FFEZ

Отбросив смартфон в сторону дивана, Тутберидзе выдохнула, тут же повернув голову в сторону Жени. Та продолжала спать, что позволяло выиграть ещё немного времени на обдумывание происходящего.  Олимпийский сезон должен был начаться вместе с Новым годом, но кажется, что старт уже был неверным. Ссориться с мамой своей фаворитки в канун праздника — не самая лучшая идея. С другой стороны, эта мысль появилась в голове блондинки всего на пару секунд, после чего вновь сменившись на мысль об отце девочки, о котором ничего не было слышно все 17 лет, но именно сейчас он решил появиться.  Этери Георгиевна поднялась с дивана, предварительно захватив с собой помимо своего ещё и мобильник Жени и побрела на кухню. Ещё одна мысль, которая не выходила из головы — бокал шампанского или вина. Если Женя проснётся, то впереди будет явно непростой разговор. Именно поэтому, несмотря на уже интересующую тему и интригу, созданную вокруг неё, Этери Георгиевна скорее надеялась на то, что Медведева слишком переволновалась и будет спать до утра.        — Жень… — прошептала Тутберидзе, вернувшись в комнату с бокалом вина. —Слава богу, что ты спишь…        — Вообще-то, не сплю… Вы забыли, что я не засыпаю у вас в доме одна?        — Извини, я за чаем отходила. — оправдалась Этери Георгиевна, покрутив бокал вина в руке.        — Всегда чай из бокалов пьёте? — поворачиваясь лицом к тренеру, сказала Женя, улыбнувшись. — Каркаде, я так понимаю?        — Всё-то ты замечаешь! Мама твоя звонила…  Перезвонишь?        Женя зажмурилась.       — Не хочу. Вы же с ней поговорили?  Тутберидзе выдохнула. Спустя несколько дней после той самой самой ссоры с мамой Жени, Этери Георгиевна решила, что больше никогда не будет вмешиваться в их отношения. Но даже не предполагала, как скоро нарушит это правило…       — Сказала, что ты у меня и намекнула, что здесь и останешься. — отчиталась Тутберидзе.        — До следующего года, надеюсь? — улыбаясь ответила Медведева, кажется говоря это всерьёз.        — Если хочешь, то да. Жень, расскажешь, что произошло? Только спокойно, прошу тебя.  Медведева напряглась, тут же убирая с лица улыбку. Конечно, она понимала, что заговорить придётся, но в глубине души надеялась, что разговор перейдёт на следующий год.        Усевшись поудобнее, она буквально вжалась в диван, будто пытаясь пройти куда-то внутрь мебели и исчезнуть с глаз главного тренера, которая упорно продолжала не отводить взгляда. Но та, ощущая явное напряжение, взяла её за руку, дав понять, что она как минимум рядом сейчас, а как максимум — надолго.        — Я вернулась домой с… прогулки… — замялась Медведева. — Зашла, а на первом этаже никого нет. Подумала, что мамы нет дома и обрадовалась, мне нужно было кое-что незаметно пронести.        — Жееень… — протянула Тутберидзе, сжав руку Медведевой чуть сильнее, заставляя посмотреть на себя. — Ты меня пугаешь… Кое-что?        — Ой, Этери Георгиевна, всё в порядке! Это не алкоголь и не наркотики.        — Успокоила. — переменившись в лице, ответила Тутберидзе. — И не труп?        — Неа. Я их сразу закапываю. — быстро ответила Женя, возвращаясь к истории, — В общем, я поднялась и проходя мимо комнаты мамы, услышала, что она там… Она с отцом говорила по телефону… — говорить было всё труднее, итак тихий шёпот переходил, скорее просто на движение губ. — Он хочет приехать на Новый год, поздравить меня, привезти какой-то подарок… Такой же нахрен не нужный, как и он сам, наверное…        — Ты с ней пыталась поговорить?        — Что? — глаза Жени округлились и казалось, что она даже слегка отодвинулась, чтобы увеличить расстояние между ней и тренером. — Зачем? Я всё слышала ещё стоя за дверью. Она мило общалась с ним, даже не послала на три буквы. Оставалось только пообещать ему красную ковровую дорожку и тазик оливье! А ещё несколько сотен штрафных рюмок за все года моей жизни, которые он пропустил!        — Мне стоит спрашивать, откуда ты знаешь про штрафные рюмки?        — Сериал. — обиженно ответила Медведева.       — Какой?        — Этери Георгиевна, прошу…        Намереваясь поскорее уйти с неудобной темы, Женя уткнулась лбом в плечо главного тренера, вновь начав рыдать. Ситуация была хуже некуда. На носу — Новый год, праздновать который ей негде. Никакой ёлки, подарков или чего-то ещё, ибо если уж говорить честно, возвращаться домой не хотелось настолько сильно, что Женя была готова кататься на метро всю ночь, лишь бы не появляться на пороге собственного дома.        Смущать Тутберидзе больше, чем есть сейчас — было бы очень невоспитанно с её стороны. Она итак появилась у неё в гостях, когда совсем никто не ждал. И вспоминая о том, что Диана оказалась у бабушки пока они ещё были в Челябинске, празднование явно планировалось всей семьёй у главы этой самой семьи, а значит, что и Этери Георгиевна должна была поехать. И возможно, если бы не внезапное появление Жени, она уже была бы на месте или по крайней мере, на пути к ней.        Но озвучивать свою обеспокоенность касательно данного вопроса, Медведева не решалась. Гораздо приятнее было вдыхать знакомые духи, пусть и продолжая реветь в плечо и ощущать приятные поглаживания по затылку. Всего этого слишком давно не было и пожалуй, если растянуть этот момент ещё на какое-то время, все подарки и ёлки уйдут на второй план, а если сидеть так всю новогоднюю ночь, то не нужен ни оливье, ни весёлая музыка.        — Так. Я решила, что мы празднуем Новый год вместе.        — Этери Георгиевна…        — Жень, даже не обсуждается. Во-первых, я уже выпила и за руль сесть попросту не смогу. Во-вторых, отправлять тебя домой на встречу с отцом после того, как ты весь вечер сегодня провела из-за него в слезах, я тоже не смогу. В-третьих… — сменяя тон на шёпот, Тутберидзе подошла ближе. — Ты очень плохо скрываешь радость от услышанного.        — Тогда мне нужно быстренько домой…        Встав с дивана, Женя пошла собираться. События развивались слишком стремительно и она никак не ожидала, что встретит Новый год с Этери Георгиевной. И если уж всё складывается так удивительно подходяще, то и подарок можно подарить прямо в первые минуты Нового года. Только для начала — нужно его забрать. — Не поняла. Пижаму я тебе Дианкину дам, она всё равно всё носит на пару размеров больше… Никогда не пойму эту вашу моду.  — Ээээ… Мне нужно, правда.  — Ты сейчас хочешь поехать? — уже смирившись с тем, что если Жене что-то надо, ехать придётся, спросила Этери Георгиевна.       — Честно говоря, может лучше и сейчас… Может быть, мама спит и я просто тихонечко возьму то, что мне надо.        — Что ты там взять-то хочешь?       — Ну, я не могу сказать. — замешкалась Медведева, натягивая на себя куртку, ощущая неловкость из-за того, что абсолютно весь вечер тренера из-за неё пошёл не по плану. — Просто завтра днём не до этого будет, а вечером я вас точно никуда не потащу.        — И без этого не уснёшь?        Женя отрицательно помотала головой.        — Даже если со мной?        Медведева задумалась. И вновь повторила движение, но менее уверенно.        — Этери Георгиевна, ну пожалуйста!        — Ладно-ладно! Господи, что же там такое важное… — в очередной раз задалась вопросом блондинка. — Я вызываю такси и одеваюсь. Умоляю тебя, не забудь перчатки.        — Так мы же в такси.        — Жень.       — Ладно-ладно… — сдалась Медведева, осознав, что для согласия ей потребовался всего один взгляд.       Спустившись на первый этаж, Этери Георгиевна в очередной раз за этот вечер резко остановилась. Действия Жени частенько ставили в ступор, но сейчас она осознала, что сама не поняла, как поменяла абсолютно все свои планы под влиянием девочки. Помимо разговора, который уже состоялся, теперь нужно было объяснить своей семье, почему она не приедет и с кем будет встречать Новый год, а после объяснить то же самое маме Жени, только в отношении её собственной дочери. Объединяло эти два разговора только одно — ложь.        Своей семье Этери Георгиевна собиралась сказать, что остаётся в Москве из-за внезапно-свалившейся работы. Это было бы безопасно, поскольку выдумывать ухажёра значило — обрекать себя на бесконечные расспросы, а говорить прямо, что всё дело в Жене — навлечь на себя гнев собственной дочери.        С мамой Медведевой всё чуть сложнее. Её Этери Георгиевна знала гораздо хуже, чем собственную семью, зато её мнение, крики и прочие “радости” задевали сильно меньше, чем всё тоже самое от собственной семьи. Вот только главным здесь было — не нарушить её отношения с Женей. Правда, козырь в рукаве в виде того, что Женя сбежала из-за внезапного появления отца, которое мать даже не попыталась предотвратить, успокаивал.        Оставалось только надеяться на то, что они спокойно доберутся до дома Медведевых, заберут то, что так сильно нужно Жене, а со всем остальным разберутся уже утром.        — Жень, такси приехало! Ты там где?        — Бегу!        Усаживаясь поудобнее на заднем сиденье, Медведева снова провалилась в сон, как только её голова упала на плечо Этери Георгиевны.