FFEZ

      — Я уж думала, что вы не встанете. — развернувшись на шаги позади себя, сказала Женя. — Я тут похозяйничала чуточку…       — Наконец-то! Наконец-то в этом доме ты чувствуешь себя нормально и наконец-то в этом доме пахнет домом…        — В смысле?        Усаживаясь на стул, Тутберидзе закинула ногу на ногу и улыбаясь вдохнула запах настоящей кухни. Той самой, в которой она бывала последний раз в тот же день, когда заезжала в гости к маме и той самой, создать которую ей уже который год не удавалось. Надо сказать, что попытки закончились почти сразу и Этери Георгиевна решила, что добиваться чего-то "своими руками" у неё никогда не получалось. Ни в спорте, ни на кухне.       В ту же секунду, как она сама расписалась в собственной профнепригодности в качестве повара у себя дома, она решила пойти по надёжной схеме и натренировать свою девочку. Но кажется, что под той самой девочкой она имела ввиду вовсе не Женю, что сейчас её, впрочем, вообще не волновало.       — Жень, я плитой последний раз пользовалась чёрт знает когда, если честно. А сейчас на ней стоит сковородка, в которой блинчики… — приглядываясь, сказала Этери Георгиевна. — Ты, кстати, капнула мимо… И помимо блинов, тут так вкусно пахнет кофе.        — Я просто кушать хотела. — коротко призналась Женя, снимая с себя фартук и аккуратно возвращая его на место так, как он лежал там до того, как его обнаружили.         — Ну я же тебе и не запрещаю! Попробую?        — Конечно! Я на двоих готовила. Но я так… Впопыхах…       — Жень, я не шеф-повар ресторана и испортить блинчики… — поднимая верхнюю тарелку, которой была накрыта маленькая стопка, Тутберидзе удивилась. — Ого! Какие тоненькие! А я и не знала, что ты готовить умеешь.        — Хоть в чём-то выиграю у вас…        — Ещё чего! И в каком смысле “выиграю”?! Во-первых, в одиночном ты в разы лучше меня, а во-вторых, Медведева, не нарывайся…       Женя хихикнула.       — На что?       — На праздничный ужин.        — А он будет? — спросила Женя, в очередной раз проверяя свой слух, когда речь заходила о совместной встрече Нового года.       — Так, всё. С меня горячее и салаты.        Забирая с собой тарелку с недоеденными блинами, Этери Георгиевна встала из-за стола и подошла к окну уже продумывая меню. Мысль о том, что всё происходящее уж очень странно, догоняла женщину, уходя из-за стола вместе с ней, следуя по пятам.       Да, Женя сейчас оказалась в одной из самых сложных ситуаций, которые когда-либо случались с ней. Появление отца вот так внезапно, причём прямо в канун того самого дня, который Женя ждала хотя бы потому, что это точно будет выходной. Полноценный. Никакого просмотра прокатов, никаких спортивных новостей... Если кого-то и доставала однотипная суета каждый год 31 декабря, то уж точно не Медведеву. В эти моменты она будто становилась обычным человеком, которому хоть иногда нужно выдыхать от фигурного катания.       При этом, несмотря на сложность ситуации и самый важный вопрос (индейка или курица?), который кружился в голове, Этери Георгиевна не могла игнорировать тот факт, что она пригласила в дом свою спортсменку и планирует встретить с ней праздник. А где-то за городом вся её семья, включая любимую дочь. И пока та готовится завтра получать подарки, среди которых не будет подарка от мамы, Женя свой уж точно получит и причём самой первой среди всех, кого планирует поздравить Тутберидзе.       — А с меня? — спросила Женя, вернув в реальность тренера.       — А с тебя — не мешать шеф-повару.        Медведева посмеялась и молча забрала кружку главного тренера, подливая ещё кофе. Она прекрасно знала, что Этери Георгиевна — единственный человек, способный побороться с ней в кофеманстве, именно поэтому наливала вторую кружку, в надежде, что прекрасное утро продлится.         Но у Тутберидзе уже была своя цель, поэтому она в один глоток выпила половину кружки и ушла собираться в магазин. Женя успела только моргнуть, как в комнате уже никого не было.        В планах была, кажется, совместная поездка в магазин, отчего Медведева, буквально, сходила с ума. Сегодня последний день уходящего года, в котором успел появиться её отец, благодаря которому, правда, Женя снова появилась в этом доме. В глубине души она даже радовалась происходящему, только не понимая до конца, почему.        Конечно, она думала о том, чтобы жить отдельно от мамы, но планировала сделать это в 18 лет и уж точно после Олимпиады, чтобы встряска от событий в жизни была не такой сильной… Но это даже нельзя было назвать репетицией. На деле — жизнь с мамой или Этери Георгиевной, конечно, отличалась, но правила всё равно существовали и кто знал, с кем они были более лояльными.        — Жень, я надеюсь, что я просто не услышала, как ты поднялась… Или ты собралась в одной футболке ехать? Я тебя тогда из машины не выпущу и придётся окна затонировать…        — Ой… Я бегу! — выкрикнула Медведева и быстро поднялась на второй этаж, тут же врезаясь в уже собранную Тутберидзе.        — Так, я в машину и у тебя пятнадцать минут… — сказала Этери Георгиевна, привычно шлëпнув Женю, подгоняя, как на тренировке. — Кхм, и чего стоим?        Обе стояли на месте, продолжая смотреть друг на друга. Первой отмерла спортсменка, правда, покраснев от традиционного шлепка, но теперь уже по голой коже. Нахмурившись, она убежала в комнату, неловко натянув края футболки ниже. Закрыв за собой дверь, она прижалась к ней спиной, пока за дверью на лестнице Этери Георгиевна так и продолжала стоять на том же месте.        Кажется, это перебор. Они не на тренировке, а дома у Этери Георгиевны, собираются вместе в супермаркет, а потом будут готовить ужин. Семнадцатилетняя спортсменка хозяйничает на кухне в одной футболке, а далеко не семнадцатилетний тренер шлёпает её, подгоняя собираться быстрее. Обе задумались о том, что происходящее точно идёт совсем не по плану, но вот реакция у обеих была полярной.        И пока радостная Женя пыталась как можно скорее собраться в магазин, Этери Георгиевна уже сидела в заведенной машине и обдумывала последние сутки. Взяв в руки телефон, она открыла контакт Жени и начала печатать смс.  Этери Георгиевна Женьк, я уехала в магазин сама, позвонили из Хрустального, там какое-то ЧП. Я быстро заеду, потом в магазин и обратно.  11:48

Женька🐼

Ага, понятно. К Новому году ждать? 

11:48 

Этери Георгиевна Не язви и не обижайся. Ты же сама всё понимаешь…  11:50       И Медведева всё понимала, но только по-своему. Она понимала, что наверняка надоела, переборщила и перешла всевозможные грани.        — И правда, кто в здравом уме из всех спортсменов будет напрашиваться к своему главному тренеру, у которой собственная семья?! — поправляя идеально-заправленную кровать, бубнила Женя, — Помимо того, что напросилась, доехала непонятно как, вытащила из привычного расписания… Утром вообще себя "своей" почувствовала и начала завтрак готовить! — повышая голос, крикнула она, глядя сама на себя в зеркало.        И она действительно так думала, предполагая, что именно в этом скрывается суть проблемы, забывая о том, что она не просто одна из всех спортсменок и давно уже больше, чем просто "своя". Это всё неважно, ведь механизм уже давно запущен и Женя, очевидно, влюблялась, только пока не замечала этого сама.        Она наивно списывала своё учащённое сердцебиение на тахикардию, которую у неё, правда, никогда не находили ни при одном осмотре. Да и сердце не реагировало так на стресс, соревнования или ссоры с мамой… Настолько особенно оно реагировало только на одну грузинскую женщину, но Медведева этого не признавала. Хотя достаточно было посчитать удары сердца перед получением золотой медали и рядом с Этери Георгиевной.        Ну, а дурацкую улыбку после каждого взгляда и уж тем более прикосновения Тутберидзе, Женя не прикрывала своей любовью, просто не конкретизируя её. Она же улыбается, когда обнимается с бабушкой, мамой и друзьями, чего бы и тут не улыбнуться? Вот только улыбка со всеми вышеперечисленными была обычной, а улыбка, вызванная действиями или просто появлением Этери Георгиевны, порой была настолько широкой, что хотелось даже опустить уголки губ вниз, чтобы не треснули щеки. В ту же категорию уходили и касания, которых так хотелось. Она считала, что просто скучала по ласке мамы и была довольно тактильной с самого детства.        Вот и все объяснения.        — Алло, мам… Привет… Как твои дела?        Объяснения, как решила для себя Женя, уже были никому не нужны и всё было понятно и решено. Она тут явно лишняя. И даже здесь, пока никто не знает как, но точно виновата Медведева. Поэтому она сначала решила мужественно дождаться Этери Георгиевну и после этого уехать.        Но мужества хватило на двадцать минут разговора с мамой, в котором она почти пообещала приехать, но всё же отложила обещания, наигранно поддерживая разговор, оставляя себе пути отхода. Когда мужество, наконец, иссякло, как и темы для разговора, она решила поискать запасной комплект ключей и уехать самостоятельно, пока на часах было всего два часа дня и кажется, что ещё было время.        — Господи, неужели тут нет ещё одной пары ключей?! — сбрасывая с дивана подушку, спросила Женя, раздражаясь ещё сильнее от собственного рингтона. — Лиза? Алло…        — Алло, Медведка, привет!        — Прекрати придумывать мне дурацкие прозвища, тем более, когда я привыкла к мелкой. — окончательно разозлившись, бросила Медведева.       — Могу к ней вернуться…        — Вернись к тому, что меня зовут Женя и к теме разговора тоже. Кстати говоря, у меня вопрос для тебя из категории “для взрослых”...        — Даже не вздумай заниматься этим без презервативов! — донеслось из трубки.       — Лиза!        Переведя дух от того сюрреализма, который сейчас происходит, где она в одной футболке дочери своего тренера ищет запасные ключи от дома этого самого тренера чтобы тихонько сбежать, Женя собиралась с мыслями.       — Тогда какой ещё вопрос? — спросила Туктамышева, прерывая затянувшуюся паузу.       — У всех взрослых людей, которые уже не живут с родителями, есть запасная связка ключей?       — Конечно! — быстро ответила Лиза, моделируя в голове ситуацию, которая могла бы спровоцировать подобный вопрос. — Вдруг новый парень появится, а для него сразу ключики есть…        — Фу. — закатив глаза, оценила Женя. — Так, ладно! Где такая связка может хранится?        — Дай-ка подумать… Подожди, ты что у какого-то парня в гостях?! А он сам где?        О легенде Медведева подумать не успела, именно поэтому в этот раз пришлось выбрать правду.       — В магазин умчал покупать продукты для праздничного ужина.       Полу-правду.       — Неудачно получилось, вот и хочешь свалить?        — Уверена, что мы говорим о разном, но можно сказать и так… — ни разу не смутившись, ответила Медведева.       — Если ключей нет около двери, поищи в шкафу на крючке или в прикроватной тумбочке. Если второй вариант окажется правильным, он бабник! Я вообще чего звонила… Если честно, у меня для тебя есть новогодний подарок…        — Лиз, ты чего? Какой ещё подарок?! — цепляясь за новую тему, спросила Женя.       — Узнаешь, когда подарю. Подарить планировала перед Новым годом, пока я ещё трезвая и могу до тебя добраться… — призналась Туктамышева. — Кстати, могу забрать, если ты там, как раз, мечтаешь свалить.        — Неплохая мысль… Адрес тебе сейчас отправлю.