Зона комфорта

      До зимних каникул оставалось пережить зачётную неделю и декабрьские морозы, которые в этом году, кажется, совсем уж ужесточились: Соя не помнил, чтобы в прошлом году у него сопли в носу замерзали в первые пять секунд пребывания на улице. Во-первых, в университет им с Нахоей приходилось добираться не на комфортабельном авто с теплым салоном и мягкими сиденьями, как они привыкли, а на душном зимой и летом и переполненном людьми метро. Во-вторых, Соя устал от уже какое-то время неизменного маршрута «дом-учёба-работа-дом» и наоборот. И если с первым Соя уже почти смирился в силу своей злобы на Мучо, — серьёзно, ему хотелось ударить этого подонка да посильнее при первой же встрече, но Соя также надеялся, что больше они не увидятся, хоть это упование и не имело смысла, — то второе его раздражало и заставляло хандрить.       Вне учебы Нахоя старался лишний раз не выходить из дома и отказывался прогуляться хотя бы по территории студенческих общежитий, и Сою это расстраивало, но он не мог обижаться на близнеца. Потому прогулка в компании Риндо перестала казаться такой уж плохой идеей. Соя не то чтобы избегал встреч с ним, вовсе нет, просто ему тяжело давалось представить их после долгого общения в интернете. Они действительно давно не виделись, и Соя не ручался за собственное поведение.       Он с самого утра уговаривал себя написать Риндо и всё-таки смог напечатать ему длинное сообщение на одной из последних пар. Соя гипнотизировал телефон глазами и ждал. Риндо длительное время не читал сообщение, а когда соизволил открыть чат, сразу же вышел из сети. Соя нахмурился и недоумённо похлопал глазами. Наверное, не стоило дуть губы раньше времени. Скорее всего, Риндо просто занят. На часах только обед, в конце концов.       «Прости, заработался. Ты всё ещё хочешь в кино?»       Соя, получив ответ уже в вагоне метрополитена, радостно улыбнулся и виском прижался к поручню. «Хочу». Начало положено. Осталось только собраться с силами и прийти на встречу. Соя как раз сегодня отдыхал, а к Риндо на вечер никто не записывался. Как удачно всё складывалось. Кажется, Эмма была права, и судьба действительно на его стороне.       Нахоя сидел за столом, погружённый в ноутбук, и даже не посмотрел на Сою, когда тот вошёл в комнату. Соя тихо поздоровался с братом, и Нахоя промычал в ответ что-то нечленораздельное. Что ж, с недавних пор в их доме царило какое-то напряжение, и Соя, признаться, понятия не имел почему. Он думал, что с исчезновением Мучо, пусть и на короткий срок, Нахоя вздохнёт полной грудью, но тот, судя по всему, был иного мнения.       Они почти не говорили друг с другом, словно Нахоя боялся проболтаться о чём-то ещё более страшном, чем недавнее откровение. Хотя Соя сомневался, что Нахоя сможет его удивить после того, что он услышал. Тем не менее он не спешил зарекаться.       — Мы с Риндо вечером в кино собрались. — Соя сел на кровать старшего и поправил криво лежавшую на постели подушку.       — Круто. Удачи.       Соя прочистил горло и повернулся к нему вполоборота.       — И ты не против?       Нахоя завис на мгновение и тупо уставился сначала на клавиатуру, а потом посмотрел на Сою.       — А должен?..       — Ну-у, — спешно начал Соя, — просто ты уже сколько дома сидишь, никуда не выходишь, а тут я гулять собираюсь… Не знаю, вдруг тебе будет грустно или обидно из-за этого? — Старший вдруг рассмеялся и покачал головой. Соя приподнял брови. — Что смешного?       Вместо ответа Нахоя подвинулся на стуле и похлопал по освободившемуся месту. Соя как-то настороженно опустился на половинку сиденья возле брата и замер, стоило Нахое обнять его за плечи и прижаться щекой к щеке Сои.       — Да ты шутишь, что ли? Мелкий, а то я не знаю, что у вас там свиданка намечается. — Нахоя сжал его плечо и фыркнул, почувствовав слабый удар локтем под рёбра. — Так что всё нормально, ясно? Эй, даже не думай обо мне. Пора бы уже о себе позаботиться.       — Хоя…       — Я серьёзно. Мой депрессняк — только мой. Делиться им с тобой я не собираюсь, — он усмехнулся, а Соя поджал губы. — Только расскажи мне потом, как всё прошло, — переключившись на строгий тон, наказал ему Нахоя и пригрозил пальцем — Соя кивнул в ответ и, мягко улыбнувшись брату, боднул его лбом. — Будешь какао? — предложил Нахоя и потянулся к кружке, стоявшей на столе возле ноутбука, с ещё горячим напитком. — И отсядь уже куда-нибудь: и без тебя тесно.       — Ты сам меня позвал, — возмущённо пропыхтел Соя, когда Нахоя чуть не скинул его со стула на пол, и, переместившись обратно на кровать, принял кружку из рук старшего. Он обвёл взглядом поверхность рабочего стола, снова поднялся на ноги и потянулся к телефону Нахои. — У тебя новый телефон? А что случилось со старым?       Соя повертел смартфон в руках и не успел нажать на кнопку включения экрана, как Нахоя выхватил телефон из его рук и положил на место.       — Сломался. Ты какао просил, — он кивнул на стакан и отвернулся к ноутбуку.       Соя правда не хотел заставлять Риндо ждать, кажется, уже в сотый раз, но он слишком долго одевался, неспешно выходил из дома и шёл к метро таким же неторопливым шагом. Он боялся и волновался. Всё-таки Соя как был стеснительным и неловким парнишкой в начале их знакомства, таким и остался.       Риндо не беспокоил его звонками, а лишь единожды написал с вопросом, придёт ли Соя вообще. И Сое стало стыдно, поэтому навстречу Риндо он шёл с читавшимся на лице извинением. Тот лишь поприветствовал его легкой улыбкой и одарил каким-то нежным взглядом — у Сои коленки задрожали, он замер напротив Риндо и улыбнулся тоже, поджав губы.       Соя заранее купил билеты на фильм, показавшийся ему хоть сколько-нибудь стоящим из всех, что были в прокате, потому что у Риндо не было времени выбирать фильм вместе с ним и он просто вверил это дело в руки Сои. Риндо, наверняка, даже названия кино не знал до момента, пока они не вошли в зал, что уж говорить о сюжете, с которым, впрочем, и сам Соя был знаком лишь из описания в интернете. Что-то новогоднее и про собак вроде бы.       На самом-то деле Соя даже не думал конкретно о фильме, пока выбирал, — все его мысли кружились вокруг приближавшейся встречи. И сейчас, сидя на предпоследнем ряду в полупустом — Соя даже удивился: обычно в вечернее время кинотеатры просто набиты людьми, — кинозале и перекатывая в руке зёрнышко от любезно купленного Риндо попкорна, он всё так же не думал о фильме, словно вообще забыл, зачем они с Риндо расселись на креслах. Соя смотрел на профиль Риндо и чувствовал, как хочется прижаться к его бедру своей ногой и вспомнить то тепло чужого тела, которое, казалось, просачивалось даже сквозь плотную ткань одежды и окутывало Сою с головы до пят.       На удивление, Соя ни на мгновение не ощутил неловкости, напротив, при виде Риндо его сердце затрепыхалось и пустило по всем сосудам окрыляющую радость от долгожданной встречи. И тогда-то он понял, как сильно желал увидеть Риндо. Он против воли заулыбался своим мыслям и, вздрогнув от оглушительного звука пущенной на экран рекламы, обнаружил, что Риндо повернулся к нему с нечитаемым выражением лица. Нечитаемым оно казалось и потому, что во всём зале, а особенно на верхних рядах, было темно.       — Про что, говоришь, фильм? — спросил тот после того, как Соя растерянно похлопал глазами и оглядел нижние ряды.       — Эм… Про собак? — ответил он, нахмурившись.       — Почему именно они?       — Не знаю. Просто… собаки — это мило, — пожал плечами Соя, собрав мысли в кучу.       Риндо усмехнулся и приподнял брови — Соя приподнял в ответ, и этот жест, по-видимому, ещё больше развеселил Риндо, потому что он беззвучно рассмеялся и потянул руку ко лбу Сои.       Соя проследил за тем, как тонкие пальцы мягко и плавно убрали прядь волос с его лица и заправили за ухо, кончиками прошлись по ушной раковине и сбежали по линии челюсти. Стоило ему вздрогнуть от неожиданной щекотки, Риндо тут же убрал руку и дёрнул уголками губ, вздохнув. Он первым прервал зрительный контакт и отвернулся от Сои к экрану.       — Да. Собаки — это мило, — зачем-то подтвердил Риндо и закинул в рот попкорн.       Последующие полчаса он на Сою не смотрел, что, в общем-то, давало тому возможность моментами исподтишка разглядывать резкие, острые черты лица Риндо. Соя следил за происходящим на экране, но волей-не-волей всё равно посматривал на слишком невозмутимого Риндо, хотя фильм был забавный, да и сам Соя хихикал время от времени.       Он занёс руку над ведёрком попкорна в своих руках и ощутил лёгкое прикосновение чужих пальцев к своим костяшкам. Соя поднял глаза и наткнулся на взгляд Риндо, который прочистил горло и, отдёрнув руку, уступил ему попкорн, несмотря на то что ведерко было большим по площади.       — Бери, — пробормотал Риндо.       Соя недоуменно глянул на него и фыркнул.       Когда Соя покупал билеты, он и подумать не мог, что уже на середине фильма добрая половина зрителей, включая него, начнёт шмыгать от подступивших чувств. У Сои слёзы на глаза наворачивались из-за переживаний за судьбу бедной собачки с экрана. Красавица хаски с огромными голубыми глазами осталась совсем одна в большом мегаполисе, укрытом толстым снежным одеялом. Соя поморгал и утёр слёзы пальцами, а затем проделал это ещё несколько раз и тут же понял, что поток солёной воды не спешит прекращаться. Он просто прижал ладонь к носу и сгорбился в кресле.       — Всё хорошо? — чуть склонившись к нему, негромко спросил Риндо — Соя еле расслышал его сквозь лившийся из колонок громкий саундтрек.       Он кивнул и, оторвав руку от лица, для убедительности выдавил из себя скупую улыбку. Риндо насмешливо хмыкнул, накрыл руку Сои, лежавшую на коленях, своей и несильно сжал. Соя в свою очередь переплёл их пальцы и встретил несколько изумлённый взгляд Риндо нежной, совершенно искренней улыбкой. Ему вдруг подумалось, что именно так всегда держались за руки они с Нахоей. Объятия. Вот как это называлось.       Для него эти объятия всегда были интимными. Переплетённые пальцы, словно красные нити, годами скрепляли их с Нахоей связь и показывали степень близости близнецов. И теперь, кажется, Соя впустил в своё сердце и Риндо.       Когда они с братом в последний раз держались за руки? Соя и не помнил… Тепло кожи Риндо вызвало в его груди странные порывы: ласковое поглаживание пальца Риндо по его костяшкам согревало гоняющий кровь орган, но также пробуждало фантомные ощущения мягкости рук Нахои, точно таких же, как его собственные. И эти ощущения сковывали его какой-то печалью и тоской. Он так скучал по брату… Соя правда любил его больше всего на белом свете.       Нахоя наверняка ещё не спал, и Соя боялся, что его грусть перейдёт к старшему, хоть это и казалось полнейшим бредом. Он и вовсе перестал обращать внимание на происходящее на экране, погрузившись в свои мысли. Немой плач сбитым дыханием вырывался из Сои, и он старался успокоиться. Кинотеатр — не место для рефлексии, определённо нет, да и Риндо в слезах Сои не виноват, потому показывать ему их не стоило, но у Сои не получалось перестать плакать. Обычно он стискивал кулаки и брал себя в руки — сейчас же почему-то не удавалось.       Начав с несчастной собачки, он разрыдался уже от собственных чувств. Соя не заметил, как Риндо свободной рукой убрал подлокотник между их креслами и притянул его, совершенно раскисшего, к себе. Соя щекой коснулся плеча Риндо и, вдохнув его запах, уткнулся хлюпающим носом в чужую толстовку. Риндо размышлял над чем-то мгновение, в конце концов приобнял Сою за плечи и заторможенно, будто неловко, но очень мягко похлопал.       После сеанса Соя сразу же сбежал в туалет в надежде, что Риндо не поплетётся за ним в мужскую уборную. Старательно попытавшись избавиться от красноты на лице ледяной водой из крана, он вызвал только лёгкий озноб, но багрянец с бровей и носа так и не спал. Прямо за дверью, привалившись к стене, его дожидался Риндо. Когда он вышел из уборной, тот внимательно оглядел его, так что Соя поёжился.       — Извини за это. Сам не знаю, что на меня нашло, — хрипло извинился Соя и, прочистив горло, потёр лоб.       — Сейчас всё в порядке?       Соя уверенно кивнул. Риндо пробормотал: «Хорошо» — и с каким-то облегчением опустил плечи, вздохнув при этом так, будто с них сошёл небывалый груз. Риндо, похоже, действительно волновался за него, и Соя почувствовал себя виноватым.       Они пришли в уже полюбившуюся бургерную и сели друг напротив друга на стульях. Сое хотелось угостить Риндо чем-нибудь в качестве извинения — тот отмахнулся и сказал, что всё нормально. Соя и не думал казаться назойливым, но всё же озвучил своё предложение ещё раз, которое также было отвергнуто. Тогда Соя просто заказал два десерта, тарелку с одним из которых подвинул к Риндо с выражением крайней, как ему показалось, убедительности на лице.       Риндо усмехнулся и принял презент, закатив глаза. Соя наблюдал за ним исподлобья, пока закидывал в рот жареный картофель один за другим: Риндо косо поглядывал на тарелку с пирожным и задумчиво потягивал кофе из стакана.       — Что-то не так? — решился уточнить Соя. Риндо быстро качнул головой и взял вилку. — Ты же ешь сладкое?..       Риндо разинул рот и тут же захлопнул, подняв на него взгляд. Догадка пронзила разум Сои подобно молнии. Он возмущённо нахмурился и с сожалением поджал губы.       — Так ты соврал мне? — Соя пораженно выдохнул. — Боже, ну и позор… — Он спрятал лицо в ладонях.       — Я могу это съесть.       — Ну уж нет! Почему ты не сказал мне ещё тогда?       Замявшись на время, Риндо вновь отпил кофе и поглядел на крышку стакана.       — Не хотел расстраивать тебя.       Соя изумлённо улыбнулся во весь рот и прикрыл глаза на мгновение.       — Ты серьёзно, что ли? — Он качнул головой и посмотрел Риндо в глаза, непроизвольно потянулся к его руке, лежащей на столе, и накрыл своей. — Спасибо, — мягко произнес Соя.       Риндо метнул взгляд на их руки, и Соя, смутившись собственной уверенности, осторожно убрал свою на колени. Проследив за его действием, Риндо уставился на Сою. Опять этот пристальный взгляд… Принявшие нормальный оттенок щёки Сои снова налились краской, и он, потупив голову, спрятался за волосами, упавшими на лоб.       Риндо прокашлялся и сменил тему этого до жути неловкого диалога, за что Соя был ему благодарен:       — Какие у вас планы на Новый год?       Соя воодушевленно замычал, после, задумавшись, промычал уже с сомнением. По правде говоря, Соя и сам понятия не имел. Они с Нахоей ничего не обсуждали, а стоило бы уже задуматься.       — Никаких. Обычно мы с братом празднуем в компании его парня, но тот уехал, так что… Да, никаких. — Риндо понятливо хмыкнул. — А что насчёт вас?       — Мы не отмечаем Новый год.       Соя свёл брови на переносице.       — Почему?       — Ну, в детдоме было не принято отмечать что-то. Вот так и повелось.       — Что же, вам и подарки никакие не дарили? — Соя сразу же понял, какую глупость сморозил.       Риндо глухо засмеялся и осклабился, с иронией поглядев на него.       — Почему же? Подарки были иногда. Старшие не били нас, потому что съёбывались бухать, — ядовито ухмыльнулся он и сжал губы в тонкую полоску.       Соя раскрыл рот и не нашёл никаких слов. Наверное, это прозвучало довольно грубо, но он не посмел бы обидеться. Соя понимал, почему Риндо отзывался о своём детстве так. Возможно, понимал не полностью — это бы прозвучало слишком эгоистично, — но представление у него имелось. Размытое, конечно.       — А как… били? — Сое не стоило спрашивать об этом, но понимание к нему, по обыкновению, приходило слишком поздно.       Риндо вопросительно посмотрел на него, наклонив голову вбок.       — Уверен, что хочешь знать? — Соя слабо кивнул в ответ, и Риндо откинулся на спинку стула. — Пока мы мелкие были, могли как котят в воду лицом, могли шнуром от пылесоса и, ну… Ран, наверное, больше меня отхватывал. Я же младше — защитить пытался. Ну и получал за это, — горько усмехнулся он, не глядя Сое в глаза. — Потом подросли и научились давать сдачи.       — Ты так просто говоришь об этом…       — Со временем ко всему привыкаешь. Просто я давно уже смирился, что именно такой, кажется, должна была быть моя жизнь. Вот и всё.       Риндо замолчал и вперился взглядом в поверхность стола. Соя глянул на него и сцепил пальцы в замок на коленях. Его, если говорить прямо, поставили в странное положение такой откровенностью. Риндо, насколько Сое удалось узнать его, не был разговорчивым, порой из него слово вытянуть труда стоило. Соя не совсем понимал, с чем связана подобная перемена в Риндо, пусть и кратковременная, но где-то глубоко внутри всё-таки надеялся, что дело было в нём самом. То, что Риндо решил довериться ему, значило многое.       Соя усердно размышлял, что нужно было говорить в таком случае. «Мне очень жаль»? Банально, но искренне. А Соя правда сочувствовал Хайтани всей душой. Не нашедшись, что сказать, он оторвал стопу от пола и прикоснулся голенью к ноге Риндо. Тот посмотрел на него и коротко улыбнулся. Ноги Сои под столом что-то коснулось, и он, охнув, отдёрнул её. Риндо высунул ладонь из-под стола и продемонстрировал ему. Соя фыркнул и легонько пнул его носком ботинка в отместку за то, что до смерти напугал.       — Раз так… — начал Риндо, — не хотите отпраздновать с нами? Мы на съёмной живём, места должно быть много.       Соя опешил на мгновение от такого неожиданного предложения. От перспективы провести Новый год рядом с Риндо у него в груди защемило от нежности, а в животе вдруг стало щекотно.       — Я — за, — улыбнулся он, но тут же нахмурился и прикусил губу. — Я спрошу у брата. Попробую его уговорить, — кивнул он больше сам себе, чем Риндо. — А Ран не будет против?       — А кто его спросит? — ухмыльнулся Риндо и насмешливо изогнул бровь, обведя лицо Сои взглядом, — тот прыснул и опустил глаза на нетронутое пирожное Риндо.

***

      Соя не знал, как сообщить Нахое о предложении Риндо. Он вообще в последнее время слабо понимал, как подступиться к брату и заговорить с ним, чтобы диалог зашёл дальше «привет-пока», не рассорившись при этом.       — Ну что тебе?       Соя едва не подпрыгнул от неожиданности, совершенно позабыв, что сверлит лежащего на другой стороне комнаты Нахою напряжённым взглядом. Нахоя равнодушно смотрел на него поверх какой-то тетрадки.       — Э-э… — Соя почесал затылок, нос и шею поочередно, а потом растерянно вздохнул. — Что на Новый год делать будем?       — Ну, стол накроем, наверное. А ты что хочешь?       — Риндо предложил собраться у них, вот я и подумал…       — Нет.       Соя моргнул и поджал губы. Вот вечно Нахоя так.       — Да почему?       — Во-первых, это нужно покупать подарки, — сказав это, Нахоя посмотрел на него, как на полоумного. — Во-вторых, не хочу. Иди без меня, я дома останусь.       — Да что с тобой? Почему ты не хочешь развлечься? Ну пожалуйста, Хоя, давай пойдём! Я не пойду без тебя, ты же знаешь.       Нахоя вздохнул и закатил глаза. Не убедил. Соя пожевал губу и оглядел комнату стремительным взглядом.       — Ладно… Хочешь, я всю неделю посуду мыть буду?       — Месяц.       — Что?! — Соя расширил глаза и возмущённо хлопнул по матрасу, на котором сидел. Ну и наглость! И всего-то за один вечер! — Хорошо, месяц.       Нахоя довольно ухмыльнулся, будто только этого и добивался. Соя обиженно нахмурился и сжал кулаки.       — По рукам, малой.

***

      За последние дни декабря Соя забегался так, что не замечал даже того, что происходило у него перед самым носом. Его хватало лишь на то, чтобы по приходе домой после слишком длинного для двадцати четырех часов в сутках дня завалиться на кровать и заснуть. Нахоя вёл себя подозрительно тихо и неразговорчиво, но Соя также не обращал на это должного внимания, чтобы после винить себя за неосмотрительность.       Итак, Соя купил подарки, которых в этом году стало неожиданно больше, чем один или даже два. Он, честно, долго сомневался в том, что стоило бы подарить Риндо, и перебрал в голове целую кучу вариантов, но в конце концов решил. В отличие от дня рождения, сейчас действовать было чуть легче, потому как Соя уже имел хоть какое-то элементарное представление об интересах Риндо. Выбирая ему блокнот для рисования, он рассчитывал, что его подарок не окажется бесполезным, как в случае с пирожным, а черный цвет придётся Риндо по душе. Возможно, однажды Соя даже сможет увидеть зарисовки на желтеньких страничках этого блокнота.       В магазине ему показалось, что один скетчбук — это ничтожно мало, поэтому он прикупил также набор карандашей к нему. Выбрать подарок для Рана оказалось не менее сложной задачей, тем более, что Соя даже не представлял, что могло бы понравиться пирсеру. Тем не менее образ сам довольно быстро возник перед его глазами, так что Сое оставалось выбрать лишь подходящую по цвету кружку и теплые носки, как бы банально это ни было. Ну а что, зима обещала быть холодной.       Для любимого старшего брата подарок он присмотрел ещё задолго до праздника, а сейчас и подавно считал, что парные кулоны помогут им наладить контакт. Он всей душой верил в это. Соя помнил, что в школе у них было много парных и даже одинаковых вещей, и тогда-то они были не разлей вода. Может быть, получится укрепить связь посредством ношения цепочек с половинками сердца под одеждой?       В секрете от Нахои — во избежание злостного хихиканья и каких-либо комментариев — завернув покупки в упаковочную бумагу и завязав бантик на каждой из подарочных коробочек, он вздохнул спокойно.       Тридцать первого декабря, как назло, разыгралась непогода: ледяной ветер разносил по всему городу снежинки с острыми краями и замёрзшие капли дождя. Близнецы заказали еду на адрес Хайтани, добираться до дома которых также планировали на такси со всем необходимым снаряжением в виде подарков и пакетов с продуктами из супермаркета на территории студенческих общежитий.       У Нахои не было настроения с самого утра, но он старательно не показывал своих эмоций на протяжении всего дня, только Соя, разумеется, заметил натянутость улыбки старшего. В такси Нахоя задремал, потому что дорога предстояла довольно дальняя, а Соя вышел на связь с Риндо: тот немного переживал и почему-то вечно спрашивал, где они едут.       На улице их уже ждал какой-то запыхавшийся и растрёпанный Риндо в расстёгнутом пуховике и накинутом на голову капюшоне. Он приветливо улыбался Сое, пока тот рассматривал его, такого домашнего и уютного. Риндо предложил отдать ему тяжелые пакеты, так что ноша из рук Сои быстро перекочевала к нему, а Нахоя фыркнул и отказался.       Соя не имел возможности разглядеть многоэтажный дом снаружи из-за снега, летевшего в лицо, но по подъезду и лифту он отметил, что дом нестарый. Ну или же внутри сделали очень хороший ремонт, который ещё не успели испортить жильцы. Хайтани жили на девятом этаже, и на лестничной площадке располагался выход на общий балкон. Дверь в квартиру была приоткрыта, и, когда они вошли, оказались в маленькой прихожей. Риндо сразу же закрыл дверь на ключ и уставился на замерших на пороге близнецов, не сразу сообразив, что нужно пригласить их пройти из прихожей дальше.       Соя хихикнул, когда до Риндо всё же дошло и он, прокашлявшись, попросил повесить верхнюю одежду в шкаф и провёл их в гостиную. На звук шумных гостей вышел Ран, выглядевший также непривычно в домашней одежде и с пучком на голове. Он лучезарно улыбнулся близнецам и попытался забрать пакет с продуктами у Нахои — тот злобно зыркнул на него и сам последовал за Риндо, судя по всему, на кухню, чтобы разобрать покупки. Соя остался на месте и перевёл растерянный взгляд на Рана, которого такая доброжелательность Нахои ничуть не смутила, и пирсер кивком головы в сторону кухни предложил присоединиться к остальным.       На кухне же довольно просторно: небольшой круглый стол был сдвинут к противоположной от кухонного гарнитура стене, а в середине спокойно мог расположиться ещё один такой стол вместе со стульями, сейчас задвинутыми и почти не занимавшими места. Яркое освещение после полумрака гостиной на секунду ослепило Сою, он проморгался и отогнал звёздочки под кожей век. Белоснежные кухонные тумбы с узкими антресолями сочетались с прочим интерьером в светлом помещении: вплоть до краски кремового цвета на стенах, фартука из белой керамической плитки с тёмными швами и тихо шедших часов. В углу висел маленький телевизор, которым, судя по всему, редко пользовались: поверхность экрана покрылась тонким слоем пыли, игнорируемым жильцами.       Риндо торопливо раскидал продукты по полкам холодильника и, чересчур громко захлопнув дверцу, обернулся к остальным. Повисло молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов. Соя решил не терять времени зря, которого, к слову, оставалось не больше пары часов, и сразу определиться с обязанностями.       — Мы ёлку купили, украсить нужно, — подал голос Риндо, и Нахоя перевёл на него недоумённый взгляд.       — Вы что, даже ёлку еще не украсили?       Соя не стал упоминать, что у них самих этой ёлки вовсе не было — по всей комнате близнецы развесили гирлянды, а на дверь нацепили новогодний венок с шишками и красной лентой.       — Как-то некогда было, — пожал плечами Риндо.       — Ладно, — Соя хлопнул в ладоши, — тогда давайте мы с Нахоей займёмся ёлкой, а вы накроете на стол.       — Ну уж нет, я с этим, — Ран указал на Риндо, — на кухне не останусь.       Соя похлопал глазами и сдержал смешок.       — Две хозяйки на кухне — к беде? — саркастично усмехнулся Нахоя, вынырнув из своего телефона.       — Что-то вроде. — Ран согласно кивнул и прищуром ответил на насмешливый взгляд Нахои.       — Хорошо, тогда наоборот? — предложил альтернативу Соя.       — И это тоже мимо. Просто обменяемся? К примеру, вы с Рином будете наряжать ёлку, а мы останемся здесь.       Соя встретил вопросительный взгляд Риндо и улыбнулся, пожав плечом.       — Теперь я не согласен! — воскликнул Нахоя и скрестил руки на груди. — Я ещё жить хочу.       — Ох, не переживай. Я не ем костлявых рыжих мальчиков. — Ран махнул рукой и повернулся к нему.       — Это я-то костлявый?! На себя посмотри, вобла сушеная.       Риндо прыснул и, качнув головой Сое, вышел в гостиную. Соя засмеялся и одёрнул старшего, после спешно последовал за Риндо. На телефон того пришло сообщение, и он вышел из квартиры, через некоторое время вернулся с доставленной едой и, быстро забежав на кухню, присоединился к Сое.       Соя не знал, куда деть руки, и потирал собственные бёдра ладонями, осматривая гостиную. У стены стояли диван и кресло, напротив — тумба с плоским телевизором, под ногами лежал светлый ковёр с длинным ворсом, совершенно выбивавшийся из общей картины своей визуальной мягкостью. Единственные вещи, хоть как-то напоминавшие о дате на календаре — одинокая гирлянда на тумбе да голая ёлка у окна и двери, ведущей на застеклённый балкон.       — Может, музыку включим? — Соя спрятал руки в задние карманы джинсов и посмотрел на Риндо, выглядевшего не менее растерянным.       — Валяй. Колонка вон стоит, подключайся. — Риндо махнул на огромную чёрную штуковину в углу комнаты, вида которой Соя, по правде, испугался.       Не без труда разобравшись с кнопками на колонке, он всё же включил первую попавшуюся в телефоне песню и, встав с корточек, на которых всё это время восседал возле громадины, подошёл к ёлке. Риндо копался в коробках, стоявших под искусственным деревом, и поочерёдно доставал наборы с ёлочными игрушками, передавая их Сое, чтобы тот распаковал. Украшений, по мнению Сои, было слишком много для ёлки, едва достававшей ему до подбородка. Видимо, Хайтани уж очень заморочились с непривычки и перестарались.       Соя поглядывал на Риндо, стоя к нему боком и набрасывая на ёлку гирлянду, и рассматривал его татуировку на правой руке, что была к нему ближе всего. Голые руки Риндо, не закрытые толстовками и прочим, он видел впервые, а потому наличие большой татуировки на одной из них его удивило. Белая футболка почти не скрывала непонятные ему черные закорючки и линии, покрывавшие руку до самого предплечья.       Соя поднял глаза на лицо Риндо и сглотнул, встретившись с чужим пристальным взглядом. В квартире было достаточно тепло, но его в жар бросило, и в толстовке стало душно. Он оттопырил ворот и запустил воздуха под одежду, вздохнув и опустив голову. Почему он так себя чувствовал? Его сердце колотилось, как заведённое, и стучало чуть ли не в горле.       Приступив к украшению нижней части ёлки, они разместились на полу. Соя сидел, подогнув под себя ноги, и вслушивался в слова песни, вертя в руках красный шарик, покрытый блёстками.       — Давно вы эту квартиру снимаете? — Он решил нарушить это кошмарное и абсолютно неуютное молчание.       — Мы обычно нигде долго не задерживаемся, но тут уже месяца четыре живём. — Риндо пожал плечами и немного придвинулся к нему, повесив игрушку на ветку рядом с лицом Сои. — Нам нравится. А вы же в общаге живёте, да?       Соя утвердительно промычал.       — Вряд ли до выпуска съедем. Ну, я по крайней мере, — исправился он, усмехнувшись. — У нас хорошее общежитие.       — С первого курса живёте?       — Да. Их недавно построили, перед нашим поступлением. Забавное совпадение. В другой части города вообще чуть ли не развалины стоят, а у нас хорошо. Грустно будет, когда придётся съехать.       Риндо фыркнул, ничего не ответив. Соя повернулся к нему вполоборота и замер, ловя на себе мягкий взгляд. Рука Риндо метнулась к его лицу, и у Сои едва сердце не остановилось, когда ему за ухо заправили кудряшку. Риндо долго изучал его лицо с каким-то странным, но безумно красивым выражением — Соя схватился за шнурок на толстовке и покрутил его в пальцах.       — Тебе очень идут серьги, Соя.       Тот похлопал глазами и каждой клеточкой ощутил, как его щёки заливает краска, а в животе становится тепло-тепло, почти горячо. Риндо умел смущать, Соя понял это уже давно. Но ему действительно нравилось то, как Риндо это проделывал.       — Спасибо. — Соя улыбнулся и склонил голову вбок.       Риндо смотрел на него ещё мгновение и словно над чем-то думал: между его бровями залегла складка, — а потом неожиданно подался к лицу Сои и прижался к его губам. Соя расширил глаза от испуга и внезапности, застыв и перестав дышать. Его застали врасплох! Он невольно раскрыл рот, чтобы глотнуть хоть каплю воздуха, но всё случилось иначе: Риндо углубил этот совершенно нежданный поцелуй. Соя не знал, что ему делать. Он не был готов к тому, что это случится так скоро. Уже случилось! Риндо целовал его прямо сейчас, а Соя был потерян, чувствовал себя глупым, неумелым пятиклассником и старался отвечать ему.       Губы Риндо до одури нежные и мягкие, на них ощущались небольшие трещинки, но Сое нравилось. Боже, да у него в теле протест произошёл: всё завертелось и закрутилось, стало парить и раскалённым мёдом течь по венам, заставляя Сою пугаться этих всплесков. Он не успевал за напором, и Риндо вскоре заметил это. Он разорвал поцелуй и выдохнул.       — Это твой первый поцелуй?       Господи, Сое стало так стыдно!.. Наверняка Риндо сейчас просто отодвинется от него и больше никогда в жизни не поцелует, даже не посмотрит в его сторону! Если бы Соя знал, что всё произойдёт настолько неожиданно… Да что бы он предпринял в таком случае? Не на помидоре же тренироваться, в самом деле.       — Так очевидно? — скривившись, спросил он и сжал губы в линию.       Риндо тихо засмеялся и, взяв Сою за подбородок, провёл пальцем по линии челюсти.       — Да. — Он кивнул, с ухмылкой посмотрев ему в глаза, и вновь накрыл его губы своими.       На этот раз всё происходило куда более плавно и медленнее. Они никуда не торопились, а Риндо помогал Сое, подстраиваясь под его темп, и перебирал спутанные кудри на затылке пальцами. Соя долго искал, куда бы ему пристроить руки, так что в конце концов Риндо не выдержал его метаний и просто положил ладони Сои себе на плечи. Тот тут же сжал их и перестал нервничать. Его ноги прекратили дёргаться, и появилось ощущение какой-то уверенности. Мозг Сои отключился и позволил руководить только чувствам, обострённым, кажется, до максимума.       Соя резко отстранился и вдохнул воздуха, ощутив, как безумно горят его лёгкие. Он не отпустил плечи Риндо и лишь прикрыл глаза в попытке собраться с разлетевшимися мыслями. Он поднял голову и посмотрел на Риндо, глядевшего на него в непонятном ожидании. Соя облегчённо улыбнулся во все тридцать два и радостно рассмеялся, опустив напряжённые плечи. Оказалось, целоваться — это не так сложно. Губы Риндо дрогнули, и он ласково оглядел лицо Сои.       Сое захотелось снова поцеловать его, потому что это было просто волшебно. Он никогда бы не поверил, что ощутит такие эмоции. Но Риндо вызывал в нём поистине невероятные чувства, пробуждал странные порывы, и Сое это нравилось. Он любил это, что ли.       Он убрал руки с чужих плеч и сложил на коленях, когда послышался звук разбитого стекла со стороны кухни. Тарелка упала, что ли? Соя переглянулся с Риндо и поднялся на ноги. Мысленно начав молиться, чтобы это просто случайно упала тарелка или ещё что-то и ничего больше не произошло, Соя дождался, пока Риндо уберёт до этого лежавшую у него на коленях гирлянду в сторону и встанет тоже. Наверное, эти мольбы не были такими уж беспочвенными, потому что Нахоя сам по себе был бомбой замедленного действия, а Ран… умел выводить его из себя. Соя знал это не понаслышке.       — Что там у вас? — достаточно громко спросил Риндо, но из-за музыки, игравшей в комнате, его не услышали на кухне. Или не захотели отвечать.       Соя решил, что на всякий случай — мало ли что — стоило сходить и проверить. Обстановка в чужом доме стала его немного напрягать, и всю расслабленность как ветром сдуло. Он оправил толстовку и пошёл на кухню, стараясь ступать осторожнее в непонятной попытке не выдать своего присутствия. Чисто инстинктивно.       — Что случилось? — первым делом спросил Соя, переступив порог кухни, и застыл на месте, глазами напоровшись на осколки стакана, судя по всему, свалившегося со столешницы, на полу.       Ему, конечно же, никто не ответил. Он лишь встретил секундный взгляд Рана, прижатого к стене Нахоей. Соя моргнул и уставился на них. Да что здесь происходит? Нахоя выглядел до ужаса странно, удерживая высокого пирсера в одном положении и надавливая предплечьем на его горло. Ран вдруг ухмыльнулся Нахое и хотел было склонить голову в его сторону, но отчего-то дёрнулся назад и глянул на руку, давящую на шею.       — Посмотри, кто пришёл. — Соя с трудом разобрал бормотание Рана, а ответа Нахои, больше похожего на шипение, так и вовсе не понял: по губам читать он пока не научился.       Соя просканировал позу Нахои глазами и отметил, каким деревянным было тело старшего. Нахоя почти не шевелился, даже грудная клетка вздымалась медленно и со свистом. Вдруг рука его дёрнулась, в ней что-то блеснуло, отразив свет. Соя сделал нетерпеливый шаг вперёд, прежде чем осознал, что в крайне опасной близости от горла Рана Нахоя держал столовый нож. Его как током прошибло, и он попытался аккуратно приблизиться, но Риндо, стоявший позади, перехватил его за локоть. Соя обернулся на него и нахмурился.       — Хоя? — позвал он брата и глубоко вздохнул. Он не хотел верить своим глазам. Ран находился в действительно рискованном положении, и это уже было не смешно. Нахоя даже не шелохнулся, не обратив на него ровным счётом никакого внимания, словно не услышал. — Послушай меня, давай успокоимся, ладно?       Глаза Сои бегали от одного к другому, и он никак не мог рассудить, что делать прямо сейчас. Рана, казалось, не особо волновал нож в руке Нахои и он совсем опрометчиво ухмылялся ему, глядя сверху вниз. Они сверлили друг друга напряжёнными взглядами, и что между ними происходило, Соя даже знать не хотел. Ему вдруг стало страшно, потому что Нахоя его не слышал или не хотел слышать. Он ясно осознал, насколько бессилен перед тем, что творилось в голове Нахои.       — Нахоя, ты меня слышишь? Пожалуйста, дыши. Опусти нож, и мы поговорим, ладно?       Сое захотелось разрыдаться от облегчения, когда Нахоя заторможенно отступил от Рана на шаг, а потом попятился назад, опустив руки. Он вытаращился на нож и, разжав ладонь, выпустил прибор из рук — сталь ударилась об пол в нескольких сантиметрах от его ноги. Соя почти рванул к брату, но Ран опередил его, первым оказавшись возле дезориентированного Нахои, и, едва не молниеносным движением развернув того на месте, скрутил руки Нахои за спиной. Соя поморщился, стоило Нахое вскрикнуть от боли и зашипеть, начав вырываться.       — Ран, отпусти его.       — Ран, пожалуйста!       Соглашаясь на предложение Риндо, Соя не думал, что этих двоих придётся разнимать. Нахоя извивался всем телом, пытаясь выбраться из крепкой и весьма неприятной хватки, пока Ран прижимался к нему со спины и наверняка увеличивал болезненные ощущения.       — Сам подумай, он ведь не идиот, — донёсся до будто заложенных ушей Сои обрывок речи Рана, который уж очень горячо что-то шептал Нахое.       Нахоя рыкнул и, подцепив чужую щиколотку своей ногой, рывком повалил Рана на лопатки, упал на него сверху, не успев удержать равновесия, но быстро сориентировался и оседлал его. Соя измученно выдохнул и прикрыл лицо рукой, почувствовав усталость. Он не горел желанием наблюдать за этим насилием и вообще конфликтом Нахои и Рана, какая бы природа у него ни была.       Ран, кажется, растерялся, и Нахоя приложил его затылком об пол, хорошенько тряхнув за плечи.       — Закрой уже свой ёбаный рот, иначе я вырву твой язык и засуну тебе в жопу! — взревел он, нависнув над лицом Рана. — Это моя жизнь — не твоя!       Ран хрипло рассмеялся и запрокинул голову, прикрыв глаза. От Нахои падала большая тень и заслоняла собой его белое лицо и волосы, разметавшиеся по полу и образовавшие неуместный ореол над головой.       Пока не началась очевидная драка, кричать «брейк!» никто не собирался.       — Правда? Тогда какого хрена именно я оказываюсь виноватым во всём? Ты сам так сказал.       — Да потому что ты вечно лезешь, куда не просят, — приблизившись к чужому лицу — их носы почти соприкасались, сквозь зубы проговорил Нахоя таким голосом, словно был на грани слёз.       — В таком случае, может, перестанешь лгать всем подряд? Не спорю, мне тоже нравится эта наша игра, но тебе не кажется, что всё зашло слишком далеко? В твоих проблемах виноват не я, Нахоя.       Соя, по правде, слабо представлял, о чём шла речь. Суть этих пространных речей Рана из всех присутствующих способен был уловить только Нахоя.       — Заткнись… Заткнись!       Нахоя дёрнулся и ударил Рана в нос кулаком. Риндо издал странный звук, похожий на мычание, и скривил лицо. Соя не успел толком ничего разглядеть, потому что Нахоя подорвался с места, вскочив на ноги, и пронёсся мимо них по направлению к прихожей. Соя окликнул брата, но ответом ему послужил лишь хлопок входной двери.       Тем временем Риндо помог Рану встать и вытащил из морозильной камеры какой-то предмет, завернул его в кухонное полотенце и протянул брату. Кровь заливала подбородок Рана и стекала на воротник, пока он стоял, опёршись о столешницу и запрокинув голову. Соя разрывался между желаниями погнаться за близнецом и упасть перед Раном на колени, вымаливая прощения.       — Боже… Прости, пожалуйста. — Соя всё же повернулся к Рану и потёр лоб ладонью. — Это моя вина, не стоило уговаривать его идти сюда. Не сердись.       — Не парься, я не обижаюсь. У него хороший удар.       Риндо намочил другое полотенце и отвёл руку брата от его лица, чтобы оттереть подсыхающую кровь. Соя смотрел, как Риндо вертит голову Рана из стороны в сторону, рассматривает с разных ракурсов и проводит пальпацию, аккуратно прикасаясь к носу старшего брата. Ран лишь поморщился и не издал ни звука, когда Риндо легко щёлкнул его по переносице.       — Нормально. Ушиб просто. Видимо, не такой уж и хороший удар, — заключил Риндо, фыркнув и забрав у Рана грязные полотенца.       — Держу пари, он просто не хотел ломать мне нос, — хмыкнул Ран и с хитрецой взглянул на Сою.       Соя встрепенулся и кивнул, покосившись на прихожую. Он посмотрел на Риндо, хлопотавшего над Раном, и покинул кухню. Уже в прихожей он обнаружил, что Нахоя выбежал без куртки, в одних только ботинках, и стало понятно: далеко старший не ушёл. Соя обулся тоже и вышел из квартиры. На лестничной площадке никого не обнаружилось, поэтому он ещё раз окликнул Нахою, и на этот раз ему ответили.       — Я внизу.       Соя спустился на этаж ниже и увидел спину брата, сидевшего на наверняка ледяных ступенях.       — Ран заслужил? — только и спросил он, присев на ступень рядом с Нахоей.       Тот кивнул. Соя вздохнул и взял его за руку, тронул покрасневшие костяшки пальцем и прижался к ним губами. На вопрос, не болит ли, Нахоя отрицательно мотнул головой, по-прежнему ничего не сказав. Соя переживал за него. Не только из-за того, что Нахоя сидит на холодном камне без куртки, но и из-за случившегося в большей степени. Нахоя выглядел подавленным.       — Что он тебе говорил?       Нахоя замер, а потом постарался вырвать руку из чужих. Хотел снова закрыться и уйти в себя, но Соя не собирался позволять ему, упорно сжимая кисть брата и не отпуская.       — Ничего.       — Нахоя, ты не бьёшь людей просто так. Возможно, и бьёшь, — исправился Соя после глухого смешка Нахои, — но Рана бы не стал. Или я чего-то не знаю?       Нахоя промолчал и поджал губы. Соя попытался заглянуть ему в лицо — тот отвернулся и закрылся волосами.       — Давай вернёмся домой, пожалуйста… — попросил Нахоя.       Соя сжал его руку и протяжно выдохнул. Он не хотел уходить, ему нравилось быть с Риндо, но он понимал чувства Нахои. Соя не мог заставлять его делать что-либо, но если он просто попробует попросить, а Нахоя согласится… Это ведь не будет эгоистично с его стороны? Соя рассмеялся бы сейчас себе в лицо, потому что его поступки могли именоваться верхом эгоизма.       Они поднялись обратно в квартиру. Соя выловил Риндо в гостиной и извинился ещё раз.       — Нам, наверное, лучше уйти, так что…       — Зачем? Оставайтесь. — Риндо мотнул головой и взял его за запястье. Соя покосился на их руки. — Не уходите, пожалуйста.       Сое потребовалось около минуты на раздумья, и всё это время в комнате царила тишина. В конце концов, он накрыл ладонь Риндо своей и улыбнулся, кивнув.       — Хорошо.       Он убедил Нахою остаться до боя курантов, а в душе надеялся на подольше. Нахоя упрямо отказывался извиниться перед Раном, и Соя почти смирился с этим, но всё равно разочарованно скривил рот. Настал черёд обмениваться новогодними подарками друг с другом — не зря ведь Соя носился по магазинам как проклятый — и вновь собираться вместе. Они расселись на полу посреди зала и уставились друг на друга, не зная, с кого начать. Договорившись одновременно вручить подарки, они обменялись пакетиками и коробочками в праздничной обёртке.       — О-о, это очень мило, — проговорил Нахоя, взяв в руки кулон в виде половинки сердечка на серебряной цепочке. — У тебя такой же?       Соя довольно кивнул и продемонстрировал спрятанный под одежду кулон. Нахоя счастливо улыбнулся, поблагодарив его, и притянул к себе для крепких и нежных объятий. Соя раскрыл подарок от Нахои: на дне лежало коллекционное издание сказок, которые близнецам в детстве читала бабушка. Она приносила много книг из библиотеки, и удивительно, что Нахоя запомнил, как Соя любил эти истории, звучавшие из уст бабушки. Соя поражённо раскрыл рот и уставился на брата — тот, в свою очередь, невинно пожал плечами и лишь засмеялся, когда его снова сжали в руках и уткнулись носом в плечо. Они разорвали объятия, Нахоя надел на себя цепочку и, последовав примеру младшего, спрятал под одежду.       — Вот это да. Лучший подарок в моей жизни. — Ран, на чьём лице синел небольшой кровоподтёк от кулака Нахои, указал на пушистые носки с новогодним принтом из оленей. Соя заметил, что он сменил окровавленный свитшот и теперь сидел в чёрном свитере. — Спасибо, это приятно.       Соя выжидающе поглядел на Риндо и почувствовал, как от волнения у него поджались пальцы на ногах. Риндо оторвался от своего подарка и посмотрел на Сою.       — Я надеюсь, ты будешь чаще рисовать. Я очень хочу увидеть это, — признался Соя, покраснев от взгляда, каким Риндо наградил его.       Он опустил глаза на большой пакет с карточкой «Сое» на ручке и заглянул внутрь. Его сердце пропустил удар, и захотелось истерично рассмеяться. Он, с побагровевшим от смущения лицом, выудил на свет пушистого плюшевого щенка с большими голубыми глазами и светлой мягкой шерстью. Повисшую тишину разорвал звонкий смех Нахои, который покатился бы по полу, барабаня руками и ногами, не стукни Соя его по колену.       — Блять, это очень смешно, извините. — Нахоя отдышался и утёр выступившие слёзы. — Гениальный подкол.       Соя посмотрел на лицо Риндо и вдруг понял, что Риндо вовсе не пытался обидеть его. В плюшевого щенка был вложен другой подтекст, который Соя, к его сожалению, пока не уловил, но он лелеял надежду, что Риндо ему намекнёт. В любом случае игрушка была очень симпатичной.       — Спасибо, он очень милый.       Риндо потянулся к нему и прошептал на ухо, опалив кожу Сои горячим дыханием:       — Это ты очень милый.       Соя не смог сдержать смущения и улыбнулся, поджав губы и зажмурившись. Он распахнул глаза и умоляюще поглядел на Риндо, но тот лишь приподнял брови и ухмыльнулся так обольстительно по-хамски, что у Сои чуть глаза на лоб не полезли.       — Эй, что он тебе сказал? — Нахоя ткнул его под рёбра локтем.       — С Новым годом, — пробубнил Соя и закашлялся, стоило близнецу ещё раз ткнуть его.       — Ладно, теперь мой, — сказал Ран и ладонью показал на пакетик у ног Сои.       Соя удивлённо раскрыл рот и поспешил посмотреть на подарок. Он открыл маленькую коробочку с парой серёжек-колец из черной стали.       — Я подумал, будет хорошо иметь пару на смену, если эта когда-нибудь надоест.       Соя и не думал над этим сам, поэтому был благодарен Рану за такую предусмотрительность. Когда Ран открывал подарок от Нахои, то оглядел того с ног до головы настороженным взглядом. Достав из коробки флакон с парфюмом, он снял крышечку и брызнул на запястье — Соя уловил пряный цветочно-цитрусовый аромат, окруживший Рана. Грубоватый и свежий. Соя не был силен в парфюмерии, но запах показался ему нахальным и мужественным одновременно. Хайтани, в свою очередь, посмотрел на Нахою и прищурился.       — Говорят, для глаз полезно. Попробуй, вдруг зрение улучшится. — Нахоя скрестил руки на груди и закатил глаза на какой-то странный, непонятный для Сои взгляд Рана.       В небольшой коробочке от пирсера же лежал красивый браслет с шармами, но Соя не успел разглядеть его: Нахоя резко захлопнул крышку коробки и отложил браслет в сторону. На его лице было написано: будь его воля, он бы запустил этой коробкой в и без того пострадавшее лицо Хайтани. «Спасибо», — процедил Нахоя, не выглядевший при этом благодарным. Соя непонимающе посмотрел на Риндо, но тот, по-видимому, также не имел понятия, что происходит в отношениях этих двоих.       В пакетах Нахои и Риндо друг для друга находилось одно и то же, что было невероятно комичным, словно они ходили в магазин под ручку и подглядывали, кто что покупает. Стандартный набор: ароматическая свеча — единственное отличие в том, что Нахоя купил свечу в баночке, а Риндо — в стакане, — ежедневник, которым ни один, ни второй пользоваться не будут, и керамическая кружка. Нахоя, в дополнение ко всему прочему, закинул в свой подарок молочный шоколад, тут же перекочевавший из рук Риндо к Сое. Нахоя с недоумением проследил за этой передачей, но ничего не сказал.       Соя заметил, что Хайтани не спешили обмениваться подарками, и поинтересовался:       — А вы?..       — Мы никогда ничего не дарим друг другу, — ответил ему Ран, на что Соя только кивнул и не стал задавать лишних вопросов.       До Нового года оставалось всего ничего — около получаса, а стол был накрыт лишь наполовину из-за случившегося… инцидента. Они заново разогрели пиццу и поставили закуски и бутылки с разнообразными напитками на стол. Расселись по местам и включили телевизор, чтобы дождаться обращения президента. Обстановка сама собой сгладилась и образовала более-менее комфортный круг, несмотря на какие-то острые уголки возле Нахои и Рана — Соя старался не обращать на эту ломаную никакого внимания.       Под бой курантов шампанское разлилось по трём бокалам, а стакан Сои наполнился сладкой газировкой. Соя переживал, что останется единственным вменяемым человеком на их скромной «вечеринке», но воспоминания о словах Риндо: «Я не нажираюсь, как свинья» — позволяли успокоиться. Он не любил алкоголь и всё с ним связанное — пьяных людей не любил больше всего, но с собственным братом воевать не мог, потому что пил Нахоя нечасто.       Соя уплетал вкусную, сочную пиццу вприкуску с салатом из фруктов, слушая щебетание Нахои под боком. За столом вёлся глупый и беззаботный разговор, в котором по большей части участвовали Ран и Нахоя, будто и не было между ними никакой вражды часом ранее. Создавалось впечатление, что «нормальность» их отношений и вовсе эфемерна: сейчас они мило воркуют друг с другом, без пяти минут лучшие друзья, а в следующее мгновение уже грызут глотки и кидаются нелестными словами. В общем, так оно и было. Соя не хотел бы стать свидетелем взрыва неприязни и чего-то ещё вновь.       В такой компании встречать Новый год гораздо веселее и приятнее, чем в присутствии вечно мрачного и серьёзного Мучо, потому что второму всегда рад был только Нахоя. Проводить праздники в таком составе стало чем-то вроде привычки, потому что отделаться от парня старшего брата было практически невозможно — в этом году удалось по чистой случайности. Было непривычно и то, что Мучо ни разу не позвонил ни Нахое, ни ему за этот вечер. Соя отмёл эти надоедливые мысли в сторону и сконцентрировался лишь на Нахое, рука которого согревала его плечо и расслабляла своим весом, и Риндо, разговаривавшем с братом, но время от времени бросавшем на Сою косые взгляды.       Вскоре, устав сидеть на неудобных стульях на кухне, они переместились в зал. Сою посетила головная боль от шума разговоров, и, присев на диван, он откинулся на спинку с желанием заснуть. По ушам ударила громкая музыка и чей-то смех, поэтому глаза разлепились самостоятельно и оглядели комнату. На диван возле него опустился Риндо.       — Всё нормально? — спросил он, но Соя не успел ответить.       — Соя, только не говори, что уже устал. — Нахоя навис над ним и потянул за руки, чтобы поднять с дивана. — Пошли танцевать, малышня.       Соя запротестовал и жалобно захныкал на попытки старшего насильно поставить его на ноги. Он с мольбой посмотрел на откровенно забавлявшегося увиденным Риндо.       — Ничем он тебе не поможет, не смотри даже. Вставай, не то я обижусь. Сам просил остаться, а теперь сливаешься. Это некрасиво, Соя.       Нахое всё же удалось поднять его и крепко ухватить за руки, не позволив вырваться. Соя скорчил несчастную гримасу и нехотя поддался уговорам брата, но, вообще-то, ему и выбора не оставили. Нахоя непреклонен и жесток.       Соя незаметно глянул на диван: Риндо уже не смотрел на него, отвлечённый Раном. Тот склонился над братом и показывал ему что-то на экране смартфона. Ну вот, теперь Сою никто не спасёт. Не то чтобы он надеялся на обратное.       — Нужно было тебя напоить. Ты какой-то грустный, — проговорил Нахоя ему на ухо, обняв его за плечи.       Соя возмущённо насупился, и Нахоя мягко засмеялся. Он стал раскачивать их руки и двигать корпусом в такт танцевальной мелодии, выжидающе смотря на Сою и растягивая губы в хитрой гримасе. Соя цокнул и закачался тоже, подражая брату, чем вызвал довольную улыбку у старшего. Под этим взглядом он и сам начал улыбаться, но упорно скрывал радость за равнодушными вздохами — конечно, Нахоя ему не верил ни на грамм.       Нахоя поднял руку Сои над своей головой и покружился вокруг себя, не перестав двигать бёдрами и плечами под музыку. Соя, посмеявшись над этим, всё-таки повторил вальсовое движение, когда Нахоя подставил свою руку. Соя, в отличие от Нахои, не любил танцевать и вообще проявлять излишнюю активность, но не мог сопротивляться веселью старшего, потому что счастье Нахои делало счастливым и его самого.       Переплетя их пальцы, Нахоя заставил согнуть руки в локтях, выставил сцепленные ладони между их телами и пустился ходить по кругу приставным шагом под каждый бит. Со стороны, должно быть, это выглядело по-детски, но Соя хихикал и разглядывал покрасневшее от алкоголя и танцев лицо брата с горящими глазами. Нахоя радовался. Соя посмотрел на их сплетённые пальцы и опустил взгляд на задравшийся рукав толстовки старшего. Глаза зацепились за оголившееся запястье, и Соя замер, резко остановившись. Он мимолетно глянул на вмиг переменившееся выражение лица Нахои и нахмурился.       Загнанно задышав, он торопливо взял чужое запястье и заглянул под рукав. Соя уставился на покрытые тонкой бордовой корочкой горизонтальные царапины и похолодел. Он сглотнул, его мысли разбежались в разных направлениях: «Что это?», «Почему?» и «Когда?», — и он не смог собрать их в кучу, потому что Нахоя выдернул руку из ослабевшей хватки, взгляд его стал стеклянным и ничего не выражающим.       Соя лишь открыл рот, как за спиной Нахои нарисовался пирсер и в непонятном жесте приобнял его за плечи.       — Украду твоего братика, хорошо?       Всё произошло слишком быстро, или у Сои мозг окончательно перестал работать, но ему пришлось только моргнуть, чтобы в следующую секунду наблюдать, как Нахоя спешно хватает Рана за воротник и целует. Таким образом он довольно удачно убежал от разговора, впрочем, как и всегда. Сое оставалось мысленно поблагодарить Рана за кражу его брата и отвести взгляд. В комнате вдруг стало неприятно находиться. Ему нужно было убежать от этого зрелища и подумать над новым потрясением. Только из печи, он бы сказал.       Соя охнул, чуть не врезавшись в Риндо, и отступил на шаг, чтобы не упасть. Риндо с беспокойством посмотрел на него и придержал за локоть. Наверняка Хайтани видели… всё это. Сое не стоило приставать к Нахое и выносить подобное на общее обозрение. Он сдержал порыв извиниться перед Риндо и поднял на него глаза.       — Можно тебя попросить налить мне воды?       Риндо закрыл за ними дверь, когда они прошли на кухню. Тишина сдавила виски, и Соя ладонями упёрся в поверхность столешницы. Риндо налил ему воды и протянул стакан, который Соя принял дрожащей рукой. Он даже не понял, чему удивился больше: шрамам или поцелую. Или поведению Нахои в целом. Так не могло продолжаться дальше. Соя устал пребывать в абсолютнейшем неведении круглыми сутками и не знать ничего, что, черт возьми, творилось с Нахоей. Ему хотелось сжать этот неповинный стакан в руке с такой силой, чтобы он разлетелся на осколки и травмировал его ладонь, но так Соя никогда не поступит. Не с чужой посудой, как минимум.       Он не знал и думать не хотел, что происходило там, за дверью. Его порядком помотало сегодня, но он уверен, что никому из них четверых не было лучше. Винить во всём Нахою Соя не мог, а потому упивался сумбурными мыслями и тихим звуком дыхания Риндо рядом с собой. Он со стуком поставил стакан и спрятал лицо в ладонях, опустив голову.       — Может, успокоительного? — спросил Риндо.       Соя глухо рассмеялся и посмотрел на него сквозь пальцы.       — Тебе или мне?       — Тогда… ещё воды?       — Можно я просто тебя обниму?       Риндо моргнул после короткой паузы и кивнул. Соя подался к нему и обвил тонкую шею руками, прижался к гладкой щеке и затих. Риндо оторопело стоял мгновение, а затем похлопал его по спине и, сложив ладони на поясе Сои, несильно прижал к себе. Соя закрыл глаза и глубоко вздохнул, но не нашёл в себе сил даже расслабленно улыбнуться. Дужка очков Риндо немного давила на висок, поэтому он опустил подбородок на чужое плечо и зарылся носом в сгиб локтя своей руки.       — Соя.       Соя вопросительно промычал.       — Какой кофе ты любишь?       Прыснув, Соя качнул головой и усмехнулся.       — Ты решил спросить об этом сейчас?       — Да.       — Я не люблю кофе.       — Тогда чай?       — Хм… Зелёный. Я пью зелёный.       — Хорошо, — тихо произнёс Риндо, пробежавшись пальцами по пояснице Сои.       Соя неуверенно прикоснулся к светлым прямым волосам. Пропустил пряди сквозь пальцы и аккуратно накрутил одну на фалангу. Риндо даже не шелохнулся — это в достаточной степени умилило Сою, и он всё же слабо улыбнулся.       Подстрекаемый приятным чувством, бежавшем от мест, где застыли руки Риндо, по всему телу, он повернул голову и, поведя носом по бледной коже, оставил лёгкий поцелуй на мягкой щеке Риндо, задержавшись губами на несколько секунд из-за нежелания отрываться от него.       Домой близнецы добирались в полной тишине. Соя пытался завязать разговор с Нахоей, да тот молчал и игнорировал младшего. Обратная дорога заняла гораздо меньше времени, вероятно, потому, что поток транспорта поубавился и количество пробок уменьшилось в разы.       Нахоя включил свет в комнате и прошёл к своей кровати, по-прежнему не обращая на Сою внимания. Словно это Соя испортил ему настроение. Наверное, так оно и было, но извиняться он не собирался. В их семье не только Нахоя был твердолобым бараном.       Соя мысленно дал себе затрещину, вспомнив причину их разлада.       — Хоя… — Нахоя, начав снимать с себя толстовку, застыл. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?       — Нет.       Соя вздохнул. Он заламывал руки и смотрел на напряжённую спину близнеца, не зная, как озвучить свою просьбу. Он не имел возможности связать Нахою и против его воли осмотреть тело брата на наличие… странных вещей.       — Я могу попросить тебя раздеться?       — Это ещё зачем?       — Хочу удостовериться кое в чём…       Нахоя резво повернулся к нему и спрятал руки за спину, так и не стянув кофту полностью. Он отрицательно замычал и замотал головой с такой силой, что кудри его подпрыгнули.       — Я стесняюсь.       — Нахоя, я ведь твой близнец. Тебе нечего бояться, понимаешь?       Нахоя смотрел на него несколько секунд, не моргая. Соя тяжело сглотнул и в голове воспроизвёл все молитвы, которые знал. В конечном итоге Нахоя опустил голову и сжал кулаки — Соя почти подумал, что он согласится, и тонкая ниточка оборвалась в нём, когда брат покачал головой.       — Нет, Соя. Я не могу.       — Почему?       — Мне… Мне стыдно перед тобой. Я веду себя как ребёнок. Испортил тебе весь вечер, устроил там непонятно что. Мне так стыдно, Соя. Прости меня. Я… не понимаю, что со мной не так. — Нахоя закрыл уши руками и обессиленно сел на кровать, словно кукла, у которой сломались шарниры. — Ты, наверное, уже устал от этой хуйни, но я правда стараюсь быть нормальным. У меня не получается. Мне так тяжело, Соя. Я не хочу, чтобы ты видел всё это, не хочу делать тебе больно, обманывать тебя не хочу, я…       Соя прижал заплакавшего Нахою к себе и обнял крепко-крепко, давая почувствовать тепло своего тела. Нахоя разрыдался в мгновение ока и затрясся подобно листу на ветру. Соя так же, как и Нахоя, не желал ему плохого. Он не хотел доводить брата, слёзы Нахои причиняли боль и ему самому. Но Соя немного, совсем чуть-чуть, был рад, что барьер Нахои удалось пробить. Пусть и таким путём. Это, кажется, можно назвать маленькой победой. Их победой.       — Тш, всё хорошо, слышишь? Ничего страшного, тебе не нужно извиняться. Знаешь… — Соя судорожно вздохнул и погладил Нахою по спине. — Помнишь, о чём я говорил? Может, попробуем найти тебе специалиста, с которым ты сможешь поговорить об этом? Он сможет тебе помочь, Нахоя. Не бойся. Я обещаю тебе, что всё наладится, хорошо?       Нахоя промолчал, и Соя успел испугаться, что его снова проигнорируют. Он почувствовал слабое движение головы у себя на плече — Нахоя кивнул.