Зона комфорта

      Соя не знал, что думать. Он смотрел на Нахою, сидевшего на кровати старшего возле него. Нахоя заламывал руки и не отрывал глаза от узора на покрывале. Они не убрали постель с тех пор, как проснулись с полчаса назад, и сидели на одеяле друг напротив друга. Ноги Нахои были скрещены, стопа одной из них беспокойно подёргивалась, и Соя иногда поглядывал на неё.       Нахоя завершил свой короткий, состоявший примерно из трёх предложений рассказ — Соя не считал слова, но его мозг самостоятельно разделил чужую речь на смысловые фрагменты, между которыми брат брал небольшие паузы, чтобы собраться с мыслями и перевести дыхание. Нахоя молчал — это означало: «Я не могу рассказать тебе большего», и на продолжение Соя не рассчитывал.       Он вздохнул, и Нахоя бросил на него взгляд исподлобья.       — Думаешь рассказать Мучо? — осторожно спросил Соя.       Нахоя почесал затылок и неопределённо повёл плечом.       — Не знаю… Нет? Наверное, не стоит.       Соя нахмурился и неодобрительно покачал головой. Он не надеялся, но не раз думал над тем, как хорошо бы было, брось Нахоя своего парня. Даже в пользу Рана. Но ему и в голову не приходило, что старший может поцеловать кого-то, всё ещё находясь в отношениях с Мучо. И этим «кем-то», конечно, был Ран. Голова у Сои разрывалась.       — Слушай, Хоя… Может, вам лучше расстаться? Я понимаю, что лезу не в своё дело, но… — он куснул себя за язык, — ты обманываешь его. Тебе понравилось бы встречаться с кем-то, кто врёт тебе? — как можно мягче проговорил он и посмотрел на лицо Нахои.       Чистой воды манипуляция, но Соя не корил себя за выбранный метод. Нахоя часто подобным промышлял и сам, так что Соя ничего сверхъестественного не сделал.       Губы старшего скривились, словно в отвращении, и сжались в линию.       — Ты на чьей стороне вообще? — прошипел Нахоя.       Соя успокаивающе погладил колено брата и сжал руку на нём. На каком ещё берегу мог быть Соя? Вариантов, кроме одного-единственного, и быть не могло.       — На твоей, конечно. Всегда. Подумай, пожалуйста, ты его ещё любишь? Мне кажется, если ты расстанешься с ним, то и тебе станет легче…       — Я не могу… Я не знаю, что буду делать без него, Соя, — горько прошептал Нахоя, подался вперёд и, согнувшись вдвое, лбом уткнулся в бедро младшему. — Я его так люблю… Не проси меня этого делать. Не надо. Я загнусь без него.       Соя положил ладонь на голову Нахои и пропустил спутанные волосы сквозь пальцы. Если Нахоя не хочет, Соя не будет просить. Мучо его не волновал — он был бы вне себя от радости, посодействуй окончанию этих отношений, в которых Нахоя определённо не был счастлив. От слёз сокрушавшегося брата у него сердце сжималось. Хотелось забрать хотя бы часть эмоций у Нахои и облегчить ношу, но как бы Соя ни желал сделать это, попросту не мог: Нахоя даже сейчас держал всё в себе и с колоссальным усилием по частям снимал свою пуленепробиваемую броню.       — Хорошо, не буду. — Соя помассировал затылок близнеца и с сожалением поджал губы, когда услышал глухой всхлип. — Можешь рассказать мне, как это произошло?       Нахоя упрямо замотал головой и размазал влагу на лице по домашним штанам Сои, но тот не возражал. Соя тяжело выдохнул и похлопал свободной рукой по напряженной спине Нахои. Разумеется, ему больше ничего не скажут. На сегодня лимит откровений, судя по всему, был исчерпан — оставалось ждать следующего подходящего случая, чтобы узнать хоть что-то. Соя сомневался, что такой когда-нибудь ещё выпадет.       — Я… Блять. Мне понравилось, понимаешь? Я не хочу обманывать Ясухиро, бросать — тем более. Но и Хайтани из головы выкинуть тоже не могу… Я не хочу, чтобы это повторилось, — приглушенный шепот старшего было тяжело разобрать, но Соя старался внимать каждому слову. — Ну почему я такой, а? Почему у меня всегда всё через задницу? Из-за меня одни проблемы… — Стиснув в ладонях ткань пододеяльника, Нахоя вжался носом в ногу Сои и шумно задышал.       — Не говори так. Это неправда. Хоя, я люблю тебя сильнее всего на свете и приму любое твоё решение. То, как ты поступил, — действительно нехорошо, но не нужно так терзать себя этим. В конце концов… никто ведь не умер, — Нахоя сдавленно прыснул на подобные слова, и Соя вымученно улыбнулся, снова нежно огладив кудрявую голову старшего. — Ты всегда можешь рассказать мне обо всём, что тебя тревожит, и я не перестану об этом напоминать, пока ты не начнёшь говорить со мной чаще, чем раз в полгода.       Соя был бы не против начать обвинять в произошедшем кого-то другого, только не Нахою. Он мог бы сказать Нахое, что тот поступил правильно, лишь бы оградить от присутствия Мучо в его жизни. Но Соя был на стороне здравого смысла, и так нагло врать брату не имел права. Ему не было жаль Мучо или Рана, не было ни капельки обидно за них: всё его сердце заполнял один лишь Нахоя. Соя не хотел, чтобы брату было плохо, — он хотел защитить его от всего, от целого мира, если получится, но от самого себя Соя его защитить не имел возможности.       — Я знаю, — тихо ответил Нахоя.       — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.       Соя потянул брата за предплечья, заставил того выпрямиться и обнял так крепко, на сколько позволяли силы.       Нахоя щекой прижался к его плечу, и Соя, последовав его примеру, прикрыл глаза и выдохнул в толстовку старшего. Он повернул голову и повёл носом по коже на шее Нахои, медленно поднял веки. Впервые он столкнулся с синяками на теле брата так близко. Обычно рассматривать их приходилось издалека, уличив момент, а сейчас Нахоя, казалось, забылся и позволял разглядеть небольшие тёмные синячки. Сое хотелось прикоснуться к ним, невесомо обвести контур, но тогда бы он выдал себя и Нахоя вновь закрылся.       Хоть Соя и не мог знать наверняка, но догадывался, чьи руки оставляли эти отметины.       — И я тебя люблю, — еле слышно признался старший.       — Я знаю.       — Спасибо, Соя, — сказал Нахоя, и тот недоумённо нахмурился, отведя глаза от синюшных пятен.       — За что?       — За то, что поддержал меня… Не стал осуждать, — тонким, плаксивым голосом пояснил Нахоя.       Соя отстранился от плеча близнеца и взял его лицо в ладони. В глазах защипало от одного только взгляда на покрасневший хлюпающий нос и налившуюся краской кожу. Нахоя кривил рот и сводил брови вместе, а по щекам катились слёзы, которые Соя тут же стал стирать подушечками больших пальцев.       — Эй, не благодари меня за это никогда, ладно? Мы ведь семья — так и должно быть, — ответом Сое стал кивок, и Нахоя снова оказался сжатым в его руках. — Не отдаляйся от меня, пожалуйста… И не плачь.       Нахоя засопел и прочистил горло.       — Не буду…       Просидев в одном положении некоторое время, они разорвали объятия. Соя не хотел уходить на свою кровать или вовсе покидать комнату: он ещё не надышался запахом брата, не насладился его теплом в полной мере и не наслушался звука его дыхания. Это успокаивало — сидеть вплотную, бедро к бедру, и молчать. Нахоя сплёл их руки и громко вздохнул, а Соя сжал его пальцы. Соя бы всё отдал, чтобы они сидели так почаще. Чтобы Нахоя почаще вспоминал о том, что у него есть близнец, всегда готовый его поддержать, успокоить и согреть своей любовью.       Соя ошибался, думая, что Нахоя давно вырос из возраста, когда они были нужны друг другу так же сильно, как воздух или дневной свет. Даже сейчас Нахоя нуждался в нём, как и сам Соя нуждался в близнеце. Эта мысль, как бальзам, успокаивала душу.       — Знаешь… — начал Соя, нарушив тишину, повисшую в комнате, и Нахоя вопросительно замычал, — ты говорил, что не хочешь повторения этого… инцидента. Я тут подумал, может, стоит не видеться с Раном какой-то отрезок времени? Возможно, ты остынешь к нему и тебя больше не будет… ну, тянуть…       Нахоя фыркнул и опустил голову на плечо Сои. Он не спешил отвечать что-либо, по-видимому, размышляя.       — Мы и так почти не видимся и не общаемся, куда уж реже? — как-то невесело хохотнул он. — Забудь о моих просьбах о помощи. — Нахоя повернулся к младшему. — Я сам со всем разберусь. Не хочу втягивать тебя в это… Идёт?       Соя немигающим взглядом уставился на Нахою и раскрыл рот. От него что, отмахивались? Нахоя вновь натягивал на себя железный нагрудник и закрывался от Сои.       — Правда, мне не нужна помощь, — мягко, но настойчиво добавил Нахоя, выжидающе посмотрев на него.       Нужна. Соя растерянно кивнул и закрыл рот, потупив взор. Но Нахоя вряд ли ещё хоть раз в этом признается.

***

      Соя заканчивал смену в кофейне, протирая столешницу стойки и улыбаясь своим мыслям. Музыка из колонки не звучала уже несколько минут, а в его голове всё ещё играла какая-то мелодия, название которой Соя не знал. Он то и дело поглядывал на тёмную улицу за окном и не мог дождаться окончания рабочего дня.       — Чего улыбаешься? — Эмма подтолкнула его бедром.       Соя посмотрел на неё, и почему-то улыбка на его губах стала ещё шире и светлее. Он зарделся от смущения и своей реакции, мотнув головой. Эмма хотела было устроить допрос — Соя прочитал это на её лице, — но колокольчик над дверью зазвенел, и девушка отвернулась от него.       — Кенчик! — радостно воскликнула она и выпорхнула из-за барной стойки.       Эмма подлетела к молодому человеку в дверях, и Соя решил заняться более приличным делом, нежели подглядывать за влюблённой парочкой. Он снял с головы берет и пару раз взмахнул им в воздухе, выбив маленькие пылинки.       — Снаружи какой-то мальчик стоит, походу, ждёт кого-то, — подал голос Кен. — Соя, не тебя?       Соя невольно покосился на окно, но снова никого не увидел из-за темени на улице.       — Так-так-так, — лукаво прищурившись, заговорила Эмма и поставила руки на бока. — Он что, тебя уже и с работы встречает? Ну вот, а я, как обычно, ничего не знаю! Соя, ты предатель, — обиженно надула губы она, но тут же заулыбалась от вида того, каким красным стало лицо Сои.       — Это не так. Мы просто договорились встретиться, — поспешил объясниться Соя, хотя не считал это своей обязанностью, но Эмма всё-таки была его другом, так что прояснить кое-что стоило.       Девушка закатила глаза и хихикнула, обратившись к Кену:       — Кенчик, ну какой же это «мальчик»? Это парень нашего Сои!       — Он не мой парень. — Соя, если быть предельно честным, уже устал повторять это из раза в раз.       — Пока что! — с явным намёком бросила она и лишь посмеялась, когда Соя убежал от неё в комнату персонала, чтобы снять форму.       Они вышли на свежий, морозный воздух. Соя попрощался с Эммой и Кеном и отошёл на небольшое расстояние, доставая телефон, чтобы набрать Риндо. Возле кофейни, по одним электрикам известной причине, не горел ни один фонарный столб — Соя не мог разглядеть ничего в десяти сантиметрах от себя в темноте. Он разблокировал мобильный и зажмурился от высокой яркости экрана. Возле него раздался чей-то кашель, и Соя чуть не подпрыгнул от неожиданности, с трудом удержав телефон в руке. Он посветил экраном мобильного перед собой и увидел белое лицо Риндо, прикрывшего глаза ладонью.       Соя тут же повернул телефон экраном к себе, переставая слепить Риндо, включил фонарик на мобильном и направил свет им под ноги. Подняв глаза на Риндо, он неловко улыбнулся ему и прочистил горло:       — Извини, что так долго. Обычно мы закрываемся быстрее…       — Да ладно, не так уж и долго. Пойдём, может? Я тебя вообще почти не вижу, — Риндо оглянулся по сторонам и вновь посмотрел на Сою — тот только хихикнул, потому что он Хайтани видел замечательно.       Не сговариваясь, они двинулись вперёд и вскоре свернули на территорию университета Сои, парковка которого отлично освещалась — Соя потерял способность видеть на секунду и проморгался, когда перед глазами стали проявляться знакомые очертания. Риндо посмотрел на него, и Соя поймал его взгляд. Они не сказали друг другу почти ни слова с момента встречи, и теперь Соя не знал, как завязать разговор и подобраться к Риндо.       Тот снова шёл очень быстро, и Соя еле-еле поспевал за его шагом, но Риндо хотя бы стал оглядываться и проверять, не отстаёт ли он. Когда они переходили дорогу по пешеходному переходу, Соя едва не споткнулся о бордюр и не поцеловался с асфальтом на тротуаре — Риндо перехватил его за локоть и помог удержаться на ногах. Хайтани лишь смешливо хмыкнул и отвернулся, стоило Сое выпрямиться и поправить съехавшую на нос шапку.       Они забрели в какие-то дворы и наконец шли неспешно, а не с такой скоростью, словно за ними кто-то гнался. Соя посматривал на Риндо и всё ещё пытался придумать темы для диалога. Риндо также молчал и будто ждал, пока Соя начнёт разговор. Соя хлюпал носом, перебирая в голове ту информацию о Риндо, которую знал. Он вздохнул и вынул руки из бесполезных, негреющих карманов и, поднеся голые ладони ко рту, дыхнул на покрасневшую от холода кожу. Мысленно посетовав на Нахою, вечно берущего его тёплые перчатки и забывающего класть на место, он потёр ладони друг о друга и повёл плечами.       — Холодно? — Риндо, наблюдавший за его занятием краем глаза, подал голос.       — Э? Немного. Перчатки дома оставил, — признался Соя и сжал руки в кулаки с намерением забраться ими обратно в карманы пуховика.       Одну из его рук перехватила чужая: тёплая и сухая. Соя с нескрываемым удивлением проследил за тем, как Риндо аккуратно сжал его ладонь в своей и убрал их сцепленные руки в карман своей куртки, в которой почему-то было на порядок теплее, чем у Сои. Риндо упрямо не смотрел на него, словно бы в противоположной от Сои стороне находилось что-то действительно гораздо более интересное, а он всё силился разглядеть это несуществующее «нечто».       На губах Сои расцвела глупая улыбка. Да такая широкая, что пересушенные на морозе губы затрещали от натяжения. Он смотрел на профиль Риндо и понимал, что лицо у него самого горит вовсе не от ледяного воздуха на улице. В груди что-то нежно-нежно защекотало, и он совершенно не к месту глухо фыркнул, после подумав, что он, должно быть, выглядел по-идиотски. Соя большим пальцем легко огладил костяшку Риндо и помолился, чтобы тот не заметил этого прикосновения.       — А так? Тепло? — негромко спросил Риндо, и Сое захотелось рассмеяться, нет, расхихикаться от всей этой ситуации, а ещё от того, что стало действительно тепло не только руке в «объятиях» Риндо, но и грудь распирало от горячего чувства, гревшего изнутри.       Он только утвердительно промычал и опустил глаза.       — Слушай… А расскажи о себе ещё что-нибудь, — попросил Соя в конечном итоге, так и не решив, какой вопрос задать первым.       — Гм, обычно ты сам всё спрашиваешь, — подметил Риндо, и Соя ощутил почти невесомое прикосновение к внутренней стороне собственной ладони. Ему было приятно, что Риндо отмечал такие, по мнению Сои, незначительные детали, но в то же время и неловко от того, что сегодня голова совсем не соображала и он не мог мыслить ясно. — Я в меде на заочке учусь. Ну, как учусь, это громко сказано, — хмыкнул Риндо, вырвав его из размышлений.       — О-ого, а на кого учишься? — Соя моргнул и посмотрел на него, налетев на ответный изучающий взгляд, как на мягкую пуховую подушку.       — Провизор, — Риндо дёрнул уголком губ. — По профессии работать не собираюсь. Так, для корочки...       Соя пялился на рот Риндо, откуда вылетали слова, внимал которые Соя с пребольшущим интересом. Серьёзно, его никогда ещё так не заботила жизнь другого человека, если этим человеком был не Нахоя, разумеется. Он наблюдал за шевелением тонких чуть бледных, как и лицо обладателя, губ и думал над тем, каким же красивым был Риндо.       Свет фонарей позволял разглядеть слабый румянец от холода на щеках Риндо, отблеск светлых глаз в полумраке, длинный прямой нос с совсем немного вздёрнутым кончиком и изгиб этих самых губ. Уголки смотрели вниз, верхняя была чуть тоньше нижней — почти незаметно, если не вглядываться, и довольно выраженная галочка над ней слабо подсвечивалась. Соя завис на этом невидимом треугольнике над губой Риндо, и его вдруг потянуло ощупать свои губы, но он одёрнул себя.       — Соя? Ты чего меня так разглядываешь? — Соя даже не заметил, как Риндо закончил говорить и замолчал, и от этого вопроса вздрогнул, пристыженно отводя взгляд.       — Ничего! Просто… задумался, — оправдание было таким себе, и Риндо ему, по-видимому, не поверив, фыркнул.       И правильно сделал, потому что вернее было сказать засмотрелся. Ну не мог же Соя сказать ему… так.       — А ты на кого учишься?       Соя рассматривал подъезды домов, что они проходили, и считал их количество в каждом из зданий. Спальный район, состоявший по большей части из кирпичных многоэтажек, вмещал в себя по меньшей мере с десяток детских площадок, которые они успели обойти за время своей прогулки, но ни на одной из них не остановились. У Сои уже побаливали ноги, но он не мог найти в себе силы попросить Риндо устроиться на качелях или на лавочке у одного из подъездов.       — На социолога. Не знаю, буду ли работать по специальности, но этот вид деятельности довольно увлекательный, я думаю. Мне это близко.       — Пытаешься понять, как устроены люди? — поинтересовался Риндо, когда Соя вновь повернулся к нему.       Соя призадумался на мгновение и кивнул:       — Ну… да. Что-то вроде того.       — И что можешь сказать обо мне? — с непонятной ноткой в голосе спросил Риндо — Соя пытался истолковать её значение пару секунд, но отбросил эту затею, поняв, что для него это слишком сложно.       — Э, социология как наука не изучает личность человека, а она больше направлена на взаимодействия людей в целом, мне кажется, — мягко разъяснил Соя, несколько смутившись от такого вопроса. Что он мог сказать о Риндо?.. — Судя по нашему с тобой общению, могу предположить, что ты… довольно закрытый человек, даже интроверт, я думаю, — Риндо фыркнул в ответ на его домыслы и качнул головой. — Эй, я просто предположил! Это то, каким я вижу тебя…       — В точку. Так и есть.       — Но с тобой очень приятно общаться, — продолжил Соя, вскинув указательный палец незанятой руки. — Ты мне правда очень нравишься, и я…       — Что ты сказал? — Риндо вдруг остановился — Соя растерянно поглядел на него, непонимающе хлопая глазами. — Я тебе нравлюсь?       Глаза у Сои расширились, и он раскрыл рот. Ладонь в руке Риндо вдруг стала потной, словно бы кожа у Хайтани нагрелась и теперь отдавала часть тепла в удвоенном объёме. Ну или Соя просто разволновался и вспотел. Он вперился взглядом в асфальт и с досадой прикрыл веки. Как можно было ляпнуть подобное? У Сои язык совсем без костей. Вообще-то, это являлось чистой правдой, но Риндо об этом знать было совершенно нежелательно!       — Ох… Господи, я сказал это… — прошептал Соя, пошаркав носками ботинок по земле.       Риндо усмехнулся как-то тепло и приятно, и Сое сразу захотелось посмотреть на него, но он не мог показать ему своё абсолютно точно багровое лицо.       — Да, ты сказал, — подтвердил Риндо и опять фыркнул носом. — Ты мне тоже нравишься, — просто бросил он, продолжив путь, словно слова его ничего не значили, но Соя чувствовал и слышал по голосу, что значили они если не многое, то хотя бы не были пустым звуком.

***

      На улице лил дождь. Близнецы заметили это ещё на лестнице, когда спускались на первый этаж после всех пар. Зонта ни у кого при себе не было, а до метро ещё нужно было дойти под ледяным ливнем, поэтому Нахоя предложил попросить Мучо, чтобы тот забрал их. До парковки бежать было всяко ближе, чем до ближайшей станции метрополитена.       На телефон Нахои пришло сообщение, и они, накинув на голову капюшоны, вышли из помещения и побежали по лужам к внедорожнику. Мучо стоял у машины, укрывшись от дождя зонтом, и курил сигарету. Соя сразу же забрался на заднее сиденье, не обратив внимания, что Нахоя задержался снаружи и сел в машину уже в компании Мучо.       — Подождём кое-кого, — бросил Мучо и завёл двигатель.       В машине было тепло и сухо, а с поворотом ключа зажигания включилась ещё и печка, так что Соя стянул шапку со вспотевшей головы и расстегнул пуховик.       — Кого? — спросил Нахоя, повернувшийся к Мучо всем корпусом так, что ноги его, согнутые в коленях, легли на сиденье.       Соя со своего положения видел только колено и нос брата. Он достал наушники и хотел включить музыку, но тут дверь сбоку от него открылась — в салон ввалился Санзу, впустив внутрь промозглый ноябрьский воздух.       — Приветики, — поздоровался Акаши и захлопнул дверь автомобиля.       Соя уставился на новоприбывшего и нахмурил брови, а тот только ухмыльнулся ему, стянув маску на подбородок.       — Фу-ух, льёт как из ведра! — выдохнул Санзу, откинувшись на спинку сиденья.       Соя так и замер с наушниками в руках. Мучо выехал с парковки, по лобовому стеклу заскользили дворники, стирая дождевые капли. Акаши тем временем вытянул ноги и с головой ушёл в собственный телефон, даже не пристегнувшись. Мучо по этому поводу ему ничегошеньки не сказал, возможно, просто не увидев. Светлые волосы Санзу намокли на конце хвоста и теперь напоминали сосульку, которую тот пропускал между пальцами. Соя искоса наблюдал за движением его руки и размышлял над тем, как долго им придётся выносить присутствие Санзу до того, как их с Нахоей довезут домой. Его не слишком-то волновало, что Санзу делал в одной с ними машине.       — Заброшу Санзу в одно место, а потом повезу вас домой, — объяснил Мучо, повернувшись на мгновение к Нахое.       Соя предполагал, что ранее брат сверлил Мучо взглядом и требовал ответа на немой вопрос, какого хера Санзу здесь делает. Нахоя только цокнул и завозился на месте.       — Ладно, — со странной интонацией каркнул он, тут же кашлянув.       С появлением Акаши, казалось, даже воздух стал тяжелее. Санзу не делал ничего криминального: просто тихо сидел и ничем не привлекал внимания, только вот ощущение, что он находился меньше чем в метре от Сои, заставляло быть как на иголках. Соя не сказал бы, что без Санзу в машине Ясухиро испытывал хоть что-то, похожее на комфорт, но в присутствии Акаши гнетущая атмосфера увеличилась в разы.       Соя краем глаза заметил, как одна рука Мучо отпустила руль и потянулась к Нахое, беря его податливую ладонь в свою, огромную и грубую на фоне небольшой руки Нахои, и переплетая их пальцы.       — Как день прошёл? — спросил Мучо, очевидно, у Нахои.       — Нормально, — прочистив горло, ответил брат. — А у тебя?       — Нормально, — вторил ему Мучо и сжал чужую безвольную руку так, что Соя свёл брови на переносице, заметив, как болезненно дёрнулись пальцы брата, а на ладони Ясухиро явно выступили синие вены. — Если завтра захочешь поехать домой с комфортом, предупреждай заранее, чтобы мне не пришлось отрываться от дел, как сегодня.       — Ладно. Прости...       Мучо промолчал, глухо вздыхая. Он поднес сплетённые руки к своему лицу и губами прижался к тыльной стороне небольшой ладони на несколько длинных секунд, не отводя глаза от дороги.       Единственными звуками в машине остались дождь на улице и совсем неслышный гул мотора. Соя же придвинулся к двери и мог видеть затылок Нахои, теперь прислонившегося к окну виском. Автомобиль остановился у входа в какое-то здание, которое Соя видел впервые в жизни. Санзу поднялся с места и втиснулся между передними сиденьями, опёршись на них локтями. Нахоя сразу как-то подорвался, выпрямившись, и вцепился пальцами свободной руки в своё бедро, когда Акаши приблизил лицо к уху Мучо и начал ему что-то уж очень горячо шептать.       Санзу противно хихикал и тихо говорил Мучо о чём-то, временами поглядывая на Нахою краем глаза. Соя в проёме между сиденьем брата и дверью видел, как побелели пальцы старшего. Нахоя злился, и Соя понял степень этого чувства, стоило ему протянуть руку и накрыть дрожавшие пальцы своей ладонью.       — Ну и где мы, блять? — не своим голосом спросил Нахоя.       Санзу посмотрел на него, повернув голову.       — Тебе всё расскажи, — снова хихикнул он и отстранился от Мучо.       Ладонь Акаши легко провела по плечу Мучо, оглаживая напоследок, и Нахоя с силой сжал пальцы Сои в своей руке. Соя поморщился от боли, стискивая челюсти.       — Спасибочки, — протянул Санзу и вернулся на заднее сиденье, открывая дверь, чтобы покинуть салон.       Ледяной порыв ветра ударил по щекам и занёс в тепло машины холодные капли дождя. Нахоя всё ещё сжимал его ладонь, а Соя большим пальцем ласково поглаживал руку старшего, слабо подрагивавшую, пытаясь остудить чужой пыл и снять напряжение.       — Должен будешь, — лишь хмыкнул в ответ Мучо.       — Ну конечно, — как-то ехидно бросил Санзу и выскочил на улицу, несильно хлопая дверью.       В машине повисла тишина. Соя приглушённо вздохнул и выпрямился. Его рука выскользнула из хватки брата, стоило тому перестать держать. Внедорожник выехал на дорогу и подстроился под поток машин.       — И что это было? — недовольно поинтересовался Нахоя. — Часто ты его так катаешь? Сука, мог сказать заранее, что подрабатываешь ебаным таксистом, тогда мы поехали бы на метро! Откуда ты вообще знал, куда его везти? Даже навигатор не трогал… — пробубнил он, тут же повышая голос: — Думаешь, мне ебать как нравится, когда этот урод рядом с тобой крутится?!       Мучо даже не обернулся на него, продолжая смотреть перед собой. Соя, если честно, не совсем понимал причину такого недовольства. Ну подвёз Мучо его, и что? Всё равно ведь по пути, к тому же они никуда не торопились.       Возможно, Нахоя ревновал Мучо, оттого и злился. Но разве было подобное раньше? Нахое, казалось, всегда было абсолютно наплевать на Санзу. Он никогда не обращал внимания на провокации со стороны того. Было очевидно, что Акаши тоже нравился Мучо и он пытался конкурировать с Нахоей. Нахою это совсем не волновало. А может быть, Соя ошибался. Как объяснить тогда поведение старшего прямо сейчас? Соя не знал.       — Закрой рот, Нахоя. Будешь орать на всю тачку — высажу где-нибудь по дороге, — Мучо грубо оборвал Нахою, да так, что Соя вздрогнул, а сам Нахоя замолчал, последовав чужому совету.       — Прости, — тихо проговорил Нахоя.       Соя надел наушники и откинулся на спинку, прикрывая глаза. Поднял веки он, только когда машина остановилась на парковке у въезда на территорию общежитий. Соя нацепил на голову шапку и застегнул куртку, снял ремень безопасности и поднялся с сиденья на полусогнутых. В отражении зеркала заднего вида, так удачно повёрнутого в его сторону, он увидел близнеца и Мучо. Ясухиро сжимал подбородок Нахои, приблизившись к его лицу, а тот кривил рот и мотал головой, не пытаясь вырваться.       Мучо что-то говорил Нахое, и Соя поспешил вытащить наушники из ушей. В тот же момент все разговоры стихли и глаза Мучо метнулись к Сое, так бесстыдно наблюдавшему и едва не подслушивавшему. Мучо клюнул Нахою в губы и отстранился, зачем-то повернув зеркало в другую сторону.       Близнецы выбрались из машины, обнаружив, что ливень закончился и небо вновь стало чистым. В воздухе витал аромат влажного асфальта и дождя. Соя взял Нахою за руку и отметил, что тремор прекратился.       — Где мои перчатки, Хоя?       Нахоя полез в карман своей куртки и выудил на свет пару белых перчаток, протянув младшему.       — Спасибо, — хрипло сказал брат и стал раскачивать их сцепленные ладони в воздухе.

***

      За окном всё было белым-бело. Первый снег в этом году выпал значительно раньше, чем в прошлом. Тогда весь последний месяц осени шли тёплые дожди, а снега всё не было до середины декабря. Соя с Нахоей даже думали, что Новый год они праздновать будут на небольшом озере, что образовалось во дворе их дома из-за нескончаемых ливней.       — Хоя, снег пошёл. — Соя растормошил старшего, сладко спавшего под ворохом из одеяла и пледа.       Будильник только-только прозвенел, а Соя уже был на ногах и сидел на подоконнике, прежде чем спуститься на холодный пол голыми ступнями и отключить противную трель мобильного, заодно растолкав брата, не спешившего подниматься с постели. С окна дуло, и на стекло налетали крупные хлопья снега, сползая на карниз.       — И чё теперь, обосраться? Будто снега никогда не видели, — буркнул Нахоя — его сипение утонуло в подушке, лицом в которую он вжался.       Соя лишь покачал головой, сложив локти на подоконнике и уставившись на красоту за стеклом.       Стоило им выйти из дома, как Нахоя начал приговаривать себе под нос невнятные ругательства в адрес снежинок, летевших ему прямо в лицо. В первый раз за всю осень Соя уговорил его надеть шарф, так что Нахоя укутался в толстый вязаный снуд по самые глаза. Обилие белого цвета слепило, и Соя щурился, силясь разглядеть хоть что-то в этом калейдоскопе.       Время текло сквозь пальцы. Соя и глазом моргнуть не успел, как пары закончились и он уже стоял за барной стойкой, дожидаясь конца дня. В кофейне было кошмарно мало народу, словно все люди вдруг разом сговорились обходить её стороной. Эмма со скуки помирала, присаживаясь то за один стол, то за другой и обводя взглядом свободное пространство, будто где-то здесь то и дело катался пучок травы, называемый перекати-полем.       Раздался звон колокольчика над входной дверью, и Эмма вскочила со своего места. После с хитрецой глянула на Сою и присела обратно. Соя посмотрел на вошедшего и тоже чуть не сел, но уже на кафельный пол, мимо табурета. Риндо зачастил появляться в кофейне. Соя не знал, ходил ли сюда Хайтани также часто, когда работал не он, но видеть знакомое лицо почти каждую смену было довольно… приятно. Обычно он заходил с кем-то: c Раном или c Раном и Санзу, но сегодня был один.       Риндо стряхнул снег с плеч и прошёл вглубь хорошо прогретого помещения по направлению к кассе. Соя почти выдал бодрое: «Привет!» — и улыбнулся, но Риндо перевёл взгляд со своей куртки на него, и под ним Соя как-то стушевался и растерял всю свою бодрость. Он пялился на Риндо и не мог оторвать глаз, глуповато давя лыбу и чувствуя краску, расползавшуюся по всему лицу. И так было почти каждый раз, когда он видел Риндо в кофейне. И Сое это совсем не нравилось.       — Привет, — насмешливо поглядев на него, усмехнулся Риндо, и Соя готов был под землю провалиться со стыда.       На Риндо не было шапки, и в его волосах блестели снежинки, которые, впрочем, стремительно таяли в тепле. Сое вдруг захотелось провести рукой по невероятно гладким на вид светлым прядям. Он торопливо кивнул в ответ на приветствие и, прочистив горло, спросил:       — Тебе как обычно?       Риндо кивнул тоже, присел на стул возле стойки — он никогда туда не садился — и сложил на ней локти. Соя нервно глянул на него и уткнулся в кассовый аппарат, с каким-то тормозом нажав нужные кнопки на мониторе. Он смутился от пристального взора Риндо, который держал телефон с горевшим экраном в руках, но не спешил опускать голову или хотя бы глаза. Светлые глаза внимательно следили за действиями Сои, словно нарочно заставляя его нервничать и прятать взгляд.       — Что ты так смотришь на меня? — не выдержав, громко прошептал Соя в надежде, что Эмма не услышит.       — Просто. Ты красивый. — Риндо пожал плечами и слабо ухмыльнулся, когда Соя застыл и уставился на него во все глаза.       Соя отвернулся и посмотрел на снегопад на улице, чтобы скрыть выражение на своём лице. Риндо считал его красивым?.. Правда считал? Нет, Соя не думал, что он страшненький или что-то в этом роде, но слышать это от него было особенно волнующе, как оказалось. Наверняка Риндо не думал делать ему комплимент, а просто констатировал факт или объяснял причину такого внимания с его стороны, но кожу Сои это не остановило — она залилась румянцем и начала гореть.       Мамочки, как же это смущало! Соя скорее предпочёл, чтобы Риндо не говорил этого вовсе, чем теперь стоять прямо перед ним с красными щеками и не знать куда деваться. Он долго думал, стоило ли говорить спасибо, потому что не имел понятия, было ли это комплиментом. Поэтому просто вернулся к работе, занявшись приготовлением напитков.       Вновь прозвенел колокольчик, и Соя обрадовался, что сможет переключиться с Риндо на другого человека. У дверей вырос неловкий Хаккай, смахивавший снег с капюшона толстовки и топтавшийся на пороге, выбивая всё тот же снег из подошвы ботинок. Он поднял голову и улыбнулся во весь рот, увидев Сою. Эмма поздоровалась с ним, и эта улыбка вмиг слетела с его лица, сдутая обаянием девушки. Хаккай судорожно кивнул ей и почти подлетел к стойке.       — Погода — жесть полнейшая, — пожаловался он, отбив протянутый Соей кулачек. — Терпеть не могу метель, вообще ничего не видно. И как домой идти?       — Ну, это ещё не метель. В прошлом году похуже было, — фыркнул Соя, наклеив на стакан карамельного латте логотип их кофейни. — Держи, пожалуйста, — он протянул Риндо держатель с двумя горячими картонными стаканами.       Появление Хаккая немного помогло ему расслабиться, и он снова мягко улыбался Риндо, ожидая, пока тот примет заказ из его рук. Риндо дёрнул уголками губ и взял держатель, мимолетно огладив руки Сои своими ладонями. Толпа мурашек пробежала по запястьям и забралась под футболку, замирая где-то на загривке. Соя поджал губы и сглотнул, против воли начав улыбаться всё шире и шире.       — Спасибо, — поблагодарил Риндо, поправив очки на носу. — Увидимся, — бросил он у самых дверей и вышел из кофейни.       Вышел в такую непогоду, в метель, как выразился Хаккай. Соя разочарованно вздохнул и нахмурился. Наверное, у Риндо были дела, поэтому он не мог остаться ещё на чуть-чуть и просто посидеть где-нибудь рядышком. Чтобы Соя смотрел на него хоть разочек в минуту. Или чаще.       — Ха-а, ну почему он ушёл? — протянула Эмма, всё это время сидевшая на одном месте. — Я ещё не насмотрелась на вас! Я будто в то время вернулась, когда Кенчик бегал за мной хвостиком, — мечтательно рассмеялась она.       Соя открыл рот, тут же закрывая обратно. Эмма хихикнула и улыбнулась ему. Риндо не бегал за ним хвостиком, уж точно нет. Просто Соя работал в кофейне, которая… А почему, собственно, Хайтани всегда приходили именно сюда? Соя склонялся к тому, что братья жили где-то неподалёку и это место было им удобно. И Риндо приходил сюда определённо не за тем, чтобы увидеть Сою!       — Кто это был? — спросил Хаккай, глянув на дверь, куда минутой ранее вышел Риндо.       — А ты не в курсе? Парень Сои, представь себе. Ладно, будущий парень, — исправилась она под возмущённый возглас Сои, закатив глаза. — Потенциальный!       — Эмма! — воскликнул Соя, покосившись на Хаккая, глупо хлопавшего глазами и, судя по всему, ничего не понимавшего.       Нахоя написал ему, когда Соя переступил порог комнаты. «У меня свидание, буду поздно», — гласило сообщение. Догадаться, с кем у Нахои свидание, было нетрудно. Если старший, конечно, не вошёл в раж и не решил продолжить вешать Мучо лапшу на уши, но эту мысль Соя быстро отмёл в сторону и придавил килограммом надежд и переживаний, только бы всё прошло хорошо.       Стрелка часов постепенно переваливала за полночь, а Нахоя всё не возвращался и не отвечал на сообщения. И Соя начал волноваться. Он лежал в кровати и читал книгу, но вдруг вскочил и сел на постели, включив свет во всей комнате. Он хотел взять телефон и позвонить Мучо, только вот его опередили: дверь открылась и в комнату влетел Нахоя, с силой захлопнув несчастную деревяшку так, что та затрещала.       — Как всё прошло? — первым делом поинтересовался Соя, оставшись сидеть на кровати и наблюдать за перемещениями брата по комнате.       Нахоя не ответил ему. Он снял с себя пуховик и бросил на полку шкафа вместо того, чтобы повесить верхнюю одежду на крючок. Кинул шапку туда же и принялся стягивать с себя рубашку. Полупрозрачная чёрная ткань всё не хотела сползать с тела, и Нахоя раздражённо цокнул, остервенело зашевелив лопатками. Он наконец снял рубашку и с выражением отвращения на лице стал растягивать края ткани в разные стороны до тех пор, пока материал не порвался и не вылезли чёрные нитки. Соя расширил глаза и поднялся с кровати, приблизившись к брату.       — Нахоя, всё нормально? — Соя наклонил голову вбок и попытался отнять оставшееся от рубашки, но Нахоя хитро увернулся и продолжил рвать ткань.       В конце концов его руки устали и он просто швырнул дранные лоскуты на свою кровать, усевшись на них сверху. Его обнажённые плечи активно вздымались, а сам он зажимал уши руками.       — Кроме того, что я пиздецки злюсь на эту грёбаную рубашку, — да. Просто отлично, блять!       — Да что случилось-то? — Соя присел на корточки перед братом в попытках заглянуть в лицо старшего.       Нахоя посмотрел на Сою со странной обидой, будто это он только что разорвал рубашку на куски.       — Соя, вот скажи мне: я красивый? То есть… мы — красивые? — как-то отстранённо спросил Нахоя, смотря сквозь Сою.       Соя с недоумением пожал плечами и кивнул, нахмурившись. Нахоя поджал губы и опустил глаза на свои колени, некоторое время сверлил их взглядом, не моргая, а потом прикрыл веки.       — Ясухиро сказал… сказал, что ему не нравится, как я выгляжу, — он тяжело вздохнул. — Он никогда так не говорил… Дело ведь не во мне, правда же? Он не говорил мне, что я страшный, но я думаю, именно это он и имел в виду. Почему он не скажет прямо? Он ведь так не считает на самом деле? Я боюсь, что он разочаруется во мне и бросит… Но он же не бросит, да? Соя, ты меня слушаешь?       Что за бред? Сколько Соя себя помнил, Нахоя с самого их детства приговаривал ему, что Матушка-природа явно постаралась, слепив их. Нахоя всегда знал цену и себе, и младшему брату. Он с высоко поднятой головой принимал комплименты и приятные слова от взрослых тёть и дядь и снисходительно улыбался им в ответ. Нахоя никогда не был зависим от чужого мнения, даже слова Мучо он обычно пропускал мимо ушей и не обращал внимания. Что изменилось сейчас?       — Нет… Не бросит, конечно, — спохватившись, медленно проговорил Соя, уставившись невидящим взором на голую грудь брата. — Мне кажется, ты чересчур эмоционально реагируешь на это. Уверен, Мучо не имел в виду ничего…       — Хочешь сказать, что я истеричка? — оборвал его на полуслове Нахоя.       — Нет, что ты. Конечно нет. Ты… Нахоя, послушай меня, пожалуйста, — Соя поднял голову и посмотрел в глаза старшего: зрачок бегал и не мог остановиться на лице Сои, а ноздри раздувались. — Ты в последнее время очень странно ведёшь себя и я правда беспокоюсь…       — Да всё нормально, Соя! Сто раз уже говорил. — Брат отвернулся от него и попытался подняться с кровати, но Соя усадил его обратно, надавив на плечи.       Сам Соя присел на край кровати подальше от Нахои, чтобы не соприкасаться с ним участками тела и тем самым не спугнуть.       — Нет, не нормально. Ты обещал не отдаляться от меня, помнишь?       — А я разве отдаляюсь? Я ведь рядом с тобой. Мы в одной комнате, Соя, — таланту Нахои включать дурачка и уходить от темы можно было позавидовать.       Соя устало выдохнул и с силой потёр переносицу. Если он сейчас скажет это вслух, Нахоя взорвётся. Соя постарается сгладить углы и попробовать помягче.       — Может, тебе стоит поговорить с кем-то другим, раз не хочешь со мной? — Нахоя на это нахмурился и качнул головой. — С психологом, например? Пойми, Нахоя, я хочу, чтобы у тебя на самом деле всё было хорошо, а не только на словах.       Нахоя замотал головой и закусил губу. Соя хотел взять его за руку, да Нахоя вырвался и отсел от него на другой конец кровати. Соя с недоумением похлопал глазами и раскрыл рот. Что он сказал не так? Он ведь действительно старался на благо Нахои, почему тот не желал принимать его помощь? Нахоя, сидевший в метре от него, выглядел как загнанный зверь с огромными глазами и активно вздымавшейся грудью. Выглядел так, словно боялся. И почему-то Сое казалось, что боялся тот вовсе не страшных слов «психолог» и «поговорить», а принять, что с ним всё же что-то не так.       — Нахоя… Давай успокоимся и подышим, хорошо? — Соя не заметил, как начал осторожно подбираться к старшему и демонстративно поднимать и опускать ладони в такт размеренному дыханию.       Он не хотел, чтобы Нахоя плакал, что хуже — бился в истерике, но до такого, слава Господу, они пока не скатывались.       — С психологом? — наконец выдал Нахоя, скривившись. — У нас нет денег ещё и на мою придурь. Сам как-нибудь разберусь.       — Нахоя, так нельзя…       — А как можно?! — с вызовом вскинув брови, воскликнул Нахоя.       Соя закрыл глаза и облизал губы. Нахоя не желал его слушать, и Соя не мог заставлять его. Не сегодня, когда старший так взбудоражен и неспокоен. Соя встал с чужой кровати и собрал лоскуты разорванной ткани, разметавшиеся по всей постели, сжал куски в руках и подошёл к мусорному ведру, кинув черный комок в него.       Весь следующий день прошёл, окрашенный в серые и невзрачные краски. Соя не смог поднять Нахою с кровати: старший наотрез отказывался вставать, ссылаясь на боль в голове. Вернувшись домой с учёбы, он застал Нахою всё ещё лежавшим в постели. Нахоя не говорил с ним вплоть до следующего утра. Он не ел и не занимался работой, а просто лежал в кровати, даже не спал. Его мобильный звонил несколько раз, но он даже не потрудился протянуть руку за голову и взять его со стола.       Соя самостоятельно поднял чужой телефон и ответил на звонок Мучо, сказав, что Нахоя приболел и спит. Нахоя смотрел на него, когда он взял трубку, но ничего не сказал. Обычный Нахоя бы вскочил на ноги и отнял телефон, но этот пребывал в непонятном для Сои состоянии и не спешил подавать признаков жизни, кроме разве что дыхания и моргания.       Соя не понимал, что творилось с Нахоей. Мысли и догадки его бегали от того, что Нахоя в самом деле заболел, и вплоть до депрессии. Соя с некоторой уверенностью склонялся к последнему, и тогда поводов для тревоги становилось больше. Он не был врачом и не мог утверждать что-либо, потому старался убедить себя, что просто нагнетал и все его домысли были глупы и необоснованны. Он хотел верить в это. На следующее утро как ни в чём не бывало Нахоя поднялся с кровати и поехал с ним в университет.       Старшего брата ни за что не заставишь показаться специалисту, и это Соя осознал с горечью, зная, что обычные просьбы вряд ли помогут. Почти никогда не помогали.

***

      Нахоя, по обыкновению, сидел на стуле за стойкой, а Соя поглядывал на него время от времени, делая напитки. В кофейне была большая текучка, и времени, чтобы поболтать с братом, почти не находилось. Нахоя зашёл в конце пар попить кофе, чтобы согреться после холодрыги на улице и в университете вместе взятых. Утром их довёз Мучо, а обратно домой Нахое придётся ехать на метро с простыми смертными, потому что у его парня были какие-то там дела.       Соя старался не отвлекаться от работы, но не мог не посматривать на бледное лицо близнеца время от времени. Он обслужил одних посетителей, и по иронии судьбы следующими оказались Хайтани. Он так заработался и увлёкся разглядыванием брата, что не заметил звона колокольчика над дверью, хотя в последние пару часов этот звук был далеко не редкостью.       — Привет, — Соя улыбнулся смотревшему на него Риндо, который — наконец-то! — надел шапку, а волосы спрятал под воротником куртки.       — Вам здесь что, мёдом намазано? — страдальчески протянул Нахоя, обернувшись на братьев через плечо.       Ран усмехнулся, обойдя стул, на котором сидел Нахоя. Соя нахмурился и легко стукнул Нахою по руке. Тот посмотрел на него, вздёрнув брови, мол, да что не так?       — О, так мы мешаем его величеству? Прости, не знали. Мы живём неподалёку, так что нам удобно заходить сюда по пути, — пожал плечами Ран, подмигнув Сое.       Нахоя цокнул и махнул на него рукой:       — Мне насрать, — бросил он, задержавшись взглядом на Ране.       — Ха-а, ну ты сам спросил — я лишь ответил, — хмыкнул тот, повернувшись к Нахое.       Они сверлили друг друга глазами несколько секунд, а после Нахоя отвернулся, нарочито громко фыркнув. Ран фыркнул тоже и продолжил рассматривать его профиль. Соя посмотрел на Риндо, насмешливо поглядывавшего на брата и Нахою, и неловко кашлянул. Риндо качнул головой, закатив глаза, на что Соя хихикнул и вернул своё внимание напиткам. Вскоре два стакана с дымкой, выплывавшей из-под крышек, приземлились на стойку перед Хайтани.       Нахоя и Ран уткнулись в телефоны, игнорируя присутствие друг друга. Соя же глядел на Риндо и не знал, что сказать. Повисла какая-то неловкость, и Соя одновременно хотел, чтобы она пропала, но и не желал, чтобы Риндо уходил. Тот, в свою очередь, прочистил горло и подошёл к стойке вплотную. Соя поправил берет на голове и метнул взгляд на дверь, проверяя, не зайдёт ли кто-нибудь прямо сейчас. Риндо выглядел так, словно готовился что-то произнести.       — М-м, не хочешь посидеть где-нибудь после работы? — неожиданно предложил он.       Соя периферийным зрением заметил, как Нахоя и Ран синхронно оторвались от телефонов и повернули головы в их сторону, но не отвёл глаз от лица Риндо, растерявшись. Он начал теребить лямку от фартука и перебирать в голове планы, заготовленные на сегодняшний вечер, но так и не нашёл причин для отказа. Да если они и были, Соя просто пропускал их мимо своего взора, потому что ни за что бы не ответил Риндо отказом.       — Например? — поинтересовался Соя, не в силах сдерживать улыбку.       Раздумье отразилось на лице Риндо, и он моргнул несколько раз, а Соя показал зубы в улыбке, тут же прикусывая нижнюю губу.       — Например, в баре тут недалеко, — сориентировался вместо него Ран, хлопнув брата по плечу. — В таком случае, может, посидим все вместе?       Соя поймал взгляд Нахои и пожал плечом. Почему бы и нет? Соя не был уверен, согласится ли Нахоя, но старший с готовностью кивнул. Вообще-то, Нахоя не хотел общаться с Раном, но почему-то сейчас позабыл об этом своём правиле. Соя не стал напоминать ему. Тем более, что они просто идут расслабиться.       Близнецы не знали, о каком баре шла речь, — договорились, что Хайтани встретят их у кофейни после закрытия и они вчетвером пойдут в заведение. Нахоя возмущался, что ему снова придётся тащиться в центр, но довольно быстро успокоился.       Старший несколько припозднился, как и Хайтани, так что Сое пришлось стоять на улице возле закрытой кофейни минут десять в полном одиночестве. А потом они уже втроём ждали Нахою, который подошёл к зданию с крайне недовольным лицом, наполовину скрытым шарфом. Ран начал ругаться с ним и высказывать своё раздражение, на что Нахоя довольно красноречиво отвечал, но обоим, впрочем, эта перепалка быстро наскучила, и они отвернулись друг от друга.       Хайтани шли немного впереди них и вели по тёмным заснеженным улицам. Соя держал Нахою за руку и рассматривал спину Риндо. Ран был выше своего брата почти на полголовы, и его силуэт отбрасывал длинную тень, на которую Нахоя то и дело наступал. Словно специально.       Вдруг Нахоя взвизгнул, поскользнувшись на льду, скрытом слоем снега, и утянул Сою за собой. Они приземлились на зад под звонкое «Блять!» от Нахои. Соя поморщился, расцепив их руки, и попытался встать. Нахоя откинулся на спину и захохотал, взмахнув ногами. Риндо подбежал на подмогу первым, пока Ран стоял в стороне и смеялся на пару с Нахоей. Сое их падение смешным вовсе не показалось, но видя ухмылку на губах Риндо, он невольно улыбнулся и сам. Не без помощи он поднялся на ноги и подал руку Нахое, который всё ещё валялся на снегу и старался выровнять дыхание.       — Ну ебаный, вся задница мокрая теперь, — пожаловался Нахоя, отряхнувшись от снега.       Он смахнул снежинки с шапки Сои, ушёл вперёд, щипнув младшего за нос по дороге, и поравнялся с Раном. Соя с Риндо остались позади и стояли неподвижно, глядя друг на друга, до тех пор, пока Ран не выкрикнул: «Догоняйте!»       Соя потянул Риндо за рукав куртки, и каким-то непонятным образом его ладонь снова оказалась в чужом кармане. Соя упорно не смотрел на Риндо, чтобы не смущаться ещё больше. Он лишь радовался тому, что его щеки и без того были красными из-за мороза на улице. Риндо молчал и следовал за братом и Нахоей, кидая косые взгляды на Сою, а тот непроизвольно ловил их, терзая губу под шарфом.       Кое-как они добрели до бара, который действительно находился неподалёку, но из-за заснеженных дорог маршрут словно стал длиннее в два раза. Внутри было очень тепло — Соя сразу вспотел в пуховике — и немноголюдно. Он сощурился от света, резанувшего по глазам, но на деле освещение было приглушённым, желтоватый свет не слепил. Их компания устроилась за небольшим деревянным столиком с двумя диванчиками в углу помещения. Соя огляделся по сторонам, отметив, что заведение было едва ли не полностью отделано деревом, за исключением чёрных диванов и стен: одна выложена кирпичом какого-то грязно-розового оттенка, а три другие выкрашены в тёмный цвет.       Нахоя плюхнулся на мягкое сиденье рядом с ним, оттеснив Сою к стене, а Хайтани устроились на диване напротив. Сбросив куртки с плеч, Ран и Нахоя собрались идти к барной стойке, и Нахоя склонился к младшему:       — Что тебе взять? — голос Нахои прорезал негромкую музыку, игравшую в заведении, и заставил Сою задуматься.       — Ты будешь пить? — спросил Соя у брата, на что Нахоя неопределённо пожал плечами.       Ну конечно, Нахоя будет пить. И спрашивать смысла не было. Соя попросил что-нибудь безалкогольное, старший кивнул и удалился. Соя откинулся на спинку и вздохнул. Домой нужно будет ехать на такси, потому что пьяного брата он на себе просто не дотащит.       — Не пьёшь алкоголь? — хмыкнул Риндо, подавшись к нему через стол, разделявший их.       Соя повертел ладонью в воздухе и качнул головой.       — Меня от него тошнит. В прямом смысле, — объяснил Соя, и Риндо фыркнул. — А ты?       — Стараюсь не нажираться, как свинья, скажем так.       Соя понятливо промычал и поднял голову на вернувшихся брата и Рана. Нахоя поставил перед ним стакан с чем-то газированным и пенящимся и на немой вопрос младшего ответил:       — Лимонад. Попробуй, если не веришь, — Соя лишь примирительно вскинул руки.       Глаза у Нахои плыть начали уже через полчаса и два стакана пива. Соя с беспокойством наблюдал за тем, как брат поглощал напиток и с каждой каплей всё больше и больше начинал флиртовать с Раном. Соя несколько раз одёргивал старшего, но тот не слушал, продолжая строить пирсеру глазки. Нахоя, казалось, пытался заполучить внимание Рана, и тот дарил ему какие-то плотоядные взгляды, а Нахоя упивался ими и словно хотел ещё. Соя зарёкся не смотреть на них, но всё же поглядывал и краем уха слушал эти приторные разговоры. Спустя небольшой промежуток времени эта парочка решила выйти покурить, и Соя с недоумением похлопал глазами.       — Ты же не куришь, — напомнил он Нахое.       — Ну разочек-то можно, мелкий, — усмехнулся старший, улыбнувшись Сое и потрепав его по макушке.       — Мне стоит беспокоиться?       Нахоя прищурился и покачал головой. Но Соя всё равно будет, потому что Нахоя вряд ли полностью осознавал свои действия в таком состоянии, как и Ран, так что на улице могло произойти всё что угодно. После ухода Нахои Риндо спросил разрешения пересесть к нему на диванчик и Соя торопливо кивнул. Тело Риндо источало приятное тепло, и к нему хотелось прижаться, несмотря на то, что в баре не было холодно. Соя чуть придвинулся к нему так, чтобы соприкасались только их бёдра и плечи, и замер.       — Ты часто по таким местам ходишь? — Соя нарушил молчание, повисшее за столиком, и повернулся к Риндо.       Тот посмотрел на него, и их лица оказались очень, нет, слишком близко друг к другу. Соя задержал дыхание, раскрыв рот. Риндо прочистил горло и отвернулся, отпив пива из стакана. Соя уставился на его профиль и облизнул губы. Сердце колотилось, как заведенное, отбивало ритм о грудную клетку и собиралось проломить рёбра.       — Сейчас — нет. Работы много, да и желания нет. А лет в восемнадцать… часто, — пожал плечами Риндо и снова поглядел на Сою. — Что?       — Что? — Соя моргнул.       — Опять так разглядываешь меня, — пояснил Риндо, и Соя втянул голову в плечи, отодвинувшись.       «Ничего…» — пробубнил он и отвёл взгляд. Он снова попался! Риндо уже точно раскусил, что он просто любуется им, и изводил Сою ради собственного удовольствия. Соя был в этом уверен.       По столу прошла вибрация, и Соя поднял глаза на телефон, оставленный Нахоей. На экране высветилось имя Мучо — Соя огляделся в поисках брата и не увидел того поблизости. Его рука с неуверенностью потянулась к мобильному, но он осознал, что трубку нужно взять.       Прокашлявшись, он принял звонок и приложил телефон к уху.       — Алло? — Сое стоило встать из-за стола и отойти, но тогда пришлось бы просить Риндо подняться, а он не хотел его тревожить.       — Привет, Соя. Где Хоя? — с порога задал вопрос Мучо, сразу же поняв, что ответил ему не Нахоя.       — Он отошёл в туалет. Я скажу ему, что ты звонил…       — С кем вы? — Мучо перебил его, вероятно, услышав голоса на фоне.       Соя сглотнул и посмотрел на Риндо, деликатно отвернувшегося и погрузившегося в собственный телефон.       — Ни с кем. Мы одни, — быстро проговорил Соя.       Мучо на том конце провода тяжело вздохнул и цокнул. Он будто тянул время, выжидая возвращения Нахои в компании Рана.       — Ладно, поаккуратнее там. И скажи ему, чтобы перезвонил мне, — наконец произнёс он.       — Скажу. Доброй ночи, — спешно попрощался Соя и сбросил звонок.       Он положил мобильный на стол и отпихнул его подальше от себя. Метнув взгляд на Риндо, Соя глухо выдохнул и стыдливо прикрыл лицо ладонями. Дискомфорт накрыл его с головой, и Соя проклял надоедливого Мучо вместе с телефоном брата, не зная, на кого злиться больше. Вскоре Нахоя и Ран вернулись к ним. Риндо собрался встать и освободить место для Нахои, но тот остановил его взмахом руки и весёлым: «Сиди-сиди». Нахоя уселся возле Рана, почти прижав его к стене, и с удовольствием растянулся на диване. Он схватил чей-то стакан с недопитым пивом и с жадностью присосался к нему.       — Это мой, — отметил Ран и с иронией посмотрел на Нахою, утиравшего влажные губы ребром ладони.       Нахоя поднял на него глаза и протянул пустой стакан с невинным видом. Ран прыснул, со стуком поставив его на стол. Соя глянул на телефон брата и вздохнул. Он тронул ногу Нахои своей, и тот посмотрел на него.       — Мучо звонил, — негромко сказал Соя, потянувшись к старшему через стол.       Нахоя изменился в лице: из его глаз исчезли смешинки и искорки, а брови дрогнули и застыли в изломе. Он будто мигом протрезвел и выпрямился, выдохнув.       — Давно? Я... нормально разговариваю? Язык не заплетается?       Соя, нахмурившись, покачал головой. Он с тревогой проводил спину вылетевшего из бара Нахою взглядом и зарылся пятернёй в собственные кудри, почесав кожу головы.       — Хочешь ещё чего-нибудь? — Риндо обратил его внимание на себя и вздёрнул уголки губ в полуулыбке.       Соя повернулся к нему и устало улыбнулся на его предложение. Его словно с головой окунули в нежность тем, как Риндо старался отвлечь его, и он был благодарен за это. Сое вдруг ужасно захотелось прикоснуться к нему и ощутить тепло чужого тела ещё раз. К хорошему быстро привыкаешь.       Он опустил голову и лбом прижался к плечу Риндо — тот совсем мило замер и перестал даже дышать. Соя будто бы всеми клеточками ощутил волны совершенно непонятного, но уже такого любимого чувства, расползавшиеся от самой груди и по всему туловищу.       Его сердце, кажется, остановилось и снова стало качать кровь, когда он вздрогнул от неожиданного касания к своим волосам. Пальцы Риндо мягко провели по его затылку, и Соя едва не подставил голову, чтобы тот сделал так снова, но успел остановить себя. Это было совсем не похоже на прикосновения брата. Нахоя, безусловно, умело чесал ему голову и расчёсывал кудри пальцами, но таких мурашек по телу не пускал никогда. А Риндо одним только движением вызвал искорки тока в напряжённых плечах Сои и направил дальше по позвоночнику.       — Нет, спасибо. Мне хватит, — глухо проговорил Соя, прикрыв веки.       Нахоя попросил Сою вызвать такси и вернуться домой. Он пришёл с мороза, его щёки раскраснелись, налившись ярким цветом, а глаза отчего-то стали походить на заплаканные. Соя всмотрелся в лопнувшие капилляры на белке и кивнул. Рыжие волосы, усыпанные крошечными снежинками, стрремительно тающими в тепле, подсвечивались в жёлтом свете, и Соя, не удержавшись, убрал чёлку со лба Нахои. До приезда машины близнецы сидели вместе, прижавшись друг к другу. Нахоя, кажется, усердно размышлял над чем-то, вперившись взглядом в стол, а Соя правда старался не опекать его сильно при посторонних, но руки сами собой поглаживали затвердевшие плечи старшего и разгоняли скованность мышц.       Хайтани убедились, что они сели в такси, и Соя на прощание махнул им рукой. Нахоя привалился к его плечу и потёрся о него щекой. Он растерял всё своё веселье и хорошее настроение, и Соя пожалел, что сказал ему о звонке Мучо. Он был рад, когда Нахоя весь вечер улыбался и паясничал, потому что это был его Нахоя. Тот, кого Соя знал с самых пелёнок.       Нахоя на его плече же казался и чужим, и родным сразу. Соя сжимал руку брата и думал над тем, как испортил ему вечер. А ещё он вспоминал запах толстовки Риндо. Не было чёткого аромата, Риндо просто пах… хорошо. Очень хорошо. Соя уже скучал по этому свежему, как зелёная трава, запаху. И по самому Риндо тоже скучал, и ему было стыдно за это чувство, распиравшее грудь. Ещё ведь даже часа не прошло, как они разошлись… Нахоя пошевелился, шмыгнув носом, и спустил его с небес на землю.       — Скажешь, почему плакал? — тихо спросил Соя, поведя носом по шапке Нахои.       Нахоя опешил на мгновение и выпрямился, убрав голову с его плеча. Некоторое время он размышлял, и Соя сто раз проклял себя, что вообще задал этот вопрос.       — Думал над тем, сколько можно уже ему пиздеть… — сипло признался Нахоя, но Соя не совсем понял, кого конкретно старший имел в виду.       Он опёрся о бок брата и прикрыл глаза. Соя надеялся, что в скором времени Нахоя перестанет врать как самому себе, так и окружающим. Он правда верил в это. Соя всего лишь хотел, чтобы Нахоя перестал обманывать хотя бы его и доверился самому близкому человеку. Такси остановилось на парковке общежития, и близнецы вышли из машины на холодный воздух. Время было позднее, и в окнах студенческих домов почти не горел свет.