демон склонил голову набок, напоминая любопытную птицу. Усмехнувшись такому действию, мальчик довольно громко начал петь высоким голосом, слегка режущим по чуткому слуху юноши.       — Однажды увидал камин и порезвиться захотелось. Ударила в голову моча, полез на самый верх я. Но вот дилемма, вот беда, нога вдруг соскользнула! Летел я вниз и думал, что всё потеряно. Пока сестра не прибежала и по жопе не дала! Весь день потом стоял в углу, зло глядя на камин. И ведь жопа-то болела ещё деньков пять, а то и больше!       — Нескладно, но замечательно! Думаю, из тебя в будущем будет отличный бард.       — Спасибо, Евгеша! А кто такой бард? — Инкуб заливисто засмеялся, как никогда не смеялся за последние десять столетий. Ему было искренне приятно просто разговаривать с человеком, который не обижал его. И это ласкательное «Евгеша» очень понравилось существу. Зелёноглазый недовольно фыркнул и убрал лютню в чехол, отворачиваясь от обитатели башни. Закатив глаза, Женя придвинулся к мальчику со спины, обнимая и прижимая к себе. Длинный хвост с пушистым кончиком игриво пощекотал по шее, заставляя маленького гостя хихикнуть, а после пары мгновений залиться звонким смехом.       — Бард, это бродячий музыкант. Он бродит там, где хочет, делает то, что хочет. Ему не нужно многого, лишь бы кто приютил на ночь и чтобы от распевания баллад ему заплатили чеканной монетой.       — Ух ты! Значит, когда я вырасту, я стану бардом! Евгеша, а ты будешь со мной путешествовать?       — Оу, я даже не знаю… Вряд ли я смогу выйти из башни, а если и удастся, то долго протянуть не смогу. — Дима нахмурился, но потом прижался к тёплой груди юноши и прикрыл глаза. Так они и просидели до вечера. Когда же зеленоглазого позвали, он бросил другу напоследок: «Я обязательно что-нибудь придумаю, Евгеша!».

***

      Бард шагал по дороге, шёл сильный дождь. Убирая намокшую чёлку за ухо, парень смотрел на своего спутника. Тот кутался в плащ, склонив голову вниз и смотрел себе под козлиные ноги. Инкуб был готов сдохнуть от холода, поскольку не совсем привык к таким длительным путешествиям. Русый устало вздохнул и остановился на развилке дороги: таблица висела на столбе, указывая на парочку деревень. Бегло осмотрев её, бард обернулся к спутнику, который уже переминался с ноги на ногу. Нет, бедного юношу точно никто не пустит в таверну, пусть тот и будет пользоваться магией. Но на неё нужны силы, а брать их придётся из хорошего секса, да ещё с доведением жертвы до потери сознания. Нахмурившись, зелёноглазый подошёл к демону, аккуратно беря того за запястье и притянул к себе. Обнимая существо, музыкант чувствовал, как тот дрожит от холода и таких прикосновений. Обычно, раз в месяц, парень давал желаемое своему спутнику, но восстанавливать силы слишком долго и трудно. У них нет времени на это.       — Евгеша, ты до таверны сможешь дойти? — Беспокойство сквозило в голосе, что не ускользнуло от чуткого слуха Евгения. Юноша оторвался от парня, смотря на того устало, но улыбаясь уголками губ. Нежно погладив спутника по голове, демон взял того за запястье, неспешно идя дальше. Бард не смел противиться такому порыву заботы, потому шёл следом. Всю сознательную жизнь, все годы, которые Дима провёл в беготне каждый день к инкубу, он помнил, что демон постоянно заботился о нерадивом маленьком друге. Сейчас же, сам парень больше заботился о юноше, чем о себе.       — Да, смогу… но маскироваться нет смысла. Слишком мало сил для этого, если только на пару минут… И то, я не уверен, что всё получится.       — Евгеш… Я ценю все годы, которые ты провёл со мной. А потому, я любым способом добьюсь, чтобы тебя пустили. И мы не будем вынуждены ночевать где попало, как в прошлый раз.       — Спасибо, Димка. Чтобы я без тебя делал… — Русый закатил глаза и по-доброму усмехнулся, идя рядом с инкубом. Ему было искренне приятно, что они сейчас вместе и их дружбе никто не может помешать. Ни сёстры, ни матушка, ни грозный отец, который пинком выгнал сына из дома, когда узнал о существовании Евгения в дальней башне особняка. Хватка на запястье то крепла, то слабла, видимо, слишком измотался этот демон.       До таверны они уже натурально доползли, точнее, Дима на своей спине дотащил друга. Опустив его на землю и помогая держаться на ногах, парень парой движений заставил всё-таки применить магию. Кое-как, но договориться они смогли, заходя в помещение. Сразу стало тепло, спутники глазами искали хозяина таверны. Тот обнаружился за барной стойкой, заполняющим что-то на пергаменте. Евгений сам потащил друга к стойке, надеясь, что иллюзия не спадёт раньше времени. Он чувствовал, как его истинное «я» хочет возжелать спутника прямо здесь и сейчас. Пока нельзя, а ещё, надо бы самого Диму спросить о разрешении. Бард по крепости хватки на запястье понял, что в комнате его ожидает ежемесячная отработка.       — Здравствуйте, у вас есть свободная комната?       — Да, вам одну на двоих?       — Было бы здорово, если есть такая возможность. — Инкуб от нетерпения незаметно для посетителей таверны переминался с ноги на ногу, его же возбужденное состояние передавалось русому. Кусая губы, спутники наконец получили ключ от комнаты и почти бегом направились по лестнице. Пару коридоров, несколько поворотов и они уже в комнате.       Закрыв за собой дверь на пару поворотов, демон с нетерпеливой жадностью впился в чужие губы. Парень был совсем не против, поддаваясь действиям юноши. Целовались мокро, проводя языком по губам, иногда посасывая. Инкуб был готов залезть языком в глотку барда, если бы тот позволил, но это было слишком нагло. Подхватив Диму под колени, Евгений обернулся задом наперёд, не переставая целовать и кусать губы русого, идя к кровати. Упав на неё спиной, сероглазый позволил музыканту повиснуть над ним и дрожащими от холода руками стянуть с себя плащ и рубашку. Они сразу полетели на пол, сам же лютнист со странными огнями в зелёных глазах припал к шее демона, кусая кожу и вызывая довольные полустоны со стороны инкуба. Не отставая, Женя приподнял я на локтях, ненадолго оторвавшись от парня и рывком снял с того камзол и рубашку.       — Хочу, чтобы ты меня трахнул~ — Пошло простонал Дима в очередной поцелуй, навязчиво присаживаясь на промежность спутника. Тот рвано выдохнул, хватая барда за затылок и притянул к себе. Опираясь на локоть, Женька спускался дорожкой из мокрых поцелуев всё ниже, оставляя на коже ярко-алые засосы. Русый крепко схватился за плечи инкуба, ерзая задницей туда сюда. Хвост демона в нетерпении бил кончиком по простыням, отчего он рычал сквозь поцелуи.       — Так снимай уже штаны, маленький засранец! — Властно рыкнул Евгений, наблюдая за действиями парня. Тот быстро расправился со шнуровкой, сбрасывая с себя последний элемент одежды. Взору серых глаз предстало молодое, упругое тело, в особенности грудь и бёдра. Плюнув на приличие, инкуб стянул с себя штаны, заигрывающе вильнув хвостом на свой стоящий колом член. Русый закусил губу, ну хоть естественная смазка была. Аккуратно приставив колечко мышц к головке, музыкант с сомнением глянул на лицо спутника. Тот рвано выдохнул, подгоняя нерадивого лютниста ударом хвоста по спине. Не слишком быстро насаживаясь, Дима карал себя за такую развязность, но пути назад нет.       Привыкнув к чувству заполненности, бард аккуратно начал двигаться. Ему навстречу делали мягкие толчки, руки парня упирались в плечи инкуба, изо рта доносились сначала болезненные, потом более громкие, пошлые стоны. В голове у обоих каша, им слишком хорошо. В комнате становилось жарко по мере увеличения темпа, за окном продолжал идти дождь. Дима постанывал имя партнёра, насаживаясь ещё глубже. Демону такой расклад событий нравился, он поощрял барда более грубыми толчками. Вот по помещению раздался настолько откровенный стон, что наверняка его слышали за дверью:       — Е-е-ещё~… Пр-рошу-у-у… Пожалуйста!       — Ах ты ж ненасытный… Ладно, так уж и быть… — Женя толкнулся настолько сильно, что попал по простате. Русый вскинул голову, выкрикивая имя инкуба. Хищно оскалившись, демон рывком сменил положение, вжимая лютниста лицом в подушку. Тот скомкал её, ожидая продолжения. Теперь же, барда натурально вдалбливали в кровать. Пару таких толчков и оба излились с рваным выдохом. Демон вышел из партнёра, ложась рядом с ним. В голове приятно плыло после такого секса, магические силы потихоньку возвращались.       — Это было… Охуенно, Евгеш… — Шёпотом произнёс Дима, проваливаясь в сон…