Восход

Прошло несколько дней. Мне было немного странно видеться с Брейвом, который теперь тоже живёт здесь. Он старался как-то ухаживать за Софой и заботиться о ней, когда я появлялся, он продолжал и не реагировал на меня. Видимо, о нас он не знает. Этим утром мы с ним столкнулись в саду. Через минуту на нас наткнулся Рирз. И так, скопом из трёх человек, мы поплелись куда-то вперёд. Говорили мы о всякой фигне до тех пор, пока не завидели на горизонте в беседке у озерца Софу с мамой, леди Глейгрим, леди Фейриблум и самой старшей леди Варфайр. Все дамы, кроме моей пышечки, были в весьма пикантном положении. Рирз резко что-то вспомнил и направился к ним по тропинке, засаженной розовыми кустами, оставив нас одних. Я неловко кашлянул в кулак. Ладно, с ним надо просто поговорить и сказать, чтобы к Софе он не клеился. Это ведь совсем не трудно. Брэйв вздохнул и опёрся спиной на яблоню. — Раф. — Да? — После того, как мы с Софой расстались… она сильно депрессовала? — Она два месяца не выходила из дома, сидела в пижаме-панде и грустно смотрела сериал. Смею предположить, что да, сильно. Про комплексы вообще молчу. — Я не хотел её обижать. Я должен был её оставить, но перед тем, как узнал об этом, я сказал, что она поправилась. Она бы в любом случае была уверена, что я её из-за этого и бросил. Я, кажется, хочу её вернуть, но Софа сказала, что у неё уже кто-то есть. Ты не знаешь, кто это? Мне стало как-то страшновато. — Эм… погодь, ну узнаешь ты, и что сделаешь? — Буду настойчивее её добиваться, пока она вновь не полюбит меня. — А если нет? — Не знаю. Не бить же мне её парня. Так ты знаешь, кто он? Я неловко улыбнулся. — Это я. — Чт… — он выкатил на меня глаза. — ты? Я кивнул. Брэйв прошёлся по мне анализирующим взглядом. Хмыкнул. — Что? — не понял я. — Слушай, ты мой друг, не обижайся, но тебе не кажется, что она с тобой только из-за того, что на твоём фоне меньше выглядит? Не смотри так, я не хочу оскорблять, я просто говорю как есть. — Она меня любит, — насупился я. — И я её тоже. — Любит, или не комплексует, находясь рядом? — Раз на то пошло, то из-за кого она загоняться стала? — Я свои косяки сам знаю. Ты своё место забыл? Я лорд. Ты советник. Кого из нас более благосклонно примет её отец? — Я не хочу на ней жениться. Я люблю её. Ты хочешь иметь её своей собственностью, поэтому вернуть хочешь? — Да ты… — он вздохнул. — Я не хочу ругаться. — Поэтому назвал меня толстым. — Я не сказал, что ты толстый. Я сказал, что ты больше чем Софа. — Это не одно и то же? Слушай, раз не хочешь ссоры — я тоже не хочу — давай закончим. Софа всё равно твоей уже не станет. Он хотел было что-то сказать, как в кустах раздался вскрик: — Мерзавец! — Ай! Да что я сделал?! — Я тебе не шлюха, мелкий засранец! Мэхиген. И Верд. Оба вышли подальше от нас и блондинка стремительно зашагала в сторону замка, сыпля ругательствами. За ней плёлся Верд, потирая щёку и посмеиваясь. — И всё же, ты покраснела. — Заткнись! — Ну если хочешь, то выбери её сама. Мэхиген обернулась, посмотрела на своего кавалера и закатила глаза. — Ладно, пошли. — Я больше не мерзавец? — ты покрышка. О, Рафи, Брэйв, привет! — она помахала нам рукой. — Амнерис не видели? — Она в библиотеке, привет, — ответил я. — Пошли бегом, я хочу в библиотеке, — пискнула девушка, хватая за руку Верда и волоча за собой. — Я кажется влюбился. — улыбнулся он. — Даже не мечтай. Оба скрылись. К нам же направились Софочка и Рирз. А у меня на душе заскребли кошки от слов Брэйва. Если подумать, Софа постоянно напоминает мне о моём животе, постоянно называет толстячком, пончиком, кругленьким и тому подобными именами. И постоянно проверяет, не похудел ли я случайно. А вдруг он прав? Вдруг Софа со мной только из-за того, что я на полсотни тяжелее и толще? Так, нет, стоп. Она обо мне заботится… но эта забота всегда была связана с аппетитом или с болью в животе. Неужели… неужели она правда со мной только из-за контраста? — Рафи! — вырвал меня из рассуждений голос Софит. — Ау! — А? Что? — растерянно отозвался я. — Я говорю, мы с Рирзом идём тест-драйвить его магию, хочешь с нами? — Да, хорошо. — Всё нормально? — она положила ладошку мне на щёку. — Ты бледненький. Как себя чувствуешь? — Я в порядке… тошнит немного, — соврал я. — Ты что-то съел? Идём, тебе отлежаться лучше. Я за доктором сбегаю, пойдём. Рирз, я тебя потом найду, ладно? — Но он врёт, — спокойно сказал бастард, показывая на меня. — Я хорошо слышу пульс, он учащается во время вранья. Софа вопросительно на меня уставилась. Рирз, ты извини, но какая ж ты сволочь. Брэйв молчал, сверля меня выжидающим взглядом. Ему нельзя знать о том, что я засомневался в булочке, нельзя и всё. Софит взяла моё лицо пухленькими ладошками. — Ты в порядке? — Да. — Ложь, — вставил Рирз. — Ты можешь помолчать? — шикнул я. — Ладно, хорошо, я не буду лезть в ваши мега-супер-офигенно-возвышенные отношения с враньём, — сказал он, подняв ладони и отшагнув назад. Уходя, он потянул за собой Брэйва. Мы остались наедине. Софа взяла меня за бока. — Так, колись, что случилось? — За что ты меня любишь? — в лоб спросил я. Она опустила взгляд и улыбнулась, гладя мне живот. — За то, что ты есть. За доброту, нежность, ласку, понимание. И ещё ты очень милый, интеллигентный, и… — И толстый. — Упитанный в меру. И мне это нравится, ты ведь знаешь. — Может, ТОЛЬКО это и нравится? — Ты о чём? — потерялась она. — София, я… — Судя по полному имени, это серьёзно, — она потянула меня вниз. Я сел с ней на траву. — Прости, перебила. — Я сейчас прокрутил в голове все время, что мы вместе и… и всё выглядит так, будто ты со мной только из-за того, что я очень толстый, и на моём фоне ты не стесняешься себя. Она моргнула, смотря мне в глаза. — После всего, что мы пережили? После того, как хотели убежать вместе? После того, как я вернулась к тебе от Холдбистов, чуть не лишившись жизни? — Ты сразу рванула проверять, не похудел ли я, — неуверенно заметил я, чувствуя вину за мысли о том, что она со мной только из-за внешности. — Потому что твоя полнота мне НРА-ВИТ-СЯ. Но не из-за того, что ты больше и… господи, мы на полном серьёзе об этом говорим? — Послушай, я… эм… ладно, да, это немного странно со стороны выглядит, но… я просто… — Давай теперь ты мне скажешь, за что меня любишь? Нет, я знаю: потому что я толстая и тебя за лишний вес упрекать не буду, да? Да. — Нет! — Странно, я же тебя только за жир люблю. — Ну всё, извини, я вовсе не хотел тебя обижать! — Я к Рирзу, — она начала вставать. — Нет, стой! — я схватил её ладошку и притянул к себе. — Соф, я правда не хотел обидеть. Я просто… я… я с Брэйвом поговорил… Она подняла на меня взгляд. — И это он тебя надоумил? — Получается так, — виновато сказал я. Софа глубоко вздохнула и потёрла висок. — Рафи, какой же ты дурак. — Я правда не хочу ругаться, я люблю тебя, — заныл я. — Не обижайся. — Я тоже люблю тебя. И да, мне тоже казалось, что это только из-за того, что ты крупнее. Но нет, — она нежно улыбнулась. — Ты очень хороший, добрый, и мне так нравится, что ты… ну… ну такой… чувствительный. — В смысле? — растерялся я. — Я до этого никогда не видела, чтобы парень плакал. Даже Дару. А когда ты плакал, ты такой… такой маленький беззащитный мальчик, которому страшно и которого так и хочется обнять и приласкать. — Я не маленький мальчик, — пробухтел я в плечико Софит. — Ну конечно, мой пухленький, — посмеялась она. — Ты опасный мужественный мужик. — Мы просто пара пышечек, — я сильно поцеловал её пухленькую щёчку. — И дело не в контрасте, — кивнула Софочка, льня ко мне. — Мой милый толстячок. Ох, тебе наверное не нравится, когда я тебя так называю? — Нравится, — промямлил я, краснея. — Я смущаюсь, но это… мне приятно быть твоим толстячком. — Блин, ну какой же ты… пончик. Иди ко мне, мой кругленький. С этими словами она поцеловала меня, повалив на траву и поглаживая по животику. Через два часа мы с Софочкой, Рирзом и Флеймом были на небольшом полигоне, который персонально для нас (ну и тренировки солдат) сотворил лорд Фейриблум. Холдбист создал кулон в виде меча и протянул Софит. — Надевай. И попробуй меня свалить на землю. — Окей, — с волнением кивнула булочка и надела кулон. Её глаза сверкнули. — Ох… меня мутит, это нормально? — Да. Так, теперь представь, как твоё тело изменяется и становится похожим на подобных мне. Софа зажмурилась. Через три секунды у неё появились длинные когти, клыки и хвост. — О, всё, пока хватит. Как себя чувствуешь? — Я… мне странно… внутри что-то нарастает… — Ясно, иди сюда. Рирз шагнул к ней, как Софа с рыком бросилась на него и замахнулась для удара когтями по лицу. Я и пискнуть не успел, как Холдбист скрутил ей руки и сорвал кулон с шеи. Когтей и клыков как ни бывало, только она пошатывалась и тяжело втягивала воздух. Я подскочил к ней и придержал. — Чш-чш-чш, тихонечко дышим, всё хорошо, — шептал я, гладя её по макушке. — Ей ещё рано твою магию давать, — констатировал Флейм. — У неё своя-то не устоялась. — У Форестов же она выдерживает, у Варфайров тоже, я и подумал, что можно. — Так им руками махать надо, а не своё тело изменять. — Чего, блин? — не поняла Софит. — Я говорю, что у других родов магия на изменения твоего тела не влияет, а у Холдбистов влияет, и так как у тебя силы пока нестабильны, тебе лучше их даром не пользоваться. — Нет, стой, когда я… на севере Мэхиген тоже отращивала когти… — Это делала Мэхиген, а не ты. Она молниями управляет нормально, а ты ещё нет. Софочка протяжно вздохнула. — Мне иногда кажется, что я бесполезная. — Да ути ж моя маленькая девочка, иди к… кто я тебе там… иди к дедушке, короче. Она подошла и уткнулась в его пухлое тело лбом, пока Флейм обнимал её и укачивал. Рирз же подошел ко мне и вложил в руку кулон. — Пусть у тебя побудет. Ей лучше не давать. — Даже потрогать? — Даже потрогать. И надо бы попросить Мэхиген как следует научить её управляться с молниями, у нас времени очень мало. — Слушай, а если… Флейм, — я перевёл на него взгляд. — М? — Если девочки смогли призвать тебя, то может стоит попробовать призвать остальных Первых, чтобы вы… — Нет! — перебил он. — Не-а, нет! — Почему? — изумилась Софа. — Мысль вполне здравая. — Милое дитя, ты ещё слишком мала, чтобы понять своей маленькой головкой, что твоему дедушке нельзя видеться с остальными Первыми. — Почему? — повторила девушка. — Ну потому что… мы с ними разных взглядом на жизнь придерживаемся, и вообще… эм… — Ты им тоже подгадил как-то? — прикрыла она глаза. — Немножечко. — Господи, зачем?! — Ну а чё они? — Аргумент, блин. — Что ты сделал? — вмешался я. — Моего отца ты кинул, — рассуждал Рирз. — Вероятнее всего разругался с Глейгримом… а что ещё? — Ну допууууустим… допустим, я этого конечно же не делал, но просто предположим, что я вполне мог попытаться свергнуть Эклипс… — Что?! — крикнули я и Софа. — И вероятно, я не утверждаю, но теоретически я был бы в состоянии натравить на Глейгрима Варфайра, а потом попробовать урвать кусок земли у Фореста… — Я тебя убью, — Софа закатала рукава рубашки. — Моя милая, я был молод и глуп. — Да мне насрать, сюда иди! — Стой! — я стал её оттаскивать. — Софа, не надо. — Отпусти меня! Из-за него нам всем пиздец! Тут к нам пришла Мэхиген, хрустевшая яблоком. — О, а что я пропустила? — Этот обмудок натравил на нас чуть ли не все рода! Нас кроме Холдбистов побьют первые Глейгрим, Варфайр, Эклипс и Форест! — А я думаю, чё мы с ними постоянно рамсили! — воскликнула блондинка, выкинув яблоко и хрустнув пальцами. — Сюда иди, любимый блять дедушка! Флейм отошёл от них на пару шагов. — Дамы, я не хочу с вами драться. — А я хочу! — Софа вырвалась и призвала топор магией Брианы. — Тебе пиздец! — Мэхиген собрала в руке шаровую молнию. Обе кинулись на него с двух сторон. Я бы и рад был остановить их, дабы не допустить жертв жестокого избиения двумя разгневанными Флеймами, но Первый оказался не так прост, как я думал. Он очень шустро для своей комплекции отскочил и вышиб из рук одной оружие, а второй молнию. И он улыбался. Спокойно и слегка снисходительно. — Девочки, давайте успокоимся? — Обойдёшься! — выкрикнули обе и опять кинулись на него. Мне теперь стало понятно, как его не убили Первые ещё в те времена, когда они существовали и начинали династии. Флейм был то ли очень быстрым, то ли он просто предугадывал атаки девочек. Во всяком случае, он не получил даже тогда, когда Софа кинулась на него сзади, а Мэхиген спереди. В какой-то момент он чуть не столкнул их лбами, но поймал обеих за руки и прижал к себе с боков. — Вы закончили? — Нет! — запыхавшаяся Мэхиген двинула ему в челюсть. — Мудачьё. — Засранец, — добавила Софит, пихнув его в бок и высвобождаясь. В общем, после этого все трое задыхаясь и спотыкаясь пошли восстанавливать силы. Софа — в спальню, Флейм и Мэхиген — на кухню. А чуть позже Первый получил по лицу от Дарона, который узнал, по чьей милости нам не помогут остальные основатели родов.