Палитра смерти

За дверью оказалась небольшая комната, даже меньше, чем кухня Арсения в его квартире. Как только мужчина зашёл внутрь, в нос ударил не сильный, но уловимый запах сырости. При этом комната выглядела очень уютно, и даже, как-то, по-родному. Он проходит чуть дальше, чтобы полностью осмотреть её: в дальнем углу стоит небольшая односпальная кровать, на ней две подушки в белых хлопковых наволочках, койка накрыта пледом сероватого цвета, отогнув край которого, Арсений видит матрац, накрытый белой простынью. Рядом с кроватью маленькое окошко. Выбраться через него точно не получится, а за ним... кромешная тьма? Арсений пытается разглядеть в окне хоть что-то, подойдя к нему вплотную, но попытки тщетны. Напротив кровати стоит тёмный деревянный столик, на котором стоит светильник с зажженной свечой, которая и освещает комнату. Поодаль небольшой шкаф, под цвет стола. Шкаф невысокий - едва доходит до плеч мужчины. Открыв одну из дверц, Арсений видит перед собой несколько аккуратно вывешенных на вешалках аутфитов. Перебирает их, тщательно изучая. Могу ли я надеть что-то из этого? Одежда была довольно старая, уже вышедшая из моды, но при этом практически нетронутая. Мужчина вынимал комплекты из шкафа, чтобы лучше разглядеть их - Арсений был очень привередлив в выборе стиля и одежды. Но один наряд его все же зацепил: Орехово-коричневая водолазка из акрила и шерсти, простой дизайн хорошо смотрится со светлыми брюками, по длине доходящими до лодыжек. Немного помешкавшись, он все же решается примерить его. В конце концов, оставлял бы тот парень эту одежду здесь, если бы её нельзя было брать? Да этот придурок может сделать все, что угодно... Злостно думает мужчина. Он меняет свою одежду на новую, очень аккуратно складывает свои вещи, предварительно выложив приобретённый блокнот, и убирает их в тот же шкаф. Осмотревшись ещё немного, он подмечает старую картину, висящую около двери. Она сильно повреждена и изъедена молью. Но при этом можно разглядеть фигуру маленького мальчика, рядом с которым стоит некто, напоминающий его отца, а рядом с ними белая лошадь. Они расположились около небольшого мостика. Выражение лица маленького мальчика выглядит... Счастливым. У Арсения не было счастливого детства. Его отец оставил лишь едкий осадок на его душе и сердце. С самого детства тот оскорблял сына, рушил его мечты, отбирая листы и ломая кисточки. Он хотел, чтобы у его сына была хорошая работа, с достойной пенсионной платой. Он хотел стабильности. Хотя так и не мог найти её в себе. Арсений не может вспомнить моментов, когда улыбался или искренне смеялся рядом с отцом. На его памяти лишь страх, боль и обида. Мужчина сжимает руки в кулаки, думая об этом. Желваки на лбу начинают понемногу выступать,дыхание учащалось, а губы слегка подрагивали. Из последних сил он держался, чтобы не сорваться прямо сейчас. Он продолжал смотреть на картину, при этом все его тело постепенно напрягалось, будто это поможет ему спрятаться от своих эмоций. — Да если бы ты хоть немного верил в меня, — проговаривает это шёпотом, будто боясь, что кто-то услышит его, — чуточку веры, пап, меня бы не было сейчас здесь. Я бы стал успешен, и не искал работу у таких мутных людей, — тон его становится все ниже, а голос громче. Кулаки сжимаются все сильнее, — Я бы не напивался каждый вечер пятницы, понедельника, вторника и всех остальных дней недели.. Не тонул бы в этом дерьме. Не могу я сам себе помочь! — не сдерживаясь, ударяет стену так, что костяшки его пальцев судорожно подрагивают. Предательская слеза скатывается по щеке, затем вторая. Арсений запускает руки в волосы, зачесывая их назад, и смотрит в пол. В следующий миг он садится на кровать и, упирая локти в колени, закрывает лицо руками. Приходил в себя он минут двадцать. Утомленность и загруженность заставили его лечь на кровать, а тяжёлые после  слез веки закрывались сами по себе. **** Мужчина просыпается, чувствуя наполнение комнаты светом. Он открывает глаза и слегка вздрагивает, не находя глазами обстановку своей старой комнаты. Память восстанавливает вчерашние события, не позволяя ему сойти с ума. Видимо, я так и уснул. Он садится на кровати, потирая глаза и поправляя причёску. Смотрит в сторону маленького окошка, за которым видна лишь глубина белого цвета, различить ничего в окне так и не удаётся. Также он замечает, что огонь в лампе уже погас, так как воск в свече дошёл до предела. Арсений встаёт, размышляя о том, что ему делать дальше. Его никуда не принуждают идти, так что он не особо торопится. Где она могла взять эту картину.. С кем она связалась снова? Если она специально передала её мне, чтобы заполучить студию... Ох, эта сучка заплатит мне! С этими мыслями мужчина отворяет дверь, желая поскорее закончить с картиной, настрой его очень решительный. — Твою мать! — только и успевает выкрикнуть мужчина. Как только он, не глядя, шагнул за дверь, тут же полетел вниз, плюхаясь на твёрдый пол. Высота была небольшой, но все же ощущения довольно неприятные. — О, ты проснулся, — Арсений поднимает взгляд и тут же пересекается взглядом с парнем на картине, в какой-то степени, это его даже смущает. Картина снова изменилась. Парень сидел за столом, на котором лежало небольшое количество фруктов: пара яблок, нечто похожее на апельсин, связка бананов и ананас. Парень был во все той же одежде, прическа его совсем не изменилась, а венок продолжал аккуратно украшать кудрявую голову мальчишки. То, как он сидел за столом не было похоже на то, как сидят принцы или короли, он сидел... Просто. Чуть откинувшись на стуле, его рука вальяжно лежала на столе и пальцы иногда постукивали по деревянной поверхности. — Мне было интересно, сколько ты будешь спать. Ведь многие вообще не просыпаются, — парень наиграно опустил уголки губ вниз и свел брови к переносице — Отверженным картинам свойственно забывать своих творцов, но ты ведь не хочешь, чтобы я тебя забыл? — будто с каким-то намёком произносит парень, чуть наклоняя голову вбок, будто он тоже изучал Арсения. Будто тот был ему действительно интересен.