Зона комфорта

      Соя не хотел этого делать, правда не хотел. Мысли об этом заставляли его искусывать губы и нервно выжидать момент, когда Нахоя покинет комнату, уже несколько дней, но решился на отчаянные меры он лишь сегодня, сейчас, в ниспосланные ему богом несколько минут, пока Нахоя отлучился в ванную и у него появилось время обшарить его ящики с вещами.       Соя корил себя за то, как бесчестно он поступает по отношению к брату, но вместе с тем осознавал, что так гарантирует себе спокойный сон по ночам, а Нахое — безопасность. По крайней мере, Нахоя не пострадает от собственных рук. Пальцы Сои тряслись не то от скорости, с какой он швырял какие-то бумажки в ящиках из стороны в сторону, не то от постоянных оглядок на входную дверь в судорожном страхе, что вот сейчас, именно сейчас Нахоя ворвётся в комнату и обвинит его в воровстве.       «Это не воровство, — убеждал себя Соя. — Я делаю это с благими намерениями…» Самому поверить в мантру, проносившуюся в голове снова и снова, было несложно. Он открыл самый нижний ящик — третий по счёту — в надежде найти хоть что-то. Или не найти ничего. Под кипой зачем-то вырванных чистых тетрадных листов он всё же сумел отыскать то, для чего вообще полез в чужие вещи. На самом дне одиноко расположилась разорванная пачка презервативов, слишком яркий флакон с лубрикантом — Соя был благодарен брату, что тот не оставлял подобные вещи на видном месте, но и обоснованной причины на столь тщательное сокрытие их также не находил, — и раскрытая упаковка бритвенных лезвий.       — Боже…       Ну конечно, Нахоя не стал бы прятать обычные лезвия для бритья вместе с презервативами! В этом не было смысла. Они оба пользовались бритвами со сменными кассетами — в классических прямоугольных лезвиях ни один станок в их доме не нуждался. Поэтому Соя не знал, от вида чего его замутило больше: от вещей интимного пользования или от упаковки пластин для самоповреждения.       Он поспешил достать злосчастную упаковку из ящика и замести за собой все следы. Успев только сесть на картонную коробочку и принять наиболее безучастный вид, он даже не подпрыгнул, стоило двери распахнуться. Нахоя застыл на пороге и с подозрением оглядел его с головы до пят — Соя сглотнул и посмотрел на него в ответ, вопросительно приподняв бровь.       — Ты чё? — Нахоя прошёл в комнату и склонился над ним.       Соя мотнул головой и прочистил горло.       — Ты вспотел. — Нахоя рукой провел по лбу Сои и прижал тыльную её сторону к, как оказалось, влажной коже.       — Просто тут душно. — Для убедительности Соя оттопырил ворот кофты.       — Умудрился заболеть за пять минут? Колись давай, дрочил здесь, пока меня не было?       Уж лучше бы Нахоя был прав.       — Что? Фу, нет! — Соя скинул чужую ладонь со лба и скривился.       Он поёрзал на месте и ощутил, как острый край упаковки впился в его кожу через ткань пижамных штанов. Нахоя отошёл от него к своему столу и побарабанил пальцами по деревянной поверхности. «Ладно», — пробормотал он и кинул на Сою ещё один настороженный взгляд.       Зимой Сое редко выпадало время отдохнуть. Он всё так же продолжал вставать рано утром каждый день, ходить на работу и пытаться закрыть долги по учёбе. Сегодняшний день не стал исключением. Соя часто поглядывал на свой телефон, вдыхая запах кофе, витавший в кофейне, и ожидая сообщения от брата, но Нахоя, как назло, всё молчал. На полдень у старшего был назначен первичный сеанс с психиатром, а сейчас — Соя проверил время на настенных часах — уже три часа дня. Наверное, зря он так волновался и переживал больше самого Нахои. Он надеялся, что всё прошло хорошо.       Нахоя так и не проронил ни слова за весь день, а звонки просто проигнорировал, чем порядком потрепал Сое нервы. Тот было думал отпроситься с работы и побежать домой проверить, не случилось ли чего, но остался на месте и дал себе по лбу, пытаясь избавиться от паранойи.       Вечером он смог успокоиться, увидев Нахою дома здоровым и живым. Соя облегчённо выдохнул.       — Всё нормально прошло? — На его вопрос Нахоя лишь равнодушно пожал плечами, будто и рассказывать было не о чем, хотя Соя ждал, что брат всё же поделится впечатлениями.       Нахоя продолжал играть в молчанку, и Соя, уловив чужое настроение или, скорее, его отсутствие, не стал трогать близнеца. Видимо, реальность оказалась не такой радужной, как в его мечтах. Всё-таки им стоило поговорить, и Соя не собирался сидеть в тишине весь вечер, ожидая неясно чего. Нахоя со скрежетом ножек стула по полу откинулся на спинку и замер в опасном положении. Балансируя на двух ножках, он щёлкал языком и дёргал ногой, закинутой на стол.       — Ты ничего не брал из моего ящика? — спросил он после продолжительного щёлканья.       Соя застыл на мгновение. Обнаружил-таки пропажу…       — Нет, — он постарался ответить ровно, чтобы голос не дрогнул. — Ты что-то потерял?       — Да нет… Просто переложил куда-нибудь, наверное, — пробормотал Нахоя.       Соя согласно промычал и, невинно улыбнувшись ему, тут же отвернулся. У него вдруг зачесался нос.       Нахоя резко хлопнул ладонями по столу, достаточно громко, чтобы Соя дёрнулся.       — Это ведь ты забрал их, да?       — Кого? Я не понимаю, о чём ты говоришь.       — Верни, — с нажимом процедил Нахоя и со стуком вернул стул в нормальное положение.       — Я не знаю, про что ты, — прикрыв глаза, спокойно сказал Соя.       Нахоя рыкнул и вскочил на ноги.       — Лезвия, Соя! Верни мне мои ебаные лезвия!       — Да кто в здравом уме станет их возвращать?! — Соя всплеснул руками и повернулся к брату.       — Отдай мне их!       — У меня ничего нет! Я их выкинул, ясно? — Соя жалел, что сорвался на крик вслед за Нахоей.       Это было правдой. Он действительно выкинул упаковку в мусорный бак на улице, но, избавившись от лезвий, лёгкости не почувствовал: Нахоя запросто мог воспользоваться обычным ножом, каких на кухне было полным-полно.       Нахоя расширил глаза и топнул ногой. Он сканировал лицо Сои со странным, диким выражением: рот его изогнулся, ноздри расширились, а брови опустились, казалось, слишком низко. Он выглядел так, словно вот-вот заплачет. Слёз не последовало — Нахоя лишь болезненно прокряхтел и отвернулся от Сои, с особой злобой опрокинул стул и сел на кровать. Обхватил лицо руками и уставился на свои колени.       Да что с ним творится? Он ведь не зависимый, чтобы из-за каких-то лезвий психовать, будто в ломке.       — Что случилось, Нахоя? — мягко поинтересовался Соя.       — Ничего!       Соя протянул руку и дотронулся до рыжих волос, но Нахоя ударил его по запястью и прикрыл голову руками, словно за этим невинным прикосновением последовало бы что-то ещё.       — Не трогай меня!       Тяжело вздохнув, Соя возвёл глаза к потолку и опустился на колени перед братом. Он рассматривал напряжённые плечи и сгорбленную спину Нахои и думал, сколько ещё это может продолжаться. Почти ежедневные всплески эмоций утомляли, вот только Соя вряд ли был вправе жаловаться: он прекрасно знал, что Нахое гораздо хуже.       — Что произошло? — повторил он свой вопрос.       Нахоя всхлипнул и мотнул головой.       — Мне просто нужны мои лезвия, — слёзно проговорил он и запрокинул голову, не глядя на Сою.       — Зачем они тебе нужны? — Соя осторожно накрыл колено Нахои ладонью и несильно сжал — тот не стал вырываться.       Нахоя дышал через рот, смотря в потолок, и дёргал ногой, отбивая пяткой ритм. Он пожевал губу и выдохнул.       — Я очень злюсь… — объяснил он, а Соя только моргнул и понимающе качнул головой в ответ.       — На кого?       Начав обводить комнату взглядом, Нахоя заёрзал на месте, и Соя подумал, что брат устал сидеть.       — На себя… На тебя. — Он глухо прохныкал. — На всех…       Соя кивнул самому себе.       — Расскажешь, почему злишься? Станет легче. Ты ведь знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно.       Нахоя покачал головой и спрятал лицо в ладонях.       — Это тяжело… Не рассказывать, а… Нет, рассказывать тоже, просто… Всё это. Тяжело.       Он не переставал качаться на месте и дёргать ногой, и Соя стал с беспокойством поглядывать на неугомонную конечность. Он попробовал обхватить чужую щиколотку рукой — нога перестала трястись, но сам Нахоя не замер.       — Тебе не понравился психиатр? — аккуратно высказал свои предположения Соя.       Нахоя вдруг подорвался и выпрямился, упёрся руками в колени и с сожалением посмотрел на Сою. В его глазах печально заблестела вина, норовя вот-вот скатиться по щекам, так что Соя понял всё без слов. Он снова кивнул и тут же нахмурился.       — Хоя… Давай ты попробуешь с ней ещё раз, хорошо? Один раз. Вдруг первое впечатление было… ошибочным? И всё не так плохо?       Наверное, Соя поступал поистине отвратительно, уговаривая Нахою, но ему, по правде, было немного жаль потраченного на поиски времени, и он считал, что стоило дать врачу второй шанс. Всхлипнув, Нахоя быстро закивал головой и скривил лицо.       — Хорошо? — Соя коснулся щеки брата и поймал слезу, начавшую было катиться из глаза. — Хорошо, — выдохнул он и прижался лбом к груди Нахои. — Попробуем ещё раз…

***

      — Почему ты снова не зашёл? — Соя никогда не возмущался по поводу того, что Риндо из раза в раз дожидался его на тёмной улице, но всё же ему было откровенно неудобно, потому что завершение смены — довольно небыстрый процесс, окончание которого Риндо почему-то всегда ждал вне стен тёплой кофейни. — Ты боишься, что тебя съедят, если ты хотя бы раз зайдёшь внутрь?       Фыркнув, Риндо как-то неубедительно покачал головой, так что Соя прищурился и ткнул пальцем в перчатке его в грудь.       — Хватит караулить меня на улице, как какой-то маньяк, ясно тебе?       Риндо рассмеялся и смахнул налетевшие на шапку Сои снежинки. «Ладно, больше не буду», — всё же сдался он, и Соя понадеялся, что обещание его — не пустой звук. Риндо не должен мёрзнуть на холоде, дожидаясь его.       — Привет, — смягчившись, улыбнулся Соя и обвил руками пояс Риндо, стоило им обоим потянуться друг к другу за поцелуем.       Сое не очень нравилось целоваться на морозе, но, о господи, он так соскучился по Риндо. Он не мог перестать улыбаться: это было чем-то за гранью его возможностей. Риндо взял его за руку и повёл от кофейни по заснеженному асфальту. Мягкие хлопья снега падали на плечи и под ноги, а руке Сои было невероятно тепло в плотной перчатке и в ладони Риндо.       — Не хочешь есть? — спросил Риндо, стоило им дождаться зелёного света и перейти дорогу.       При упоминании еды желудок Сои мигом проснулся, и живот напомнил о себе тихим гулом, который, к счастью, не был слышен благодаря проезжающим мимо машинам.       — Как ты догадался? Ещё как хочу, — протянул Соя, и Риндо удовлетворительно хмыкнул.       — Тогда, может, пойдём ко мне? Или куда-нибудь ещё? Покормим тебя.       — Оу… Было бы замечательно. — Соя довольно улыбнулся. — Да, пойдём к тебе.       — Отлично. Приготовим макароны с сыром?       С предвкушением промычав, Соя кивнул и прижался к руке Риндо. Хайтани, как они и говорили, жили не так далеко от места работы Сои: пешком они с Риндо дошли примерно за пятнадцать минут, хотя летом, при тёплой погоде и без сугробов, вероятно, вышло бы ещё быстрее. В квартире было тихо, а свет везде — погашен. На этот раз Соя не стал дожидаться приглашения Риндо и прошёл из прихожей в гостиную вслед за ним без единого слова. Он огляделся по сторонам и решил поинтересоваться:       — А где Ран?       Риндо включил свет в гостиной и повернулся к нему, сунув руки в задние карманы джинсов.       — Задерживается, — он дёрнул плечом, указал на приоткрытую межкомнатную дверь — одну из двух, расположенных по разным от дивана сторонам, — и предложил: — Располагайся, я пока воду поставлю.       Соя кивнул и неуверенно замер у двери, когда Риндо скрылся на кухне. В первый раз тур по дому им с Нахоей не проводили, потому Сое оставалось лишь смутно представлять, как выглядела комната Риндо, а это была именно она, если руководствоваться логикой и думать, что вторая дверь, должно быть, вела в спальню Рана. Щёлкнув по выключателю, Соя прошёл в комнату и осмотрелся: спальня как спальня. Светлая, чистенькая, довольно уютная. Немного тесновато — он не забыл, что делил комнатушку, больше похожую на кладовку, с братом, — но зато в середине стояла вполне большая кровать, небрежно накрытая пледом.       Соя не удержался и поправил завёрнутые краешки, после аккуратно опустился на матрас и провёл ладонями по мягкому ворсу пледа. На рабочем столе стояли какие-то книги, и, приглядевшись, Соя распознал в них учебные пособия по медицине. Он помнил, что Риндо хорошо закрыл сессию, несмотря на то, что почти не участвовал в учебном процессе. Подумав о том, какой же Риндо умный, Соя невольно заулыбался.       Заметив на подоконнике подаренный им блокнот, он встал с кровати и взял скетчбук в руки. Закладка в виде ленточки находилась во второй четверти из всех листов блокнота и близилась к середине, и Соя с неподдельным интересом начал листать с самой первой страницы. Он прикусил губу и присел на край подоконника, пальцы осторожно заскользили по поверхности бумаги, стараясь не смазать ни одну карандашную линию.       — Соя.       Он вздрогнул от голоса Риндо, прозвучавшего слишком неожиданно в тишине, и выронил блокнот из рук. Ойкнув, он подхватил скетчбук с пола и посмотрел на застывшего на пороге Риндо.       — Что ты делаешь? — вздёрнув бровь, спросил Риндо.       Соя пожал плечами и вернулся к разглядыванию рисунков в блокноте. В один момент на страницах стало появляться всё больше и больше смутно знакомого лица, которое, вообще-то, мелькало и на других разворотах, но почему-то количество набросков с ним возрастало с каждой страницей. Соя удивлённо раскрыл рот и расширил глаза.       — Погоди… — Он метнул взгляд на Риндо, отчего-то изменившегося в лице и стремительно приблизившегося к нему. — Погоди! — засмеялся Соя, когда Риндо попробовал вырвать блокнот из его рук. — Это что… Это я?       Риндо всё пытался отобрать свои рисунки, а Соя теперь совсем не хотел возвращать их хозяину. Он упал на кровать и откатился в сторону, стоило только Риндо вновь потянуть руки к блокноту.       — Это я! — восхищённо подтвердил свои догадки Соя и ощутил, как сердце его забилось быстрее. — Вау, это так классно…       Кудри, кудри, столько кудрей. На многих рисунках Соя широко улыбался, оголив зубы, а его причёска была похожа на одуванчик, волосы торчали в разные стороны. И всё это выглядело так прекрасно, и это правда был Соя. Он не мог налюбоваться. В глазах Риндо он, кажется, действительно очень красивый.       Очарованный, Соя не смог удержать вздоха. Он немного запыхался от всей этой беготни, и Риндо, видимо, тоже, потому что сидел возле его бедра, подогнув под себя ноги, и лишь внимательно наблюдал за его лицом. Соя облизнул губы и перевёл на него взгляд, полный детского восхищения и теплоты. Он почти забыл про блокнот в руках, глядя только в глаза Риндо и чувствуя ласкающие искорки пламени в груди.       Вдруг Риндо перекинул ногу через его бёдра и навис над ним так неожиданно, что у Сои дыхание спёрло, а во рту резко пересохло. Он охнул и растерянно похлопал глазами, когда Риндо склонился над его лицом и потёрся с ним кончиками носов. Они коснулись друг друга губами, Соя прикрыл глаза и вдохнул воздуха, прежде чем поцеловать Риндо. В таком положении чужие очки давили ему на щёки, поэтому он мягко отстранился.       — Стой. — Соя осторожно снял с Риндо очки и положил на лежащую рядом с собой свободную подушку.       — Так лучше?       — Да, — тихо хихикнул Соя и прижался к мягким губам.       Торопиться было некуда — они растягивали поцелуи, превращали их в медленный, трепетный обмен признаниями друг другу. Соя перебирал в руке ткань футболки Риндо, аккуратно вёл вспотевшей ладошкой по его напряжённой спине и надеялся, что не задохнётся, потому что совсем не желал отстраняться хотя бы на мгновение.       Тёплый язык Риндо слабо толкнулся в его губы, и Соя впал в секундное замешательство, но всё же сообразил и приоткрыл рот. Поцелуй с языком у них впервые. И пирсинга во рту у Риндо, кажется, не было. Это не было тем, о чём следовало думать во время поцелуя с языком, но мысль о вопросе брата всё же пробежала в его голове, так что он пнул её куда подальше. Это более мокро, чем обычный поцелуй. И щекотка в животе становилась сильнее от обжигающих касаний языками.       Его размышления прервались от неожиданного ощущения пустоты в руке, ранее сжимавшей блокнот. Соя оторвался от губ Риндо и возмущённо выдохнул, обнаружив, что тот незаметно забрал у него скетчбук и поднял над головой, вне зоны досягаемости Сои.       — Эй, отдай! Риндо, ну дай… — Риндо не позволил ему договорить и заткнул рот поцелуем. Краем глаза Соя увидел, как он откинул блокнот на другой конец кровати и опёрся на освободившуюся руку возле уха Сои. — Это нечестно, — пробубнил Соя недовольно, а Риндо в ответ лишь нагло хмыкнул и, просунув ладонь под его затылок, зарылся в спутавшиеся кудри пальцами.       Риндо мягко царапнул кожу головы ногтями, помассировал затылок и вызвал у Сои глухой стон. Приятные прикосновения переместились на загривок и начали чувствоваться слишком остро и отчётливо вкупе с нежными покусываниями губ. Соя не любил, когда его трогали ниже затылка, потому что это было… странно. Пальцы Риндо пускали табун мурашек по коже и вынуждали сжиматься в комок от чудовищной волны щекочущих ощущений. Соя промычал что-то нечленораздельное и, щипнув Риндо за бок, попросил остановиться.       Вернув внимание его волосам, Риндо другой рукой погладил его по щеке и заправил кудряшку за ухо.       — Тебе кто-нибудь говорил, какие у тебя невероятные волосы? — неожиданно выдохнул Риндо и заглянул в глаза Сои. Брови поползи на лоб и скрылись за чёлкой, а щёки стремительно залились краской, так что он спрятался, прикрыв задрожавшие веки, но Риндо и не думал замолкать. — И весь ты… потрясающий просто. Соя, знаешь, ты нечто, и…       — Дурак! — Соя зажал рот Риндо ладонью и зажмурился от смущения. — Замолчи, пожалуйста. Что на тебя нашло? — просипел он и прочистил горло.       — Почему я должен молчать? — фыркнул Риндо и чмокнул руку Сои с внутренней стороны. Он совсем, совсем нехорошо сощурился и подался к лицу Сои, невзирая не ладонь, слабо зажимающую ему рот. — Разве я не могу сказать своему парню, какой он хорошенький?       Господи! О боги! Как он мог говорить такие вещи, бесстыдно ухмыляясь и целуя ладонь Сои? Соя захотел ударить его подушкой и попросить никогда больше не открывать рот: это просто кошмарно! Он не мог выносить больше настолько смущающих слов… Но, конечно, это было очень приятно слышать. Риндо говорил с такой волнующей нежностью, что Соя таял в его руках и совсем не знал, чего желал больше: просить Риндо замолчать навсегда или умолять его не останавливаться.       — Рин, я прошу тебя! — Он никогда прежде не сокращал его имя, поэтому на долю секунды зарделся сильнее, но тут же продолжил под звучный смешок Риндо: — Это бесчеловечно, — простонал Соя и обиженно надул губы.       Он всё ещё с трудом осознавал и переваривал факт, что они встречаются, хотя с их как официального, так и безмолвного признания друг другу прошло довольно много времени. Соя понятия не имел, в какой именно момент это началось и сколько уже продолжается. Был это один месяц или несколько?       Риндо, освободившись от чужой ладони, оставил на его губах лёгкий поцелуй и выпрямился. Он огладил бока Сои и поправил задравшуюся на нём толстовку.       — Ладно, — сдался он в конечном итоге. — Пошли на кухню. Твой желудок уже, наверное, проклинает меня за то, что я завёл тебя в дом под предлогом накормить, а сам целоваться полез, - ухмыляясь, протянул Риндо, и Соя возненавидел его за эту интонацию.       Он засмеялся и, облизнув пересохшие губы, согласно кивнул. «Да, он уже», — со знающим видом подтвердил Соя и встал с кровати, когда Риндо слез с него и подал руку.       Отужинав обещанными макаронами с сыром, Соя вызвался вымыть посуду, но Риндо не подпустил его к раковине и вместо этого снова усадил на стул, а сам остался стоять, опёршись о кухонный гарнитур. «Чай?» — предложил он, и Соя не смог отказаться. Риндо не стал спрашивать о его предпочтениях: видимо, запомнил, — поэтому, как только вскипел чайник, перед Соей опустилась дымящаяся кружка с пакетиком зелёного чая.       Риндо, поискав что-то на верхних полках некоторое время, с досадой захлопнул дверцы и повернулся к Сое.       — Из сладенького ничего нет. Его обычно ест только Ран и покупает на себя.       — Ничего, обойдусь. — Соя был благодарен Риндо уже за то, что тот вообще предложил ему чай. — Ты вообще никакие сладости не любишь? Даже без сахара? — поинтересовался он, высунув пакетик из кружки и положив обратно в вскрытую упаковку.       — Мало что нравится. — Стоило Сое печально вздохнуть, Риндо смешливо фыркнул: — Вот так. Ненавижу сладкое и пью только кофе.       — Гадость, — хихикнув, Соя сморщился. Он вдруг щёлкнул пальцами. — Тем не менее ты пьёшь латте с карамелью, — подловил он Риндо.       — Всё-то ты знаешь. Должны же быть исключения, — просто сказал Риндо и ухмыльнулся в ответ на недоверчивый смех Сои. — А ты у нас сладкоежка, да?       — Что есть, то есть. Боже, мы такие разные…       Риндо прыснул и обвёл его ироничным взглядом.       — У нас обоих окрашенные в один цвет волосы, — заметил он. — По-твоему, мы настолько разные?       — Это не в счёт! — рассмеялся Соя, подумав, что Риндо прав.       По крайней мере, Риндо регулярно подкрашивал пряди волос, а Соя занимался подобными процедурами очень редко — у него отросли светлые корни, а цвет порядком вымылся.       — Почему ты всегда носишь линзы? — решил всё же спросить Соя: наверное, этот вопрос мучил его с самого их знакомства.       Даже сейчас, дома, Риндо находился в линзах. Может быть, он забыл снять их или попросту избавлялся от них перед сном, но Сое казалось, что в цветных линзах, должно быть, не очень комфортно находиться на протяжении всего дня. Безусловно, он мог и ошибаться, в конце концов, у него никогда не было проблем со зрением, желания носить декоративные линзы также не возникало. Натуральный цвет радужки Риндо Соя видел лишь пару раз, но, конечно, ему хотелось бы видеть эти серые глаза почаще.       — Не знаю? Часть имиджа.       — Но у тебя такие красивые глаза! — возразил Соя и подался вперёд.       Риндо покусал нижнюю губу и взглянул на Сою. Он молчал некоторое время, и Соя успел испугаться, что сболтнул лишнего, но Риндо тепло улыбнулся, приподняв уголок губ и сверкнув частью зубов, и вздохнул.       — Правда так считаешь?       — Да! — вмиг оживился Соя. — Ты очень красивый!       В то же мгновение Соя потупил голову, нахмурился, чувствуя, как начинают гореть щёки, и зарылся красным лицом в ладони. Он не привык ни слышать в свой адрес, ни самостоятельно говорить кому-то — Риндо! — такие вещи. Риндо в свою очередь глухо засмеялся и приблизился к нему. Он склонился над ним и прижался щекой к его волосам так, чтобы ласково сказать на ухо:       — А я думаю, это ты самый-самый красивый на свете. Ты так мило краснеешь, неужели я смущаю тебя?       — Замолчи! — Соя несильно пихнул его локтем под рёбра и истерично захихикал в ладони. Тяжело выдохнув, он поднял голову и мягко ткнулся лбом в плечо нависшего над ним Риндо. — Прекрати так говорить, — пробормотал он в чужое плечо и расслабленно прикрыл глаза под тихий смех Риндо.       Добравшись до дома на такси, Соя осторожно, стараясь не шуметь, открыл дверь комнаты и прошёл внутрь. Горел приглушённый свет от лампы над его кроватью, а на самой постели лежал Нахоя, опёршись на локти и задрав кверху пятки. Соя прикрыл за собой дверь и стянул с головы шапку. В тишине раздавалось приглушённое звучание какого-то кино на ноутбуке рядом с Нахоей.       — Привет, — негромко поздоровался с ним старший.       — Привет. Чем занимаешься?       — Эм… — Нахоя осмотрел пространство перед собой. — Смотрю сериал.       Соя, кивнув, поглядел на раскрытые книги и тетрадки, разложенные вокруг брата, и на ноутбук, на который Нахоя не обращал никакого внимания, черкая что-то в тетрадях. Соя недоуменно качнул головой.       — Ты же его не смотришь.       — Нет, — согласился Нахоя и вырвал из тетради изрисованный лист. — Просто… успокаивает, — он неуверенно пожал плечами. — Не хотелось сидеть в тишине, пока тебя нет.       Соя присел на кровать и положил руку на макушку Нахои.       — Что с тобой? — Соя немного забеспокоился: Нахоя выглядел поникшим.       — Я соскучился по тебе. — Нахоя положил подбородок на бедро Сои.       Погладив его по голове, Соя мельком взглянул на экран ноутбука и убрал чёлку с лица брата.       — Тебе было одиноко?       Нахоя слабо кивнул в ответ.       — Тебя долго не было, поэтому я… — Он вздохнул и прижался к руке Сои, мягко скользящей по его лбу. — Не знаю. Нужно было чем-то занять себя.       — Почему не позвонил мне?       Видимо, Нахоя в самом деле скучал по Сое гораздо сильнее, чем сам Соя во времена, когда брат сутками пропадал у Мучо. Нахоя неопределённо дёрнул плечом и придвинулся ближе к Сое. Руки у того были холодными после улицы, но Нахою это совсем не волновало — он продолжал прижиматься к младшему и прятать нос у него в ногах.       Пару лет назад он вряд ли ощущал себя настолько плохо, стоило Сое уйти из дома на продолжительное время. С недавних пор они даже спать старались в одной кровати, вместе, потому что Нахое было не по себе одному в постели. Соя никогда не был против: он чувствовал, как близнец нуждается в его присутствии. Нахоя словно превратился в свою десятилетнюю версию, которая и в туалет-то без Сои рядом сходить не могла.       Наверное, так Нахоя демонстрировал особенности своего поведения, и из-за них Соя старался не переживать: в конце концов, он всегда был и будет с Нахоей, всегда обнимет его и поцелует, чтобы успокоить и поддержать. Всегда поговорит. Как бы Нахоя иногда ни ранил его своими словами и поступками, Соя знал, что делалось это пусть и со зла, но не из ненависти к нему. По-другому и быть не могло.       — Ты же с Риндо, — всё-таки ответил Нахоя спустя пару минут. — Не хотел отвлекать.       Соя наклонился к нему и подцепил пальцами прядь чужих волос.       — Эй, — позвал он затихшего Нахою. — Всегда звони, если захочешь поговорить. Договорились?       — Ладно, — приглушённо сказал тот и снова вздохнул.       — Хорошо, — самому себе кивнул Соя. — Так, — он выпрямился, — что за сериал? — Соя потряс Нахою за плечо и заставил того поднять голову. — Убирай давай свои книжки.       — Это твои книжки.       — Убирай мои книжки и двигайся. О, хочешь чего-нибудь вкусного? Может, сходим в магазин?       Нахоя нехотя поднялся с кровати, чтобы освободить постель от ненужных книг и тетрадей, и согласно промычал.

***

      Погода могла порадовать впервые за неделю: ярко светило солнце, снег сиял под его лучами, а ветра вовсе не было. Тишь да гладь. Соя щурился от согревающих лицо лучиков желанного солнца, проникающих через окно возле кассы, и, нередко зевая от того, что не выспался, посматривал на мирно прохаживающихся мимо кофейни людей. Видимо, сегодня должно было произойти нечто хорошее, раз небо так расщедрилось и подарило им хоть немного тепла. Впрочем, Соя не спешил зажигаться энтузиазмом, потому что не может всё в его жизни быть настолько просто.       Хлопнула входная дверь, а вслед за ней зазвенел колокольчик, звучащий сегодня так редко, и Соя нехотя оторвался от созерцания мира за окошком и посмотрел на вошедшего. Он моргнул пару раз и встал с табурета, на котором сидел.       — Хоя, — недоумённо нахмурился Соя. — Тебя каким ветром занесло?       — Сделай мне кофе, пожалуйста. — Нахоя опустился на стул возле стойки и забарабанил пальцами по столешнице.       — Как дела? — Соя взбил молоко для капучино и поднял голову на брата, подозрительно молчавшего.       — Очень, очень плохо. Эта тупая идиотка!.. — Нахоя не продолжил мысль и закрыл рот, со злобой выпустив воздух сквозь стиснутые зубы.       — Кто? — Соя догадывался, кого имел в виду Нахоя, но всё же решил уточнить.       — Твоя врачиха! — тот кинул острый взгляд на Сою. — За что я заплатил столько денег? Чтобы она дала мне какую-то бумажку и сказала: «Заполняй»?! — Нахоя не кричал, негодование его выражалось приглушённым, но не лишённым агрессии голосом.       К счастью, он понимал, что находятся они не дома и орать в общественном месте не стоит, особенно там, где работает Соя. Нахоя полез в рюкзак и кинул на стол смятый лист бумаги, который Соя, закончив с кофе, тут же взял в руки.       — Что это?       Соя развернул распечатку: лист был поделен на несколько столбцов и строчек с днями недели и конкретным настроением. Соя мотнул головой и посмотрел на Нахою.       — Дневник настроения. Она сказала вписывать туда всё, что я чувствую в течение недели, но всё время я только злюсь, как я могу написать что-то в графе «Радость»? Какая, к чёрту, радость?! — говорил Нахоя быстро и едва ли разборчиво из-за слезливого голоса — в конце концов он просто прикрыл глаза ладонями и шмыгнул.       Вздохнув, Соя отвёл одну руку от лица брата и сжал в своих. Нахоя злился не всё время — он немного ошибался. К примеру, сейчас он очень расстроился из-за какого-то листа бумаги, а вчера вечером плакал, после того как Соя, выйдя в магазин у дома, не ответил на его звонок. Нахоя действительно стал гораздо эмоциональнее реагировать даже на сущие пустяки, а настроение его менялось по сто раз на дню, но самым частым гостем в его душе являлось всё-таки раздражение. На втором месте стояло уныние, а третье делили тревога и вполне здоровое, на первый взгляд, возбуждение, если бы Нахоя, находясь в таком состоянии, не собирался прямо здесь и сейчас отчислиться из универа и продать своё имущество для… для чего? Соя так ничего и не понял из того, о чём ему говорил Нахоя во время этих странных бесед.       — Ну, не плачь.       — Я не плачу! — огрызнулся Нахоя и вырвал ладонь из чужих рук. — Меня достала эта дура, она нихера не понимает! Пусть засунет этот лист себе в задницу, потому что я ума не приложу, что там писать!       — Ладно… — Соя потёр лоб. — Не заполняй его, хорошо? Давай я его заберу. — Он сложил распечатку в несколько раз и закинул в карман своего фартука. Соя поймал бегающий взгляд Нахои и сочувственно улыбнулся ему. — Она тебе так не нравится?       — Нет! Зачем ты заставил меня идти к ней ещё раз? Я стараюсь не грубить ей, но она вечно спрашивает какую-то хуйню! Неужели так сложно понять, что я не разбираюсь в этих ёбаных чувствах?! — Соя никак не мог определить интонацию Нахои, она скакала от плаксивости до злого скрежета зубов и обратно.       Сое, конечно, стало стыдно, что он убедил Нахою записаться к этой специалистке ещё раз. В итоге в плохом настроении брата оказался виноват и он тоже. С этого дня Соя будет слушать и слышать мнение Нахои касательно его психического здоровья. Всё-таки выбор подходящего человека был фундаментом для грамотного лечения, и Соя просто не имел права уговаривать Нахою посещать того, кто ему совсем не нравился.       — Прости… Мы поищем другого врача, договорились? Всё будет нормально. — Соя ободряюще улыбнулся.       — Нихера не будет нормально! Они все тупые, как эта идиотка. Я уже устал искать кого-то…       — Ну она ведь не виновата, что вы не сошлись, — указал Соя. — Это ещё не значит, что человек — плохой специалист. Так бывает, Нахоя. В этом нет ничего страшного. Не ошибается тот, кто совсем ничего не делает, ведь так? — Он старался говорить как можно мягче, чтобы Нахоя выслушал его и не распсиховался вновь. — Попробуем ещё раз. И будем пробовать до тех пор, пока тебе не станет легче. Обещаешь мне вытерпеть столько времени? Ты же сильный, ты всё сможешь.       Нахоя зажмурился и вздохнул, потом открыл глаза и с, кажется, колоссальным трудом кивнул. Соя облегчённо опустил плечи и сжал его руки через стойку.       — Ладно. — Соя отпустил одну руку брата и придвинул несколько забытый стакан с капучино к Нахое. — Твой кофе.       Благодарно кивнув, Нахоя обхватил горячий стакан ладонями и осторожно сделал глоток. «Холодно», — недовольно пожаловался он на температуру воздуха за пределами тёплой кофейни, Соя в ответ мягко усмехнулся и осмотрел брата, уставившегося на вид за окном.       — Поедешь домой? — поинтересовался он. Нахоя только кивнул. — Хорошо. Не скучай.       Соя перегнулся через стойку и поправил его шапку, съехавшую куда-то вбок из-за капюшона толстовки, накинутого поверх неё. Когда Нахоя допил кофе, Соя чмокнул его в лоб на прощание и пообещал сильно не задерживаться вечером. Он смутно подозревал, что ему следовало поменьше сюсюкаться с братом и не быть таким мягкотелым, но, честно говоря, удержаться довольно сложно, когда вид Нахои кричит и умоляет позаботиться о нём. Соя верил, что такое отношение ни к чему плохому не приведёт: Нахоя даже с расцелованными щеками оставался взрослым человеком, пусть и со своими особенностями.       Соя всего лишь выражал свою любовь, пока Нахоя позволял ему это делать и не видел в младшем потенциальной угрозы. В любой момент он мог снова отстраниться от Сои, как это случалось уже много раз. Сое было неприятно признавать, что он незаметно осматривал обнажённые участки тела брата при любом удобном случае. Он всё ещё боялся.

***

      Риндо заскочил в кофейню перед самым закрытием, хотя они, вообще-то, не договаривались встретиться, так что для Сои его внезапное появление стало приятным сюрпризом. Он знал, что Риндо был со своими друзьями вечером, потому не планировал совместного времяпровождения с ним после работы. К тому же, это стало бы отличным поводом лечь спать сегодня пораньше: Соя за несколько месяцев вконец сбил режим и на учёбе его вечный недосып, разумеется, не мог не отразиться.       Любезно подняв стулья по просьбе Эммы и тихо отстояв в сторонке, Риндо дождался его, чтобы проводить до метро. Соя не стал возражать: во всяком случае, Риндо уже пришёл, так что отсылать его обратно было бы глупо, и дорога до метро в компании Сои его никак не обременяла, потому что станция попадалась как раз по пути к дому Хайтани.       Оказалось, Риндо сбежал от друзей чуть раньше, только бы успеть к окончанию смены Сои. Это согревало сердце, и Соя не мог сдержать улыбки, пока они размеренным шагом — Риндо наконец перестал бегать и начал подстраиваться под чужой темп — шли, держась за руки. Нахоя ждал его дома, поэтому ему следовало поторопиться, но расставаться с Риндо совсем не хотелось — Соя решил потянуть время ещё немного.       Телефон в кармане завибрировал, на экране высветилось имя брата, и Соя свободной рукой принял звонок.       — Я уже иду с работы, — начал он, да только оборвали его достаточно громким, чтобы убрать мобильный от уха, обвинением:       — Почему ты не взял трубку, когда я звонил тебе днём?!       Соя видел пропущенный и хотел перезвонить Нахое позже, но обнаружил, что брат заблокировал его во всех мессенджерах. Такой бурной реакции Соя даже не удивился: он постепенно привыкал к заскокам Нахои и уставал впадать в шок от каждого действия близнеца. Видимо, Нахоя всё же немного успокоился, раз позвонил ему сейчас самостоятельно.       — Хоя, вообще-то, я работаю, если ты забыл, — спокойно подсказал ему Соя.       — И что? Я тоже бываю занят, но всё равно отвечаю на твои звонки!       — Нахоя, я бариста. Мои руки редко бывают свободными. После твоего ухода началась текучка, так что я физически не мог ответить тебе. — Соя вздохнул, когда по ту сторону провода напряжённое молчание затянулось. — Сейчас всё хорошо?       — Да… Я погорячился, прости…       — Ты погорячился, — согласно протянул Соя. — Всё хорошо, не переживай. Что делаешь?       Он метнул на Риндо извиняющийся взгляд и улыбнулся ему после понимающего кивка со стороны парня. У Сои уже покалывали кончики пальцев от холода, но он не сбросил бы звонок, отмёрзни у него хоть вся рука.       — Не знаю… — Нахоя шмыгнул. — Ничего. Пытался заняться чем-нибудь, но нихрена не получалось, поэтому я… просто лежу. Мне не нравится, когда тебя нет дома, — добавил он спустя мгновение тоскливо.       — Включи что-нибудь на фон, чтобы не скучать. В морозилке есть мороженое. Можешь его съесть. Я приду, и сходим за чем-нибудь вкусненьким, если хочешь.       Нахоя думал какое-то время, а позже из динамика послышался скрип кровати и шуршание.       — Не хочу я ничего. И говорить тоже больше не хочу. Я ложусь спать, возвращайся скорее, — проговорил он уставшим, тихим голосом.       Соя взглянул на время: рановато для Нахои. Судя по всему, брат действительно утомился от безделья и томительного ожидания его возвращения в четырёх стенах. Нахоя не выходил никуда, кроме университета и редких походов в продуктовый, и лицо его зеленело с каждым днём всё больше. Если бы Соя был всесильным, он ни за что не оставлял бы Нахою наедине с самим собой.       — Ладно, спокойной ночи, — выдержав паузу, выдохнул он. — Люблю тебя, — мягко напомнил Соя.       — И я тебя.       Нахоя отключился, и Соя поскорее спрятал руку с телефоном в карман в надежде согреть наверняка покрасневшую под перчаткой кожу. Риндо привлёк к себе внимание, сжав его ладонь, и Соя повернулся к нему. Их пальцы переплелись.       — С ним всё нормально? — осторожно поинтересовался Риндо, так что Соя опешил на мгновение: Риндо никогда не спрашивал у него про брата — тактичность не давала задавать лишних вопросов, как казалось Сое. — Кажется, ты упоминал, что он ходит к психиатру.       Соя действительно говорил об этом вскользь около недели назад. Он и сам уже позабыл о том, что проболтался, хотя Нахоя просил никому — ни единой душе! — не говорить. А Риндо помнил. И раз уж он знал о Нахое, Соя мог немного, совсем чуть-чуть раскрыть карты, чтобы на душе стало легче. Он не любил молчать о чём-то слишком долго, тайны рано или поздно становились явными.       — Э, да. Ну, пытается, — исправился Соя и тут же пояснил: — Это тяжело, но мы стараемся. Это командная работа, я думаю.       Он призадумался на мгновение, сколько мог рассказать Риндо и хотел ли тот вообще что-либо знать. Но Риндо молчал, и его безмолвность показалась Сое зелёным светом, чтобы продолжить.       — Иногда его действительно трудно успокоить, но… всё нормально. Он правда хорошо справляется. Я, по правде, до сих пор понятия не имею о причинах, почему это вообще с ним происходит, но стараюсь поддерживать его. Знаешь… глядя на него, я какой-то дополнительной энергией заряжаюсь, что ли. С ним бывает тяжело, даже очень, и в такие моменты мне всегда хочется только того, чтобы ему полегчало, хочется помочь ему. Я... не представляю, что он чувствует…       Соя говорил размыто, не придавал описаниям четких образов, делая это, скорее, на подсознательном уровне, защищая Нахою даже от Риндо, которому доверял если не всецело, то, по крайней мере, сомнений на его счёт у Сои было крайне мало. Пока он рассказывал об этом, в его голосе звучала нежная улыбка: делиться чем-то настолько личным было приятно. Приятно делиться тем, что касалось его семьи и его самого. Но Соя вскоре осознал, что сказал уже слишком много.       — Прости, что нагружаю тебя. Я не должен был это… говорить.       — Нет, всё нормально, — прочистив горло, негромко ответил Риндо, и Соя посмотрел на него краем глаза. — Я рад, что ты поделился со мной тем, что важно для тебя. Вы… молодцы, — добавил он мгновение спустя, отчего Соя вдруг глухо рассмеялся.       Он прислонился плечом к Риндо и наклонил голову в его сторону. Риндо сжал ладонь Сои и ощутимо огладил его большой палец, а следом убрал обе руки в свой карман. Соя улыбнулся и выдохнул клубок пара изо рта, ощутив долгожданное тепло.       — Наверное, — пожал он плечами с некоторым сомнением. — Спасибо. — Он потянулся к лицу Риндо и, когда тот повернулся, легко поцеловал его.       Риндо это показалось ничтожно мало — он замедлил шаг, обхватил вторую руку Сои ладонью и крепко прижался к его губам. Соя тихо хихикал сквозь короткие поцелуи, которыми Риндо вновь и вновь одаривал его, по-видимому, не собираясь прекращать подачу нежной щекотки под рёбра. «Ну всё, холодно!» — притворно недовольным голосом пробурчал Соя и смешливо фыркнул, сморщив нос, стоило Риндо щёлкнуть по его переносице кончиком пальца.

***

      На протяжении недели Соя катался на учебу в одиночестве. Нахоя сдал свои долги и решил сделать передышку, просто не появляясь в университете. Соя не осуждал его за это решение: ему и самому в последнее время было тяжеловато собираться с силами.       После долгого дня он покинул стены университета с намерением быстрее добраться до дома и не задерживаться на холоде дольше необходимого. Соя спрыгнул со ступеней и торопливым шагом направился вдоль парковки к ближайшей станции метро. Он надел наушники и смотрел только вперёд, но даже сквозь музыку услышал окрик откуда-то со стоянки. Раздражённо цокнув, Соя поставил песню на паузу и обернулся.       Это был Мучо. Он стоял возле своей машины, выпуская в атмосферу сигаретный дым, и, судя по всему, кого-то ждал. Нахою поджидать он не мог, потому что его здесь попросту не было, а от Сои ему вряд ли что-то нужно — по крайней мере, Соя на это надеялся.       Соя сначала думал проигнорировать его и пойти своей дорогой, но после повторного оклика натянуто улыбнулся, стараясь скрыть неприязнь, и двинулся в сторону Мучо. Приблизившись к серебристому внедорожнику, он задержал дыхание, лишь бы не вдыхать табачный дым, и остановился в нескольких метрах от хозяина авто.       — Привет. Давно не виделись. — В ответ на эту реплику Соя только сдержанно кивнул, хотя появилось желание кинуть Мучо что-нибудь в рожу. Ещё бы столько же не видеться. А лучше — никогда больше. — Как там Хоя?       Он о чём вообще? Соя моргнул и пожевал губу.       — Нормально, — сказал он и дёрнул бровями, когда Мучо нахмурился.       — У него же температура.       Удивление не отразилось на лице Сои — он с понимающим видом открыл рот и качнул головой.       — А, так ты об этом. Ну, утром её не было, кажется, но он всё ещё довольно вялый. Думаю, к вечеру она снова поднимется. — Соя не знал, откуда у него взялось такое блестящее умение коверкать правду.       Нахоя соврал Мучо, что температурит? То-то он вечно сидел дома: пытался отвертеться от Мучо как мог. Соя с сожалением сжал рот в тонкую линию, на секунду уйдя в собственные мысли.       — Ладно, — в конечном счёте произнёс Ясухиро и затушил сигарету ботинком. — Может, ему нужно что-нибудь? Я могу как-то помочь?       Соя через силу растянул губы в любезной улыбке и, прикрыв глаза, покачал головой. Хватит с Нахои помощи Мучо. Дальше они справятся без его услуг.       — Ох, пардон! — Соя оглянулся, услышав голос Санзу за своей спиной. Акаши, впрочем, прошмыгнул мимо него к машине и, открыв заднюю дверь, закинул что-то на сиденье. — Большая очередь в гардеробе. Еле отвоевал. — Он кивнул на своё пальто и лишь после обратил внимание на Сою. — Ой, Кавата! Как дела? Где близняшку потерял?       — Подбросить до дома? — спросил Мучо у Сои.       Соя встрепенулся, отвернувшись от Санзу, и отрицательно помотал головой, кажется, слишком активно.       — Нет, не нужно. Спасибо, — на автомате ответил он и кинул беглый взгляд на Акаши, прислонившегося к закрытой двери машины и внимательно наблюдавшего за ним с дружелюбной улыбкой на лице.       Развернувшись, Соя пошёл в обратную сторону и перед тем, как врубить музыку на полную громкость, услышал:       — Ладно. Хое привет.       Он кивнул, прекрасно зная, что Мучо всё ещё глядит ему в спину, и еле слышно послал его к чёрту, зло пнув снег под ногами.       Наверное, Мучо и Санзу хорошо проводили время вместе. Однако Сое абсолютно наплевать на то, с кем там водился Мучо, пока это не был Нахоя. Он подумал, как бы хотел, чтобы так оно и оставалось. Чтобы Нахоя и этот подонок больше не встречались нигде и никогда. Но конечно, это невозможно. Соя лелеял надежду, что ненадолго.

***

      В субботу после двух выходных Соя работал с утра до вечера. Нахоя ещё спал, когда он собирался, и вряд ли проснулся бы раньше обеда. Полночи они разговаривали, потому что Нахоя всё никак не мог заснуть. Соя не возражал, хоть на сон ему и оставалось всего несколько часов. Брат рассказывал ему о своём походе к новому врачу, и Соя не хотел упускать ни слова.       На этот раз старший попал к психотерапевту, по-видимому, более приятному, чем прошлый психиатр, раз уж они с Нахоей нашли общий язык. Соя слушал его тихий голос и расслабленно улыбался, чувствуя, что Нахоя действительно хочет с ним поделиться своими эмоциями.       Соя не сказал ему о Мучо: просто не захотел. Пусть Нахоя и дальше валяется с выдуманной болячкой, только бы Мучо не тревожил его. Сейчас в жизни старшего не было места для Ясухиро: многие вещи в ней, кажется, пошли на улучшение.       Хаккай залетел в кофейню после полудня перед походом в университетскую библиотеку. Вообще-то, по субботам она работала всего несколько часов, но Хаккая этот факт мало заботил, потому как он продолжал сидеть перед глазами Сои и отвлекать его от работы своими разговорами. Но Соя не жаловался, конечно: он любил, когда Хаккай приходил в кофейню специально, чтобы поболтать с ним.       Соя удивлённо разинул рот, увидев Хайтани в полном составе на пороге кофейни. Он не думал, что Риндо зайдёт сегодня, но тот, как всегда, был полон сюрпризов. Рана он не видел довольно давно, пирсер совсем не изменился с Нового года — разве что с носа пропал отёк.       — Привет. — Соя улыбнулся Риндо и, потянувшись через стойку, легко поцеловал его в губы.       — Ох, как это очаровательно, — умилился Ран и ехидно ухмыльнулся на косой взгляд Риндо.       Соя стеснённо прочистил горло, опустив глаза на монитор кассы, и глянул на Риндо сквозь упавшую на лоб чёлку.        — Я думал, ты в студии.       — Да, так и было. Запись перенесли на другой день, поэтому сегодня у меня выходной.       — Какие планы на день? — поинтересовался Соя, пока возился с гудящей кофейной станцией.       — Насладиться вашим прекрасным кофе и поехать к старым друзьям, — с энтузиазмом ответил Ран, сидевший за стойкой со сложенными на столешнице руками.       Соя прыснул на словах об их кофе и закатил глаза. Всё же слушать комплименты было приятно.       — Как твой братишка? — спросил Ран.       — А вы разве не общаетесь? — Соя нахмурился.       Ран усмехнулся и пощёлкал языком.       — Не-а, — досадливо качнул он головой, впрочем, с улыбкой на лице. — После Нового года он ни разу мне не ответил.       — Ой… — Соя похлопал глазами. — Не знал. Ну, сейчас он ещё спит, я думаю, — хмыкнул он и поглядел на часы. — А так… нормально.       Ран кивнул и мягко растянул губы, во взгляде его промелькнуло нечто, отдалённо походящее на тоску, но он быстро спрятал это за привычным лукавством.       — Что ж, я рад. Передавай ему привет от меня.       Соя пообещал: «Обязательно» — и вернулся к приготовлению напитков. Навязчивые мысли о Нахое и Ране лезли в голову, но он отгонял их, просто повторяя текст песни, играющей в кофейне, одними губами. Это не его дело. К счастью, очередь за спинами Хайтани не образовалась, потому он доделал заказ в спокойном темпе и отдал его братьям.       — Зайти за тобой сегодня? — предложил Риндо, приняв напитки из его рук.       — Не нужно, — улыбнулся Соя и качнул головой. — Отдыхай.       Он знал, что Риндо работал почти без выходных и достаточно уставал в студии, но всё равно находил силы встречать его с работы и проводить вместе время. Соя никогда не хотел беспокоить Риндо, несмотря на острое желание побыть рядом с ним. Он мягко отказывался, когда Риндо предлагал проводить его до метро, чтобы не навязываться, но Хайтани был достаточно настойчивым.       Соя бы нагло соврал, сказав, что ему не нравилось такое внимание к себе. Хотя Риндо вовсе не обязательно было встречать его с работы: Соя же жил без него всё это время и спокойно добирался до дома самостоятельно, правда, без приятной компании и нежных поцелуев на прощание.       — Ты ведь знаешь, что я всё равно приду. — Риндо вздёрнул брови.       Соя засмеялся и положил ладонь на его плечо.       — Зачем тогда спрашивать моё мнение? — он сморщил нос и почувствовал жар на щеках, стоило Риндо задержаться на нём особенно тёплым взглядом.       Соя распрощался с Хайтани и застыл с довольной улыбкой.       — Какого хрена я ничего не знаю о твоей жизни?       Он почти вздрогнул, совсем позабыв о Хаккае. Тот всё это время сидел за стойкой, а Соя так отвлёкся на Риндо, что и не заметил, если бы Хаккай ушёл вовсе.       — Не смотри на меня так! — пискнул Соя и опустил глаза. — Я думал, необязательно говорить об этом…       — Необязательно? Ты начал встречаться с этим парнем, а я даже имени его не знаю!       — Риндо… — подсказал Соя, а Хаккай в ответ только обиженно надул губы.       — Мне казалось, мы лучшие друзья, Соя.       Эмма, неожиданно появившаяся возле стойки, выкинула пустые стаканы в урну и навострила уши.       — В чём дело? — мягко спросила она, оглядев обоих парней с головы до пят.       Хаккай посмотрел на девушку, отвернувшись от Сои.       — Ты знала о том, что они встречаются?       Эмма вдруг раскрыла рот, тут же закрыла его и, нарочито медленно развернувшись, прошла обратно в зал, проигнорировав вопрос.       — Хаккай… — Соя поджал губы и привлёк внимание друга.       — Вот видишь, даже Эмма знала, а я — нет. Я-то тебе всё рассказываю!       Скрестив руки на груди, Хаккай оглядел Сою и покачал головой. Соя ощутил в этом взгляде всё разочарование мира и, вздохнув, опустил глаза. Хаккай засобирался, поднялся со стула и взял недопитый стакан с наверняка уже остывшим чаем.       — Ладно, разберёмся позже. Просто… давай ты больше не будешь утаивать от меня такие вещи? Это обидно.       Соя прикрыл глаза и закивал в ответ. Конечно, он не будет. Сое правда следовало рассказать Хаккаю о Риндо. В конце концов, он не горел желанием терять своего друга по такой глупости и искренне надеялся, что тот быстро отойдёт и забудет обиду. Соя на мгновение поставил себя на место Хаккая и подумал, что ничегошеньки не стоило посчитать подобное умалчивание предательством. Он, вообще-то, о многом не говорил с Хаккаем: к примеру, что брат его психически нестабилен, что стараются они изо всех сил и держатся на трясущихся ногах, только бы не упасть и не сдаться. Об этих вещах Хаккаю, наверное, не стоило знать. У него и своих забот хватало. «Давай ты больше не будешь утаивать от меня такие вещи?»       — Прости, — произнёс он с сожалением, и Хаккай махнул ему рукой перед выходом на улицу.       Соя рассчитывал на снисходительный ответ: «Проехали», но такого не последовало, а раздался лишь звон колокольчика и хлопок двери. В груди вдруг стало пусто, несмотря на прекрасное настроение, окрылившее его пятью минутами ранее.       По возвращении домой позже обычного Соя обнаружил, что Нахоя не спит.       — Как дела? — спросил Нахоя, как только он переоделся в домашнюю одежду и сел на кровать старшего.       — Неплохо вроде бы… Хаккай обиделся на меня за то, что я не рассказал ему про нас с Риндо.       Нахоя нахмурился и устроил голову на коленях Сои. «Почему ты не говорил ему?» — задал он простой вопрос, ответа на который у Сои не нашлось. Он извинился перед Хаккаем ещё раз, и тот даже не стал игнорировать сообщение, но входящее с одним только «Ничего» в ответ Сою совершенно не устроило, и он решил повторить попытку завтра.       Сое вдруг вспомнилось кое-что, о чём он так хотел спросить брата на протяжении всего дня.       — Ран тебе привет передавал, - как бы невзначай бросил он.       — Вы виделись?       — Да, они заходили сегодня. Он сказал, что вы не общаетесь. Это правда?       Нахоя промолчал. Он провёл языком по губам и уставился куда-то мимо Сои, по-видимому, не собираясь отвечать.       — Почему? — просто спросил Соя.       — Потому что... у меня есть парень.       — Нахоя…       — Я знаю, что ты сейчас скажешь, — перебил его Нахоя. — Не надо. Я просто… устал от него. С ним тяжело общаться и вообще находиться рядом. Единственное, что нас связывает, — его желание трахнуть меня. И всё.       Соя нахмурился и сжал рот в линию.       — Знаешь, сегодня он спрашивал, как ты поживаешь. Мне показалось, он скучает по тебе…       — Он актёр, Соя, — со скепсисом хмыкнул Нахоя. — Не верь ни единому его слову.       — А я думаю, что он не такой, каким кажется на первый взгляд. Мы это уже обсуждали, помнишь? — Соя помолчал и вздохнул. Он не хотел переубеждать Нахою, только просил его не быть таким категоричным. — Просто подумай над этим, когда захочешь. Я не прошу тебя налаживать с ним контакт. Только… Вдруг ты ему правда нравишься?       Разумеется, Нахою это ни к чему не обязывало. Он мог не чувствовать к Рану что-либо в ответ, но подобное никак не вязалось с тем, какими казались отношения этих двоих. И Соя всего лишь хотел знать о происходящем изнутри, не быть простым наблюдателем, иначе он заблудится в голове брата.       Наверное, он не знал Рана так же хорошо, как Нахоя, но Соя привык видеть лучшее в людях. Даже если он ошибался, называя Рана не плохим человеком.       Нахоя фыркнул и хохотнул. Он посмотрел на Сою, чтобы убедиться, не шутит ли тот, и цокнул.       — Не говори ерунды.       — Я серьёзно. Я ведь вижу со стороны, что между вами что-то есть. Понимаю, что тебе сложно контактировать с людьми, которым ты не доверяешь, поэтому пытаюсь уберечь тебя от поспешных выводов на его счёт. Не ненавидь его… Самому спать спокойнее будет. И… — Соя призадумался, стоит ли говорить это, — на Мучо свет клином не сошёлся.       Нахоя закрыл глаза и грузно выдохнул. Соя положил ладонь на его грудь и нашёл место, где четко ощущается ускоренное сердцебиение. Нахое не нравился этот разговор, точно не нравился, но обсудить это сейчас казалось чем-то действительно важным. Словно завтра брат просто не захочет говорить с ним.       Соя с трудом принял те странные отношения Нахои и Рана, но, во всяком случае, они казались более приятной перспективой, чем какое-либо участие Мучо в жизни брата. Соя лишь желал помочь Нахое разобраться с собственными чувствами, он ни в коем случае не навязывал ему своё мнение. Нахоя должен решать всё сам. Даже в вопросе с Ясухиро Соя пока не принимал активного участия, надеясь, что Нахоя вскоре расставит все точки. Это было лишь делом времени, как думал он.       — Это непросто, — ответил Нахоя. — Пусть засунет эту симпатию себе в задницу, если это правда. Видеть его рожу не хочу. Мне хочется его ударить. — Он спрятал лицо в ладонях и отвернулся от Сои, проехавшись щекой по его бедру. — Блять, я дрочу на него, прикинь? Это жесть какая-то… Да что со мной не так?       Соя вздохнул. С Нахоей всё было в порядке, просто он отличался от остальных. Соя не знал диагноза Нахои, не знал, было ли это вообще заболеванием или расстройством. Не знал ничего. Он только гладил Нахою по волосам и чувствовал, как его пижамные штаны постепенно намокают в том месте, куда падали слёзы близнеца.       — Не знаю… — честно признался он. — Я тоже ничего не понимаю, Хоя, но мы попробуем в этом разобраться. Я всегда на твоей стороне, помнишь?       Нахоя кивнул и, повернувшись спиной к Сое, просунул ладонь под голову и уткнулся носом в его ногу. Почти всегда Нахоя плакал громко: всхлипывал, рвал и метал, икал и запинался. Сейчас он тихо-тихо дышал и даже не позволял младшему посмотреть на себя. Соя подумал, что его брат никогда не был слабым.       — У бабушки скоро годовщина, — решил сменить он тему. — Нужно будет сходить… Мы давно у неё не были.