Байки передвижников

Надо сказать, что Академия художеств была далеко не самым жизнеутверждающим местом в Петербурге. В пользу этого тезиса говорит тот факт, что из неё бежали все — преподаватели, студенты, крысы, и даже тараканы. А тех, кто не бежал, ожидал приз — бобы под соусом. Или соус под бобами, на выбор соискателя. Но это ладно. Кроме съедобного приза оставшиеся бессмертные души в исхудавшей на казённых харчах бренной оболочке ожидал ещё и мальчик Вова. Сын ректора академии. И все ожидали этого мальчика с грустным смирением и головной болью во всех местах. Даже в спине. Вот стоит художник — Шишкин, Суриков, Васнецов. Пишет свой гениальный шедевр, скажем, натюрморт с собакой. Собака, разумеется, голодная. Художник, честно скажем, тоже. Восковые фрукты, гостеприимно разложенные на столе, манят обоих, но их надо рисовать. Художник, мужественно превозмогая, передвигает их в общую композицию. Собака воет. Художник пишет. Превозмогает. И вот, когда дьявольское искушение почти побеждает, откуда не возьмись — из тёмного угла, из-за кусточка (а во время написания пейзажа был прецедент, когда и из-за синего лесочка) раздаётся голосок: — Дядя художник, а, дядя художник... А у дяди художника зубы сжимаются в кулак и волосы остынут в жилах. Дядя художник встретил чудовище. — Ну и что с перспективой? Почему рука сюда пошла? Да кто так рисует?! Не туда вы, дядя живописец, собаку поворачиваете! Художник теряется, даже не знает, что отвечать. Собака, не скроем, тоже. Самое грустное, что мальчик-то прав. Глаз у мальчика намётан за восемь лет жизни в творческой среде.