Я буду там, где ты

Рыжему парнишке приходилось искать много разной информации как человеку, решившему связать себя с журналистикой, и он охотился за правдой и стопроцентной информацией довольно часто. Большая ее часть не сильно то и скрыта, просто многое нужно проверять и уточнять. Но задача, которая перед ним стояла сейчас, кажется невыполнимой. Публичных людей окружают люди, от которых и исходит почти весь материал, но тут единственные ниточки оборваны, и он не знает, что ему делать. У Кенмы нет друзей и брать информацию просто неоткуда. Но отличная логика и быстрое мышление приводят Хинату к мысли о телефоне друга, который сейчас намеренно выключен. Возможно, именно гаджет сможет сказать, где его владелец был в последний раз до момента обрыва связи с миром. И он молился всем богам, чтобы это место осталось тем же, где и находится на данный момент друг детства. Он едет по найденному адресу на следующее утро. Погода довольно мерзкая для начала осени в их регионе, но и настроение вторит состоянию природы. Все работает в тандеме и единственное, о чем думает Шое — чтобы итог поездки был более-менее приятным. Он едет на окраину небольшого города и отгоняет от себя мысли, что найдёт его телефон в каком-нибудь ангаре на пустыре. Но, приближаясь к точке назначения, понимает, что все не так плохо. Его встречает тихий городок, маленькое количество людей на улицах, простенькие дома и магазины. Не особо современный и перспективный город: он больше похож на большую деревню, где тихо и спокойно. Подходя к нужному дому, осматривая масштаб работы, радуется всего лишь трём этажам здания. И, выдыхая всю неуверенность и сбрасывая нервозность, заходит внутрь, чтобы позвонить в каждую квартиру и найти Кенму или хотя бы информацию о нем. Первый этаж не дал никакой полезной информации, хоть и каждая дверь перед ним открылась. Не встречали тут парня с тем описанием, что давал рыжий парень. Вторая попытка — следующий этаж также был бесполезным. Круг сужался, но и одновременно шансы, что Кенма мог быть все ещё тут, а не остановиться на пару дней и покинуть это место, с новым этажом терялись. Последний этаж и вовсе встретил его игнором. Все двери так и остались закрыты как бы он не звонил. Хината садится в отчаянии на ступеньки, решая ждать хоть кого-то, потому что других вариантов у него попросту нет. «Здесь же должен жить хоть кто-то», — думает он. Но как только он все же присаживается на холодный бетон, слышит звук открывающегося замка и с замиранием сердца подскакивает, но на пороге не тот, кого он ожидал. Пожилая женщина встречает его хоть и с тёплой улыбкой, которой вторит парнишка, но и опаска все же присутствует, поэтому ее видно не сильно хорошо за приоткрытой дверью. — Здравствуйте, — с энтузиазмом произносит отчаявшийся парень, приближаясь к двери. — Добрый день, — спокойно отвечает пожилая женщина с добрыми глазами. — У меня очень важный вопрос: вы не видели случайно тут молодого человека, чуть выше меня, того же возраста, только не рыжего, а с со светлыми окрашенными волосами? — парень активно жестикулирует руками, умиляя старушку, она улыбается шире. — Видала мельком такого, — отвечает та. — Мельком? Он тут не живет? — Да вроде ещё тут, только не выходит он из дому. Я его-то и видела один раз, когда заезжал. — Прям совсем не выходит? — удивляется рыжий. — Совсем. Как-то звонила ему: соль попросить; так не открыл, — печально произносит бабуля. — Так может, ему плохо… или… — Да нет же, жив здоров, — успокаивает его та, — вот каждый день приходят к нему эти, ну, еду приносят. Ест — значит все в порядке. — И он открывает? — с надеждой в голосе спрашивает он. Хоть его друг и не любитель поболтать, но вся эта конспирациях нагоняет жути. — Нет-нет, они под дверью оставят и уходят, а он потом быстро хвать пакет, как испуганный котенок, и прятаться. Жалко его, видно, совсем людей боится. Так что, милок, ты зря пришёл. — Очень даже не зря, спасибо вам за информацию! — узнав хоть что-то, радостно благодарит Хината соседку Кенмы. — Да что уж там, я много вижу, нынче скучно живётся, — смущенно произносит пожилая дама. — Так, а он в какой обитает-то? Обе не открыли. — В девятой, — отвечает она, скрываясь за своей дверью, оставляя парня одного. Шое снова звонит уже точно в нужную квартиру с новым порывом и решимостью. Но дверь так и остаётся наглухо закрытой. Хината решает подключить к своим попыткам ещё и голос: может, узнав, что это именно его друг, он сразу откроет. Но и эти действия остаются безрезультатными. Присаживаясь снова на то же самое место, что хотел облюбовать студент сначала, он достает телефон, чтобы убить время, понимая, что до обеда ещё ой как далеко. Но уходить он не решается, не зная, какой сейчас режим питания у друга. Он поменял кучу поз и игр. Успел прочитать пару свежих статей, и даже бабушка из седьмой квартиры выносила ему стакан воды и бутерброд. И наконец-то он дождался. Услышав шаги человека, поднимающегося наверх, Хината поднялся со ступеней, уступая место и готовясь все же ухватиться за возможность увидеться с Кенмой. Но все оказалось немного сложнее. — Добрый вечер, — со всей вежливостью и доброжелательностью произносит рыжий парень, сверкая глазами. — Да, привет, — не придав значения, на автомате отвечает на приветствие парень постарше. — Вы из доставки? — Да, вот тут так и написано, — незаинтересованно отвечает молодой человек в синей форменной куртке. — Прекрасно! — А ты не собираешься уходить? — уточняет доставщик, понимая, что парень надвигается с места. — Я? Нет! — посмеиваясь, отвечает тот, словно старший сказал глупость… — Ты тут живешь? — снова уточняет парень повыше. — Нет. Но мне нужно попасть в квартиру, в которую ты принёс еду, — вот так просто вываливает Хината. — Твоё присутствие тут все усложняет, — недовольно произносит он. — Я не могу выполнить заказ, вдруг ты заберешь пакет? — Не, мне он не нужен, — успокаивает тот, — хотя пахнет вкусно… — Слушай, ты очень мешаешь, — устало произносит блондин, поправляя короб с едой. — У меня нет времени и другие заказы тоже ждут, — начиная злиться, он повышает голос, — да и этот сейчас остынет, а я получу нагоняй, — указывая на коробку, говорит доставщик. — Но ты единственная надежда, я не могу уйти! Я просидел тут полдня! — возмущается рыжий. — Сочувствую, но я должен выполнить заказ, понимаешь? — Да оставляй! Все будет в порядке! — утверждающе произносит Шое. — Не будет. Я не знаю, кто этот чувак, но он платит отличные чаевые за конфиденциальность, за уверенность, что я не стану посыльным и тому подобное. И вижу, что это небеспочвенные просьбы, — недовольство парня читается на его лице очень легко. — Да ты не так все понял. Я не сталкер. Я его друг. — Ну так позвони ему, чего ты меня выжидаешь тогда. — Да все… да сложно все… — удрученное выражение лица остается у младшего, и позиции он не меняет, преграждая путь. — Не уйдёшь? — снова вносит уточнение парень, которому сегодня явно не везёт. — Я не могу, слышишь?! — с большими умоляющими глазами кота из Шрека объясняет рыжий. — А я не могу оставить заказ. А мне очень нужно это сделать! И мне придётся спустить тебя вниз. — Эй! Ты не понимаешь всей важности, — парень с доставки пытается применить силу, слегка подталкивая незваного гостя к лестнице. — Да не пихай ты меня! — возмущается младший. — Мне нужно сделать свою работу и чтобы тут никого не было. Спускайся вниз! — Да не могу я! Эй! — Ты не оставляешь мне выбора! Звонок телефона прерывает их потасовку. Доставщик отвечает на звонок, уже зная, почему ему звонят. — Да. Да, я на месте, просто тут непредвиденные обстоятельства! Да тут чувак под дверью, как мне оставить пакет?! Да я просил уже, да, уже и не по-человечески решил попросить, упёртый блин. Что делать-то? Может, получится написать ему? Ладно, жду. Блондин зло смотрит на рыжего, а тот снова начинает настаивать на своём, поднимая шум. — Да я не буду забирать еду! Да Боже ты мой! Ты просто оставишь пакет, он откроет, а я поговорю с ним и все, может, я из соседней квартиры вышел. А? Может, ты меня не видел?! Чего все усложнять-то?! — Ты, конечно, простой такой, а вот он решит, что это я, и все: заказ уже задержан, куча подозрений! — поддерживает спор старший. — Сам все усложнил! — Ты тоже мог бы спуститься и все! — Да не могу я! К их крикам добавляется третий тихий голос, привлекая внимание обоих. — Ты до сих пор тут?! То ли от сообщения из сервиса доставки о сложностях, то ли от шума Кенма все же выходит из своего заточения, понимая, что друг так и остался поджидать его. И если до этого он не хотел открывать, потому что было стыдно из-за всей ситуации, то сейчас уже стыдно, что он столько времени просидел тут. — Кенма! Слава Богу! — Этот чувак, я как мог его… и заказ… — встревает доставщик. — Да ладно, не парься. Спасибо, — мямлит Кенма, забирая пакет. — Я же говорил! Что все бы было норм… а ты! — продолжает отстаивать своё мнение Шое. — Я делал то, что должен. Не умничай. — Эм… я пойду, — шепчет затворник, уходя в свое убежище. — Ой, стой-стой, подожди меня, — забывая наконец про ругань, друг детства вспоминает, зачем он здесь. На пороге уже никого нет. Но дверь все же не заперта, и Шое влетает туда, пока хозяин не передумал. В квартире полумрак; в темноте коридора Хината скидывает обувь и рюкзак и проходит внутрь квартиры, ища друга. Кенма безэмоционально сидит на диване, разворачивая пакет как ни в чем не бывало, не говоря ни слова. Ощущая неловкую ситуацию, Шое решает нарушить тягучее молчание. — Все в порядке? — Да. А что не так? — не поднимая глаз, отвечает друг. — Есть будешь? — добавляет он. Хината понимает, что это все для галочки, чтобы перевести тему, потому что Кенма знает, что он не на обед к нему зашёл. И вся эта ситуация и поднятые нервы дают ход эмоциям. — Ты считаешь, что уехать в другой город, не сказав никому об этом, нормально? — Мне нужно было побыть одному, — продолжая распаковку, отвечает друг. — Настолько, чтобы отключить телефон? — возмущается рыжий, начиная неконтролируемое хождение по комнате. — Чем тебе весь мир не угодил? Я еле тебя нашел! — с ноткой отчаяния произносит рыжий. — Прости, Шое, что не сказал тебе, действительно только ты и печешься обо мне. Всем остальным все равно по боку. Но все же мне нужна была полная изоляция, — все ещё не поднимая глаз, словно тут и нет никого, Кенма отвечает на вопросы, словно самому себе. — Помогло? — Нет. Но хуже не стало, так что считаю это победой. — С кем борешься, Кенма?! — Хината немного дезориентирован, он не понимает такого друга детства, но точно понимает, что что-то не так. — С собой. С собой таким, — еле слышно отвечает парень с дивана. — С каким? — не понимая, к чему он ведёт, переспрашивает Шое. — С зависимым, — все же поднимая взгляд, отвечает уставший парень. — Чего? Я что-то не знаю? — Я себя такого тоже не знал. И я про эмоции, не бойся, — выдавливая подобие улыбки, объясняет Кенма. — Но это не менее сложно: вернуть себя прежнего, — даже натянутая улыбка сползает с его лица, и он снова становится словно безжизненным. — Но ты же все тот же, с чего такие выводы? — Хината и правда не знает, что произошло между ними, но видит, какой сильный отпечаток оставила эта ситуация на друге. Но все же он все равно остается собой, как бы не чувствовал себя сейчас. Кенма откладывает манипуляции с едой и все же теперь прямо и твердо смотрит на гостя, решив все объяснить. — С того, что это я ушел от него. Я решил все закончить. Я заварил все, что происходило в последний год. Заставил поверить и его, поверить, что все получится. Но ничего подобного не вышло, — сожаление вперемешку с неприязнью окрашивают его лицо. Кенма смотрит на Шое, словно ожидая какого-то подтверждения, чтобы закрыть последние замки и спрятаться ото всех. — Нет ничего страшного в том, что не получилось, можно попробовать по-другому, — говоря слова поддержки, рыжий парень даже пытается сделать пару шагов на сближение, но видит, что теперешний друг этого совсем не хочет. Он стоит на своём со страшной уверенностью. И Шое делает шаг назад. — Нельзя. В нашей ситуации нет другого выхода! Я изначально это понимал, я пошел на все, чтобы оставить ему его жизнь, хотел быть хорошим, стать для него героем, чувствовать его благодарность и счастье, потому что больше дать нечего, но сам я не смог так жить. Не мог я видеть счастье, адресованное другим, не смог смириться с отказами и постоянным ожиданием, не смог быть тем собой, что был раньше. И я ушёл, чтобы он не видел меня таким. Не видел мое падение вниз, — Кенма снова прыскает слова, посмеиваясь над собой. — А самое страшное, знаешь что? — Что? — смиренно спрашивает друг. — Что оно случилось. Я верил в то, что говорил, в то, что я не лишу его творчества. Никогда не поставлю ему такие условия. Но знаешь, какие мысли пронеслись оглушительным стадом в моей голове, когда я ушёл? У Хинаты даже нет предположений, и он просто молчит. Кенма сам отвечает: — Я ждал, что он выберет меня… — Но… — ему не дают сделать предположение. Кенма жестко стоит на своём. — Да, я решил за него, да, именно я ушёл и просил не возвращать, но тот, кем я стал, ждал, что на этом пороге окажешься не ты. Поэтому я принял решение изолировать себя, попытаться заглушить эгоизм, перестать испытывать все эти эмоции, когда я вижу его, — парень все же договаривает и делает передышку, переключая внимание опять на еду. — Так что прости, Шое, что заставил понервничать, но ты смело можешь ехать домой. Все нормально. — Не нормально, Кенма. Это все не нормально, — не выдерживает Хината. — Сколько ты собираешься тут сидеть?! Что это за жизнь такая, — ему откровенно больно видеть его таким и слышать то, что он произносит. Шое поднимает голос, заставляя друга обратить внимание и выйти из этого сна. — Не знаю. Без него другой пока не вижу. — А как же учёба?! — Я обдумываю это, но я все улажу. И обещаю тебе, что сообщу, если что-то изменится. — Мне все это совсем не нравится, — смотря на спокойствие и опустошение друга, озвучивает рыжий. — Мне тоже, но выбора у меня нет. Небольшая пауза появляется между ними. Они просто смотрят на друг друга, не желая уступать. И Хината пользуется последним шансом. — Может, стоит поговорить с ним? — Зачем? — устало произносит Кенма. — Заставить его сделать как я хочу? И что потом, Хината? — снова посмеиваясь, спрашивает он. — Что потом? Я привяжу его к себе, посажу в подобный чулан, и он, такой талантливый, яркий, будет чахнуть рядом со мной, зато я добьюсь то, чего хочу?! — с каждым новым словом его голос пропитывается болю. — Я не хочу таким быть! — зло отвечает друг. — Может, он и сам устал, ты же говорил, он хотел уйти. — Хотел, чтобы меня удержать, он много чего готов сделать ради меня, как и я ради него. Но давай будем честными, то, что я ухожу в тень, заметишь только ты, да и мне подобный образ жизни привычен, и сравни его. Ты же видел его на сцене, не мне тебе объяснять, что это для него значит! — Ты слишком много на себя взвалил, слишком много негативных мыслей. Все можно решить, я уверен, — с сожалением пытается пробиться друг все равно в закрытые двери. — Не надо, Шое, только без инициативы. Я не хочу быть жалким. Давай оставим все как есть. Все правда нормально, это все не стоит твоего внимания, — Кенма договаривает мысль спокойно, снова переводя внимание на еду. — Ты не понимаешь, что говоришь, ты просто устал, обижен и зол, — не унимается Шое. — Значит, буду отдыхать, на том и порешим. — Кенма, вам… вам нельзя расставаться, — Хината идёт ва-банк. — Уже, друг мой, уже. И я уверен, для него это будет лучше, а обо мне не стоит переживать. — Я не могу, ты мой лучший друг, — теряя одну за одной ниточки для переубеждения друга, рыжий просто надеется, что тот не отвернется и от него. — И именно поэтому тебе нужно поверить. Хоть тебе стоит поверить мне и в меня. Больше некому, Шое, — глаза Кенмы снова обращены на друга. И сколько же там мольбы, что сердце Хинаты пропускает удар, и он понимает, что выхода не остаётся, он только один. — Ладно, я оставлю тебя восстановиться, или как ты там это все называешь, но я должен знать как ты. — Хорошо, но пообещай мне, что не станешь ввязываться в это. Я очень тебя прошу. Можешь сообщить, что я жив здоров, пусть на переживает, но не надо выяснений, прими и ты мое решение, как сделал он, — на последней фразе глаза снова покидают оппонента, потому что слишком больно. — Это ужасно, Кенма, — не зная, что ещё сказать, озвучивает рыжий, смотря на всю эту ситуацию. — Прости, что и ты теперь знаешь, какой я. — Я не об этом. Не наговаривай на себя. Ты оправишься. Это все не так страшно, как ты себе преподносишь. Ты любишь его очень сильно, вот и все, — с сочувствием добавляет друг… — Люблю. Поэтому так будет лучше. Хината стоит ещё пару секунд и понимает, что даже поесть с другом сейчас не может, хоть и на самом деле голоден, но это все оказалось слишком эмоциональным для него. — Ладно, Кенма, я пойду, — скованно говорит Шое. — Не останешься поесть? — уточняет друг. — Нет, спасибо, аппетита нет. — Ммм, — понимающе мычит Кенма, откладывая свои палочки. — Напиши, если понадоблюсь. Или планы поменяются. Настаивать не буду, раз все так. — Хорошо, — отвечает хозяин квартиры. — Прости, Шое, — добавляет он, видя своего друга удрученным после его визита к нему. Именно этого он и не хотел: вредить кому-то, уйдя ото всех, но раз он тут, притворяться Кенма не может. — Пока, Кенма, — слышит он последнее от друга в темном коридоре. В душе рыжего парня сгустился неприятный ком. Он рад, что все же нашел друга, убедился, что все в порядке, но это только физически. То, что он услышал, тягучей болью осело в нем. Он и правда не узнает того, с кем говорил. И не потому, что напридумывал себе Кенма, а потому, что нет больше того блеска в глазах, упорства, силы и веры, что были раньше. Он светился будучи с Куроо. А теперь у него опущены руки. И если раньше он себя просто недооценивал и недолюбливал, то сейчас он себя ненавидит. И Хината не знает, что с этим делать. Это слишком тяжело видеть, слышать и принять. Но сейчас он единственная поддержка для него, и с холодным сердцем он пишет сообщение брюнету. Вы: 17.26 Я нашёл его. С ним все в порядке. Нет повода для беспокойства. Куроо Тецуро: 17.48 Уверен? Вы: 17.49 Да. Ему отчаянно хочется докопаться до правды, узнать мнение Куроо, найти какой-то выход. Но он попросил его не влезать. Хината очень хочет быть хорошим другом. Парень с веснушками так и не встречает Кенму в университете и не получает сообщения или звонки. Он копит в себе все силы и тренирует свое терпение, чтобы сдержать обещание и не лезть. Куроо в университете он тоже не видит, но это естественно, да и шум о скором концерте подтверждает, что ему сейчас не до этого. У Хинаты взяты билеты на предстоящее событие и жаль, что он не может сходить туда с другом. Но он уважает его выбор, хоть и не принимает, и надеется, что этот тяжёлый период пройдет и все станет лучше. Но ожидая известий от него, он не представлял, что они будут такими. В чудесный теплый осенний вечер, находясь в огромной очереди перед началом концерта кумира, он получает сообщение от Кенмы и не знает, что делать. Кенма 19.56 Привет, Шое. Я принял решение переехать. Вернуться к обычной жизни тут действительно не выйдет. Я забрал документы с университета и уезжаю завтра. У меня будет свободное время перед отлетом. Приезжай в 18.00 в аэропорт Ханэда, если, конечно, хочешь попрощаться. Хината забыл родной язык, он окаменел и даже забыл, где он сейчас. Но толчок в плечо друзей, говорящий о движении к осмотру при входе, возвращает его тело в реальность, а вот мысли все ещё не удаётся собрать. Он не готов с ним прощаться. Этого не может быть! Неужели все ещё хуже, чем он думал?! Они выбрали один универ, поступили туда и гарантировали себе ещё долгое нахождение рядом друг с другом, но все пошло совсем не так. Хината понимает, что он взрослый мальчик и переезд мог быть ещё после окончания школы, но именно сейчас, когда он находится в таком состоянии, отпускать его кажется безумием. Если вдруг Кенма захочет, Хината точно не сможет его больше найти. И огромная волна мурашек проходится по телу при мысли об этом. Он быстро отвечает, убирая телефон в карман, слушая удары своего сердца. Шое смотрит концерт, смотрит на любимого певца и не верит, что вот так все и закончится. Что его близкий друг и кумир так горели рядом с друг другом, а сейчас так просто разойдутся и станут чужими людьми. Он просто не верит, что так может быть. Он видел подобные расставания звёзд, но как потом выясняется — это подставные отношения, для пиара, поэтому люди с лёгкостью живут дальше. Но их он видел воочию. Он видел лучшего друга таким, каким не видел никогда, да и брюнета тоже. И если после расставания он видел состояние Кенмы, подтверждая, что для него это было все всерьез, смотря сейчас на сцену, не верит, что он мог ошибиться в Куроо. Но в голове возникают слова Кенмы, и он видит подтверждение на сцене: певец живет этим, в его глазах такой блеск, сила и благодарность, он отдаёт себя полностью сцене, и он выбрал ее. Хината хотел получить совершенно другие эмоции от этого долгожданного мероприятия, а получает слишком много мыслей и мало положительных эмоций. Его лучший друг уезжает. Куроо и Кенма больше не будут вместе. Грустная песня вторит состоянию Хинаты, и она же завершает программу, словно ставит твердую и неприятную точку. Но ситуация на сцене привлекает внимание, потому что Куроо не говорит обычных прощальных речей и не уходит со сцены, а наоборот: к нему выходят какие-то люди с микрофоном в руках. Они говорят много тёплых слов, но в завершении речи, обращаясь, скорее, к журналистам, сообщают о срочной незапланированной мини конференции, что будет проводиться после небольшого перерыва. Но для всех они тоже говорят информацию, но ту, в которую сложно поверить: Куроо завершает карьеру. И это не фейк. И зал замирает в немом шоке. У Хинаты трясутся руки. Про то, что творится у него внутри, даже никакое описание не подходит, и, конечно, может, это воспаленный мозг от последних событий хочет верить в то, чего нет, но он думает только об одном. «Куроо выбрал Кенму». А парень с крашеными волосами сейчас собирается переехать в неизвестном направлении, даже не зная об этом. Он заранее просит прощение у друга, и, может даже, он больше им не будет, если Кенма так решит после его действий. Но он не простит себе, если не скажет певцу о том, что задумал друг. Может, ему это действительно будет неинтересно, но если это все сделано ради него, возможно, его поступок спасет их. Возможно, это последний шанс. Куроо Тецуро 22.10 Привет. Долго объяснять. Завтра. Аэропорт Ханэда, в 18.00. У него все хуже, чем я говорил. Он переезжает. Сообщение просмотрено, но остаётся без ответа, и Шое скрещивает пальцы на удачу.