Name me

Драко сбросил с плеч куртку и аккуратно поставил сумку на стол. Будущее кафе выглядело интересно. И да, его Мельпомена вписалась бы сюда идеально. Но повторить её Драко не хотел, а подарить этому пространству, даже за деньги, не мог. Прикипел. Зато понял, что здесь есть идеальное место для второго полотна того же периода, что пылилось на арендованном складе, а остальные лучше не обрамлять в какие-то границы, а сделать роспись прямо на стенах. Пройдясь туда-обратно пару раз, он вернулся к столу и открыл сумку. Достал оттуда краски, покрутил в руках какие-то плоские досточки и кисточки. Зарылся глубже, чтобы что-то найти. — Э-э. Погоди, ты что, прямо сейчас этим займёшься? — А что, время терпит? Я так понял, быстрее закончим, быстрее деньги получим, нет? Вот туда не подходите, а остальное я и сам догнал. Только под руку не плюйте, ребята. Роми и Оли переглянулись и попятились, с трудом переваривая информацию. Драко тем временем замер в одной точке, потом поиграл с выключателями, оценивая смену освещения, потом приглушил свет на минимум и наконец совсем выключил. — Место арендованное? Вейн пришлось толкнуть Вуда в бок, чтобы тот ответил. — Да, долгосрочная с полной ответственностью, плюс страховка с допусловиями. — Отлично, позвоните владельцу, уточните про роспись на стенах по штукатурке. Если он откажет, можете сбросить стоимость аренды, потому что заявлена грунтованая основа, а по ходу здесь просто микс… — Э… Что?! — у Оли был очевидный тупняк, а учитывая крайне жёсткое настроение Малфоя, терпеть он не собирался. — Номер его набери, вот что. И свалите отсюда, если нечем заняться! Ромми благоразумно оттащила Оливера в сторону и ушла за кофе. — …тогда придётся накладывать фальшстену, готовить её и писать на ней, чтобы краски не отвалились от вашего покрытия экстра класса. Допрасходы меньше всего интересны на этом этапе бизнеса, мы уже вот-вот начнём подготовку… Будьте добры, уточните… О, так приятно общаться с разумным бизнесменом… Малфой почти швырнул телефон в руки Вуда. — Нормально. Он не против. Сбросит карту с материалами тебе на телефон. Я пока с палитрой поработаю и к вечеру решим… В сообщении, которое Оливер получил, он предпочёл не разбираться. Как и в причинах того, почему этот Дрэй-Дрэй такой грубый и угрюмый. Малфой посмотрел на какие-то названия и цифры, довольно кивнул и ушёл к стене, не выпуская из рук уже собственный телефон. А дальше началось волшебство. В руках Драко постоянно сменяли друг друга кисть и мастихин, а ещё тряпки, какие-то губки, банка с какой-то вонючей жидкостью... Оба совладельца старались не смотреть в его сторону, а ближе к обеду и вовсе куда-то ушли. Оказалось, за едой. Малфой к ним не присоединился, даже не обратив внимания на их приглашение. Он работал целый день, и когда сумрак уже стал прокрадываться в помещение, так витиевато обругал Оливера за то, что тот включил свет, что мужчина едва не уронил свой кофе. Кружку из его рук Драко забрал, попробовал и оставил себе, отходя подальше, чтобы оценить промежуточный результат. Снова сделал глоток и удовлетворённо кивнул. До конца ещё было далеко, но вырисовывалось именно то, что он чувствовал, и то, что хотели бы увидеть эти новоявленные рестораторы. Картина-состояние. Картина-настроение. Картина-вдохновение. Это и космос, и море, и небо, и ночь, и дождь, и туман, и даже земная твердь. Каждый увидит своё «Рождение мира». И несмотря на тёмные тона, она вселяла скорее надежду, чем печаль. Вейн отчаянно что-то пиликала на трубке, никак не понимая, что от неё хотят. В итоге вернулась к ним грустная и отдала Оли свой кофе. — Не получится. Или только Центр, или стоит как дорогой эскорт, или долго. Наши блинчики успеют инеем покрыться даже если использовать термоконтейнеры в машинах… Вуд тоже расстроился. Он смотрел на стену, почти не улавливая рисунка, но ощущая его настроение. Малфой же кинул последний взгляд и, удовлетворившись, включил свет. — Что не получится? — «Уэстерфуд». Они — самые крупные по доставке готовой еды в нашем районе. Если у них не получится отработать нашу зону доставки, то никто не справится… Малфой ушёл за какой-то жидкостью, чтобы вытереть руки, и вернулся, задумчиво ковыряя тряпкой ногти. — Ну, крупные… Возьмите несколько мелких… Для одной зоны «скай-роуп», или скутеры, для другой классику типа тех же «Уэстерфуд». А для дальних районов я бы вообще не возил. Холодные блинчики это не круто. Или… Секунду, есть идея… Пока Малфой искал свой телефон, Оливер удивлённо смотрел на картину, теперь уже куда более заметную и куда менее понятную. Ему не нравилось от слова «совсем», но он не посмел бы озвучить это художнику в глаза. Хотя на ту картинку из телефона Вейн это уже было немного похоже. — Ну, что скажешь? — Ромильда нетерпеливо дернула его за рукав, чуть не расплескав кофе. — Не о картине, об идее… — Дорого. Чем больше контрактов, тем дороже и сложнее отслеживать… Мы что-нибудь придумаем… — Так, рестораторы-новаторы. Сюда сейчас приедет Уизли. Рыжий такой, ты его видела. С братьями. Они что-то мутят такое… Сами объяснят. Но есть идея, как расширить зону доставки. И чтобы еда осталась съедобной. Я тут всю ночь планирую пробыть, так что свет зажигаем весь, и оставьте мне термос с кофе, как закончите… Ночью Роми была в ярости, когда ей пришло сразу восемь сообщений с перечислениями тонов и названиями красок, которые ей придётся купить, зато первым, что она сделала утром, когда вошла в кафе и услышала посапывание Дрэй-Дрэя, было фото в соцсеть. Стена вышла абсурдной. Хотелось нырнуть туда, в это клубистое, облачное море. Крупные мазки, текстура, фон, золото и перспектива. Это точно было чем-то восхитительным, хотя ни одного чёткого предмета она не могла разобрать. Это точно была природа, но концепция углубляла не пейзажем, а образами и ощущениями. — Охренеть… Космоблинная… — Будет ещё одна такая в коричневых тонах, как кофе, и в солнечно-желтых, как блинчики. А это как черничное варенье… Вопросы? — Охренеть… Охренеть… — Ты зависла? — Малфой был настолько не в духе, насколько это возможно, но закончить хотелось больше, чем в душ, поэтому он до полного обессиления работал, и за руль так сесть себе не позволил. И теперь ему приходилось срочно решать, дотерпит он до дома, или лучше сбегать в туалет здесь. Однако когда взгляд упал на краски, планы сменились. — Где здесь можно в душ с удобствами? — Ой! Я сейчас… Там ещё строительный мусор… И полотенца нет… Но я… Через полчасика, ладно? И завтрак с меня… И это охренеть как… Просто вау! Малфой скромно улыбнулся. — На следующих выходных привезу вам то, что повесите над кухонной зоной. И можно будет принимать гостей. — сам он был доволен получившимся результатом. Но не охреневал от росписи. Нормально. Приемлемо. И в тему здесь… Вроде бы… Пока Роми готовила душ, Малфой выслушивал комментарии Рона по телефону. — Если у них будет хотя бы по двадцатке в день, мы сможем расшириться, купить ещё пару самокатов для ближнего радиуса, а мотовелики пускать только на дальние маршруты. И я тут покумекал над багажником… Можно запитать провода от… — Рональд. Что ты хотел мне сказать? — наверное, вчерашние переговоры с близнецами были успешными, а Шевелюра, наконец, перестал играть в самостоятельного и помирился с ними, и даже стал работать вместе, или планирует что-то вроде этого, но они с Драко расстались на тяжёлой ноте. В конце концов, Рона уволили, когда Драко же сам не захотел руководить в офисе. Это обидело парня до глубины души. И сейчас было довольно странно продолжать общение, словно ничего не случилось. И хотя обиделся Уизли, Малфой чувствовал себя в той ситуации, как минимум, незаслуженно облаянным. — Я хотел сказать прости меня и спасибо за шанс. Ребята классные, у моих тоже всё может получиться. Прям такая коллаборация… И время ещё есть. И мои подгонят ещё братьев Криви, если получится моя идея с горячим багажником. Тогда можно будет и к реке доставлять. Но это после апробации. Короче, спасибо. Я в грузчиках и правда засиделся… — Не за что. Я пошёл. Не теряйся. Вот и тут что-то вышло. Роми накормила его и завтраком, и обедом, и даже ужином, но за день Драко всё равно не успел написать вторую работу. Как ни странно, вдохновение, смешанное с чётко поставленной задачей давало хороший результат. Цвета действительно были из съедобной палитры, и его "Огненный смерч" получался ярким и аппетитным. Но вечером его запал совсем пропал. И виной тому был грёбаный Гарри Поттер. Драко всего-то открыл ленту, чтобы просмотреть новости. Сайт Гарри Поттера он никогда не посещал, но щёлкнув на привлёкшую его рекламу, оказался там. И едва не разбил о стену банку краски. Его, оказывается, разыскивают! Его, оказывается, могут полюбить, если он позволит! В него, оказывается, влюблены! Даже несмотря на то, что у Поттера явно была крепкая дружба со словом, и невозможно было не оценить, как талантливо он излагал, всё это письмо показалось Драко бредом собачьим. Поттер возомнил, что знает его! Возомнил, что любит его! После одной встречи! Нет, комплименты, конечно, приятны, а кому нет? И ночь была слишком хорошей, чтобы быть всего одной, но чёрт побери, кем он себя считает?! «Я сделаю тебя счастливым, мой сеньор…» Как у него всё просто! Люблю-куплю-и полетели! Влюбился он в размер дырки и ладную фигуру! Своей красоты Драко, конечно, не отрицал, в зеркало, чай, каждый день смотрится. Но все эти рассуждения были лицемерными до отвратительного привкуса во рту. Поттер о нём не знает ничего, кроме навыков танца и того, как он стонет в постели. На этом «люблю» не построишь. И то, что Поттер выставил это на обозрение публики, говорило в пользу инфантильности и задетого чувства собственной важности. Оставили его одного, понимаешь… Как вообще можно сказать такое после одной ночи! Искать он его надумал! Хер тебе! По мере того, как его эмоции постепенно успокаивались, мысли тоже текли медленнее и логичнее. Да. Эта ночь была особенной. И Малфой обязан был себе признаться, что ему никогда не было так хорошо. В этом плане они действительно совпали. Куда больше, чем с тем же бывшим, задница которого теперь на всех обложках модных журналов про трусы. Потому что его бывший умел трахать, но совсем не умел давать. В самом начале, первые, новые, свежие эмоции крыли хуже наркоты, затмевали осознанность. Но время шло, а лучше не становилось. В смысле, секс был классным, но часто похожим и совсем не таким… Не романтичным… Не мягким… Не нежным… И даже не жарким… Скорее обычным. И когда эмоции развеялись, всё стало вообще пресно-обязательным. Да, в плане секса они с Поттером друг другу подошли, но на этом их точки соприкосновения закончились. И искать другие Драко не планировал. А этот самодовольный писака решил его искать! Причем вот так — у всех на виду! Кретин… Сильнее всего его злило даже не то, что он рассказал о своей этой якобы влюблённости всем вокруг. А то, что он описывал какое-то будущее. Счастливое. Будущее. Вместе. На что он надеялся? Как можно говорить такие громкие слова, если ты переспал с кем-то пару раз за ночь? О какой влюблённости можно говорить? Любишь не дырку, любишь человека. У этого парня явно произошла подмена понятий… В таком состоянии продолжать работу смысла не было. Поэтому Малфой закрыл краски и направился домой. На этой неделе у него будет только одна встреча с гончими — во вторник их везут к ветеринару, там и побегают. Подработки в сети новой тоже пока нет, поэтому можно не торопясь закончить здесь со стенами и съездить за полотном. Может быть, посидеть пару часиков, чтобы сделать дизайнерскую упаковку для блинчиков на вынос… Это место Драко сразу понравилось. А с его росписью здесь появилась такая атмосфера, в которой хотелось задержаться. Плюс ко всему, что-то ему сильно подсказывало, что Роми с открытием блинной больше не вернётся в «Кавакакава». Значит, нужно подсказать им хороший тариф для общественного вай-фая.

***

Теперь каждый раз, когда на телефон Гарри звонил Финни, его пальцы начинали трястись. От предвкушения новостей, нетерпения и собственной несостоятельности, потому что сам он ничего не мог сделать, чтобы найти своего сеньора. Все его мысли были обсессивно сосредоточены на нём, и даже сам Поттер признавал это нездоровым. Он схватил трубку и едва не вывернул на себя стакан чая.  — Говори. — Э… Давно со мной уже так не разговаривали, дружище… Ты будто чувствуешь, что что-то произошло… — Шеймус Финниган! Просто говори! — Ладно. Ладно. Прости, друг, мои немного облажались… Короче, я не хотел тебе говорить, потому как ты у нас ранимая пташка, но я на всякий поставил наблюдение за собственностью этого Нотта. В городе ничего, но в Формширском доме в пятницу был гость. Вошёл и вышел через два с половиной часа. Закрыл своим ключом. Мои его упустили, он был на спортивном мотоцикле, так что ты сам понимаешь… Блондин. Высокий. Со спины похож на парня с видео. Фото не сделали. Но каковы шансы, что это кто-то другой? — И где он сейчас? Что это значит? В смысле… Ты его нашёл? — Ну, по списку сотрудников у Ноттов таких не значится… По налогам тоже не проходит… Значит, платит сам… Короче, можно просто подождать, и мы проследим за ним… Оставим маяк на байке, к примеру. Но если он его найдёт… Это тотально незаконно, Гарри… — А вдруг это не он? А вдруг он туда не приедет? — Поттер, выключи Королеву драмы и успокойся. Подготовься лучше к встрече. А я сообщу, когда будет результат. Совсем не помня себя, Гарри вернулся к компьютеру и открыл статью. Перечитал свои откровения, и не сдержался — написал короткий постскриптум. «Каждый день приносит новое разочарование, но даже так, я ближе к тебе. Я найду тебя, мой сеньор… И даже если услышу, что ты принимаешь лишь мои комплименты, но не меня, я мечтаю о нашей встрече… Во мне слишком много нерастраченной нежности, и я верю, что ты нашу ночь вспоминаешь с тем же трепетом, что и я… Я обещаю, я найду путь к тебе…»