Отрицательный герой

3 глава «Наши общие снимки»

Наши общие снимки хочешь – удали, а хочешь – сохрани. Мы с тобой не картинки, все равно болит..

Награждения пролетело незаметно. Женя сжимал в руке стеклянную статуэтку и не мог сказать, рад ли он был ее получить. Награда лучшей молодежной группе звучала как-то «никак», да и в целом на что он рассчитывал? Но это, как он и предполагал, совсем не испортило ему настроение, только подкинуло тем для шуток парням. Все, о чем мог думать Мильковский - это внезапно оказавшийся на вручение Влад. Когда он увидел Зайченко на сцене, то на мгновение потерял дар речи, но Леша, заметивший его замешательство, быстро привел его в себя. Женя до сих пор думал о том, не заметил ли кто-то их пальцы, переплетенные на сцене, но теперь это было меньшей из его проблем. Леша смотрел на него выжидающе, но Мильковскому нечего было сказать. - Думал, что Ниженко будет с ним? – голос Бочкарева звучал почти обиженно, хотя он это старательно не показывал. - Я не знал, что они будут на премии, Леш, что за бред? – Жене за предъяву на пустом месте тоже стало обидно, и он, вырвав руку и Лешиной ладони, показательно отошел к парням. - Жень! Прости, просто я тоже не ожидал увидеть Зайченко здесь, - на самом деле это привело в удивление весь состав, исключая Диму, который о Зайченко и «ко» вообще мало что знал. Рома кидал на Мильковского обеспокоенные взгляды, а Марина пару раз уточнила все ли с ним в порядке. Жене хотелось было спросить у них, с каких херов он вообще должен был быть «не в порядке», но отлично помнил, что именно Марина с Ромой вытаскивали его из дерьма задолго до того, как Леша в его жизни занял важное место. Он не хотел фыркать на них, ведь все на самом деле было в порядке, а значит не было поводов злиться на кого-то. - Все отлично, - он натянул улыбку и оглянулся вокруг, но никого хоть мало-мальски знакомого не подметил, зато заприметил бар. Все было в порядке, ведь Зайченко был один, в смысле…рядом с ним не было Антона. А значит, все точно было в порядке, потому что сам по себе Влад давно его не «трогал». Он даже обижен на него давно не был, и, изредка пересекаясь на каких-нибудь популярных проектах и студиях, они могли обменяться приветствиями и банальными вопросами, вроде «как дела». Конечно они никогда не говорили про Антона, но Женя почему-то думал, что Ниженко до сих пор играет с ним. То, что у Влада давно другая группа и другой состав, теперь немного сбивало с колеи. Они тоже поругались? Что случилось между ними? Но спросить об этом было не у кого, если только у Ромы…но станет ли тот об этом с ним говорить? - Может выпьем? – Леша кивнул в сторону бара, и все согласно закивали, кроме Ромы, который был за рулем. Булахов смотрел на него, ожидая, что Мильковский хоть чем-то выдаст свое состояние, но он держался молодцом. По крайней мере надеялся на это. - Возьми мне вина, - кинул он удаляющемуся Леше, и как только парень от них отошел, тут же подтянул Булахова к себе. – Ты знал? - О чем? – Рома строил из себя дурака, и это бесило. Мильковский отлично помнил, что Роха остался единственным человеком из группы, что хоть как-то поддерживал «общение» с бывшими участниками, у них даже был общий проект с Владом, но почему он ни разу ничего Мильковскому про Антона не сказал? - Тошик больше не играет с ним? – Рома вздохнул. - Жень, тебя это как-то волнует? – это бесило. - Слушай, почему бы тебе просто не ответить на вопрос? Я не маленький, сам могу решить волнует меня это или нет, я просто спросил! – хорошо, может быть все было не совсем «отлично», возможно, Женя начинал закипать. - Жень, - Марина поспешила его успокоить. – Рома просто не хочет портить тебе настроение сейчас, - они вели себя с ним, как с ребенком, и это заводило его еще больше. Один чертов вопрос, неужели так сложно ответить? - Не играет, доволен? – Роха не выглядел злым, скорее расстроенным, но голос его звучал твердо, он больше не собирался продолжать этот разговор. – Слушай, это не должно тебя волновать, мы не хотим, чтобы…- Рому прервал вернувшийся с двумя бокалами Леша. - Так, я сейчас, может кто-то мне поможет? – он всучил бокалы с вином Жене и Марине, а Рома и Дима тут же пошли за ним. - Хочу чего-нибудь покрепче, - кинул Булахов. Значит на трезвого водителя сегодня было рассчитывать глупо. Марина, подумав, тоже пошла за парнями, а Женя так и остался стоять возле столика с горячей едой. Есть ему совсем не хотелось, хотелось курить. Он обернулся по сторонам, надеясь найти среди толпы хоть кого-то знакомого, у кого можно будет стрельнуть сижку, но как назло вокруг были сплошные незнакомые лица. Женя ненавидел себя за это, ненавидел себя за то, что так просто срывался в самые неподходящие для этого моменты. Ничего ведь не произошло? Подумаешь, Рома ему ничего не сказал. В целом он ведь и не был должен? Не было же такого, что Женя просил приносить ему все «свежие сплетни» о Зайченко и Ниженко, он ведь правда не просил. Да и первые три года это действительно могло разрушить его только-только восстанавливающееся внутреннее равновесие. Рома за него переживал, и Мильковский не имел права злиться на это. - Дядя! – кто-то вырвал его из мыслей, но Женя, первой реакцией обернувшись вокруг никого не видел. – Дядя! – кто-то дернул его за штанину, и теперь, уткнувшись взглядом вниз, Мильковский заметил маленькую девочку. Это было неожиданностью, и он даже отскочил от нее на шаг, но тут же взял себя в руки. - Эм, ты откуда тут? – он имел слишком мало опыта в общении с детьми, поэтому понятия не имел, как реагировать на ребенка перед ним. Он решил для начала присесть на корточки, чтобы быть с малышкой хотя бы на одном уровне. - Я потерялась, а папа сказал мне не подходить к незнакомцам, но вас я знаю! – мозг Мильковского заработал с удвоенной силой, но при всех его возможностях Женя никак не мог вспомнить хоть одного знакомого, у которого был ребенок примерно такого возраста, да и даже если бы был, то он бы точно вспомнил чья она, но Женя понятия не имел, хотя ребенок и казался ему смутно знакомым. По крайней мере огромные голубые глаза он точно должен был запомнить, потому что малышка была до безумия милой, и это при том, что сам Мильковский не очень-то любил детей. – Меня зовут Мира! – девочка протянула ему руку, и он, слегка растерявшись, все-таки ее пожал. - Так, Мира, а откуда ты меня знаешь? – это был самый идиотский вопрос. - Я видела тебя на снимках у папы, а еще дядя Влад показывал мне ваши видео, где вы поете! Я люблю твои песни, особенно про зайку! – малышка, кажется, быстро расслабилась, и с радостной улыбкой на лице вывалила ему пол своей жизни. Женя немного опешил, и среди попыток осмыслить про какого «зайку» идет речь, но сумел зацепиться за главное. Влад. - Извини, а кто твой папа? – сердце застучало как бешенное. Это казалось невозможным, Женя даже не рассматривал этот вариант, да и куда? Ей ведь на вид лет шесть, она отлично говорит, ходит, почти полноценный человечек, даже как-то в своей голове уложила, что нравится ей его музыка, даже любимую песню выбрала. Неужели за столько лет Женя не узнал бы о ее существовании? Неужели это было возможно? - Ниженко Антон! – с гордостью заявила малышка, а у Мильковского окончательно что-то оборвалось. Этого не могло было быть, это было просто невозможно. – Папа пошел с дядей Владом куда-то, а меня оставил с Максимом. Я ела конфеты, а Максим пропал. А еще у меня сломался замочек, и теперь я настоящая Золушка! – сквозь поток мыслей, малышка выставила ножку с расстегнутой туфлей вперед, и как-то совсем расстроенно вздохнула. – Папа расстроится, они, наверное, много стоят, - ноги Жени подкосились, и он почти шлепнулся на колени, но кто-то подхватил его сзади, поднимая вверх. - Жень, ты чего? – это был Леша. Он быстро забрал бокал с вином из его рук и обернулся к ребенку. – Ты откуда ее взял? Я думаю, что нам еще рано, - усмехнулся он, считая, что эта остроумная шутка хоть как-то растормошит Мильковского. И Жене пришлось действительно сделать вид, что все в порядке, потому что объяснять то, что он сам еще не до конца понял, было выше его сил. - А, эм, это дочка одного моего знакомого. Я сейчас, отведу ее к нему, ты побудь со всеми, хорошо? Я быстро, - он тараторил так же быстро, как Мира пару минут назад, и это, наверное, выглядело тупо. Да и Леша явно заметил странности в его поведении. - Не знакомый, а друг! – возразила малышка, важно выходя вперед, будто бы отгораживая Мильковского от нового человека. Леша ей явно не понравился. - Да, совершенно точно, - согласился он, стараясь как можно быстрее слинять. – Это…там, ты не знаешь его, сейчас, я быстро, правда, - он подхватил малышку на руки, дожидаясь кивка Леши, и быстро направился к выходу из зала. Это было похоже на безумие. - Ты не дружишь с моим папой, да? – голос ребенка на руках показался расстроенным, и худшим развитием событий в этот момент для Мильковского было довести ее до слез. И раз малявке было важно, что ее отец дружит с каким-то там дядей с фотки – значит Женя дружит. Не будет же он посвящать чужого ребенка во все тонкости их «отношений». Чужого. Что-то больно кольнуло в районе сердца. - Дружим, конечно дружим, - выдохнул он. – Просто мы давно не виделись, - наврал он. – А куда, ты говоришь, пошел твой папа? - Курить? – она покрепче схватилась в его шею, когда их чуть не сбил какой-то слепой баран, и Женя почти выругался на него. - Ага, значит поищем его там, - он понятия не имел где в этом месте была курилка, и, предположил, что Ниженко может быть на балконе. - Ой, я тут недалеко с дядей Максимом была, мы ели конфеты, но папы тут не было, - Женя вздохнул, пытаясь успокоится. - Так, а как выглядит дядя Максим? – малышка задумалась, но, видимо, описать нужного человека не могла. - Я не помню, - Женя боялся, что она расплачется, но почему-то ребенку и в голову не приходило, что она потерялась на самом деле. Ей хватало и того, что Женю она знает. По фотке. И по видео. С ума сойти! И где Ниженко носит? Это было похоже на какой-то дурацкий ситком, потому что Мильковский понятия не имел, как можно было влипнуть в такую идиотскую ситуацию за такой короткий срок. Еще с утра он лелеял свою стабильность в объятиях Бочкарева, а теперь искал Антона Ниженко, чей ребенок прямо сейчас сидел у него на руках, и не верил в происходящее. Он только чувствовал, как те прочные, выстроенные вокруг себя стены спокойствия и стабильности, рушились, словно карточный домик. Женя знал, что как только они найдут Антона, вся его жизнь перевернется вверх дном. Но что-то внутри подсказывало, что именно этого не хватало в его ебучем счастье, а сердце отстукивало давно знакомый ритм. Ритм, которым звучал Антон Ниженко в его душе шесть гребаных лет. - Папа! Вон папа! – Мира ткнула пальцев сторону выхода, и Женя наконец-то заметил его. Да и как было его не заметить? Как можно было его не узнать? Как Мильковский вообще смог не почувствовать его рядом еще там, в зале? Или же все-таки чувствовал? Может быть он даже думал об этом с утра, но так себе в этом и не признался. Ниженко ругался с охранником, а рядом стоящий Влад пытался его успокоить. Женя замер на месте, разглядывая его со стороны, будто бы оставляя себе капельку времени на то, чтобы собраться с мыслями, но все они уже давно были в Ниженко. Казалось, будто кто-то отмотал время на шест лет назад, нет, даже на семь, и Тошик - все такой же взбалмошный пацан, снова не поделивший с кем-то воздух, и даже Зайченко, пытающийся оттащить его от охранника отлично вписывался бы в эту картину. Такое было, Женя помнит, Женя сам ни раз разнимал Ниженко с кем-то, после чего не единожды получал по зубам. - Мы пойдем? – Мира одернула его, будто напоминая, что, вообще-то, ее пора было вернуть. Но Жене почему-то резко перехотелось. Он прижал девочку крепче к себе и всего на мгновение позволил себе представить, что он знал о ней все эти годы, что она, возможно, могла бы знать его с пеленок, и то, что она сидит на его руках, не было бы фактом из ряда вон. Женя чувствовал себя придурком, а еще вором, потому что он, скорее всего, вообще не должен был о ней узнать. Если бы Ниженко хотел, неужели он бы ему хотя бы не написал? - Пойдем, - Женя сделал пару шагов вперед, но ноги предательски задрожали. Господи, но почему он такой придурок? Почему его это вообще волнует сейчас? Рома ведь прав, слишком много времени прошло, это вообще не должно его касаться. Просто вернет ребенка и их пути снова разойдутся, ничего особенного. - В смысле, блять, это не входит в твои обязанности, козел?! – Женя зажмурился, машинально прикрывая девочке одно ухо рукой, но это помогло посредственно, и она, наверняка, слышала каждое его слово. - Антон! – пришлось очень постараться, чтобы голос не сорвался в самый неподходящий момент. Первым на него внимание обратил Влад, который тут же понял, что происходит, и теперь с двойным усилием оттаскивал Ниженко от охранника, который уже был готов выставить разбушевавшегося гостя за дверь. Женя, если честно, мудак в костюме тоже выбесил, ведь по обрывкам фраз он понял, что тот отказывался помогать искать девочку. За такую херню можно было и жалобу накатать. - Что? – Антон наконец-то обернулся и замер. Замер так же, как сам Мильковский. Да и все вокруг них, казалось, замолкло и перестало существовать. Мира почему-то сильнее прижалась к Жене, и он машинально обнял ее двумя руками, поудобнее усаживая на локте. - Эм, привет, - Влад первым подошел к нему и протянул руку. – Ты нашел ее? - Привет, - Женя руку пожал с трудом, боялся, что уронит ребенка. Наверное, стоило сразу отдать ее Владу, но девочка не спешила перелезать к знакомому человеку, все так же крепко вцепившись в его шею. - Папа меня убьет, - выдохнула она, и с искренним испугом уткнулась личиком в его шею. Женю тоже затрясло, и, если честно, он не был уверен, что не попадет под горячую руку Ниженко. В его памяти еще были слишком яркими воспоминания того дня, когда Тошик уходил. Да и в целом Женя отлично помнил, каким тот бывает в моменты бешенства, а он явно был взбешен. - Слушай, это она меня нашла, сказала, что узнала по фотке. Я в курсе, что это не мое дело, но оставить ее кому попало не мог, - он начал оправдываться перед Владом, но тот только покачал головой. - Все в порядке, спасибо тебе, это Максим идиот не уследил, - Влад протянул руки, чтобы забрать девочку, но та не далась. Ниженко наконец-то подошел к ним. Если честно, то все это время Женя краем глаза наблюдал за тем, как тот пытается снова заговорить, и он был с ним в этом солидарен. - Папочка, прости меня пожалуйста, - девочка пролепетала это самым тоненьким голоском. – Я просто увидела Женю и очень хотела с ним познакомиться, - и вот тут все стало чуточку яснее. - Ты не терялась, да? – шепнул он ей на ухо, и девочка, заговорщицки улыбнувшись, кивнула ему, приложив пальчик к губам. Жене хотелось выть. – Сколько тебе, говоришь, лет? – малышка с гордостью продемонстрировала ему пять пальцев. Отлично, его обвела пятилетка, сдаем позиции, Женя. - Слушай, привет, да. Прости, что так вышло, я не думал, что она полезет к тебе, - Тошик действовал быстро. Он вырвал малышку из его рук и поставил на пол. Женя ощутил себя полным придурком, а еще пустота в руках резко стала очень мешать. Ему бы хотя бы бокал вина, чтобы чем-то руки занять, а лучше Миру обратно. С ней было как-то уютнее. - Ничего страшного. Ты тоже прости, я, наверное, не должен был…- он оборвал себя. За что он извинялся? За то, что нашел его дочь? За то, что привел ее к нему? Внутри начинало просыпаться былое раздражение. Почему он вообще сейчас мямлит перед ним? Он ведь никогда не был виноват перед Антоном Ниженко, так что сейчас? – Я, наверное, пойду. - Стой! – Мира вцепилась в его руку. – Дядя Женя, пожалуйста! Пожалуйста, побудь с нами еще чуть-чуть! – Антон оттащил ее в сторону. Жене хотелось врезать ему за это, потому что глаза девочки тут же наполнились слезами. Она не разревелась, когда потерялась, а сейчас, рядом с отцом, была готова. Что тут вообще происходит? Не бьет же он ее? - Малыш, я не могу, у меня дела, да и вам с папой, наверное, нужно найти маму? Она наверняка тоже потеряла тебя, - Женя явно сказал что-то не то, потому что малышка выпустила его палец в ту же секунду, и так же быстро вцепилась в штанину Антона. - Мама тоже только на фотографии, - это все, что она успела сказать прежде, чем Антон поднял ее на руки и ушел, а Женя понял, что сказал лишнего. - Ты не знал, - Влад опередил его, не дав начать оправдываться, а Женя так и застыл с открытым ртом, не зная, что вообще сказать. – Не переживай, и спасибо еще раз, - Влад хлопнул его по плечу и пошел за Ниженко. Женя остался стоять на месте с полным ощущением, что обосрался, потому что иначе это назвать было нельзя. Мысли теперь крутились совсем не радостные, и почему-то хотелось втащить Булахову за то, что он даже об этом ему не рассказал. Откуда у Ниженко ребенок, где его жена, что с ней стало! И почему, блять, раз Мира так хотела, чтобы он остался, Ниженко до сих пор не рассказал ему о ней? Ребенок-то явно о нем знал больше, раз провернул все это ради пяти минут с Женей наедине. Все это сбивало с толку, и, конечно же, окончательно рушило его уверенность «в завтрашнем дне», которой Женя так гордился еще с утра. Рушило его уверенность в самом себе и в стабильности своего состояния, потому что сейчас больше всего на свете ему хотелось кричать. А еще догнать Антона, и…что он будет делать в этом случае он понятия не имел. - Женя, это был Антон? – ладонь Леши с силой сжалась на его запястье, и Мильковский с психом вырвал свою руку из его пальцев, больно врезав по груди свободной рукой. Он ведь просил его не преследовать, просил блять! - Нет, тебе показалось.