Misery Game

      Антон сидел у костра, чистя свои мечи и изредка поглядывая в сторону. Дима сидел неподалёку от реки, играя на лютне и весело болтая с Олей. Его улыбка была настолько искренней, что ведьмак не видел уже давно, невольно вызывая такую же улыбку. Брюнету казалось, что в этом парне он нашёл что-то родственное, хоть и совсем отличающее мужчину от барда — одиночество. Возможно, оно было разным, особенно для Антона, но только не для парня. Звуки лютни разносились по округе, голос звучал звонко, пускай и немного с хрипотцой, ему подпевал более высокий, девичий. Рядом с ведьмаком присел Олегсей, улавливая редкое спокойствие на лице мужчины. Подогнув ноги по-турецкий, голубоглаз тихо усмехнулся, когда друг промахнулся тряпкой по лезвию меча и чуть не порезался. Тихо выругавшись, Антон глянул на барда, принимая серьёзный вид и продолжая оттирать кровь с меча.       — Тебе идёт улыбка. Почему ты её так редко показываешь? — Склонив голову набок, поинтересовался юноша, но ответом было только неоднозначное хмыканье и сведённые к переносице брови. Из ведьмака невозможно вытянуть ответ, если только не попробовать как-то расшатать, нажать на больные точки или наоборот, пробудить в нём желание всё рассказать одним лишь молчанием. Брюнет отбросил тряпку в сторону и засунул меч в колчан, также отставляя его к бревну.       — Излишнее проявление эмоций мешает работать, Олеж. Ты и сам прекрасно знаешь, поскольку женился на моей сестре.       — Надо сказать она, в отличие от тебя, использует эмоции для выплеска лишней энергии. Тебе бы тоже попробовать. — Антон фыркнул, подогнул ногу к себе и положил на колено руку. В чём-то бард прав, стоило брать у сестры хоть что-то. Хотя, если подумать, они совершенно разные и по-разному восприняли этот мир много лет назад. Мужчина зарылся в свои волосы свободной рукой, устало вздыхая и всё также наблюдая за зеленоглазым. Солнце хоть и село пару часов назад, но было на удивление тепло, назойливых комаров не наблюдалось. В свете костра, который еле-еле доходил до реки, Дима был прекрасен: весь такой растрепанный, какой-то даже домашний, совсем как Катерина в детстве. Хотелось встать, сгрести парня в охапку и утащить за собой куда-то далеко, где их не найдут.       — Я бы попробовал, если бы всё было не так сложно.       — В чём же сложность, Антон? Ты — опытный ведьмак, у тебя за плечами огромный опыт. Выпуск эмоций и их контроль не должен тебя напрягать.       — Я таким образом чуть сестру не убил…       Двор Каэр-Морхена огласил вскрик, наполненный болью. Придерживая рукой рану по грудью, девушка смотрела на брата так злобно, что тому захотелось провалиться под землю и никогда оттуда не вылазить. Харкая кровью, подросток сползала по забору на траву, что только-только появилась этой весной. В глазах у юноши плыло, он отбросил меч в сторону и подбежал к сестре, присаживаясь перед ней на корты.       — Покажи. Я тебя не сильно задел?       — Н-нет… Нормально вс-сё… Жить буду.       — Врёшь. Я тебя сейчас в лазарет отнесу, хорошо? — На вопрос только кивнули головой, сам же брюнет аккуратно подхватил девушку на руки и быстрым шагом направился ко входу в крепость. Перестарался с выпадом, а если бы меч был зажжён знаком Игни? От такой мысли молодого ведьмака передёрнуло, он ускорил шаг, надеясь, что всё обойдётся и останется в голове сестры простым воспоминанием и шрамом под грудью.       — Ого… Нет, я конечно понимаю, что учение ведьмаков довольно суровое, но… Чёрт, тогда ладно. Делай, как знаешь. — Мужчина слабо улыбнулся, потрепав друга по волосам, слыша возмущение со стороны голубоглаза. С ним можно чувствовать себя комфортно и спокойно, без каких либо ограничений на эмоции. Наверное, жизнь не зря подкинула его сестре такого прекрасного мужа, который почти с полуслова понимает её и может помолчать, когда это необходимо. Антона интересовало сейчас только одно — а будет ли с Димой также? Только брюнет так подумал, как на его плечи легли чуть ли не холодные руки, на что мужчина уже хотел ругаться, как услышал знакомый звонкий голос:       — А о чём мы тут сплетничаем?       — Да так, ни о чём, Дмитрий. Просто разго-…       — О тебе как раз говорили. — Вмешался черноволосый, видя смятение и злобу в янтарных глазах. Тонкие губы ведьмака сложились в плотную линию, сам же он стряхнул руки парня с плеч, хоть и не хотел этого делать. Было немного обидно, что мужчину поставили в такое неловкое положение, отчего янтароглазый отсел от Олегсея, освобождая место посередине. Сев на место Антона, русый быстро потрепал того по волосам, мол, не будь таким злюкой; сердце ведьмака пропустило удар, еле заметный румянец покрыл бледные щёки мужчины.       — Дима, ты лютню забыл! — Крикнула Оля, подбегая к компании путников. Парень забрал свой музыкальный инструмент, поблагодарив девочку и хлопая рядом с собой. Олеже пришлось подвинуться в сторону, уступая место рыжей княжне. Выглядела она намного лучше, чем когда они её видели в первый раз. Надо потом сказать спасибо Юле, когда они будут Венгерберг проезжать. — А когда Катя вернётся? Она же обещала какую-то дичь поймать.       — Действительно, что-то долго её нет. — Ведьмак поднялся с земли, подхватывая колчан с мечами и перекидывая ремень через плечо. В глаза бросалась мрачная опушка леса, который по мере углубления в него становился темнее. И только янтароглазый хотел пойти туда, как услышал что-то отдалённо напоминающее лай и благой мат, которому даже портовый грузчик позавидует. Присмотревшись, Антон заметил знакомую фигуру сестры, бегущую настолько быстро, что невооружённым глазом её почти не было видно среди деревьев. Что-то больно кольнуло в сердце, а в глазах немного поплыло и почему-то напомнило прошлое. Но времени думать не было, надо действовать и очень быстро.       Из чащи выбежала Катерина, размахивая руками и крича что-то невнятное, задыхаясь от такой погони. Антон, мягко говоря, охренел от количества преследователей; в свете костра показались морды боровых гончих, похожих на куски гнилого дерева и напоминающие чем-то собак. Они бежали прямо за девушкой, почти что хватая ту за штанины, норовя свалить наземь и разодрать на куски. Брюнетка мигом очутилась рядом с братом, хватая того за рукав куртки и потянув на себя, побежала к ближайшему дереву.       — Быстро все на деревья, живо! Шевелитесь, а то станем ужином этих тварей!       Эти слова прозвучали так грозно и отрезвляюще, что все присутствующие подчинились, разбегаясь кто куда. Дима мигом схватил ведьмака под руку, после же вместе с ним полез на дерево. Адреналин смешался с гулом сердца, которое трепетало перед бардом. Усевшись на самой высокой ветке, русый обхватил одной рукой талию мужчины, другой ствол дерева. Боровые гончие рычали и лаяли, раздирая бедных коней, которые остались привязанными внизу. Это напомнило Антону то, чего он уже давно не вспоминал и заставило прикусить губу, подавляя горькие слёзы и всхлипы.       — Беги и не оглядывайся!       — Мам, а как же ты?       — Беги! — Женщина чуть ли не толкала сына за порог сарая, смотря таким испуганным взглядом. Сердце в пятки ушло ещё давно, кровь будто остыла и засела холодом руках и ногах. Маленькая девочка цеплялась за штанину брата, смотря непонимающе и пытаясь забраться на руки. Мальчишка в последний раз взглянул на мать, понимая, что сейчас будет что-то плохое. И верно, в соседнее окно пролезло нечто, тут же хватая беззащитную брюнетку за шею. В глазах мальчика сильно поплыло, а ноги не хотели слушаться, пока над головой не просвистела стрела, пущенная из лука. Но спасать жену нет смысла, она уже была разодрана наполовину, что уродливо висела в руках гуля.       — Беги, чёрт тебя дери! Живо! — Мальчишка подчинился, подхватывая сестру на руки и быстро выбегая из сарая. Он слышал, как мужчина тщетно пытается бороться с этими тварями, а после почувствовал, как прямо за ним пустилась одна из них. Испуг и страх придали сил для последнего рывка, который пришёлся на прыжок в неглубокий овраг. Катясь кубарем вниз, он старался защитить маленькую сестру, чтобы та не ударилась головой. И уже лёжа внизу, мальчик пытался успокоить её, чтобы их не обнаружили и их не постигла участь родителей. Она горько плакала, хватаясь маленькими ручками за ткань рубахи брата, не понимала, что происходит. Он бы тоже хотел не понимать того, что произошло с родителями.       — Антон, ты чего? — Бард аккуратно встряхнул ведьмака, видя мелкие крупинки слёз. Мужчина встрепенулся, быстро вытирая их рукавом куртки и не здорово побледнел. Кожа и так почти белая, а тут ещё такое. Янтарные глаза всё глядели на то, как боровые гончие раздирают коней, в голове же была полная суматоха. Он почти ничего не слышал, лишь чувствовал, как его трясут и пытаются позвать. Дима подтянул брюнета к себе поближе, зарываясь рукой в кудрявые волосы и аккуратно поглаживая. Только тогда Антон отвёл взгляд от ужасного зрелища, встречаясь с зелёными глазами. Близко, слишком близко.       — Неважно… — Вяло отозвался Янтарный Волк, устало прикрыв глаза. Гончие внизу всё бесились, пока в какой-то момент не стихли. Почему-то резко, что показалось очень странным. Посмотрев вниз, ведьмак обомлел, чуть ли не падая с ветки: вся стая валялась с отрубленными головами, а посреди всего этого стояла Катерина. Покрытая, зеленоватой густой жижей, девушка тяжело дышала и смотрела на брата. Янтарные глаза горели огнями, которые он видел очень редко, но знал этот взгляд — яростный, неудержимый и холодный. Опустив меч, ведьмачка осмотрелась вокруг, подавая знак рукой, мол, можно слезать.       — Сука, сожрали коней! Теперь до Уайтхолла пешком придётся добираться. — Брюнетка негодовала, ходя среди трупов боровых гончих и всё тыкала их кончиком меча. Мало ли, могли остаться живые особи, потом бы проблем не огребли. Олегсей помог Оле слезть с дерева и прикрыл её глаза ладонью; княжна протестующе топнула ногой но когда почувствовала гнилой аромат вперешку со свежой кровью, перестала сопротивляться. Дима аки горностай спрыгнул с ветки, пока ведьмак прикидывал высоту и сможет ли он точно также спрыгнуть. Но дрожащие руки и лёгкое головокружение говорили об обратном, пришлось аккуратно спускаться по веткам. Одна из них на полпути сломалась и мужчина сорвался вниз, падая в чьи-то тёплые объятия. Источником оказался зеленоглазый, смотрящий на Антона с плохо скрываемым ехидством.       — Опусти меня на землю, Дмитрий. Пожалуйста.       — Как скажешь, принцесса. — Брюнет немного нахмурился, трогательно краснея и отводя взгляд в сторону. Бард явно решил над ним поглумиться, опуская наземь и прижимая к себе. Рука покоилась на талии, пока другая заправляла непослушную кудрявую чёлку за ушко. Мужчина мог поклясться, что сердце ухнуло куда-то в пятки в этот момент, а собственное зрение подводило. Ведьмачка неодобрительно фыркнула и засунув меч в ножны, бодрым шагом направилась к этим двоим. Её руку перехватил голубоглаз, притягивая к себе и коротко целуя в висок. Его вовсе не смущало, что жена вся в каком-то дерьме, за все дни путешествия после встречи привык, как и раньше привыкал, но с трудом.       — Давай не будем им мешать? — Шёпотом поинтересовался Олежа, проводя носом по щеке к шее. Руки лежали на талии, сама же девушка спиной была прижата к груди мужа. Устало вздохнув, Катерина быстро потрепала голубоглаза по волосам, хитро улыбаясь.       — Как скажешь, но если он ему что-то сделает — пущу тебя вместе с ним на шашлык.       — Ради бога, Кать.       Оля смотрела на весь бардак, который устроила ведьмачка и с ужасом понимала, что вместо коней могли быть они. Присев перед останками Плотвы, рыжая проверила целостность дорожных сумок, находя там маленький кинжал. Может пригодится как оружие для самозащиты; положив кинжал за пазуху меховой жилетки, девочка обернулась к старшим. Те уже собрались в круг, обсуждая дальнейший путь и изредка ругаясь между собой. На Антона она смотрела почти что пристально, замечая его усталость и мелкую дрожь. Мужчина сложил руки на груди, вовсе не обращая внимания на княжну и разговаривал с сестрой, немного хмурясь и поджимая тонкие губы. Сероглазая аккуратно подошла к старшим, улавливая суть разговора:       — Антон, ты же понимаешь, что тащить Олю до Уайтхолла, да ещё и пешком — редкостное самоубийство! Она же не дойдёт! Ладно, мы с вами, люди взрослые и выносливые, а она — ребёнок!       — Кать, я и сама могу дойти. Честно, я не устану. — Девушка строго глянула на рыжую, сложив руки на груди и вскинув тонкую бровь. Во взгляде читалось что-то вроде: «А не переоцениваешь ли ты себя?», что заставило девочку отступить от ведьмачки и замолчать. Непременно, она и сама когда-то была маленькой девочкой, а учение в Каэр-Морхене просто закалило её. Олегсей нежно целовал жену то в висок, то в щеку, как бы призывая успокоиться и оставить брата в покое.       — Сама ты не сможешь, нам придётся что-то срочно придумать. — Ведьмак устало потёр переносицу, думая, что судьба либо явно его не любит, либо решила поиздеваться над ним за последние два столетия. Дмитрий глянул на брюнета, что-то вспоминая. Когда до него дошло, парень с каким-то неудержимым огоньком в глазах схватил старшего за плечи, расплываясь в весёлой улыбке.       — У меня тут за лесом друг живёт! Дойдём сегодня до него и дело с концом!       — Погоди, то есть, ты об этом молчал, чтобы сказать только сейчас?! — Воскликнули супруги, с закатанными рукавами надвигаясь на парня. Тот повернулся к ним, поднимая руки вверх и отходя на пару шагов назад. Он понимал, что ему сейчас явно будет нехорошо и больно, а потому пустился бежать, чуть ли не спотыкаясь о трупы боровых гончих. Оля и Антон решили не вмешиваться, наблюдая за этой картиной. Княжна взяла Янтарного Волка за руку, на что брюнет слегка вздрогнул и недоумённо посмотрел на подопечную…