Name me

— Я звоню лишь для того, чтобы сказать тебе «спасибо», Поттер. Ты оказал мне огромную услугу, расторгнув со мной договор, но выложив это признание в период его действия. Ты бессовестный и действительно безрассудный идиот! — Асти. Просто пришли документы… У Гарри сил нет совсем. Он душу вывернул в этой публикации, но и сотой части не излил. Влюблённость — это кара господня. Ни минуты в сознании не проходит без мысли о нём, а ночь… Сны ужасны. В них они вместе. В них у Гарри дом и сад, в них у Гарри муж и семейное тепло. Просыпаться — это наказание. Потому что в адекватном состоянии Поттер и семья — это несовместимые вещи, спасибо, насмотрелся. Потому что Поттер и пригород — это чушь, он — человек мегаполиса. Поэтому вот с такими утренними вспышками перспективы, увиденной во сне и ещё не растворившимися в осознанности, он чувствовал себя действительно сумасшедшим. Не в восторженном преобладании эмоций и ощущений, не в эйфории, а в глубинных сомнениях в собственной вменяемости. Но реальный мир голосом Гринграсс требует его участия. — Ты видел вообще?! Большая часть критиков полагает, что это твоя попытка сделать промо перед выпуском новой рукописи. Что это такой ход маркетинговой стратегии. Кому я теперь передам твой контракт, дубина?! Скажи хоть что-то! Хотя бы банальное «извини»! — Без комментариев. — Что?! — Астория, соберись. Ответ на все вопросы — «без комментариев». Всем сразу станет понятно, что это касается моей личной жизни. — Или, что это тоже ход для рекламы! Может, это и личная твоя жизнь, но ты опубликовал эту запись на странице своего авторского сайта! Это не твой блог с псевдонимом! Это сайт писателя Гарри Джеймса Поттера! — Когда выйдет книга, всем станет очевидно, что там вообще не о том. А пока я вполне обойдусь и без агента. Спасибо. Что разбудила. — Дуралей. Трубка отключилась. Прекрасное начало четверга. Тем не менее, даже выпить утреннего сока Гарри не удалось. Телефон снова зазвонил. — Это было глупо. Ты бы ещё попросил помощи у читателей — найдите этого парня… Ты в курсе, что создаются целые группы в соцсетях, чтобы понять, кто твой потерёныш? Там скидывают десятки фото за последние месяцы, чтобы понять, с кем из мужчин в твоём окружении ты переспал, что это вызвало такой всплеск чувств… — Блядь… Я не хотел привлечь внимание к нему. Я хотел привлечь его внимание… — Гарри… Ты сам предположил, что он не знает тебя. Может, он поклонник русской классики и вообще не смотрит телевизор! Зато у меня возникла идея… Эта маска… Это определённо что-то штучное, да? Возможно, изготовленное на заказ… Значит, можно найти её создателя, и уже у художника узнать, кто её купил. Мне нужно фото в хорошем качестве. — Финни… Это было бы… Явно эффективнее, чем мои вчерашние попытки узнать в отеле, кто был со мной в номере… Девочка на ресепшн его не узнала, но узнала меня. Этот номер никто не снимает. В принципе. Он вроде как резервный или ремонтный… А с камерами у них беда. Я конечно мог бы фоторобот составить, или как это… Но опять же, внимание… — С камерами у них нормально, просто он вышел чёрным ходом, где их нет. Значит, знает кого-то в отеле. Тоже пробовал сегодня. Без официального расследования — возможно, но сильно сложнее… — Шейм, — простонал Гарри разочарованно. — Я пришлю тебе маску. — Держись, герой. Всё будет нормально… Не слейся с завтрашнего эфира… Мама очень тебя ждёт… Поттер уронил голову на колени. — Она всегда может со мной пообщаться, Финни. Ты же знаешь… — Она любит Шонду. И хочет тебя посмотреть. Не дрейфь. Томас, кстати, объявился. Не выходи без ребят, ладно? Ещё один скандал тебе не нужен. — Спасибо, друг… Гарри в очередной раз убедился, что опрометчивые решения не бывают удачными. Но текст с сайта не убрал. Надежда — живучая тварь.

***

— Я знаю, что этого не было заявлено. Но мои зрители не поймут, если я не спрошу. Вас бросили? — Без комментариев, — привычно ответил Гарри, но внезапно разозлился. — Я не выставляю свою личную жизнь напоказ. Крик души, что вылился в очередной пост на сайте, — это не способ привлечь новых читателей к моим работам. Это не жалкая попытка устроить маркетинговый хайп. Я признался, я не имею возможности сделать это лично. Считайте это терапевтической писаниной для самого себя. Но обсуждать свои чувства я не намерен. На личном — лично. Я не зря закрыл комментарии под статьей. — И всё же вы приоткрыли своё личное для ваших читателей. Поделились. Одностороннее общение выходит. «Вопросов не задавайте…», «Что сказано, то сказано…» Не вы ли говорили, что открытость в общении с читателями — ваша внутренняя потребность. — В таком случае, пусть читатели дождутся, когда я напишу об этом книгу. Новая совсем не о том… — отбрил её выпад Поттер. — Позволите наблюдение? Вы неизбежно привлекли внимание к вашей приватности этим постом. И к вашему инкогнито тоже. Вы готовы к последствиям этого жеста? Для меня очевидно — нет. Как и то, что вы заняли позицию детскую и очень выборочно отслеживаете результаты вашего действа. Гарри помолчал, понимая, что по таймингу они уже не вписываются в два последних вопроса. А ещё понимая, что Шонда права. — Я постараюсь сделать всё, чтобы моя приватность оставалась далеко за пределами посягательств на эту информацию. Я был в отчаянии. И сейчас не так далеко от этого. Но тот, кого я ищу, — его нет в моём окружении. Поэтому я спокоен. Если он прочитает, что-то изменится. Если нет, — ничего. Кого бы они не выискивали в моей жизни, мой сеньор в безопасности. А сейчас давайте вернёмся к темам, которые вы хотели затронуть с самого начала. Иначе интервью выйдет бессодержательным. Гарри чувствовал себя предателем в этот момент. И предал он собственные идеи. Свою заветную планку — не рубить с плеча, не давать поводов для сплетен, не врать. Эти три постулата всегда были с ним. А сейчас Гарри колебался. И едва не попросил Шонду об одолжении — выделить секунд тридцать эфира, чтобы Гарри мог попросить в прямом включении связаться с ним своего сеньора. Но не решился. И так дров наломал.

***

— Смотри, есть один парень, он откалибровал программу, чтобы наладить правильные параметры поиска. Пока около десяти тысяч совпадений, но это всего за сутки поиска. Пятница, апартаменты Гарри, время позднее, но завтра выходной не только у Поттера, так что можно засидеться. — Все эти фото в открытом доступе. Когда поиск будет урезан другими критериями, нужно будет пригласить реального человека, потому что компьютер не справится. — Любые деньги, Финни, это не проблема. Главное, чтобы успешно всё прошло… — Да я понял уже. Что же до твоих душевных страданий, я в упор не понимаю, что творится в твоей голове. Вообще. Нет, даже в прошлый раз я твою логику уловил. Ты опубликовал опус о зависимости от препаратов для химической кастрации у педофилов спустя две недели после интервью твоего бывшего. И я смог провести параллель между дикими умозаключениями Дина, ой прости… — Всё норм, уже не парит. Отпустило, знаешь, после «Карнавала»… — Поттер нервно провёл рукой по волосам. Да, было время когда у него начинался приступ критически выразимой обиды от одного только имени Дина Томаса. — Уф… Ладно. Так вот, я понял, почему ты взял эту тему — Дин тебя не знает и не понимает, зато свято верит в то, что твой образ, который он придумал себе, — это ты настоящий. И когда реальность ударила его кирпичом по голове, он в своих решениях стал похож на человека на препаратах, которые ему самому делают только хуже, но в социуме он чувствует себя лучше… Как-то так, сори за неуклюжесть в словах. Это было непросто понять, но я подумал и понял тебя. Тут же… Ты всё выложил без каких-то иносказаний. Но, Гарри! — Финни обычно не лез в такие дебри, но это было сильно не в стиле Поттера — вот так обнажаться без вуали образов. Его иногда накрывало приступом душевного эксгибиционизма, но он всегда находил способ прикрыть свои истинные мотивы чем-то посторонним, неглавным по сути, но являющимся центральным в статье. И некоторые видели сквозь это прикрытие что-то настоящее о нём. А кто-то нет. Вчерашнее сообщение было совершенно вопиющей искренностью. Впервые за всю его карьеру. И как описать весь клубок мыслей в голове Шейм не знал. Поэтому сдался: — Может, тебе пообщаться с Минни? Я помню, что твои герои для тебя умирают, но она не только герой. Она вообще вполне себе живая, хоть и не очень здоровая женщина, у которой почти пятидесятилетний опыт психотерапии… Поттер помолчал, собираясь с мыслями. Он тоже думал об этом. Но решиться не мог. Общение с этой женщиной всегда сносило ему голову, и он минимум неделю потом выныривал из состояния познания себя. Это было всегда болезненно, и хотя головой он понимал, что ему бы проще сдаться, уйти на какое-то время из активной жизни и поработать над своим психологическим здоровьем, а не урывками что-то клевать из кормушки знаний, Гарри боялся. Боялся того, что став нормальным, поняв корни своих проблем и своего характера, узнав о себе больше осознанно, а не в выводах от написания романов, он больше не сможет писать. Пусть его книги были в жанре фэнтези, герои нереальными, магия и энергии наполняли его миры, в каждой из них было очень много его. Его боли, страхов, запретов и ограничений, мечтаний, заветных и глупых. И он разбирался с каждой из этих тем сам. Копаясь в других людях, в истории, в профессиях, в искусстве, в политике, динамике событий… Он находил что-то интересное, а потом развивал эту тему в себе, он писал истории о вымышленных существах, но всегда работал со своими внутренними запросами. И встань он на путь классической терапии, сможет ли он находить идеи для новых работ? А кем он будет без своих идей? Без своих романов? Не тех, что уже изданы, а тех, что в будущем будут написаны? — Это не лучшая идея. Но я подумаю. — Я понял. Ладно. Тогда давай резюме: он имел доступ к приглашению Нотта. Это раз. Он живёт в городе, раз так хорошо ориентируется. Это два. Достаток выше среднего, ближе к элитарному воспитание и доступ к предметам искусства. Это три. Заинтересован в анонимности, — это четыре. Рост, вес и описание здесь не так важны для поиска, если мы не задействуем власти… Я нацелен сразу на имя. Слушай, ты уже засыпаешь… Давай так. Сегодня расходимся… А впереди выходные. Думаю, к понедельнику можно будет приглашать этого… Искусствоведа… Но это не точная наука, тут стопроцентной гарантии нет… Шейм уехал, но спустя всего полчаса прислал ссылку на видео. «Смотри, что откопал…» Это была запись с камеры, установленной почти под потолком ПраймХолла. Звука не было, но Гарри было не нужно лишнее напоминание. Угол съёмки был не самым удачным, но затрагивал тот самый балкон, а ещё она велась с довольно большого расстояния, но — опять же — Гарри не требовалось слишком многого, он помнил каждый шаг. Смотреть на их танец было почти больно. Они были такими органичными вместе, цельными, словно репетировали это сотни раз. Но нет. Импровизация и одна волна. Равный посыл, единые желания, единый ритм. Теперь ещё правильнее чувствовалась фраза, что они идеальны вместе. Это почти неправдоподобно — так ровно и глубоко переживать танец, случившийся впервые между совсем незнакомыми людьми. Однако то, что видел Поттер, подтверждало его мысль. Его визави получал удовольствие от общения. И если нет объективных причин, то почему же он так легко отказался от этого? И какие причины могут быть достаточно вескими, чтобы это игнорировать? Такое же случается раз на миллион! Пусть даже есть кто-то ещё, есть брак, есть обязательства… Такую синхронию с другим человеком нельзя просто так упустить! Это подарок судьбы! Если между ними возникло это, то чего стоит возможный брак без этого? Чего вообще стоит жизнь без таких чувств? Поттера снова понесло, он едва не накатал ещё одну проповедь о своей внезапной любви, но вовремя себя остановил. Навязчивость — это скорее ошибка, чем способ достижения цели. Нужно просто подождать.