FFEZ

      Последний старт в этом году проходил в Челябинске. Город, в котором Женя не была ещё ни разу, изучая каждое место благодаря соревнованиям. Обязательной программой, помимо тренировок и самих прокатов, была прогулка по городу. Она каждый раз выпрашивала у главного тренера немного времени на просмотр хотя бы каких-нибудь достопримечательностей. Москва пусть и была самым любимым городом, существовала для Жени в качестве декораций, которые она видела за окном автомобиля, когда ехала на тренировку или с тренировки. Единственный выходной был занят домашними делами или учёбой, от которой даже если и хотелось куда-то деться, к сожалению, деться было некуда.       Просидев два с половиной часа в самолёте, ни Этери Георгиевна, ни Женя так и не смогли заснуть. Первая — просматривала прокаты соперниц, вторая — отсматривала свой, прокручивая в голове каждое движение. Презент на Новый год был выбран — золото, на которое шли обе, даже без подарочной упаковки было отличным подарком для каждой. Усаживаясь в автобус, Женя оказалась рядом с главным тренером, чему была несказанно рада.       — Тебя с Алинкой поселили, ты уже в курсе?       — Ага, она мне сказала… — грустно ответила Женя, мечтая о совсем иной соседке.       — Ты всё ещё обижаешься, что она мне рассказала?       — Да нет, всё в порядке.       — Женьк… — вновь попыталась Этери Георгиевна.       — Всё хорошо, правда. — Медведева продолжала серию коротких ответов, абсолютно не настроенная на конструктивный диалог.       — Прогуляемся после тренировки? — предложила Тутберидзе, тут же получая в ответ удивлённый взгляд.       — Вы это серьёзно?       — Абсолютно. Давно не была на улице… Только если вокруг дома хожу, после наших с вами тренировок.       Женя активно закивала головой, обхватив руку Этери Георгиевны своими. Вновь задумавшись о том, что эта женщина единственная, кто умеет читать мысли, Медведева слегка испугалась данного факта, поклявшись себе, что будет осторожна теперь даже в размышлениях. Но несмотря на это, с Тутберидзе было спокойнее, чем с кем-либо другим. Так хорошо не было даже с мамой или бабушкой, хотя последняя радовалась перемирию не меньше самой Жени. И, конечно же, планировала прилететь в Челябинск, не планируя пропускать ни одного проката своей внучки. С мамой было сложнее. После того самого разговора, в котором Женя ясно дала понять, на чьей она стороне, Жанна Юрьевна стала следить за карьерой дочери исключительно по телевизору, узнавая последние новости о тренировках из разговоров дочери с бабушкой, с которой Женя стала созваниваться не реже, чем с главным тренером. Решив, что это лучше, чем бесконечные диалоги с Тутберидзе, Жанна стала спокойнее, но принципиального решения не меняла, отправляя в Челябинск самую старшую из семейства.       После расселения и вечерней тренировки, Женя отправилась в номер, параллельно размышляя о вечерней прогулке. Главный тренер так и не отписалась о времени встречи, полностью посвятив вторую половину тренировочного процесса — Алине. Впрочем, это мало интересовало Медведеву, поскольку в своём прокате она впервые была уверена на все сто. Программа была подходящей ещё на большее количество процентов, если говорить о ней математически. Что касается эмоциональной составляющей, Женя чувствовала, что именно эта короткая, несмотря на то, что после неё будет ещё произвольная, станет красивой точкой в этой части их взаимоотношений с тренером. Она выросла, а значит выросло и её отношение, вместе с их отношениями.       — Может что-то глянем? — спросила Загитова, переворачиваясь на спину, разглядывая Медведеву, которая явно находилась в своих мыслях.       — Что?       — Давай что-то глянем, говорю… Ты же мне говорила там про новый мульт какой-то…       — Может завтра? — спросила Женя, снова нажимая на кнопку “блокировки” телефона, разглядывая экран, на котором всё никак не появлялось заветное уведомление. — Я думала погулять.       — Можем и погулять!       Алина резко поднялась с кровати, сразу же наклоняясь к олимпийке, которая лежала сверху чемодана. Одевшись, буквально, за секунду, она уже шла к куртке, как в номер постучали.       — Я открою! — крикнула Женя, вмиг оказавшись около двери. — Ээээ, открою и уйду… — дополнила она, понимая, что если откроет дверь полностью, Загитова увидит Этери Георгиевну и моментально задаст какой-нибудь вопрос.       Хватая собственную куртку, надевая на ноги зимние ботинки, Женя придерживала дверь собой, хотя никто и не планировал заходить без приглашения. Открыв дверь на несколько сантиметров, которых едва хватало, чтобы пролезть между дверью и косяком, Медведева пролезла на выход, сразу же сталкиваясь с девушкой за дверью.       — А чего у вас с дверью? — спросила девушка, продолжая непонимающе смотреть на Женю, которая еле выползла из собственного номера, — Починить может?       — Эээээ… Вы Лиза?       — “Вы”?! Жень, мы друг друга уже видели, хоть и не общались. Да, Лиза, — сказала Туктамышева, протягивая ладонь для рукопожатия, — будем знакомы. Зарядки нет на андройд? Аккумулятор сел.       — Думаю, что есть у Алины. Сейчас спрошу.       Заглядывая обратно в номер, забирая необходимую зарядку, игнорируя удивлённое лицо Алины, Медведева протянула всё Туктамышевой. Обе смотрели друг на друга, ничего не говоря. Туктамышева улыбалась, всё ещё поглядывая на дверь.       — Я так понимаю, что ничего не сломано?       — Не сломано.       — А чего ты вылезаешь из номера, будто на спецзадании каком-то? — Лиза никогда не стеснялась быть прямолинейной и подмечать очевидные странности.       — Хотела прогуляться…       — Не против компании?       Женя удивилась, даже округляя взгляд. Хоть они с Туктамышевой и были обе во взрослом, Лиза была старше и это было очевидно даже внешне, но несмотря на это, о разнице в возрасте Женя забыла спустя пару минут странного диалога. Вновь проверяя телефон на наличие уведомлений, Женя не увидела абсолютно ничего, кроме заканчивающейся зарядки. Пихая телефон обратно в карман, решив, что он уже точно не понадобится, Медведева кивнула и отправилась вместе с Лизой к её номеру. После того, как пауэрбанк вернулся к жизни, парочка наконец отправилась гулять. Туктамышева, в силу возраста, спокойно распоряжалась своим временем на соревнованиях. Она привыкла гулять по городам, в которые они приезжали, несмотря на то, сколько раз она уже была в городе. И впервые за долгое время прогуляться захотелось в чьей-то компании, а не с кем-то в наушниках. Выбор пал на Медведеву, что было довольно неожиданно для обеих.       — Мы вокруг отеля будем или… — спросила Туктамышева, всё же вспоминая о том, что её напарница на сегодняшний вечер, ещё не достигла совершеннолетия.       — Вокруг отеля — скучно. Но если честно, я даже не знаю, куда тут пойти можно.       — Куда глаза глядят!       — Маршрут построен, идём налево! — скомандовала Женя и, буквально, рванула в сторону какого-то парка, который находился рядом с отелем.        На территории их временного размещения находится не хотелось совершенно, в особенности, когда она вспомнила, что окна их с Алиной номера выходят в сторону главного входа. Чисто теоретически, окна главного тренера могли выходить туда же, а напоминать о себе самостоятельно, было не в правилах Жени. Она уже обижена, а значит будет уходить от разговора и, соответственно, от Тутберидзе.       — Могу задать вопрос? — осторожно начала Лиза.       — Да, конечно!       — Чего одна гулять-то собралась?       — В каком смысле?       — Ну ты живёшь же с Алиной… — фамилия второй спортсменки всё никак не появлялась в голове Туктамышевой.       — Загитовой.       — Точно! — обрадовалась Лиза, будто вспомнила фамилию без помощи Жени. — Вы же вместе тренируетесь… Конкуренция?       — Может быть.       — Диалог с тобой получается отличный, конечно! Жень, мы с тобой соперницы на льду, но вне катка, я просто человек. Не призываю тебя сейчас же доверить мне все секреты…       — Конкуренция, конечно же, есть. Я вижу её прокаты, вижу её работу с тренерами. Знаю, что на неё тоже есть определённые ставки, хоть и значительно ниже, чем на меня. Я думаю, что она вполне может взять “серебро”. Ой…       — Всё в порядке. — щёлкнув по носу Медведевой, сказала Лиза. — Я прекрасно помню, кто ваш главный тренер, поэтому даже соглашусь с тобой.       — Извини…       — А мне казалось, что у вас прямо команда мечты. По крайней мере, выглядите на всех соревнованиях именно так. Будто у вас конкуренция только с чужими, но между собой её нет.       — Конечно, она есть! У меня довольно плохо получается дружить, если честно…       Медведева никогда раньше не признавалась в своих ошибках, тем более в контексте "я не умею". Для неё было важным уметь всё за что она когда-либо бралась. Начиная от рисования, заканчивая, конечно же, фигурным катанием. Но тут, как решила сама Женя, она не выбирала и дружба была естественным навыком каждого человека. Навыком, который Женя, как ей казалось, в большинстве случаев так и не научилась использовать.       — Странно, видела ваши трансляции!       — Господи, не напоминай! — умоляла Женя, тут же видя перед глазами довольно радостные воспоминания о дурацких прямых эфирах с Алиной. — Мы были маленькие!       — Смешные такие… Отбивались от вопросов про Этери вашу…       — Ну, а как ещё?! Было бы не очень красиво что-то говорить.       — Ладно-ладно, тема закрыта. — примирительно поднимая руки вверх, сказала Лиза, не собираясь залезать слишком глубоко в личное. — Я и не настаивала. Вижу же, как вы с ней…       — Что? — заинтересованно спросила Медведева, тут же отворачиваясь.       Сделать вид, что ей совсем неинтересна концовка предложения, как ей казалось, получилось отлично.       — Как она тебя встречает после прокатов, как наблюдает за тобой, когда ты выступаешь. Это очень ценно. Она от тебя глаз не отрывает, когда ты на льду. Магия какая-то…       — Никогда не замечала…       — Как ты планировала это заметить?! Например, во время тройного, когда ты со скоростью света крутишься?!       Женя рассмеялась, пообещав себе на утренней тренировке обязательно попытаться поймать взгляд главного тренера. Вечерняя прогулка набирала обороты и Медведева уже и думать забыла о том, что гулять должна была совсем с другим человеком. Дружить у неё и вправду не получалось. Кто бы не появлялся в их команде, Жене было довольно сложно. Она всегда создавала впечатление сумасшедшего трудоголика, который не отвлекается от тренировок ни на секунду. Если она была на льду, то полностью отдавалась прокатам и слышала только тренеров. И то, не всегда. С хореографией было то же самое, да и сама Женя не очень её любила, предпочитая действия на катке. В зале она вечно была в наушниках, исключая последнюю возможность пообщаться. И даже очередная золотая медаль не меняла положение дел, только подстёгивая тренироваться ещё усиленнее, в ожидании олимпийского золота.       Туктамышева, пожалуй, была первой фигуристкой, с которой Женя разговаривала тет-а-тет настолько долго и вне соревнований или тренировок. Напряжение не появилось, даже когда речь зашла о Тутберидзе и тайнах их команды. Лиза не создавала впечатление человека, который охотится за какими-то секретами. Женя подумала, что это скорее возрастное, ведь она была старше и тут же вспомнила про свой возраст, на который Туктамышева не обращала внимания, продолжая гулять с ней по Челябинску. Поздний вечер плавно планировал перетечь в ночь, телефон по-прежнему молчал, теперь уже не всплывая в мыслях каждые несколько минут. В руках у обеих уже появилось по стаканчику чая, который был довольно вкусным, хотя и выбора особо не было. Медведева задумалась о времени, когда бариста озвучил, что уже помыл кофемашину и попросил взять что-то кроме кофе или какао. Выбор был сильно ограничен, но, к счастью, в меню оказался фруктовый чай.       — Идём обратно? — спросила Лиза, сделав глоток.       — А что это за штука?!       Медведева даже не услышала вопроса, увидев вдалеке светящуюся конструкцию.       — Океей, поняла тебя. Гуляем дальше! — сказала Лиза, когда Женя устремилась к скульптуре. — Это “Сфера Любви”. Если честно, вижу второй раз и всё равно не понимаю, где здесь что-то связанное с любовью по задумке автора…       — Замочки, видимо. Никогда не понимала смысла.       — Знаешь, если честно, смысл есть. Мы с Андреем повесили около “Юбилейного”, где познакомились. После этого даже ссориться перестали. Кто-то может подумать, что это глупость, но я почему-то верю.       — Не знала, что у тебя есть парень… Если хочешь…       Туктамышева мельком глянула на часы, осознав, что гуляют они уже довольно долго. По меркам Лизы, которая никогда не общалась с младшей частью своих коллег — даже слишком долго. Но отчего-то сейчас это совсем не давило.       — Да нет, ничего! Можем поговорить, я про него долго могу рассказывать! Мы вместе катаемся у Мишина. Он тоже фигурист, конечно!       — Почему “конечно”?       — Думаю, что ты не меньше меня тренируешься… Прекрасно понимаешь, что нам больше негде найти себе пару. Мы сначала дружили, он даже чем-то помогал, а потом как второй тренер стал мне. — рассмеялась Лиза, — Переживал больше, чем Алексей Николаевич. В какой-то момент я даже не понимала, кто мой главный тренер.       — Да уж…       Задумавшись об отношениях Лизы с “тренером”, Медведева снова мысленно вернулась к Этери Георгиевне. Она не удосужилась даже написать, хотя сама предложила прогуляться после тренировки. И пока Лиза рассказывала о том, как они начали встречаться с Андреем и как поссорились сегодня, из-за чего она и пришла за зарядкой в одиночестве, Женя боролась сама с собой. С одной стороны — было очень обидно. Она так любила эти редкие прогулки в других городах, где тебе точно не будет звонить мама, чтобы узнать твоё местоположение. С другой — её главный тренер, всё же, тренер. Усталость после перелёта, тренировки или очередные мысли касательно соревнований. Всё-таки, в отличие от Жени, у тренерского штаба Тутберидзе завтра будет несколько выступлений, а у Жени только одно. Так и не решив, какую сторону выбрать, Медведева вернулась к Лизе, которая уже завершала рассказ.       Проболтавшись по центру города ещё около получаса, обе решили, что пора возвращаться. Обсудить удалось почти всё, что было удивлением для обеих. Оказывается, общего было довольно много, начиная с любимчиков в танцах на льду, заканчивая музыкой. Пообещав друг-другу повторить на следующих соревнованиях подобную прогулку, понимая, что встреча в Москве между тренировками менее вероятна, Женя сама предложила обменяться телефонами.       — Ой, а мой сел… — сказала Медведева, доставая из кармана гаджет.       — Не страшно! Я знаю, где тебя искать, — рассмеялась Лиза, — увидимся завтра на арене.       Попрощавшись с девушкой, Женя нажала кнопку вызова лифта и стояла в ожидании. Она не заметила, как вошла в кабинку и нажала нужную цифру своего этажа. Борьба в голове прекратилась, сменяясь на противный тонкий голос совести. Монолог был не самый приятный. Медведева всегда была самокритичной, в особенности к работе, но сейчас она успешно говорила самой себе о том, что скорее всего Этери Георгиевна писала, а возможно и звонила, вот только телефон был выключен.       Забегая в номер, не особо беспокоясь о том, спит ли Алина, Женя удивилась включённому свету. Даже не сбрасывая с себя куртку и обувь, Медведева прошла вглубь помещения, тут же удивляясь ещё сильнее. Её коллега по команде, кажется, плакала, а поддержку ей оказывала главный тренер.       — Этери Георгиевна…       — Женя…       — А что случилось? — спросила Медведева, не решаясь подойти ближе, продолжая рассматривать со стороны неприятную картину.       — Всё в порядке, — коротко ответила Тутберидзе, — Алин, я пойду, хорошо? Постарайся заснуть. — хватая свою сумку, с трудом застёгивая замок, Этери Георгиевна шагнула в сторону выхода.       Напоследок хватая за руку главного тренера, Загитова мельком взглянула на Женю, тут же отворачиваясь к стене. Медведева перестала понимать, что происходит и очень хотела удовлетворить своё любопытство. Поэтому, снова взглянув на всхлипывающую Загитову, она отправилась вслед за ушедшей Тутберидзе.       — Этери Георгиевна! — крикнула Медведева, не желая бежать вслед за главным тренером, ожидая когда та остановится. — А что произошло?       — Ничего, Жень. Всё в порядке.       — Почему Алина плачет?       — Уже почти не плачет. Жень, всё в порядке. Уже поздно, иди спать, завтра короткая, не забывай. — сказала Тутберидзе, заходя в лифт, — Кстати, телефон иногда стоит включать.       На этой ноте короткий диалог был прерван закрытыми дверьми. И пожалуй, мысль о том, чтобы добежать по лестнице и продолжить, была не самой лучшей. Подумав о том, что главный тренер точно звонила ей, Женя смутилась. Неприятное ощущение, появившееся на самой последней фразе Этери Георгиевны только усиливалось с каждым шагом в сторону их с Алиной номера. Примерных вариантов, почему Алина рыдает было довольно много. В конце концов — завтра важный день, стресс никто не отменял.       — Алин, что случилось? — спросила Женя, вернувшись в номер, усаживаясь рядом с кроватью своей соседки.       — Всё хорошо, Жень. Ложись спать, завтра короткая. — будто повторяя за главным тренером, благо не слово в слово, пробурчала Загитова. — Кстати, Этери Георгиевна сначала тебя искала. У тебя телефон, видимо сел. Я сказала, что ты с Лизой гулять ушла…       Медведева вздохнула, помечая очередной секрет, который выдала Загитова главному тренеру. Размышляя о странном диалоге, Женя легла на свою кровать, отмечая, что салфетницы на тумбочке уже не было.