Зона комфорта

      Солнце светило прямо в глаза и слепило не хуже белизны снега, хрустевшего под ногами. Несмотря на ясную погоду, собачий холод на улице пробирал аж до самых косточек, пока Нахоя быстрым шагом направлялся к заветной машине, уже приличное время ожидавшей его на стоянке. Загружаясь в автомобиль с тщательно подобранным выражением полной невозмутимости на лице и осторожно хлопая дверью, он старался не вызывать ещё большего раздражения у человека на водительском сиденье.       Ясухиро, на удивление Нахои, никак не выказал негатива, а лишь ответил на короткое приветствие поцелуем в щёку, после выпрямился и повернул ключ зажигания. Нахоя опешил и с изумлением поглядел на него, прикоснувшись рукой к горевшей после чужих губ щеке. Его губы сами собой растянулись в улыбке, и он опустил взгляд на свои колени. В груди приятно и противно одновременно защекотало чувство, похожее на нежность. Нахоя еле сдержался, чтобы по-идиотски не хихикнуть. Что это нашло на Ясухиро?       — Заедем в магазин, ладно? Соя просил продуктов купить, — сказал он, когда машина покинула парковку университета.       Ясухиро согласно промычал, Нахоя стянул с себя шапку и растрепал примятые головным убором кудри, помотав головой из стороны в сторону.       — Как он, кстати? — Ясухиро щёлкнул по кнопке включения печки.       Соя подхватил болячку и отлёживался в кровати почти неделю. Он вообще частенько болел и мог чуть ли не всю зиму ходить с насморком. Нахоя обычно заражался именно от брата, а не где-то ещё, и они на пару сваливались с температурой и заложенным носом. Нахоя удивился, что Соя заболел так поздно: в конце ноября, а больше всего — Соя принёс в дом не обычную простуду, а грёбаную ротавирусную инфекцию, и теперь кормил старшего противовирусным, хлопотал над Нахоей, чтобы не заразился, а сам ходил зелёный-зелёный с бледными губами.       А ещё Соя вечно хихикал, когда в его руках был телефон. Наверняка этот Риндо написывал ему всякие глупости и не давал Сое спать по ночам, но Нахоя был рад, что брат не хандрит. Риндо хотя бы поднимал ему настроение.       — Уже лучше. По крайней мере, больше не спит с тазом в обнимку, — невесело усмехнулся Нахоя.       Вернувшись домой, он обнаружил, что брата в комнате нет, а обе постели убраны и застелены пледом. Нахоя покрутился вокруг себя и обвёл комнату взглядом ещё раз, перед тем как поставить пакет с покупками на пол и расшнуровать ботинки. Дверь позади него открылась, и в его спину впечатался Соя, тут же ойкнувший и отступивший на пару шагов в коридор.       Нахоя прошёл в глубь комнаты и повесил пуховик в шкаф, всунув шапку в рукав. Соя тем временем взял пакет и открыл холодильник.       — Всё хорошо? — спросил Нахоя, приблизившись к нему со спины. — Температуры не было?       Он опустил ладонь на тёплый лоб брата, стоило тому обернуться через плечо.       — Нормально. — Соя сощурился, когда Нахоя прижался к его лбу губами, а потом оставил лёгкий поцелуй на сухой коже. — Не было.       Нахоя довольно хмыкнул, прошёл к своей кровати и упал на постель. Соя выздоравливал — это хорошо. Хорошо и то, что он не спрашивал о делах Нахои и как тот провёл день, потому что эти несколько часов в университете прошли просто отвратительно скучно. Нахоя не любил ходить куда-то без Сои. Только если это не личные встречи или места, где ноги Сои и быть не должно. В школе он нередко выходил из дома без младшего брата и проводил время с компанией Ясухиро, но с поступлением в университет это прошло — даже в магазин близнецы чаще всего ходят вместе. Ходили, пока Соя не заболел. Скоро эта привычка вновь вернётся, как и во все предыдущие разы.       — Хоя, слушай, — позвал его Соя. Нахоя поднял голову и выжидающе посмотрел на брата, хмурившегося и определённо над чем-то раздумавшего. Соя упрямо не смотрел на него, разглядывая стену за спиной старшего. — Только не смейся, — попросил он и всё-таки перевёл взгляд на Нахою.       Нахоя дёрнул бровями и нахмурился тоже. Соя собирался с мыслями и, может быть, силами для продолжения своей речи, а это никогда не предвещало ничего благоприятного для Нахои. Потому тот начал готовить себя к чему-то плохому сразу же, как только увидел задумчивость, написанную на лбу Сои.       — Давай поиграем в игру.       Нахоя моргнул, глухо прыснул и закашлялся, вспомнив, что его просили не смеяться. Он принял серьёзный вид, но улыбка с губ никуда не пропала.       — У тебя что, детство в жопе заиграло? — на это Соя обиженно засопел. — Ладно, что за игра?       — Будем рассказывать друг другу о важных, по нашему мнению, вещах, произошедших за последние несколько лет. О которых раньше умалчивали и о которых ты или я должны знать, — Соя говорил медленно и с такой интонацией, словно пытался заполучить расположение Нахои. Тот в свою очередь смотрел на младшего и, кажется, понимал, зачем Соя затеял эту «игру». — По одному секрету в день. От каждого, — Соя выдержал паузу, чтобы посмотреть на реакцию Нахои. — Если ты не хочешь, то…       — Ладно. Давай поиграем, — прервал его Нахоя, и на лице Сои отразилось облегчение.       — Отлично, я начну. — Он раздумывал мгновение, а потом с каким-то стеснением глянул на Нахою, скривившись. — В десятом классе мне нравилась наша одноклассница, но она об этом так и не узнала, и я никогда бы ей не признался, — на одном дыхании выпалил Соя и потупил взгляд.       Нахоя удивлённо раскрыл рот и похлопал глазами. Сое кто-то нравился?.. Сое нравилась девочка, а Нахоя об этом узнал только сейчас?! Обида едва не захлестнула его, но он выдержал этот поток и закрыл рот. Обидеться было бы справедливо, но не сейчас. В конце концов, столько лет прошло, да и Соя в школе вряд ли мог похвастаться смелостью, чтобы открыть тайны своего сердца даже родному брату.       — Ты сейчас реально? — Соя метнул на него гневный красноречивый взгляд. «Похоже, что я шучу?» — Кто она?       — Я тебе ничего не скажу.       Соя приподнял подбородок и отвернулся к окну, Нахоя прищурился и с досадой цокнул.       — Я не знал. Правда, вообще не замечал, чтобы ты смотрел на кого-то не так, — дёрнул плечом Нахоя. — Она ведь не была отличницей, так?.. — с подозрением спросил он, а Соя демонстративно прочистил горло. — И почему я не удивлён?       Соя вздохнул и хлопнул в ладоши.       — Ну, если ты не видел, значит, и она тоже, — с каким-то довольством заключил он и, посмотрев в глаза Нахои, намекнул, что пришёл его черёд.       Нахоя хмыкнул и сжал губы в линию. Он пока не был готов делиться всеми подробностями своей жизни, хоть Соя и в самом деле имел полное право знать о некоторых вещах. Возможно, когда-нибудь он расскажет брату о них, но не сегодня. И не завтра. Нахоя всё боялся неизвестности того, что случится, приоткрой он дверцу ещё на немного. Тайна, вертевшаяся на его языке, показалась ему достаточно страшной, чтобы поделиться ей сейчас.       — Когда мы жили с бабушкой, иногда я забывал поднимать стульчак, а когда она с криками спрашивала, кто обоссал унитаз, сваливал на тебя.       — Что?.. — Соя уставился на него круглыми глазами. Впрочем, его шок быстро сменился на недоумение. — На меня она никогда не кричала…       — Разумеется. Потому что это ты, — бросил Нахоя, но, судя по всему, вышло слишком ядовито, так что Соя свёл брови вместе и прикусил губу. — Это всё на сегодня? — мягко спросив, сменил он душещипательную тему.       Соя вышел из транса, отмерев, и закивал головой. Он наконец отошёл от холодильника и сел на свою кровать.       — Да, пока всё, — пробубнил он и откинулся головой на подушку. — И ещё, каждый день начинаем с того, на ком остановились вчера.       Нахоя понятливо хмыкнул.

***

      Нахоя изнывал от смертной тоски. Сое наконец закрыли больничный — он работал первый день, а Нахоя валялся в кровати и не знал, чем себя занять. Он достаточно поработал сегодня, сделал задания по учёбе и даже прибрался в комнате, но совершенно не чувствовал усталости, а, напротив, какой-то прилив сил и энергии.       Ему нужно было чем-то заняться, куда-то сходить и провести время вне дома, иначе он совсем стухнет. Нахоя в сотый раз проверил шторку уведомлений на экране телефона и отложил мобильный в сторону, обречённо проблеяв. Ясухиро не отвечал на его сообщения, попросту игнорировал их, хотя зелёная точка рядом с его аватаром горела и ясно говорила, что он в сети. Нахоя сообразил, что и звонить ему не стоит.       Дома он был один, Ясухиро его динамил, а Нахоя плакать хотел от ощущения одиночество и мыслей, что он никому не нужен. Он нуждался в чьём-то внимании, это была почти острая необходимость. Его сердце болезненно сжималось при мысли о том, как же он был одинок. У Нахои совсем не было друзей, кроме Сои и каких-то знакомых. Многие его связи зародились в старшей школе, но в ней и остались, потому что Ясухиро. Ясухиро обычно не нравились друзья Нахои, и он настаивал на разрыве всякой дружбы. И Нахоя переставал общаться с ними, понимая, что лишние люди ему не нужны: у него были Соя и Ясухиро. И этого ему должно быть достаточно.       Ещё Ясухиро говорил, что у Нахои уже есть хорошие друзья, под этим словом подразумевая собственную компанию, и другие ему ни к чему. Но правда в том, что и этих ребят Нахоя друзьями назвать не мог. Да, они тусовались вместе, но по большей части Нахоя пребывал в одной с ними лодке лишь из-за Ясухиро. Потому что Ясухиро так сказал, а Нахоя и не возражал. Также неотъемлемой частью этой компании был Санзу, который Нахою выносить не мог с самого их знакомства, и Нахоя жалел об их встрече по сей день.       Нахою никто не заставлял с ним общаться или разговаривать, но он не мог расстраивать Ясухиро, потому поначалу даже хотел выстроить приятельские отношения с Акаши, но вскоре осознал, что это действительно хреновая идея. Из разряда подружиться с сумасшедшим.       Кажется, это был первый год старшей школы, конец весны. На улице уже достаточно тепло, чтобы ходить в футболках с коротким рукавом, но по вечерам всё ещё довольно прохладно. На улице как раз зажигались фонари, когда они с Ясухиро шли в неизвестном Нахое направлении, держась за руки. Ясухиро уже тогда был выше него на целую голову — чужая кофта с капюшоном висела на Нахое, как мешок, но ему нравилось.       Ясухиро молчал и только коротко отвечал на расспросы Нахои о своих друзьях. Большая часть из тех сохранилась со средней школы, как, например, Санзу, и их Нахоя не знал, но имена некоторых ему уже были известны, потому как они учились вместе.       — Так куда мы идём, скажешь уже? — снова поинтересовался Нахоя, повиснув на руке Ясухиро, за которую держался.       — К моей старой школе, — повторил Ясухиро то, что Нахоя и так понял с первого раза.       — Это я уже понял, а зачем? — Нахоя закатил глаза и легко толкнул Ясухиро боком — тот только фыркнул, покачав головой:       — Увидишь.       Нахоя зло насупился.       Они добрели до какой-то площадки, огороженной сеткой. Фонари освещали асфальт с белой разметкой внутри сетки, а оглядевшись, Нахоя увидел ещё и корзины для мячей. Они обогнули площадку, не заходя за ограждение, и подошли к деревянным скамейкам-трибунам в четыре ряда, на двух верхних из которых расположилась очень громкая компания подростков с пластмассовыми стаканами в руках.       Ясухиро за руку провёл его наверх и усадил на свободное место возле каких-то мальчиков. Один из них, с длинными волосами явно не натурального розового цвета, выглянул из-за сидевшего рядом парня, наклонившись чуть вперёд, и уставился на него. Нахоя приподнял бровь в ответ на чужой взгляд, показавшийся ему неприятным. На пацане была чёрная медицинская маска из ткани, которую тот немного приспустил для глотка из стакана. Запахло хмельным, а с Нахои всё не сводили глаз, бегающих по его телу вверх-вниз, словно оценивающих. В конце концов он отвернулся от него и носком ботинка слабо пнул стоявшего на скамье ниже Ясухиро.       — Мучо-о, что за заморыша ты к нам привёл? — противным, приторным голосом протянул пацан — Нахою едва не затошнило — и усмехнулся, откинув волосы за плечо.       Знакомиться с Нахоей никто не спешил, и теперь он, кажется, понимал почему. Если все здесь такие же упыри, как этот в маске, то долго он не протянет, не переругавшись со всеми. Рвать глотку не хотелось, как и сердить Ясухиро. Тот перестал разговаривать с приятелями и посмотрел сначала на Нахою, а потом на парня в маске.       — Ты о себе, что ли? — Нахоя показательно осмотрелся по сторонам в поисках того самого заморыша, но так и не нашёл.       Под чужие смешки Маска презрительно сощурился и ещё раз смерил его пренебрежительным взглядом. Нахоя неискренне улыбнулся ему, также прищурившись, и отвернулся от ослепительно жёлтой в свете фонарных столбов физиономии. Судя по увиденному, кожа у парня в маске была до жути бледной. Гребаная Белоснежка. Нахоя старался держать лицо и, даже не совсем понимая причину своего раздражения, никак не мог усмирить колотившееся сердце.       — Поаккуратнее, ладно? — попросил Ясухиро, но тон его на просьбу был вовсе не похож. — Он со мной, — очевидно, обратился он к Маске: пацан громко хмыкнул.       «Он со мной». Ясухиро никогда не называл его своим парнем, даже не говорил, что они встречаются, будто бы Нахоя собачка какая-то, которая всегда со своим хозяином. Это ранило, но Нахоя молчал.       Ему здесь не нравилось. Нахое, несмотря на то, что он и сам не пай-мальчик, было неприятно находиться среди пьяных подростков, гогочущих на всю округу и курящих дешёвые сигареты. И где они только всего этого понабрали? Ему хотелось домой, к Сое и бабушке, и сказать Ясухиро об этом он не мог. Тот привёл его в свою компанию, к своим друзьям, а если Нахоя так скоро начнёт проситься домой, то Ясухиро просто обидится. Нахое нужно было лишь немного потерпеть.       — Все зовут меня Санзу.       Перед его лицом потрясли рукой, и Нахоя посмотрел на парня в маске, вновь открывшего рот.       Он качнул головой и покосился на протянутую ладонь, и не подумав пожать её. Представившийся Санзу выжидающе глядел на него огромными светлыми глазами и хлопал длинными ресницами, тщетно ожидая рукопожатия. Не скрытые маской приподнятые щёки и совсем не приятный прищур, от которого в уголках глаз прорезались морщинки, выдавали лицемерие Санзу с головой, и эта улыбка выглядела совершенно бутафорской. Словно её вообще не должно быть.       — А имя твоё как? — нахмурился Нахоя.       Санзу, опустив руку, зачем-то вытер ладонь о штаны и вздёрнул подбородок.       — Никто его не знает, и тебе не положено, — сопроводив свои слова тонной наигранной загадочности, сказал он, и прозвучало это настолько комично, что Нахоя не удержался и прыснул.       — Не пизди, Хару. Все знают твоё имя, — смешок донёсся до Нахои, но он не увидел говорившего.       Нахоя с досадой цокнул, поморщившись, мол, выдали тебя с потрохами, не напрягайся так, и оставил Санзу без внимания. Чванливая курица. К тому же нелепый до ужаса. Нахоя ненавидел выскочек.       — Эй, тебя не учили, что нужно представляться в ответ при знакомстве? — недовольно проголосил тот, щёлкнув пальцами перед носом Нахои.       Нахоя не видел смысла называть своё имя этому… Санзу. Он надеялся, что это последняя их встреча. Нахоя моргнул пару раз и с насмешкой посмотрел на наглеца. Оторвал бы ему эти пальчики, да Ясухиро и без того слишком уж подозрительно тихий, не встревает даже, и Нахоя, по правде, боится его такого.       — Никто не знает моё имя, и тебе не положено, — в тон ему съязвил Нахоя, порядком уставший от этого прилипалы.       Какого чёрта Санзу докопался до него? Вокруг куча народа, почему именно он? Ах, Нахоя позабыл про обязательный ритуал таких выскочек покрасоваться перед остальными, унизив новенького. Не на того напал.       — Мучо, где ты подобрал эту невоспитанную дрянь? — взорвался Санзу и, вскочив на ноги, опрокинул стакан со спиртным на нижнюю скамейку.       Девчонка на ней подорвалась с места и возмущенно взвизгнула:       — Блять, меня же мама убьёт! — Она принялась руками растирать мокрое пятно от пива на джинсах — Санзу метнул на неё гневный взгляд, и девчонка замолчала.       Нахоя заржал, ушам своим не поверив. Это он-то невоспитанный? Санзу стоило взглянуть в зеркало, прежде чем выдавать такую бессмыслицу.       — Заканчивай, Санзу. Следи за языком, — приструнил его Мучо, но Санзу и слушать не захотел.       Он стянул маску на подбородок, и Нахоя вперился взглядом в шрамы по обе стороны от рта: на уголках губ, где отметины так тщательно скрывала от чужих глаз маска.       — Так ты ему задницу лижешь! Да что в нём такого? Скажи мне, Мучо!       Ну и ну. Нахоя с подставленным под щёку кулаком следил за развернувшейся сценой и нервно улыбался, часто моргая. Соглашаясь провести здесь время, он и подумать не мог о возможности, что кто-то так бурно отреагирует на его персону. Кто, черт возьми, такой этот Санзу и что Нахоя ему сделал? Ясухиро проигнорировал выпад пацана и как-то непонятно сверкнул глазами в его сторону, а после поманил Нахою рукой:       — Хоя, иди сюда. Пойдём домой.       «Наконец-то!» — пронеслось в голове у Нахои. Вдруг посетило желание вскинуть руку и попросить Ясухиро подождать: «Стой, тут такое кино», но Нахоя сразу же передумал сидеть на этой лавке и дальше, только бы посмотреть, что ещё учудит Санзу. Он с готовностью поднялся со скамьи и приблизился к Мучо, сдержав вздох облегчения.       — Хоя… Ну и имечко, — скривился Санзу, слишком устало, определённо наигранно упав обратно на своё место.       Он закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, взглядом в клочья разорвал спину Ясухиро, начавшего спускаться на землю. Нахоя обернулся на него через плечо и хмыкнул.       — Не обращай внимания. Придём в следующий раз и он уже будет потише, — сказал Ясухиро, когда они подошли к дому Нахои. — Мы же пойдём? Ты ведь не против?       На него поглядели сверху вниз, и Нахоя сдавленно промычал в знак согласия, сглотнув вязкую слюну под этим тяжёлым взором.       Нахоя не может быть против.       А спустя несколько лет по чистой случайности они с Санзу оказались в одном университете. С возрастом тараканы из головы Акаши не спешили никуда деваться, а Нахоя всё так же старался не реагировать на его провокации и на Санзу вообще. Не всегда получалось, в последнее время — не удавалось совершенно.       В его черепной коробке что-то громко прозвенело, и он схватил телефон. Нахоя с минуту раздумывал, с силой прикусив губу, и перебирал в голове все возможные варианты развития событий. Он ещё даже ничего не сделал, а дышалось уже с трудом, сердце от волнения колотилось в горле. Нахоя боялся, что его отвергнут. Встряхнув головой, он открыл переписку с Раном и уставился на последнее сообщение от Хайтани, отправленное полторы недели назад и проигнорированное Нахоей.       Нахоя не стал ходить вокруг да около и сразу напечатал ненавязчивое приглашение выпить в том же баре, куда они выбирались в прошлый раз. Ну, Нахое показалось, что оно ненавязчивое. Ран почти мгновенно прочитал сообщение, Нахоя также мгновенно пожалел о нём, но рассудил, что удалять будет глупо, ведь Ран его уже увидел и набирал ответ.       Он погасил экран и схватился за голову, отпихнув мобильный от себя. Нахоя раздражённо рыкнул и зажмурился до звездочек на внутренней стороне век, затем снова проверил телефон и обречённо вздохнул, увидев, что Ран не стал упираться и согласился. Почему он не дал Нахое шанс на отступление? Всегда ведь давал. Грёбаный идиот. Ран предложил встретиться вечерком, когда он «порешает все свои делишки». Нахое было насрать, какие там у него могут быть дела. Во всяком случае, появился повод свалить из дома.       Он встал по будильнику, проспав до вечера, и впохыхах начал собираться, но вскоре осознал, что это было вовсе не обязательно: Ран может и подождать. Так что когда он добрался до бара, ни на секунду не прибавив скорости, Ран уже сидел внутри и выглядел готовым убивать.       Нахоя плюхнулся на стул напротив Рана и сложил руки на столе, нацепив улыбочку до ушей. Тот лишь недовольно цокнул и махнул на него рукой, закатив глаза. Ран не успел ничего себе взять — они вдвоём встали со своих мест и прошли к барной стойке. Пиво в этом заведении было вкусным, Нахоя оценил здешнее спиртное ещё в прошлый раз, потому заказал бокал уже знакомого. Вернувшись, Ран локтями опёрся на стол и опустил подбородок на сплетённые пальцы рук. Он пронзительно посмотрел на Нахою, медленно глотавшего напиток.       Нахоя встретил его взгляд и вопросительно дёрнул бровями. Ран приподнял брови в ответ, и Нахоя едва не подавился пивом.       — Итак, — начал пирсер, растягивая гласные, — зачем ты меня позвал?       Неопределённо пожав плечами, Нахоя поставил бокал на стол и облизнул губы. Стоило ли говорить ему, что Нахоя сам не знал причину?       — Ну-у, мне стало скучно, так что я подумал, ты можешь развлечь меня, — Нахоя почти не врал, разве что самую малость: он не думал, когда писал Хайтани; его мысли были не о том, зачем он вообще писал.       Ран засмеялся и покачал головой.       — А что, твой парень с этой задачей уже не справляется? — насмешливо протянул он.       Боже, блять. Ну почему Хайтани не может не упоминать Ясухиро хотя бы раз? Нахою передёрнуло, но он улыбнулся и язвительно хмыкнул:       — Я решил воспользоваться услугами профессионального клоуна. Поквалифицированнее, знаешь.       — Что ж, свидание со мной стоит дорого.       Нахоя прыснул, возведя глаза к потолку.       — У нас не свидание, — на всякий случай уточнил он.       — Правда? — недоверчиво прищурился Ран и качнул головой вбок.       — Абсолютно точно.       Хайтани сухо усмехнулся, вздёрнув брови. Он обвёл Нахою взглядом и ухмыльнулся. Всё так же недоверчиво. Нахоя подумал, что доказать ему это с помощью грубой силы было бы нелишним.       — Ты смешной, — Ран блеснул глазами, и Нахоя моргнул, списав жест, заставивший его сердце трепетать, на игру света.       — Я, по-твоему, шучу?       Нахоя внимательно проследил, как Ран подаётся вперёд и начинает накручивать прядь волос на палец. Почему-то казалось, что его пытаются соблазнить. И Нахоя, вроде бы, совсем скоро попадётся на эту удочку.       — А знаешь, что я думаю? — Ран оставил локон в покое и подпёр щеку кулаком.       — Ох, чем бы это ни было, мне насрать.       — Ты хочешь меня.       Нахоя ошалел и замер, раскрыв рот в полуулыбке. Неожиданное наблюдение. Он смахнул кудряшку с лица и фыркнул. Нахоя обманул бы самого себя, сказав, что упомянутое — неправда. Но он яро не хотел этого признавать, потому всё-таки соврал. Не только себе.       — Я? Тебя? — ошарашенно выдал он, похлопав глазами для убедительности. — С хрена ли? И не мечтай, Хайтани.       — Ха, ну а что такого? — Ран свёл брови домиком и с иронией взглянул на него. — Я секси, ты секси. Почему бы нам не хотеть друг друга?       Устало откинувшись на спинку стула, Нахоя повернулся к барной стойке. Почти все стулья у стойки были заняты, но его глаза зацепились за девушку и парня, расположившихся на соседних друг от друга местах. Нахоя даже с расстояния видел, как они улыбались друг другу и почти долбились в дёсны. Он метнул хитрый взгляд на Хайтани и прикусил губу, стоило в его голове вспыхнуть странной и внезапной идее, но, признаться, она ему понравилась. По меньшей мере это могло обернуться чем-то весёлым.       — В таком случае, — подал он голос и повернулся к Рану, — раз у нас свидание, взгляни на ту парочку. — Нахоя, кивнув на барную стойку, дождался, пока Ран снова посмотрит на него.       — Ну и?       — Если они засосутся, а они близки к этому, то ты мне отсосёшь.       Пришёл черёд Рана удивлённо моргать, но он быстро вернул себе лицо и обольстительно осклабился, прищурившись. Нахоя не вспоминал ни о Мучо, ни о том, что он, вообще-то, поклялся себе перестать забавляться и флиртовать, а особенно последнее, с Хайтани. Он только смотрел на этот рот и молил себя прекратить, пока не поздно. Его мозг и язык будто перестали сотрудничать.       — Грязно играешь. Так ты признаёшь, что хочешь меня? — Ран словно нарочно выводил его из себя, но Нахоя ни за что не подписал бы акт о капитуляции.       — Просто хочется заткнуть тебе рот, — съязвил он, скривив лицо. — Ну что?       — А если не засосутся?       Нахоя фыркнул и закатил глаза. Ран что, не видел, как они пожирают друг друга взглядами?       — Тогда ты не получишь сегодня по морде.       Ран от души расхохотался, запрокинув голову, а отдышавшись, обиженно хмыкнул:       — Несправедливо. Призы должны быть равными.       — Вполне себе равны.       — Нахоя, Нахоя… — Ран неодобрительно покачал головой. — Да ты жулик. Играем по-честному: если не засосутся, ты…       — Смотри, — оборвал его Нахоя, ладонью указывая на объект их спора: парочка уже как несколько секунд наслаждалась слюнями друг друга. — Я выиграл. Много болтаешь.       Нахоя вздёрнул подбородок, когда Ран, смирившись с проигрышем, кивнул и сжал губы в тонкую линию. Кажется, Хайтани не любил проигрывать. Впрочем, Нахое было всё равно, он всего лишь хотел позлить Рана и, в лучшем случае, засунуть его длинный язык в его же задницу.       Ехидно улыбаясь и щурясь, он тронул колено Рана свой ногой и удовлетворённо хмыкнул, стоило тому перевести на него уничтожающий взгляд. Не будь Нахоя в подкожном бронежилете, давно свалился бы замертво.       — Идём. — Ран резко поднялся с места, и Нахоя заинтересованно проследил за ним.       — Отрабатывать будешь?       — Ещё хоть слово, и я выебу тебя во все щели.       Нахоя игриво присвистнул, но встал со стула, потянулся за курткой — Ран перехватил его руку и качнул головой в сторону мужского туалета.       — Не боишься, что вещи спиздят?       — Ой, да брось. Иди первым.       Усмехнувшись, Нахоя выдернул руку из чужой хватки и направился в уборную. Хайтани что, стесняется?       Ждать его пришлось долго. Ран явился в туалет лишь через пару минут. То ли храбрости набирался, то ли ещё чего-то. Нахоя и знать не желал. Его сразу же затолкали в одну из трёх кабинок в пустой уборной. Ну, Нахое оставалось только надеяться, что оставшиеся кабинки на самом деле пустые. Ран почти навис над ним, и Нахоя на долю секунды ощутил испуг. Пирсер вновь медлил, и паника Нахои уступила место раздражению. Он в редких случаях проявлял инициативу. Но Ясухиро здесь не было.       Чёрт бы его побрал, что он додумался встать на носки и чмокнуть Рана в губы, вместо того, чтобы заставить сгорбиться и не играть в детский сад. Для Рана его действие, похоже, послужило сигналом — он опустил ладони на бока Нахои и посмотрел в его глаза. Слишком близко. Нахоя, протестующе засопев, скинул чужие руки со своего тела. Какого хрена Хайтани не джентльмен, спрашивающий разрешения, чтобы подышать на него? Нахоя не хотел лишних прикосновений.       Ран решил применить другую тактику и притянул его к себе, положив руку на затылок. Спина Нахои оказалась прижата к перегородке, как только Ран вовлёк его в несколько агрессивный поцелуй. Нахоя замычал, чувствуя ладони не понявшего с первого раза Рана на бёдрах. В почти что абсолютной тишине раздались голоса из зала, затихшие сразу после хлопка двери и включения воды в кране. Ран сообразил вслепую нажать на слив унитаза, а свободная его рука, пробежав вверх по животу Нахои, вынудила того вздрогнуть и шлёпнуть по чужому запястью.       Звуки снова стихли после повторного хлопка и гама голосов. Зубы Рана царапнули губу Нахои и оттянули её, а грёбаные неугомонные руки снова принялись лапать его за всё, куда только можно дотянуться. Телодвижения Рана раззадорили Нахою и вызвали напряжение, скопившееся в низу живота. Нахоя подогнул ногу и коленом дотронулся до бедра Рана, огладил вверх-вниз и, остановившись между ног, с силой надавил на наверняка вставший член. Он не хотел причинять боль, просто дразнил.       Ран задушенно простонал ему в рот и ощутимо куснул за губу. Нахоя, зашипев, оттолкнул его с желанием треснуть по роже.       — Охуел?!       Шикнув на Нахою, Ран бесцеремонно потянул его за кудри на макушке и, откинув голову вбок, убрал рыжие волосы с шеи. Щекотка разрядом тока прошла по всему телу, и Нахоя выдохнул, когда Ран лизнул кожу под линией челюсти. Влажные поцелуи с причмокиванием направлялись всё ниже, а Нахоя кусал губы и с силой сжимал чужие кисти рук, но вскоре, отпустив их и открыв рот для глотка воздуха, позволил Рану и дальше исследовать его зад и бока. Хайтани оторвался от его шеи и, подув на ушную раковину, не прикрытую кудрями, горячо прошептал:       — Напоминаю, у тебя есть парень.       Нахоя подавился от нежного холодка, обдавшего ухо, притянул Рана за воротник поближе к себе и в тон ему приказал:       — Соси давай.       Ран немного отстранился и, поймав не самый трезвый взгляд Нахои, вызывающе осклабился. Он напоследок прижался к покрасневшим губам Нахои и оставил их в покое, проведя языком по верхней. Нахоя скривился. Он терпеть не мог, когда ему намеренно слюнявили губы. Хайтани — да неужели! — опустился сначала на корточки, а после, поглядев на свои брюки с сожалением, встал на колени и приблизил лицо к выпирающему через ткань одежды члену.       Короткий звук расстегнувшейся ширинки отскочил от стенок кабинки и оказался очень громким, так что Нахоя сглотнул и с замиранием сердца встретил взгляд Рана, поднявшего голову. Нахоя смотрел на него свысока ровно второй раз в своей жизни, и каждый из этих раз был совершенно волнующим и… странным. Он правда не ожидал, что Ран согласится на это пари, хоть исход его и был очевиден; согласится встать перед Нахоей на колени и, о боже, отсосать ему.       Нахоя со свистом втянул воздух, когда Ран немного приспустил его джинсы и ухватился за резинку трусов. Стянув и нижнее бельё, он огладил бёдра Нахои и опустил глаза на головку члена. Ран несколько раз размашисто обласкал её языком, в процессе мягко царапнув кожу пирсингом, и вызвал рваный вздох у Нахои. Хайтани удовлетворительно ухмыльнулся и, чмокнув головку, обхватил член губами. У Нахои из глаз искры посыпались от нового ощущения. У Рана во рту было горячо, влажно и очень хорошо.       Он рукой ухватился за затылок Рана и зарылся пальцами в длинные волосы, подумав, что позже тот обязательно выскажет ему за попорченную причёску. Собственный стон утонул в ладони, которую Нахоя прижал к губам и прикусил кожу с её внутренней стороны, чтобы наружу не вырвалось ни звука. Он прикрыл веки и почти захныкал, стоило Рану вобрать в рот больше половины длины и опустить руки на его ягодицы.       Ему никогда не делали минет, и Ран оказался первым, кто познакомил его с этим видом получения просто космического удовольствия. Нахоя не знал такой ласки. Он несколько раз пытался сделать минет Ясухиро, но дальше первого касания языком не заходило: на него накатывала тошнота и становилось до одури мерзко, хотя Ясухиро всегда был чистым.       Ран не жаловался и сосал без видимых признаков отвращения на лице, а значит, это не так плохо. А может быть, Хайтани на самом деле был конченым и его притягивало всё мерзкое. Нахоя не знал. В любом случае Ран бесил его и Нахое действительно безумно, до какой-то маниакальности хотелось позлить пирсера. Он и без того фактически унизил Рана, заставив встать перед собой на колени и взять в рот, ко всему прочему, они не были в отношениях. Но Нахое и этого было мало.       Ему нужно было показать, что в этой игре ведёт он. Хоть в чём-то ему хотелось ощущать себя главным. Необходимо было побороть своё чувство неполноценности. Показать хоть кому-то, что он не игрушка, а сделать этого «кого-то» своей игрушкой, если потребуется. Нахоя не хотел, чтобы им помыкали.       Он, кажется, слишком сильно потянул Рана за волосы, потому что тот замычал, и вибрация стенок горло отдала в член Нахои. Он откинул голову на перегородку и задышал ртом. Начав рукой в волосах Рана задавать собственный темп, он забылся и выдохнул вслух. Слишком громко. В тот же момент дверь туалета хлопнула, и Нахоя замер, но Ран его примеру не последовал. Хлюпающие звуки не прекратились, хоть немного и заглушились шумом за пределами кабинки. Нахоя дёрнул Рана, чтобы остановился, но Хайтани лишь лукаво взглянул на него исподлобья и, выпустив член изо рта и сделав короткую передышку, продолжил своё занятие.       Послышалось журчание воды в писсуаре, и Нахоя напрягся, с досадой поморщившись. Ран издевательски нахмурился и, издав звук, похожий на смешок, вынудил Нахою закусить губу и сдержать едва не сорвавшийся стон. Незваный гость покинул уборную, и Нахоя с облегчением выдохнул, со злобой посмотрев на довольного Рана. И что в этом смешного? Они почти спалились.       Нахоя надавил на затылок Рана, и тот заглотил почти всю длину — лицо его покраснело, и он, поперхнувшись, метнул на Нахою раздражённый взгляд. Нахоя в ответ неприятно улыбнулся, сощурившись, и тут же раскрыл рот в глухом выдохе от того, каким обжигающим было горло Рана. Нахоя зажмурился с мыслью, что ещё несколько движений Рана головой, и он кончит. Он кончит от минета, боже. Его мечта, кажется, сбудется.       Немного приподняв веки, он откинулся на стену кабинки и отстранил Рана от себя, сжав его волосы. Горячая рука Хайтани сжала основание и повела по всей длине, активно стимулируя до звёздочек перед глазами напряжённый член. Оргазм накрыл Нахою горячими волнами, заставив мозг окончально перестать работать, а сердце заколотиться настолько резво, что, казалось, оно вот-вот взорвётся. Головка члена ощутимо запульсировала, отчего Нахоя в удовольствии закатил глаза. Всё произошло настолько молниеносно, что он даже опомниться не успел, как уже изливался прямо на лицо Хайтани. Ран прикрыл один глаз, раскрыв рот, и вид у него сделался ошарашенный, так что Нахоя ехидно ухмыльнулся. Упс…       — Засранец, — протянул Ран, скривив лицо, и хитро глянул на него.       Нахоя хрипло засмеялся и выдохнул, принявшись поправлять свой внешний вид. Он застегнул джинсы и посмотрел на Рана без толики сожаления:       — Прости, не удержался.       Ран поднялся с колен и отряхнул брюки, а после оторвал кусок туалетной бумаги с намерением вытереть лицо. Нахоя придержал его руку и притянул к себе, слизнул собственную сперму с щеки Хайтани и втянул его в поцелуй. Грязно. Полчаса назад Нахоя бы поморщился, увидев подобное, но полчаса назад Нахое и не сосали в сортире какого-то бара.       Он разорвал поцелуй и поймал взгляд Рана перед тем, как покинуть кабинку и оставить того приводить себя в порядок. Лицо в частности. Нахоя включил воду в кране и вымыл руки, брызнул холодной водой на свои красные щёки. Еле держась на ватных от усталости ногах, он упёрся ладонями в поверхность тумбы под раковину и тяжело выдохнул. Ран как ни в чём не бывало вышел из кабинки и приблизился к нему со спины. Нахоя посмотрел на его лицо в отражении зеркала.       — В следующий раз я выебу тебя в задницу, — шепнул Ран ему на ухо, качнув при этом бёдрами взад-вперёд и потёршись пахом о Нахою.       Нахоя усмехнулся и тряхнул головой:       — Следующего раза не будет. — Ран вместо ответа руками оплёл его пояс и насмешливо фыркнул. — Не трогай меня, — сказал Нахоя, вмиг став серьёзным.       Ран и бровью не повёл, словно специально прижался теснее. Его ладони вновь легли на зад Нахои и ощутимо сжали ягодицы. Нахоя втянул воздух сквозь стиснутые зубы и, перехватив запястья Рана, развернулся на пятках. В его груди заклокотала злоба, на этот раз не подавленная возбуждением и прочими чувствами. Лишь в животе скручивался приятный узел от чужих прикосновений, но Нахоя не собирался обращать на него внимания и по-прежнему был настроен враждебно в отношении лишних касаний.       — Хайтани, блять, — процедил он и приблизился к лицу Рана.       — Вот оно что, — проговорил тот и вырвал руки из хватки Нахои. — Ладно. — Ран вскинул ладони перед собой.       — Ты же не думал, что это что-то меняет между нами? — хмыкнув, спросил Нахоя.       — Нет конечно, — мгновенно качнул головой Ран.       Нахоя кивнул и с подозрением оглядел Хайтани:       — Отлично, — сказал он и покинул уборную.       Вернувшись за столик с никем не тронутым пивом — он на всякий случай поменял их с Раном бокалы местами — и вещами, Нахоя дождался Рана. Почти позабыв о пари, они посидели ещё какое-то время, прежде чем приняли решение, что пора бы уже расходиться. Ран предложил проводить его до метро, но Нахоя отказался и вызвал себе такси: на улице уж очень похолодало под конец дня.       На улице Нахоя стрельнул у Рана сигарету и, зажав её губами, приблизился к зажигалке в руке Хайтани. Ран проследил за его движением со странным выражением лица: рот был плотно сжат, а светлые брови — несильно сведены. Нахоя бросил на него взгляд исподлобья и отвернулся, выпрямившись.       Подъехала машина, и перед тем, как Нахоя забрался в тёплый салон, Ран с иронией бросил:       — Поцелуй на прощание?       Нахоя усмехнулся и оглядел его, сощурившись.       — Обойдёшься. — На это Ран разочарованно хмыкнул, наигранно погрустнев, так что Нахоя рассмеялся.       Когда он открыл дверь комнаты ключом и вошёл внутрь, Соя ещё не спал. Он, лежавший на кровати с книгой в руках и включенной лампой, поглядел на Нахою, высунув нос из-за переплёта. Близнецы поздоровались, и Нахоя, стянув с себя одежду, остался в одной толстовке, в ней же упал на кровать и задумчиво уставился в потолок.       Со стороны кровати Сои слышался шелест страниц и стук кружки о поверхность стола. Нахоя прокрутил события вечера в голове и вздохнул. Сказанное далее вырвалось само собой, но отнекиваться Нахоя уже не стал, приняв это как факт:       — Ран просто потрясно делает минет, — его голос прорезал тишину между ними.       Соя затих, прозвучал скрип кровати — Соя, должно быть, сел — и снова стук кружки.       — Что?       — Это мой секрет, — пояснил Нахоя и опустил на него глаза.       — Э-э… Хорошо. А откуда ты знаешь? — Соя моргнул.       — Он сам мне сказал, — Нахоя хмыкнул и пожал плечами. — Слу-у-шай, и твой Риндо, я думаю, тоже. Ну, раз уж они братья, я имею в виду, у них это семейное должно быть. Спроси у него как-нибудь. Может, расскажет. Или даже покажет, — хихикнул Нахоя, дёрнув ногой.       Соя смотрел на него какое-то время с нечитаемым выражением, раскрыв рот, а потом качнул головой и глянул куда-то мимо Нахои. «Ладно, продолжим завтра…» — пробубнил он перед тем, как погасить свет в комнате и заворочаться на кровати. Больше Соя не подавал признаков жизни, и Нахоя нахмурился, вынужденно поднявшись с постели.       — Эй! Я ведь ещё не переоделся!

***

      У Сои был выходной — они наконец-то могли провести время вместе. Нахоя мечтал об этом всю неделю, и вот, это свершилось. График Сои удивительным образом перестроился после больничного: обычно в воскресенье он работал, но теперь, кажется, в этот день они не будут разбегаться каждый по своим делам и смогут отдохнуть.       Сначала они приготовили омлет на завтрак, чуть позже пошли в магазин за недостающими продуктами и немного покачались на качелях во дворе. По возвращении домой они всё же разошлись — по своим кроватям. Соя погрузился в чтение, а Нахоя занялся работой, за выполнение которой ему платили, и забывать о которой, вообще-то, не стоило. Он стучал пальцами по клавишам на ноутбуке, когда Соя отложил книгу и начал:       — Итак, на ком мы вчера остановились?       Нахоя вспоминал мгновение, перестав трогать кнопки на клавиатуре.       — На мне, но ты так ничего и не сказал. — Стук пальцев по кнопкам возобновился. — Так что с тебя два секрета.       — Ох, хорошо… — Соя ладонями побарабанил по собственным коленям. Нахоя бросил на него взгляд краем глаза. — Я никогда не целовался.       Нахоя прыснул и насмешливо поглядел на Сою, покачав головой. Соя непонятливо нахмурился и сдул упавшую ему на глаза чёлку.       — Я знаю, Соя. И это не считается: ты сказал, нужно из недавнего, а это общеизвестный факт. Без обид. — Соя надул губы и понурил голову, и Нахоя вздохнул, закатив глаза: — Хорошо, с тебя ещё один.       Соя благодарно улыбнулся ему и снова задумался.       — В том году мы с Хаккаем иногда прогуливали пары. Сидели в столовой, в карты играли… Но сейчас перестали, — поспешил добавить он, встретив удивлённый взгляд Нахои.       — Соя, в карты? И без меня?! Да вы предатели, — скрестив руки на груди, заключил Нахоя. — Боже, ты прогуливал пары… А я-то думал, всё о тебе знаю.       — Ну, выходит, что нет… — Соя посмотрел на свои руки и сжал кулаки. — Эм, твоя очередь.       Нахоя кивнул самому себе. Да, выходит, не всё. Что ж, тем не менее Нахоя не сомневался, что у него самого багаж секретов за спиной уж точно побольше младшего. И он не мог сказать, что это хорошо. Вес этих чемоданов был огромен, и Нахоя еле тащил их за собой, а ключи от них — давно утеряны. Нахоя мог лишь распилить перед Соей свой череп и вывалить содержимое головы, чтобы тот сам во всём разбирался. Но Нахоя так не хотел. Он уповал на то, что со временем ключи найдутся. Что Соя поможет ему их найти.       За его размышлениями Соя успел встать с кровати и подойти к столу, взять кружку с чаем, до которой не мог дотянуться с кровати, и сесть обратно на постель.       Нахоя попытался открыть один чемоданчик, и тот даже начал поддаваться, но всё равно захлопнулся перед его носом, кашлянув пылью, поэтому Нахоя смог сказать только:       — Где-то… четыре года назад, эм, мы с Ясухиро, то есть… — Нахоя с силой потёр бровь кулаком. На Сою он не смотрел. — Он хотел, чтобы я… хотел заняться со мной сексом, и в общем… Я был не готов и не хотел, так что всё было, блять… он говорил, что расскажет тебе и бабушке, и я... испугался... — Нахое нужно остановиться. Ему нельзя было говорить об этом. Не с Соей. Вообще ни с кем. Но его язык словно перестал слушаться. — Это было больно и страшно. Блять, я думал, что умру там…       Зажав рот ладонью, он приказал себе заткнуться и прикусил язык. Хватит. Ясухиро будет зол, если узнает, что Нахоя рассказал об этом. Но Соя ведь никому не скажет? Точно не скажет. Нахоя мог ему доверять. Но разве Ясухиро не просил молчать об этом даже при Сое? Получается, Нахоя снова нарушил своё слово. Ему не следовало начинать копаться в своей голове. Это детская игра, и не стоило делиться в процессе серьёзными вещами. Он мог рассказать что-нибудь глупое, например, так почему сказал именно об этом?!       Нахоя нервно застучал ногтем по ноутбуку и погрузился в свои мысли. Соя долго молчал, видимо, переваривая услышанное. Нахоя пытался придумать отговорку, хоть что-нибудь, чтобы отвести подозрения. «Ничего не было, ясно? Я пошутил», — брат ему ни за что не поверил бы. Да какой идиот поверит в подобное? Соя умный, он сразу обо всём догадается.       — Чего?.. — глухо сказал Соя и что-то уронил. Нахоя перевёл взгляд на пол под ногами младшего: его рука перестала сжимать кружку и та просто упала, раскололась на части, а чай расплескался по полу. — Хоя, скажи, что я не так понял, пожалуйста…       — Ты не так понял. Ничего не было, — быстро среагировал Нахоя.       Соя прижал руки ко рту и невидящим взором уставился на ноутбук на коленях Нахои.       — О господи… Он тебя что… Он тебя изнасиловал? Боже, Нахоя. — Соя подлетел к его кровати, перешагнув через лужу, и опустился совсем рядом, у его бедра.       Нахоя упрямо отворачивал лицо и не хотел даже разговаривать с Соей. Зачем Соя снова лез в это? Зачем создавал себе лишние проблемы? Нахоя не стоил этого.       — Я уже сказал, всё было нормально. Ничего не случилось, я просто…       — Почему ты его защищаешь, Нахоя?! — Соя перешёл на крик, сжав запястья старшего слишком сильно. Тот опустил глаза на их руки, и Соя отдёрнул ладони, словно обжёгся. Он всё ещё смотрел на Нахою круглыми глазами. — Пойми, это преступление. Он… взял тебя против твоей воли, Нахоя. Ты ни в чём не виноват, — пытался убедить его Соя, смягчив тон.       Нахоя виноват и ещё как. Он рассказал об этом, хотя ему было запрещено. Соя говорил глупости, Нахоя и слушать их не желал. Да, он не хотел близости; да, Ясухиро сделал ему больно, но что это меняло? Больше это не повторялось, Нахоя всегда отдавался добровольно. Может, Ясухиро был слишком настойчив, но Нахоя… не жаловался. Соя вряд ли поймёт это, ведь он никогда не любил.       — Замолчи, Соя. Ты ничего не понимаешь, — буркнул Нахоя, опустив голову.       — Да пойми же ты, он тебя не любит, — по слогам проговорив последнее слово, Соя обхватил лицо Нахои ладонями и заставил посмотреть на себя.       Нахоя вырвался и оттолкнул Сою — младший вновь попытался приблизиться к нему, но Нахоя сжался в комок и с обидой скривил губы. Соя замер у кровати и обессиленно опустил руки.       — Хватит! Это глупая игра! Я больше не хочу играть в неё. — Нахоя лёг на бок и отвернулся от брата к стене, чтобы не видеть сожаления в родных глазах.       Ему оно ни к чему.       Соя выдохнул: «Ладно» — и наконец отстал от него. Он убрал осколки кружки и разлитый чай, сел на свою постель, и повисла тишина. Весь день пошёл насмарку. Нахоя не хотел вставать с кровати и сталкиваться с Соей, но к вечеру всё же пришлось подняться и сесть за стол: домашняя работа не ждала.       В течение нескольких последующих дней Соя неоднократно пытался с ним поговорить, и Нахоя всё так же игнорировал его и старался не смотреть в голубые глаза. Он по возможности избегал его в университете, а на учёбу Соя добирался на метро, видимо, разозлившись на Ясухиро. В конце концов Соя перестал пытаться, судя по всему, попросту устав, — Нахоя смог облегчённо выдохнуть.       — Я люблю тебя, ты ведь знаешь? — в один из этих дней просто спросил Соя, сидевший за столом с телефоном в руках.       — Я знаю, — чересчур грубо бросил Нахоя и, поморщившись, повернулся к брату. — И я тебя.       Соя лишь тепло улыбнулся в ответ и вернулся к своему занятию. Нахое не нравилось быть с ним в ссоре.

***

      — Привет, — Ясухиро обнял его слишком крепко, и это непривычно.       Он открыл Нахое дверь в салон автомобиля — Нахоя, растерявшись, сначала с недоумением посмотрел на него, но мигом взял себя в руки и просто сел в машину. Они не виделись сколько, неделю? Нахое начало казаться, что он случайным образом оказался во времени, когда их отношения только-только начались. Ясухиро вёл себя странно. Нахоя невольно насторожился.       — М-м, погоди. — Ясухиро перегнулся через бардачок и вытянул руку к заднему сиденью. — Держи.       Нахое в ладони пихнули букет цветов, полностью закрывший ему обзор. Похоже, букет был больше его головы как минимум в два раза. Нахоя уставился на цветы, нахмурившись. Разве сегодня праздник какой-то?       Он кончиком пальца огладил большие, приятные на ощупь и немного шершавые бутоны белых, скорее, молочных роз и нежно-голубых хризантем. Нахоя не разбирался в цветах, но букет был симпатичным. И тяжёлым.       — Что это? — Нахоя глянул на Ясухиро, возившегося с приборной панелью.       — Цветы.       — Да, я вижу. По какому поводу?       Ясухиро пожал плечами и повернулся к нему.       — Просто так. Тебе не нравится? — Ясухиро, вскинув бровь, серьёзно посмотрел на него.       — Нет, очень красивые, — мотнул головой Нахоя. — Спасибо, — он улыбнулся и склонился над цветами.              Ясухиро сказал оставить букет в машине, чтобы потом он не забыл забрать цветы домой. Втянув носом приятный аромат, Нахоя прикрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. «Закажем еды?» — спросил Ясухиро, и Нахоя утвердительно промычал. Всё это казалось до ужаса подозрительным, но ему нравилось.       Ясухиро позвонил Нахое вчера вечером и сказал, что заедет за ним в обед. Нахоя особо ничего не планировал, да и не мог не согласиться: это был последний шанс увидеться в этом году. Ясухиро ещё в прошлом месяце сообщил ему, что по делам уедет из города на две недели и вернётся только после Нового года. Вроде бы что-то, связанное с работой, но Нахоя не был уверен. Ясухиро не сказал ему прямо, а додумывать самому Нахое не хотелось. Его мозг мог придумать такое, что ни ему, ни Ясухиро точно бы не понравилось.       Может быть, поэтому Ясухиро решил его порадовать? Но сам Нахоя-то ничего ему не приготовил. Он даже не знал, нужно ли это делать, ведь Ясухиро ничегошеньки ему не сказал и никак не намекнул. Нахоя привык делать то, что ему говорят. Ему было тяжело без чётких указаний Ясухиро, и факт того, что на этот раз Мучо решил промолчать, задевал Нахою.       Пообедав доставленной в квартиру Ясухиро едой, они развалились на кровати, выбрав просмотр фильма в качестве развлечения. Ясухиро включил какую-то тупую комедию. Пошлый юмор Нахое совсем не заходил, даже раздражал, но он всё равно смотрел и молчал. Он тяжело вздохнул и перевернулся с живота на спину, устроившись на подушке в изголовье. Ясухиро, лежащий на противоположной стороне кровати, руками поманил его к себе, и Нахоя, придвинувшись к нему, позволил обнять себя.       Нахоя любил, когда Ясухиро его обнимал. Когда дышал в макушку и гладил по плечам. Когда позволял чувствовать себя в безопасности, чувствовать себя любимым. Нахоя закрыл глаза и постарался расслабиться и ненадолго вздремнуть, чтобы не слышать звуков этого идиотского фильма. Ясухиро сменил положение и начал целовать его в шею. Волны щекотки разбежались по телу Нахои, и он улыбнулся, подставившись под ласковые касания чужих губ. Нежные поцелуи расслабляли и всё больше пробивали на сон.       Всё изменилось, стоило Ясухиро опустить руки ниже его живота и заскользить по бёдрам. Нахоя дёрнулся и заскрежетал зубами. Одно дело, когда ему дарили тепло, а совершенно другое — бессовестно приставали. Он не знал, почему стал воспринимать большинство, если не все, прикосновений в штыки. Куда подевался тот тактильный Нахоя, каким он был всю свою жизнь? Ему перестало нравится, что другие люди нарушали его личные границы и лезли к нему с ненужными касаниями. Иногда это распространялось и на Сою, но Нахоя правда не хотел обижать брата.       — Ну хватит, — попросил он, убрав руки Ясухиро со своего тела.       Боже, ну почему его никто не слушал? Ясухиро и не подумал прекратить — сжал его в кольце рук и накрыл губы Нахои своими. Нахоя не хотел отвечать на поцелуй, он хотел, чтобы Ясухиро оставил его в покое. Хорошо ведь лежали, зачем он стал приставать? Ясухиро навис над Нахоей, подмяв под себя, и сжал его подбородок в цепких пальцах. Он почти снял с Нахои футболку, когда тот замычал и начал вырываться в попытке вылезти из-под грузного тела.       Нахоя оттолкнул Ясухиро и сел на кровати как можно дальше от него, но чужие руки вновь притянули его к себе и усадили на колени. Нахоя, извернувшись, упёр ладони в грудь Ясухиро и с силой надавил.       — Не надо, ясно? — Ясухиро недовольно глянул на него и, сжав его запястья, убрал со своей груди. Какого хрена Ясухиро не понимает его? — Да хватит, пожалуйста!       Нахоя вырвал свои руки из захвата и вскочил на ноги. Он боялся, что Ясухиро сейчас встанет следом и продолжит свои попытки, но тот сидел на кровати и наблюдал за ним. В телевизоре по-прежнему болтали что-то, и никто не спешил его выключать. Нахоя даже пытаться боялся.       — Почему? — только спросил Ясухиро.       — Я… Я устал. Не хочу.       — За всё нужно платить, Хоя.       Нахоя нахмурился, загнанно вздохнул и медленно попятился к стене.       — Ты о чём вообще?       — Да обо всём, — качнул головой Ясухиро. — Цветы, еда, я тебя по ресторанам вожу, в конце концов.       — Я думал, это просто подарки!       — А за подарки не нужно благодарить?       О какой благодарности шла речь? Нахоя считал, что Ясухиро просто хотел сделать ему приятно. У него вдруг отвратительно скрутило живот от этих слов, и он поморщился. Нахоя не хотел расплачиваться за подарки своим телом.       — Я ведь сказал спасибо! — напомнил он, а Ясухиро хохотнул и смерил его строгим взглядом.       — Этого недостаточно, Нахоя.       Протяжно проблеяв, Нахоя возвёл глаза к потолку и спрятал лицо в ладонях.       — Что тебе ещё нужно? Я не хочу, понятно?       Ясухиро вдруг поднялся с кровати и остановился в метре от него. Нахоя сдержался, чтобы не шарахнуться в сторону. Чувство тревоги заколотилось в его груди и едва не сковало лёгкие.       — Ты мне изменяешь, так? — Ясухиро склонил голову набок. — С кем ты трахаешься, Нахоя?       Нахоя испуганно сглотнул, кажется, слишком громко: Ясухиро проследил за перемещениями его кадыка.       — Я просто устал, вот и всё!       Дверь спальни была открыта, и Нахоя в своём побеге от Ясухиро вдруг обнаружил себя посреди коридора. Здесь пол, в отличие от жилых комнат с ламинатом, выложен был плиткой, так что ступни Нахои в носках быстро замёрзли — он поёжился.       — Врёшь мне, — заключил Ясухиро и скрестил руки на груди, когда вышел в коридор вслед за ним.       — Что?.. Нет, с чего ты взял?       — У тебя глаза бегают. — Нахоя, похоже, никогда не избавится от привычки не смотреть людям в глаза, пытаясь уйти от ответа. — Отвечай на вопрос, Нахоя. С кем ты…       — Да блять! — обрывая его, рявнул Нахоя. — Хватит пытаться поймать меня на чём-то. Я просто не хочу!       Нахоя не мог сохранять спокойствие и ясный ум, когда Ясухиро так напирал.       — Тогда почему убегаешь? — Мучо привалился к косяку в проходе и оглядел его с головы до пят.       — Я не убегаю…       — Ты сейчас в стену врежешься. — Нахоя в самом деле лопатками упёрся в стену и застыл, обнаружив, что путей для отступления больше нет. — Я спросил…       — Да ни с кем, прекрати! — плаксиво выдавил из себя Нахоя.       Всё, что ему оставалось, — медленно съезжать по стене, подгибая колени, и смотреть на бесстрастное лицо Ясухиро. Нахое было противно видеть, как тот совсем равнодушно изводил его и ни одна складка на чужом жёстком лице не спешила появляться. Ясухиро было абсолютно всё равно, как себя чувствовал Нахоя. Это несправедливо. Нахоя желал, чтобы Ясухиро заткнулся, но этого ни за что бы не произошло.       — Я же вижу, что ты пиздишь мне, — Ясухиро некрасиво ухмыльнулся и кивнул каким-то своим мыслям. Нахоя закрыл уши руками и осел на пол. — Если рассчитываешь, что я поверю, то ты ещё тупее, чем кажешься. Ведёшь себя как шлюха.       Нахоя напрягся всем телом и сжался в жалкий сопливый комок. Он ничего не смог поделать с воем, вырвавшимся из его рта. Обзор закрыла пелена слёз, он с трудом видел даже свои колени. В ушах шумела кровь, но он отлично слышал голос Ясухиро, и в этот момент желал оглохнуть вовсе.       Ясухиро теперь в жизни не поверит ему. Мучо приписал Нахое это отвратительное слово, и теперь Нахоя сам стал сомневаться, а не шлюха ли он на самом деле. Он ни с кем не спал, кроме Ясухиро. Никогда. Его поведение сейчас, должно быть, говорило об обратном, да Нахое было всё равно. Ему до ужаса страшно, ему нужно домой, ему тяжело дышать, он устал глотать слёзы. Он больше не хочет оставаться с Ясухиро наедине.       — Хватит, пожалуйста…       — Отвечай на ёбаный вопрос, Нахоя, — Ясухиро повысил голос и ударил по косяку кулаком. Нахоя пискнул и вжался носом в колени. — Кто тебя трахает?       Вибрация мобильного Нахои на тумбе для обуви, стоявшей рядом с Ясухиро, стала плевком в лицо от судьбы. Звук привлёк его внимание, и он взял телефон в руки. Нахоя поднял взгляд сквозь чёлку, налипшую на лоб. Его пробил озноб, а по телу пошла дрожь — зубы застучали друг о друга, и он сжал челюсти, скривив лицо. Ясухиро странно усмехнулся:       — О-о, ясно.       Мгновение он разглядывал Нахою с каким-то удовлетворением на лице. И без слов стало понятно, от кого пришло сообщение. Нахоя опустил голову и закусил губу в попытке остановить рыдания.       В стену в нескольких десятках сантиметров с оглушительным стуком прилетело что-то и разделилось на несколько частей, одна из которых задела плечо Нахои при падении на пол. Он снова завыл от страха, накрывшего его, и прикрыл голову руками в ожидании. Метнув косой взгляд на предмет возле себя, он запоздало обнаружил, что в стену Ясухиро запустил его телефон.       — Хватит… — хрипло выдавил из себя Нахоя.       Он не увидел, но каждой клеточкой почувствовал, как Ясухиро приблизился к нему и присел на корточки. Рука Ясухиро потянулась к его голове, и он, инстинктивно дёрнувшись назад, ударился затылком о стену и громко всхлипнул.       — Эй, — мягко позвал его Ясухиро. — Ну всё, прекращай. Тише, успокойся, — его ладонь всё же опустилась на макушку Нахои и погладила голову. Нахоя хотел вырваться, убежать, но не мог хотя бы пошевелиться. Тело словно парализовало. — Ты из-за телефона так расстроился? Я тебе новый куплю.       Нахоя голову поднять боялся — ему было всё равно, что там стало с его телефоном. Ясухиро цокнул и поднялся на ноги, потом наклонился к Нахое и, подхватив под мышки, потянул на себя. Заставил встать на совершенно ватные ноги. Нахоя покачивался и даже не старался удержаться в вертикальном положении. Его голова просто раскалывалась, а он всё продолжал тихо завывать и хрипеть.       Ясухиро прижал Нахою к себе и начал выводить на его спине узоры ладонью. Нахоя уткнулся носом в его грудь и глубоко вздохнул. Стал дышать, как учил Соя. Вздохи и выдохи выходили рваными и свистящими, но он старался успокоиться.       — Ну всё, заткнись. — Ясухиро погладил его по голове. Нахоя прикусил язык, чтобы затихнуть, и зажмурился. — Вот так.       Его еле довели до кровати, он почти упал по дороге, и Ясухиро с явным раздражением, написанным на лице, несколько раз порывался взять его на руки, но Нахоя мотал головой и только позволял придерживать себя за плечи. Когда он лёг на кровать, его ступни оказались жутко холодными, и он, кое-как вытащив из-под себя плед, накрылся им. Хотелось спать — он не мог позволить себе уснуть в этом доме. Рядом с Ясухиро.       Тот, в свою очередь, устроился на кровати возле него и наконец-то выключил чёртов телевизор. Нахоя выдохнул и плотнее укутался в плед. Как ему искупить свою вину? Нахоя толком не соображал, так сильно у него болела голова. Он жалел, что не согласился на близость. Тогда Ясухиро бы не разозлился.       Нахоя думал слишком долго и почти чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, а стрелки на воображаемых часах всё приближаются к точке невозврата. Ему нельзя было медлить, иначе поезд уедет, а он так и не сможет вымолить прощения. Он повернул голову и искоса глянул на не обращавшего на него внимания Ясухиро. Взяв себя в руки и приказав не колебаться, Нахоя сел на кровати и придвинулся к нему вплотную.       Ясухиро поднял на него глаза и ни капли не удивился, когда Нахоя прижался к его губам, впрочем, с выражением отчаяния на лице. Он, по обыкновению, перехватил инициативу и контроль, сел тоже и усадил Нахою к себе на бёдра. Нахоя зажмурился и с трудом проглотил вставший поперек горла ком сомнений и страха. Неважно было, нравилось ли ему, — Нахоя старался держать в голове лишь то, делает ли он достаточно.       Ясухиро стянул с него футболку и вместо того, чтобы продолжить эту пытку, остановился и отстранил Нахою от себя, сжав его щёки. Нахоя похлопал глазами и сморгнул выступившую слезу. Ясухиро на каплю, побежавшую по лицу Нахои, даже не взглянул.       — Думаешь, я не понимаю, на хрена ты это делаешь? — От этого спокойного ласкового голоса Нахоя по швам затрещал и на мгновение метнул взгляд на дверь. Ясухиро ведь не дурак. — Уясни вот что: прежде чем совершать что-то, — Мучо щелкнул языком, — необдуманное, вспомни, что больше никто не полюбит тебя так, как я. Никому не нужна использованная вещь.       На глаза Нахои навернулись слёзы, он не хотел это слушать, но не имел возможности ни заткнуть уши, ни отвернуться.       — Ну-ну, не плачь. — Пальцы Ясухиро стали мягко утирать влагу с его щёк.       Нахоя кивнул несколько раз и ртом втянул воздух. Ясухиро снова его поцеловал и, уложив на спину, развёл колени Нахои в стороны. Ну почему, почему Нахоя терпел это? Почему не имел силы уйти? Он так хотел домой. Он знал, что Ясухиро не хочет сделать ему больно, никогда не хотел, но Нахоя всё равно боялся. Он не имел права сопротивляться, когда Ясухиро кусал его и целовал. Нахое не было противно — просто что-то, сидевшее в нём, рвалось на волю и вынуждало кривиться и дёргаться от чужих ласк, просило избегать их. Нахоя не мог.       Он слишком крепко скован добровольно надетыми кандалами и не в состоянии снять их.       Ни слезинки не проронил Нахоя, пока Ясухиро слишком грубо брал его. Он щипал себя за ногу и запрокидывал голову, чтобы не видно было его зажмуренных глаз. Нахоя стойко держался, и это наконец закончилось. Ясухиро гладил его по волосам, в комнате стояла звенящая тишина. Нахоя незаметно наблюдал за сменяющими друг друга цифрами на электронных часах, расположенных на прикроватной тумбе. В его голове звучало тиканье механических часов в такт счёту секунд.       — Подумай над своим поведением, — сказал Ясухиро.       Словно маленькому ребёнку. Нахоя кивнул и закрыл глаза. Воображаемые часы остановились.