Восход

От лица Рирза — Стой! Да стой же! — орал я, пока нёсся за Софит. Меня свалил один из сородичей, коему пришлось перегрызать глотку. — София!!! Она очень быстро улетела. Я остановился, стараясь отдышаться. Неужели Раф… он, похоже, был единственным, кто мог бы сейчас сдержать её гнев. Я хорошо помню, на что Флеймы способны в ярости. В последний раз, когда это делал Ренуар, на севере растаял абсолютно весь снег, и не шёл ещё где-то с месяц. Так, стоп, я придумал. Мне нужен кто-нибудь из Глейгримов. Я принюхался и помчался в сторону западного крыла замка. Там, перепрыгивая завалы и трупов, часть из которых поднималась и шла сражаться дальше, я кое-как отыскал Раяла. Он защищался из последних сил. — Лорд Раял! — крикнул я, прыгая к нему через несколько горевших досок. — Чт… Рирз? — тяжело дыша отозвался он. — Откуда ты? — Я, собственно, из сада. — Ты оставил леди Софию и Рафаила? — он снёс голову твари, прыгнувшей на него. — Я не оставлял, — я свернул шею второй. — На них хотели напасть, я отбежал их защитить, и… Рафаил мёртв. — Что? — опешил Глейгрим. — Осторожней! — я кинул топор в башку воина Рогора, который чуть не распорол лорда когтями. — София обвешалась артефактами и полетела мстить. Вы должны пойти со мной и поднять Рафаила. — Рирз, ты немножко не понял. Я не воскрешаю, я управляю только телами. Они не мыслят сами, они делают только то, что я велю. — Это я знаю. Нужно просто сделать вид, что он ещё живой, и показать Софии. Иначе мы сгорим прежде, чем нас загрызут. — Это очень жестоко. — Я знаю. Но лучше так, чем позволить сгореть половине мира. Вы что-нибудь придумаете покрасивее, чтобы они попрощались, и потом дадите ему валяться трупом обратно. — Это всё равно ужасно, — вздохнул Раял, поднимая побольше мертвецов, чтобы они сдерживали монстров. — Ладно, где он? — Я донесу, держитесь. Я принял облик чудовища, усадив на спину лорда, и понёсся к саду. Мимо проносились тела, звон мечей, треснувшие остатки замка и крики. Снег, что падал на землю, становился красным. Мы добрались до сада, где Раял слез с меня, я принял облик человека и пошёл к дереву, под которым София и Раф находились ещё с полуночи. Златовласый лежал, припорошенный снежком, под головой у него был скомканный плащ вместо подушки. Гранде заметно похудел за неделю. Он стал бледным, сквозь полуразомкнутые веки порой виднелись тусклые серые глаза, что недавно были ярко-голубыми. Как небо здесь, на юге. Я чувствовал вину. Но почему он не сказал, что он единственный целитель в свое семье? Тогда он бы не мучился так, а я придумал другой план. Мы подошли и опустились рядом. Щёки не такие округлые, как были раньше. Даже волосы стали какими-то больными и иссушенными. Из него буквально вытянули всё. Я посмотрел на лорда Раяла. — Поднимете? Он тяжело вздохнул и кивнул. Взмахнул рукой. Ничего не случилось. На его лице обосновалось удивление. — Это… секунду, почему? — он взмахнул ещё раз. — Он не встаёт. — Как это может быть? Вы же повелеваете трупами. — Я сам не понимаю. — А если… а вдруг он ещё жив? — я смахнул с парня снег и прильнул ухом к груди, стараясь расслышать биение сердца. — Раф? Рафаил, подъём. Там, в грудной клетке слышались слабенькие удары. Он живой. Поэтому не подчиняется властелину трупов. У меня вырвался смешок. — Раф! Рафаил, давай, вставай! Он живой! — Рафаил, поднимайтесь, — Раял похлопал его по щеке. — Ну же, проснитесь. Он почти не дышит, может, надо искусственное дыхание сделать? — Это ваш тонкий намёк, чтобы я этим занялся? — Поймите правильно, я трое суток возился с мертвецами, я занесу ему инфекцию. Я закатил глаза. — Не дай бог, кому-то расскажете. — Хорошо, не расскажу. — с непониманием согласился лорд. Ладно, погнали. Я наклонился, отодвинул пряди его волос и коснулся губ, вдыхая кислород. Делал я это несколько раз подряд, пока не почувствовал на себе чью-то ладонь, которая ласкала меня по щеке. Распахнув глаза, я увидел, что на меня вытаращились огромные голубые гляделки. Я шарахнулся в сторону и услышал: — Господи!!! — Вы проснулись! — обрадовался Раял. — Т-ты чё?! — вырвалось у меня, пока я вытирал щёку. — Я думал, ты Софа! — выпалил проснувшийся Рафаил, отползая от меня. — Боже, за что?! — Да ты… так, стоп! Это остаётся между нами. Если кто-то из вас расскажет о том, что тут было, я приду к нему ночью и задушу подушкой. Рафаил, ты как? — Нормально, — он вытирал губы. Затем со стоном улёгся на землю. — Мф… — Так, сейчас же перестань передавать свою магию исцеления. — Но я… — Живо!!! Он вздрогнул. Зажмурился и щёлкнул пальцами. Через минуту к нему стал возвращаться румянец. — Как скоро вы восстановитесь? — спросил его Раял. — Полностью — дня через четыре. — А когда сможете подняться? — Минут через двадцать… уф, мне нехорошо, — он взялся за голову. — Сколько времени прошло? Сколько я спал? Что сейчас вообще происходит? — Прошла неделя. Извините пожалуйста, что мы вот так безжалостно и безостановочно вытягивали из вас силы, я глубоко сожалею. Когда всё закончится, я сделаю что угодно, чтобы вы нашли в себе силы меня простить. Видите ли, мы… — Давайте я? — перебил я. — Короче, ты валялся неделю, мой папаша дорвался до юга, расхуярил замок и половину мирных жителей, семьи лордов сейчас в катакомбах, но не факт, что они там долго протянут. Вот, и ещё ты как бы умер, Софит в гневе, и нам надо… — Софочка, господи! Где она?! Где моя женщина, живо отвечай! — Она полетела бить ебальник Рогору. Рафаил ахнул и попробовал подняться. Получилось у него плохо, потому что он свалился. — Мне нужно к ней… мф, она же наверное так сильно плачет… — Она обвешалась артефактами всех династий и, видимо, решила жёстко и безрассудительно идти в атаку. — У неё сердце остановится! Рирз, помоги мне до неё добраться! — Нет, сначала подождём, пока ты в себя окончательно придёшь. Я могу тебя на спине понести, но смысл, если ты всё время будешь падать? Тут раздался оглушительный рык. Папенька разозлился. Что хорошо — искать его долго не придётся. Что плохо — если он грохнет Софит и Флейма, нам пизда. Неприятно признавать, но сейчас вся надежда на них. На холеричных, вспыльчивых, и совершенно безумных в гневе созданий. — Что это? — напрягся Раф, приподнявшись на локте. — Мой создатель, — вздохнул я недовольно. — И эта голосистая херобора сейчас с моей Софочкой дерётся?! — Твоя Софочка сейчас не Софочка, а опасное скопление всех видов магии. Послышались вскрики Мэхиген и Верда. Раял помчался куда-то за деревья. Через пару минут вместе с ним пришли потрёпанные Флеймы, старшая из которых устало рухнула на землю. — Не могу больше, — простонала она. — Сил нет. — Я же тебе сказал, не напрягаться, — заворчал Верд, опускаясь к ней и приподнимая. — Жужелица упрямая. — От жужелицы слышу. — Вам очень больно? — спросил их Раф. Оба заметили его и в ужасе шарахнулись в сторону, обняв друг дружку. — Т-ты чё?! — выдал Верд. — Ты живой что ли? — добавила Мэхиген. — А нет, это ты сделал, Раял? — Я ничего не делал, — лорд командовал трупами, что не подпускали к нам чудовищ. — Я живой, — кивнул Рафаил. — Я просто очень сильно устал и как бы словил коматоз. Белобрысая осторожно подкралась к нему и потыкала в живот. — Тёплый. Правда живой. — Не обязательно так делать, — буркнул Гранде, потирая брюхо. — Почему Софит можно, а мне нельзя? — Потому что Софит не тычет. — Так, стоп, а где она? — подсуетился Верд. — Где мой сестрёныш? Ответом стал грохот и удары молний с неба. Поднялся сильный ветер, после которого на небосводе появилось что-то чёрное, заслоняющее солнце. Затмение, подумал я вначале, но когда вокруг светила зажглись звёзды и шарахнули столбом магии, до меня дошло, что это вовсе не природное явление. Софа всеми силами пытается убить отца. Когда столб света угас, я рассмотрел огромную фигуру, примерно с Флейма ростом. В платье из ткани и корней деревьев, волосы превратились в развевавшееся ночное небо, огненные крылья за спиной, два меча на поясе, что покачивались от сильного порыва ветра, длинный хвост и когти, а в груди зияла дыра, через которую были видны рёбра и искрившееся молниями сердце. Глаза были огромными и чёрными. Словно две пустые глазницы. — Т… ты же участвовала в изгнании Холдбистов четыре века назад? — посмотрел на Мэхиген Верд. Девушка кивнула, таращась на то, во что превратилась София. — Что станет, если один человек вместит в себя всю магию? — Я не знаю, — прошептала она. — Никто не знает. Ни один нормальный человек такого не делал. Рафаил поднялся на ноги, взялся одной рукой за чрево, а второй опирался на деревья. Он пошёл к девушке. — Софа… моя Софа… я сейчас, — тихо сказал Гранде, медленно продвигаясь к Софит.