Друг

Братишкин совершенно не уверен, что идея была хорошая хоть в каком-то месте. Но Хес очень хотел, ему нужна компания, а с кем-то познакомиться в Москве он ещё не успел толком. Только и у Вовы нет особо друзей, у Вовы недавно Илья появился, с которым он всё теснее общается, но Илья знает, Антоша тоже скорее всего знает, вспоминаются его многозначительные взгляды и тактичное отступление, а ведь это была их первая встреча. Конечно, Мазеллов не может знать, что Братишкин тогда говорил о Хесусе, но догадаться не сложно, вообще не сложно, блять. Хесу он не рассказывал о том, что советовался тогда с Ильёй о всяких интимных темах. Но вот сейчас он топчется у метро, дожидаясь Мазеллова, чтобы тот не потерялся по дороге, Хесус с Антошей уже ждут их в баре. — Здорова! — довольно улыбаясь, здоровается Илья. — Привет, готов пробухать стипендию? — спрашивает его Братишкин, пока они двигают прочь от метро. — Пф… Стипендия? С моими тройками? — фыркает Мазеллов, доставая пачку сигарет. — Жига есть? — Да. — Вова прикуривает тоже. На улице заметно потеплело за прошедшую неделю, Братишкин уже сменил куртку на более лёгкую, за что получал нагоняи, неожиданно, от Хесуса и теперь довольный как слон ходит в его шарфе. — Ты будто волнуешься. — говорит Илья. — С чего ты взял? — удивляется Вова, это правда, но разве настолько заметно? — Ты куришь чаще, когда волнуешься, я заметил. А чего ты? Просто потусим вместе, делов-то. — Ну да… Просто… Илья резко останавливается, не донеся сигарету до рта. — Бля, ты меня со своим ёбырем познакомить собрался. Мы уже в таких отношениях? — Еблан?! — возмущается Братишкин, завертев головой. — Он не… И… Сука! — Вот ты засуетился-то, пиздец. — смеётся Мазеллов и хлопает его по плечу. — Я не против, Вов, всё нормально. — Это просто дружеская встреча, блять, ничего такого! — Я так и понял, вы там дружеские друзья. — Долбаёб, блять, мы же вчетвером будем. — ворчит Вова, разобидевшись. — Ну, отлично, а то третьим в вашей ванили неохота сидеть. — Не будет никакой ванили! Илья снова смеётся, и похоже ему только в кайф доводить и смущать Вову. Братишкин дуется чуть ли не всю оставшуюся дорогу, и когда видит наконец Хесуса, то едва удерживает себя от того, чтобы сигануть ему в объятия. Не разводить ваниль сложно, хочется и ближе подсесть, и за руку взять. — Итак, мы тут не все знакомы. — вспоминает Вова, чтобы не натворить глупостей, он показывает на каждого по-очереди. — Антон, Илья, Хесус, ну и меня все знают. Антоша с Мазелловым переглядываются, пожимают друг другу руки, они сидят рядом напротив Хеса и Вовы. — Даже не спросишь, почему Хесус? — интересуется у него Антон. — Да мне похуй, Хесус так Хесус. — пожимает плечами Илья и тянется к коктейлям, которые уже красуются на столике между ними. — Я возьму? — Конечно. — отвечает Хес с улыбкой. — Блять! — вдруг вскрикивает Вова. — Что случилось? — Хесус, кажется, моментально напрягается и дёргается, взять его за руку. — А ведь я реально не знаю твоего имени. Я привык говорить Хес. — Охуенно. — смеётся Мазеллов, развеселившись от пары глотков. — Вы же вроде дохуя знакомы и близки? — Хес? — Вова бровки домиком сразу делает и умоляюще смотрит. — Что ты на меня смотришь так, как будто это тайна? — смеётся Хесус и гладит его по голове. — Моё настоящее имя Алексей, но меня обычно зовут Хесус. Братишкин по-идиотски на него смотрит и улыбается, краем глаза замечает, как Илья наклоняется к Антоше, что-то ему шепчет, и они оба начинают смеяться. Он отводит смущённо взгляд, присасываясь к своему коктейлю. Зря он о чём-то волновался, эти спелись за секунду, а он себя чувствует ещё большим идиотом чем обычно. Это Вова постоянно выпадает из разговора и только сильнее пьянеет. В какой-то безусловно приятный момент он находит себя дремлющим на коленях Хесуса и накрытым кофтой Антоши. Они всё ещё находятся в баре, вокруг ходят люди, какой-то шум, музыка, но у Братишкина маленький уютный мир на двоих. Он прислушивается к разговору парней, но попыток встать не предпринимает. Вова поднимается, когда вокруг начинается суета, Илья с Антоном куда-то собираются. — Что происходит? — спрашивает Братишкин. — Они идут курить, пойдёшь с ними? — отвечает Хесус и в ожидании на него смотрит. Вове очень хочется курить, но посидеть с Хесом наедине хочется ещё больше, поэтому он мотает головой. — Не, не пойду. — Раз ты очухался, то кофту я заберу. — заявляет Антоша и стаскивает с Вовы тёплое одеялко. Братишкин дуется ровно до того момента, когда Хес касается его руки. — Может отвезти тебя домой? — предлагает Хесус. — Ты сегодня после учёбы и работы. — Да я может сам поеду, что-то я простуженный какой-то. А ты тут веселись. — отвечает Вова и трётся коленкой об его, что самое непалевное из возможных взаимодействий. — Тогда ведь я тем более не могу тебя оставить. — Ну, Хес. — Что? — Я же не могу поцеловать тебя здесь. — бормочет Братишкин, пихая его в бок. — Можешь поцеловать там. — предлагает Хесус, хотя никакое место конкретно так и не предлагает. — Там? — Нигде, Вов, ты же говоришь, что заболел. — Я не заболел! Просто устал, правда. — убеждает его Вова. — Всё равно, звучит как причина пойти домой и лечь спать. — И причина не оставлять меня без присмотра? — Такая причина кроется в количестве коктейлей, которые ты выпил. — фыркает Хесус и кивает на стол, где бок о бок стоят пустые стаканы, но не все они принадлежат Вове! — Эй! — Что? — Пожилой баклажан. — Охуел? Братишкин прищуривается. — Лёша. Хес сразу вскидывает брови и щипает его за щёку. Вова отфыркивается и тыкается носом ему в плечо. — Ну что? Отвезти тебя домой? — уточняет Хесус. — Да. А нормально вот так уйти? Мы же людей собрали. — Мы же их не удерживаем, и они нас тоже. — Хорошо. Братишкин уже чувствует, как его тянет в сон, он прикрывает глаза и опускает голову Хесу на плечо. Его снова будят Антоша и Илья, которые возвращаются с перекура. — Я собираюсь отвезти Вову домой. — сообщает Хесус. — Бля. — выругивается Мазеллов, достаёт что-то из кармана и передаёт довольному Антону. — Что это у вас? — интересуется Вова. — Мы с Тохой забились, как скоро вы свалите. — объясняет Илья. — Я выиграл. — хвастается Антоша. — Пиздец вы охуевшие. — возмущается Братишкин. — Ну, блять, я думал, вы хоть попытаетесь. — жалуется Мазеллов. Хесус хихикает над ухом Вовы, но ругаться всё равно нет смысла. И парни похоже не против. Они прощаются без обид. Братишкин глаз оторвать в такси не может от красивого Хеса, сейчас у него столько внутри чувств, от алкоголя, от весны, от всего. В машине они особо ни о чём поговорить не могут, и Вова впервые так сильно жалеет, что всё ещё живёт с родителями. Они топчутся у подъезда как школьники, Хес отпустил такси под ворчания Братишкина. — Насчёт свадьбы. — вспоминает вдруг Хесус. — Это было почти неделю назад, ты всё ещё думаешь об этом? — фыркает Вова и взволнованно перебирает свои пальцы. — Ну… Такие разговоры показатель серьёзных отношений, так? Раз уж возник такой вопрос, то лучше обсудить сразу. — А что обсуждать? Я не дурак, Хес, я знаю, что, ну… Это глупо, говорить об этом. — А ты скажи. — настаивает Хес, даже за руки его берёт. — Блять, ну я думал о женитьбе, ну типа, девушка, свадьба, дети, вся хуйня, даже если не хочешь, потом всё равно всё будет. — Не обязательно так и уж точно не так, если не хочешь. — Я пока сам не знаю, чего хочу. Ты вот, тебе тридцать, нахуй, ты знаешь, чего хочешь? — спрашивает Братишкин, заглядывая ему в глаза. — Да. Знаю, что ни жену, ни детей не хочу никогда в жизни, не захочу и никогда не хотел. — А я не знаю, может, когда поживу ещё, но сейчас я просто хочу быть с тобой. Я даже с этим-то хуёво справляюсь. — Неправда. — Хес не удерживает улыбку и чмокает его в лоб. — Блять, если нас кто-то увидит… — шипит Вова, хотя хотелось бы вообще о таком не волноваться. — Мы убежим. — Нихуя, я им лица сломаю, если доебаться захотят. — Мой ты герой. — хихикает Хесус, пряча улыбку в ладони. — И это… — Братишкин вертит кистью, придумывая порядок слов. — Женитьба и девушка никак не связаны, я если захочу жениться, то на тебе, ясно? — Пиздец. — Что? — Ты об этом думал! — возмущается Хес. — Захотел окольцевать меня? — Мне денег не хватит, чтобы кольцо тебе купить… Пока! Но в будущем. Хесус качает головой, притягивает его за капюшон и чмокает быстро в губы, прячась за ним. — Дурак. — Это ты дурак, мы на улице. — ошалело парирует Вова, расплываясь улыбкой. — Здесь никого нет. Вокруг на самом деле никого нет, поздняя ночь, весна всё ещё говно, а у них своя весна, которую они не хотят отпускать. Братишкин изучает его лицо, хочет запомнить, чтобы снилось, чтобы в мыслях постоянно, чтобы закрывал глаза и видел его. Как будто у него уже не так. Но ведь так не бывает. — Увидимся ещё на этих выходных? — интересуется Вова и дёргает его за пуговицу на куртке. — Я пока не знаю. — отвечает с сожалением Хес. — И чего ты такой занятой? — Ну… Вот так, сейчас нормализую всё с работой и полегче будет. — Хорошо. Не перенапрягайся только. — просит Братишкин и обнимает Хеса, прижавшись щекой к холодной ткани его куртки. — И ты не болей, теплее одевайся и меньше кури на холоде. Расходиться так тяжело, но нужно, стоять на самом деле холодно. Вова всё мечтательно улыбается, поднимаясь в квартиру, и ложится спать, в переизбытке чувств намурчав Хесу в голосовом.

***

Братишкин взволнованно топчется перед аудиторией, пара вот-вот начнётся, а из его группы меньше половины пришло. Понедельник, четвёртый курс, нахуя он сам к первой паре припёрся? — Привет. — зевая, Мазеллов останавливается рядом, этот будет досыпать прям за партой. — Привет… Ты это, прости, что я так в пятницу ушёл. — говорит Вова. — Без обид. Тоха охуенный кент, мы с ним до утра гуляли, а вчера в доту вместе играли. — О, нифига вы быстро скорешились. — Говорю же… Ага, пришла, наконец. — не договорив, недовольно ворчит Илья, увидев приближение преподавательницы, делая вид будто сам не пришёл с опозданием. Братишкин хмыкает, заходя вместе с ним в аудиторию, они занимают привычные задние ряды. Вове всё сложнее концентрироваться на чём-то одном, а предмет такой скучный, что тянет в сон. Он смотрит на спящего рядом Илью и вздыхает, вот бы увидеть Хеса.

Братишкин Пара скучная

Наверное, он не ответит, ещё рано, вдруг он ещё спит, или он уже едет на работу, а может уже на работе? Почему-то Вова не знает, никогда особо не интересовался, какие именно смены у него. Хис Хочешь разобрать кипу отчётов? Хесус всё же отвечает, хотя похоже безумно занят. Братишкин довольно лыбится.

Братишкин Хочу поцеловать тебя

Хис 😘💜 Если у тебя обед в 2, я могу заехать, буду недалеко от твоего универа

Братишкин Обед в 2

Хис Правда? Или ты сам его создал сейчас

Братишкин Правда 😤

Хис У меня будет минут 20

Братишкин Жду 😽

Теперь ему точно не усидеть три пары на жопе ровно. Интересно, что за дела могут быть у Хеса в его районе? Универ Вовы и работа Хеса находятся достаточно далеко друг от друга. Почти пять часов ожидания и Вова сбегает по лестнице вниз, у него есть десять минут, чтобы добраться до кафе недалеко от кампуса, ему хватит пяти, идти недалеко. Они подходят к дверям одновременно, с разных сторон, смотрят удивлённо и начинают смеяться. — Хес! — радуется Братишкин и быстро по-дружески сжимает его в объятиях. — Привет, Вов. — отвечает с улыбкой Хесус и спешит открыть дверь. — Давай, заходи, я тебя покормлю. — Ой, да не нужно. — Нужно. После споров Хесус тоже берёт себе обед, и они устраиваются за столиком в дальнем углу. — А ты чего вообще здесь? — спрашивает Вова и подозрительно прищуривается. — Ты же не сбежал с работы, чтобы со мной встретиться? — Это только ты так сделать можешь. — фыркает Хесус и пинает его под столом. — Я отвозил кое-какие бумаги в другой филиал. Уже и курьером приходится подрабатывать. — А чо, реального курьера нанять нельзя было? — Можно, но тогда бы я не смог увидеться с тобой. — Ах ты жук! — возмущается Братишкин и пинает его тоже, за свои красные щёки и ёкнувшее сердце. — Котик устал? — ласково спрашивает Хес. — Да. Ещё одна пара и на работу. — Вот поэтому кушай хорошенько и ложись сегодня пораньше. Вова дует губы, он бы хотел, чтобы они вместе всё бросили и просто лежали у Хеса дома в объятиях. — Ну, ла-адно. — тянет он, ухмыляясь. — А ты знал, что Антон с Ильёй подружились за выходные? — Я с ним ещё не связывался после того вечера. — отвечает Хесус и пожимает плечами. — Это хорошо, им похоже было весело. И почему с Хесом ему всегда так легко? С ним он может говорить о чём угодно и молчать ни о чём, улыбается постоянно, такого дурака ещё поискать. Сейчас они могут спокойно планировать совместные выходные, обсудить Вовины пары или какие тарелки Хесу купить, а то у него всё ещё только одна. — Тебе пора. — вздыхает Братишкин, глянув на время. — Я могу немного опоздать. — отвечает Хесус, даже не подумав дёрнуться собираться. — Я постоянно везде опаздываю. — Да? Ко мне ты вроде никогда не опаздывал. Хес вместо ответа загадочно улыбается, и Братишкин под его взглядом краснеет, еще больше, когда тот наклоняется к нему через стол. — Ты хотел целоваться. — Не здесь же. — тихо отвечает Вова. — Можем пойти руки помыть. — Носик припудрить? — Ну типа. Они уходят в туалет, стараясь не привлекать внимания, в самом деле моют руки, дожидаясь, когда свалит находящийся там мужик, и запираются в одной кабинке вдвоём. Просто целуются, ничего больше, да и атмосфера не располагает. — Теперь мне точно пора. — шепчет в Вовины губы Хесус. — Точно? — жалобно уточняет Братишкин. — Да, тебе на пару, мне на работу. — Блять. — он целует ещё разочек и отпускает Хеса. Едва ли они успевают расстаться, как Вова начинает сразу скучать, уже думает, что спать необязательно и можно после работы рвануть к Хесу, и рано утром от него на учёбу. Только Хесус его с такими предложениями посылает и распоряжается лечь спать в положенное время и обязательно покушав.