FFEZ

      Подъехав к дому, Тутберидзе припарковалась и взглянула на Женю, которая даже не проснулась. Аккуратно убирая за ухо её волосы, она выдохнула, только сейчас осознав, как растут спортсмены и как она этого не замечает. В частности, её Женя, с которой они познакомились, когда Медведева хоть и была уже семилетней девочкой, всё равно была крошкой, по сравнению с Этери Георгиевной. Сейчас же на соседнем кресле с выпадающим из уха наушником, лежала почти девушка. Которая уже была такой, как физически, так и психологически. Несмотря на её сложный характер, Тутберидзе умела с ней справляться и не сомневалась, что происходящее лишь временные трудности. Ей просто нужно поближе познакомиться с новой Женей, чьё перерождение она пропустила. Спортсменка волновала тренера куда чаще, чем человек. И женщина пообещала самой себе исправить это.       — Жень… — прошептала Тутберидзе, дотронувшись до руки Жени, — Женяяяя…       Медведева нехотя пробудилась, пытаясь не выдавать себя, но сжимая в своей ладони пальцы Этери Георгиевны. Спустя пару секунд, ослабив руку, позволяя отстегнуть себя, Женя повернула голову в сторону, оглядывая окружающий мир.       — Совсем забыла, что вы переехали. — сказала Женя, припоминая, что в последний раз в гостях она была в квартире. — Или это дача такая? — оглядывая огромный загородный дом тренера, спросила она.       — Всем бы в нашей стране такие дачи… И если уж это дача, какой у меня дом должен быть?       — Как у семейки Аддамс!       — Ой, мне своей семейки хватает. Ты у меня похлеще будешь, чем любой вампир.       — Не поняла... — призналась Женя, тут же улыбаясь от причисления к “семейке”.       — Я даже не знаю, отчего у тебя такие симптомы… То ли от того, что ты не ешь. То ли от вечных наушников.       — Ну, маааааам! — наигранно воскликнула Женя.       Этери Георгиевна лишь улыбнулась, как буквально секунду назад улыбалась и Женя. Причины были примерно одинаковыми, вот только обе улыбок друг-друга не заметили.       — Тссс! Дианка спит, наверное!       Проворачивая ключ в замке, женщина открыла входную дверь и включила свет. Внутри всё было ровно так, как в кабинете “Хрустального”. Никаких лишних вещей, статуэток или чего-то подобного. Всё в чёрно-белых тонах и почему-то множество зеркал. Медведева никогда бы не подумала, что тренеру настолько нравится любоваться собой, хоть она и имела вкус. С малых лет Жене казалось, что эта женщина украшает одежду собой, а не наоборот. Ведь даже спортивная куртка сидела на ней исключительно идеально. Вдобавок, у неё это явно было в крови. Когда Жене требовалось на сборы несколько часов, Этери Георгиевна могла собраться на самое важное мероприятие минут за пятнадцать и выглядеть потрясающе.       — Женя? — послышалось откуда-то сбоку, — Уиии! — заверещала Диана, вылетая в сторону Медведевой.       — Я тоже рада тебя видеть!       Объятья продолжались недолго, поскольку дочь Тутберидзе явно была в маму хотя бы тем, что обожала эту ночную гостью, прибывшую с мамой. Порой было даже непонятно, кто из этой семьи любил Медведеву сильнее. Женя хоть и была старше всего на три года, буквально, растила Диану вместе с Тутберидзе. И единственного взрослого человека в этой троице всё устраивало. В силу обоюдной любви к фигурному катанию и периодических совместных тренировок, Женя с Дианой очень сблизились и если у Этери Георгиевны были проблемы с дочерью, о причине проблем частенько сообщала именно Медведева.       И пока эти двое унеслись куда-то в сторону комнаты Дианы, Этери Георгиевна смирилась с тем, что дочь снова не спит.       Она уже привыкла к тому, что Диана всегда ждёт её с работы, даже когда они в ссоре. Переходный возраст настиг единственного ребёнка довольно рано и она уже считала себя самостоятельной и имела свои, хоть и детские, тайны. Но избавляться от привычного ожидания мамы с работы она не собиралась, продолжая делать это ежедневно, даже если было уже поздно. Свет в комнате выключался, как только автомобиль подъезжал к дому.       И пока Диана думала, что мама не знает о том, что она не спит, Этери Георгиевна заходила к ней в комнату, улыбаясь от того, что дочь беспокоится за неё. Угадать, что Диана не ложилась было легко. Во сне она всегда сбрасывала одеяло, правда, сама об этом даже не знала, поэтому и укрывалась с головой каждый раз, когда мама возвращалась с работы, благополучно раскрывая все карты.       — Видимо, есть мы будем салат… — пробурчала Тутберидзе, снова забывая о том, что нужно иногда заезжать в продуктовый магазин.       Диана уже давно привыкла к забывчивости мамы, потому всегда ужинала по пути в столовой. Ну, а Этери Георгиевна зачастую питалась только кофе, так что и в продуктах особой необходимости не было.       Возможно, овощной ужин был даже к лучшему, поскольку желания сотворить кулинарный шедевр не наблюдалось давно, а силы на него были израсходованы сегодня днём. Поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. Благо, консервы хранятся долго, шпинат был удачно куплен вчера ночью, а греческий йогурт был всегда. И когда мини-ужин был готов, Женя спустилась со второго этажа.       — Наша фотография… — произнесла она, дотрагиваясь до рамки, — Я тут такая маленькая.       — Да, тебе тут лет десять, наверное. — задумалась Тутберидзе, даже не поворачиваясь, чтобы взглянуть на фото, прекрасно воспроизводя воспоминания в голове, — Садись ужинать. Или, учитывая, что ела ты последний раз вчера, с добрым утром и надеюсь, что завтрак удался!       — То есть, завтракать утром мы не будем? — с надеждой спросила Медведева.       — Ещё чего!       Женя расстроено выдохнула, в уме считая лишние граммы и борясь с желанием отодвинуть тарелку подальше. И в отличие от женщины напротив, силы на это у неё были. Только физические. Морально — она была не готова к очередному конфликту, поэтому взяла себя и вилку в руки.       — Ой, это очень вкусно!       — Ещё бы! Вообще-то, я не только хороший тренер, но и повар неплохой.       — Реально, всю жизнь бы ела… — продолжая восхищаться с набитым ртом, произнесла Медведева.       — Обещаю, если ты вернёшься к нормальному питанию, так уж и быть, буду тебе готовить.       — Могу ловить на слове? — с надеждой спросила Женя, так и не дождавшись ответа.       Тутберидзе в который раз за вечер расплылась в улыбке. Вот такая Женя, хоть и была взрослой, но с отголосками той малютки, которую знала Этери Георгиевна. Смешная, бубнящая с набитым ртом, стирающая границы тренер-спортсмен между ними своими фразочками. Судя по глазам Медведевой, спать ей не хотелось, но это точно не входило в планы тренера, поэтому она отправилась готовить гостевую комнату. Заглядывая к Диане, которая, судя по одеялу на полу, уже видела не первый сон, Этери Георгиевна продолжила путь к своей спальне. Взяв с собой постельное бельё, она спустилась на первый этаж, подойдя к Медведевой сзади.       — Господи! — испугалась Женя, вытаскивая наушники из ушей.       — Я тебе провода обрежу, правда. — в который раз раздражаясь из-за фанатичной любви фигуристки, пробурчала Тутберидзе. — Пойдём.       Женя спрыгнула с барного стула, шагая следом за тренером, параллельно хватая свою сумку. С интересом рассматривая каждый уголок дома, она зашла внутрь. Комната была в серых тонах, одна из стен была украшена фотообоями с ночным городом, на другой стене был огромный телевизор, а на окне тёмные шторы.       — Мрачновато… Мне нравится.       — Дианка делала, а потом на второй этаж захотела, но сказала, что у неё будет две комнаты. Итог — одну испортила, даже не заходит сюда. Во второй — живёт.       — Не испортила, круто смотрится!       — Рада, что тебе нравится. Ладно, я пойду. Спокойной ночи, Женьк.       Целуя Женю в висок, Этери Георгиевна вышла, прикрывая дверь. Отчего-то, несмотря на то, что дом всегда был закрытой крепостью и практически не видел гостей, сейчас всё было на своих местах. Тутберидзе давно не видела счастливыми обеих своих девочек и сейчас даже задумалась о том, что брала бы иногда Женю на выходной. По пути к себе, заходя к Диане, она снова поправила упавшее одеяло и поцеловала дочь в лоб. Спать совсем не хотелось, значит время принять допинг.       Спустя полчаса, бутылка красного вина всегда находившаяся в спальне в закрытом на ящике, была открыта. Наливая бокал, женщина впервые за долгое время удобно уселась. Разговор с Жанной, “Хрустальный”, кабинет врача, ссоры, снова “Хрустальный… День был слишком долгим, чтобы не оставить от себя неприятный осадок. Так что, бокал был выпит за считанные секунды. Красное вино вмиг окрасило щёки в розоватый оттенок и будто даже пробудило мозг, который быстро подал импульс о том, что принести Жене полотенце она забыла. И отчего-то сделать это захотелось прямо сейчас, хотя можно было и утром, ведь вот уже долгие годы Этери Георгиевна спала слишком мало, всегда просыпаясь даже слишком рано. Но полотенце уже было в руках, а ноги уже несли её к лестнице.       Аккуратно приоткрывая дверь, Этери зашла в комнату, оглядывая кокон из одеяла. Нога вылезала из укрытия, открывая вид на забавную жёлтую пижаму с маленькими мопсами. Укладывая полотенце на тумбочку, Тутберидзе укрыла Женю до конца, снова целуя в висок и снова уходя из комнаты. «Кажется, она действительно собиралась к подруге... Хоть где-то не соврала.» — пронеслось в голове, после мыслей о милой пижаме. После того, как все похождения были завершены, сон настиг и хозяйку дома. Жаль она ещё не знала, что это ненадолго.       Прямо под Этери Георгиевной, этажом ниже, никак не могла уснуть Женя. Она, как и Диана, не питала любви к одеялам, о чём сама прекрасно знала. Но этой ночью оно полностью покрывало её, поскольку, действительно, было укрытием. В подкроватных монстров не верилось днём, зато отлично верилось после наступления темноты. Особенно в одиночестве и на новых местах. И несмотря на всё своё желание справиться самостоятельно, желание нормально поспать, всё-таки, побеждало и вытащило Женю из одеяльной "крепости".       — Здесь никого нет. — прошептала она, тут же испугавшись какого-то щелчка, — Тааааак…       Воинственное выражение лица и нахмуренные брови — не помогли. Щелчок повторился и теперь уже заставил девочку подняться на ноги. Комната, несколько часов назад так понравившаяся, теперь казалась Жене слишком мрачной. И она решила отправиться на экскурсию, финишем которой должна была стать спальня главного тренера.       — Этери Георгиевна… Вы спите? — прошептала Женя, слегка приоткрывая дверь.       Ответа не было, но кудрявые волосы, будто специально разложенные на подушке, давали понять, что хозяйка спальни на месте. И это, пожалуй, была одна из самых радостных встреч для Жени, ведь возвращаться на первый этаж не было никакого желания. Оставалось только решить — просто лечь рядом или сначала разбудить тренера? Вспоминая огромное количество выпиваемого этим тренером кофе, Женя решила выбрать первое и аккуратно уместилась рядом. Чуткий сон Этери Георгиевны, даже после нескольких бокалов вина оставался таким же и прекратился, как только что-то (или скорее кто-то) появилось на свободной половине кровати.       — Кошмар приснился? — сонно спросила она, поворачиваясь лицом к Жене.       — Угу.       — Всё хорошо, я с тобой. Всегда. — добавила Этери Георгиевна, поглаживая плечо Медведевой.       — Угу.       — Утром буду тебя откармливать… — пообещала Тутберидзе, обнимая Женю со спины, чувствуя, как её до сих пор слегка потряхивает от страха. — Кстати, хочу такую же пижаму. Будем с тобой в одинаковых спать.       — Забирайте.       — В смысле? — впадая в ступор, спросила Этери Георгиевна.       — Это Диана дала. — спокойно ответила Женя.       — Ааа... — протянула Тутберидзе, — Поменяюсь с ней как-нибудь. Зато ты уже и успокоилась. Прости, что сразу не легла с тобой.       — Ничего, всё в порядке. Чуть-чуть совсем испугалась.       — А чего трясёшься, как холодец? — спросила Этери Георгиевна, сильнее прижимая к себе девочку. — Всё, тссс… Засыпай. Из монстров в этом доме только я.       — Вы не… Откуда вы про них знаете?       — Алинка рассказывала, когда вы на каких-то соревнованиях были. И тебе с ней там номер попался.       Медведева отодвинулась к краю, слегка дёргая плечом, надеясь скинуть с себя руки Этери Георгиевны. Страх отошёл на второй план, уступая первенство любимому чувству обеих — ревности. Обе понимали, что это глупо, но не могли ничего поделать. Медведева ревновала к Загитовой, как во время тренировок, так и после, слыша подобные комментарии. Может поэтому дружбы между девочками и не вышло, хотя с Алиной, порой, было довольно весело. Но Женя успешно забывала об этих редких моментах, как только главный тренер снова говорила что-то об Алине или делилась тем, что Загитова снова выдала ей какую-то тайну.       — Всё равно я когда-нибудь узнала бы.       — А может это был мой секрет.       — Больше никаких секретов от меня, Жень. Пожалуйста. — попросила Этери Георгиевна, прижимая Медведеву ближе. — Если ты сейчас не пообещаешь мне или хотя бы, не скажешь “да”, отправлю тебя на первый этаж.       — Хорошо-хорошо! Никаких секретов.       — Всё, теперь половина кровати официально твоя.