Палитра смерти

Мужчина пятится назад, выпуская бычок из рук, который падает куда-то на пол комнаты. Картина… изменилась? Сердце начинает бешено колотиться, руки трясутся ещё больше. Всё вокруг вдруг показалось настолько нереальным, будто вот-вот материя распадется на тысячи волокон, не щадя никого. Глаза бегают по полотну: отчётливо видна фигура парня с кудряшками, он очень худощав. Нарисован он так, будто сидит на стуле, сложив руки на коленях, голова направлена прямо, но глаза прикрыты. Одежда на нем выглядит очень богато, а венок, обвивающий его голову придавал всему образу весёлые нотки. Было сложно различить из каких цветков сделан венок — все краски и цвета картины будто померкли. — Новый художник? — вдруг улыбается парень с картины, чуть наклоняя голову вбок, не поднимая глаз на Арсения, — Посмотрим, сможешь ли ты нарисовать настоящего меня, — и тогда кудрявый парень поднял свои глаза. Они будто отдавали красно-оранжевым оттенком, словно закат, что недавно наблюдал Арсений. Но не успел он внимательней изучить черты лица парня, как все вокруг начало темнеть, а тело ужасно ломить. Нет, я должен устоять на ногах. Я дол… **** — Мфхх. И долго ты будешь спать? — мужчина очнулся от сильного тормошения и чуть громкого тона парня. Сон?.. — Невежливо игнорировать парня на картине, — продолжает говорить звонкий голос перед мужчиной. Он осматривается по сторонам — это не его комната. Стен будто и нет, они словно простираются на сотни километров вперёд, уходя в какую-то тьму. Арсений очнулся на полу, и уже успел приподняться на локтях, видя перед собой свой же мольберт с картиной на нем. Слева был столик с которого были видны художественные принадлежности, видимо, только это будет сопровождать мужчину. — Опять уснул? Ты вообще меня слушаешь? Как... Как он может говорить? Я до сих пор сплю? Арсений медленно поднимается на ноги, отряхивая руки — они не были грязными, мужчина делал это просто по инерции. Сердце бешено стучало, что казалось вот-вот кожаная ткань разорвётся, выпуская его наружу. Но интерес брал верх над страхом, и мужчина делает пару шагов вперёд. — Так бы сразу. За дело, — назойливо продолжает говорить парень с картины. Ещё пара шагов, сокращающих расстояние, — Смелее, поторапливайся, — будто усмехаясь произносит картина. Подойдя достаточно близко, Арсений рассматривает портрет ближе. Поза парня, нарисованного там не изменилась, но сейчас Арсений чувствовал, что смотрит не на обычную картину, а на настоящего, живого человека. Он бегло рассматривал черты лица парня, на вид тому было лет восемнадцать. Пухлые губы, аккуратный, чуть вытянутый нос, небольшое количество родинок на лице. Черты лица парня были очень миловидны, но при этом из-за его худобы отчётливо выделялась линия скул. Быть такого не может. Может где-то есть микрофон?.. Мысли в голове мужчины сменялись одна за одной, но он все никак не мог оторвать взгляд от лица кудрявого мальчишки перед ним, осматривая каждую деталь на его лице. Агрх.! С шумом мужчина отлетел назад, как если бы его оттолкнули двумя руками. — Пялиться на молодого парня, вообще-то, неприлично! — с обвинением произносит парень и смиряет взглядом Арсения, — Да у тебя вся одежда в краске. Неужели мне попался настоящий художник? Ты ведь пришёл сюда, чтобы дорисовать меня? — ехидно улыбается мальчишка. Дорисовать? Что…? — Ну чего ты такой молчаливый, — парень закатывает глаза, — Ладно, можешь немного осмотреться здесь и принимайся уже за работу, — нарисованный парень замолкает  и прикрывает глаза. Как я могу нарисовать то, что никогда в жизни не видел… Арсений подходит к столу, осматривая его. На нем был небольшой беспорядок, но стол самого Арсения и рядом не стоял.  Кисточек было в изобилии, можно было разгуляться, но почему-то совсем не было красок. На краю стола лежало неприметное яблоко, оно было будто не к месту здесь. Но внимание мужчины быстро переключилось: рядом, под банкой с белилами, лежала маленькая книжечка. Арсений тут же открывает её, надеясь найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться.

Молюсь, что ты читаешь это до того, как начал предпринимать какие-либо действия. Если я провалюсь, то следующим будешь ты. Помни: ЧТО БЫ ТЫ НЕ ДЕЛАЛ НЕ РАЗОЧАРУЙ ЕГО! Есть несколько вещей, которые ты должен помнить. Во-первых, не пытайся просто красить его. Во-вторых, тебе нужно понять, чего он хочет и нарисовать это. В-третьих, ты можешь рисовать только одну вещь за раз, так что будь внимателен в их последовательности.

Я запишу мотивы, которые использовал последние четыре дня. Сперва тебе нужно нарисовать яблоко. Но недостаточно просто яблока, она должно быть очищенным.

Арсений закрывает записную книжку, похожую на дневник. Она помещается в карман его широких шорт, поэтому он убирает её именно туда. Похоже, это дневник тех, кто был здесь до меня. Нельзя потерять его. Яблоко… Мужчина переводит взгляд на край стола. Он старается запомнить пропорции фрукта, чтобы потом перенести его на холст. — Ты ещё не готов рисовать? У тебя столько свободного времени? — Вдруг мужчина чувствует, будто кто-то одергивает его за плечо. Картина неведомым способом может контактировать с художником. — Я. Не вижу красок, — впервые подаёт голос  Арсений, из-за долго молчания получается немного хрипло. — Ах, вот что тебе нужно, — Парень поднимает свой взгляд и тут же встречается с голубыми, как небо весной, глазами мужчины перед собой, — Не волнуйся, у меня есть немного. Смотри, — парень сгибает руку в локте и щёлкает пальцами. Вдруг над его рукой появляется небольшая, но очень яркая вспышка, и в это время улыбка парня становится какой-то сумасшедшей. Сейчас он похож на грабителя, что наконец-то нашёл свое золото. Арсений почувствовал, будто его силы резко убавились. Как будто чего-то в нем не хватало. — Что это? — мужчина переводит взгляд с того, что находилось в руке парня, на его оранжеватые глаза. — Ой, наверное это очень ярко для тебя, погоди, — тогда он помотал рукой из стороны в сторону. Вспышка стала менее яркой и уменьшилась в объёме. Стал различим маленький огонёк, словно кто-то чиркнул зажигалкой. Но вместе с этим в области груди Арсений почувствовал резкую боль. Мужчина падает на колени и хватается за рубашку, крючась от боли, — Твоя жизнь, словно маленькая свеча… Художники ведь вкладывают душу в каждый мазок, да? — парень улыбается, смотря на бедного художника сверху вниз. Прошло минут пять. Боль в груди утихла, Арсений смог подняться на ноги. С ухмылкой парень вновь щёлкает пальцами и направляет указательный в сторону стола, огонёк следует по направлению, и обращается в палитру с мазками различных красок как только касается стола. — Я отдам тебе твой огонь, как только ты дорисуешь меня. Как-то с тобой скучно, я проголодался, — произнёс парень с грустинкой в голосе. Значит, ты хочешь, чтобы я нарисовал яблоко. Очищенное. Хмм, посмотрим, что я смогу сделать… Арсений передвинул стол чуть ближе к холсту, подобрал подходящую кисточку и взял в руку палитру с красками. Рост мужчины был довольно высоким, от чего было не очень удобно наклоняться к холсту. Он сел на колено перед картиной и стал искать место, где можно было бы разместить яблоко. Рядом с парнем не было ни стола, ни какой-либо опоры. Тогда взгляд Арсения переместился на руки парня. Мужчина принялся очерчивать контуры яблока, используя темно-жёлтый оттенок. В процессе рисования он отметил то, какие руки парня аккуратные, а его пальцы довольно длинные. Может он играет на пианино? Но спрашивать слишком страшно. Все то время, что рисовал Арсений, парень внимательно следил за его движениями, порой покачивая головой из стороны в сторону, чтобы хоть как-то себя занять. Быть портретом не так уж просто.  Когда мужчина закончил, он промыл кисточку в воде от остатков краски и положил её вместе с палитрой на стол. Отошёл, чтобы в полном объёме посмотреть на результат, и поднял глаза на парня. — О, ты закончил, — смотрит на фрукт в своих руках, — Яблоко. Ты даже почистил его для меня. Это очень мило, — парень улыбается даже как-то тепло. Освещение пропадает на несколько секунд, погружая пространство вокруг во тьму. Также внезапно появляется. Яблоко пропало. Цвет его броши изменился. Арсений переводит взгляд на винтажный костюм парня. Рубашка-сорочка, суженная в талии, подчеркивает ровную осанку, а ткань, аккуратно обтягивающая плечи, открывает вид на их разворот. Рукав, расширяющийся книзу по всей длине и собранный на манжету, позволяет аккуратно сборке прикрывать тыльную сторону рук. Приталенный жилет без воротника с вырезом на груди сочетается с классическими брюками от талии. Весь образ аккуратно подчеркивает фигуру владельца, а платок используется вместо украшений, собранный специальным зажимом, дающий свободной части аккуратно ложиться в складки, прикрывая вырез жилета. Цвет зажима на платке теперь был тех тонов, что и яблоко, которое рисовал Арсений — нежно-жёлтым, с бликами и тенями. — Пришло время красавцу стать спящим, хахах. Ты тоже отдохни, но перед этим накрой меня брезентом, — парень указывает взглядом вправо от Арсения. Тот переводит взгляд и видит тот же брезент, подходит и берет его в руки, — Художник должен знать, что свет плохо сказывается на картинах. Мужчина накрывает картину и парень замолкает. Нужно найти выход… Арсений осматривается, как вдруг замечает небольшую дверь. Подходит ближе. Дверь старая, пошарпанная, сделана из тёмного дерева, ручка круглая, серебряного цвета, но краска в некоторых местах облупилась. Мужчина протягивает руку, чтобы отворить её, но дверь сама чуть приоткрывается, заманивая внутрь. Арсений мнется, но все же решается войти.