Лотос моей души

— Лань Чжань, правда, они красивые? — Усянь, стоя у окна, рассматривал поля цветущих лотосов. — Мм? — Лотосы. — Вэй Ин красивее любых цветов мира, — Ванцзи подошел, обняв парня со спины и нежно целуя в шею. — Все вроде бы прошло неплохо, да? — Усянь улыбнулся, подставляясь под ласку. — Мгм, — Ванцзи отодвинул ворот рубашки, перейдя на плечо парня. Вэй Ин закрыл глаза, наслаждаясь лаской, но закрыть рот он не мог, чувства от прошедшего дня переполняли его и просились вылиться словами. — А как уморительно Чэн уворачивался от букета и в итоге натолкнулся на твоего брата, и они оба грохнулись, а букет прямо на них! Как думаешь, это не испортит их отношения? Вроде у них только-только все наладилось? Лань Чжань мимолётно улыбнулся, отстранившись от Усяня. — Нет, это и есть их отношения. — Да? Ты не против? Вроде бы ты не сильно любишь Чэна… - Вэй Ин развернулся к мужу. — Брат счастлив, этого достаточно, — Ванцзи принялся расстегивать рубашку Усяня, незаметно подталкивая того в сторону кровати. — Ах, да, я точно ни с чем не переборщил? — Мгм. Возможно, трехъярусный торт был перебором, — невнятно произнес Лань Чжань куда-то в ключицу Усяня. — Ну, зато дети были счастливы, я не ожидал, что твой дядя вообще приедет, да ещё и мелких племянников привезёт, это хороший знак? — Мгм, — немногословно подтвердил Ванцзи, продолжая планомерно раздевать своего супруга. — Но А-Лин, конечно, всех перепугал, надо же было додуматься сигануть в озеро за лотосами. И кто бы мог подумать, что Павлин не умеет плавать! Но то, как он самоотверженно кинулся спасать сына, конечно, немного повысило его статус в моих глазах. — Мгм, — Лань Чжань перешел с шеи на грудь, слегка прикусив сосок Усяня, от чего тот вскрикнул от неожиданности. — Ай! Зачем кусаешься? Золотые глаза встретились с серыми. — Понял-понял, ты не настроен на разговоры, — только сейчас Вэй Ин заметил, что, пока он болтал, муж успел раздеться сам и почти раздеть его, — оу, ты требуешь от меня исполнения супружеского долга? — Мгм, первая брачная ночь, — Ванцзи мягко повалил Усяня на кровать, расстегивая ремень его брюк. — Оу! Мой муж так нетерпелив. Ванцзи оторвался от разоблачения Усяня и посмотрел на него затуманенным взором: — Повтори! — Что? Муж? — Да, — Лань Чжань потянулся за поцелуем. — Мой муж!!! — Да, — поцелуй в шею — Вместе навсегда!!! — Да! — Пока смерть не разлучит нас!!! — Да, — сильное тело накрыло Вэй Ина, заставив замолчать и перейти на стоны удовольствия. *** Чэн сидел на террасе того же домика, в котором они жили во время реабилитационного отпуска Сичэня, и задумчиво крутил в руках букет. — Специально их такими делают, что ли, чтобы удобнее было швырнуть в человека? Сичэнь, подойдя со спины, приобнял его: — Не ворчи, это просто традиция. — Да?! А мне вот кажется, что Усянь специально в меня метил. — А мне кажется, что ты слишком сильно загоняешься по этому поводу. — Да неужели, — Чэн резко развернулся и, перехватив мужчину поперек талии, усадил к себе на колени, — тебе, конечно, это все очень понравилось? — Эй! Я все же не настолько хрупок, чтобы на коленях сидеть, я тебя раздавлю! — А в кровати это тебя не останавливает почему-то, — хмыкнул Чэн, мимолетно прижимаясь губами к шее любимого. — О, ммм, — промурлыкал Сичэнь, подставляясь под ласку. — Но ты переводишь тему! Так что насчет букета? — А что насчёт букета? — улыбнулся господин Лань. — Э, нет, я знаю эту улыбку, то есть, сговор все-таки был, да? — Ничего такого не было, что-то ты напридумывал себе, милый, — Сичэнь потянулся к губам Чэна для поцелуя, но тот отклонился: — Никаких поцелуев, пока не расскажешь, что вы там с Усянем затеяли! Сичэнь обиженно надул губы. Чэн на это только хмыкнул: — Нет, ты знаешь, обиженная моська на меня не действует! Какое-то время они буравили друг друга взглядом, пока Сичэнь наконец не сдался и с тяжелым вздохом не произнес: — Вот что я в тебе «люблю», так это твою уникальную способность убить весь романтизм момента! Но… ты сам напросился, так что потом не жалуйся, — с этими словами он достал из кармана коробочку, открыл и показал Чэну. — Цзян Чэн, ты будешь моим мужем? Чэн ошарашенно разгадывал кольцо, обнаружившееся внутри коробочки. — А разве не полагается, ну, не знаю… на колени встать, что ли? — он перевел взгляд на Сичэня. — Ну, чисто технически я уже на коленях, твоих, — Сичэнь улыбнулся, именно той улыбкой, которая прогоняла в Чэне всех его внутренних демонов, делая его совершенно беззащитным перед этим коварным мужчиной. — А почему вообще ты мне кольцо даришь, а не наоборот? Я что, невеста, получается? — Чэн! — строго произнес Сичэнь, — прекрати уже эти расспросы и давай отвечай на вопрос: ты выйдешь за меня или нет?! — Оу! Ну, если все так серьезно… — Чэн перевел взгляд на озеро, уже перечеркнутое лунной дорожкой и подумал, что фактически именно здесь все и началось. Покосился на ожидающего ответа Сичэня и, слегка ухмыльнувшись, спросил, — что, даже не дашь мне времени на раздумья? — Нет! — категорично ответил Сичэнь, уловив эту шкодную ухмылку и принимая правила игры. — Отвечай здесь и сейчас! — А если я отвечу "нет"? — Я выброшу кольцо в озеро и уйду в монастырь! — Как серьезно! — Чэн сделал вид, что задумался. — Ну нет, я никак не могу позволить захламлять родительские владения всякими там, — он внимательнее рассмотрел кольцо, — драгоценными металлами и минералами. Сичэнь? Это что, белое золото? — Вообще-то платина, — от чего-то смутился Сичэнь, — и аметист, я подумал, что тебе этот камень подойдет больше, чем традиционный бриллиант, тебе не нравится? — Что? А... - вопрос Сичэня сбил Чэна с игривого настроя, поэтому он уже серьезно произнес, — мне нравится все, что ты делаешь и даришь, мне нравишься ты, я люблю тебя и... ДА! Я стану твоим мужем. Счастливую улыбку Сичэня запечатали глубоким и страстным поцелуем.