букет из ромашек перевязан лентой из лета

солнце нещадно варит мозги в кисель. чистое самоубийство под зонтиком с фруктами, холодной водой со льдом и феликсом с его яблочной обсессией. «тетушка сказала, что я должен есть много фруктов и накапливать витамины, но если я съем еще одно яблоко, то стану таким же! наливное яблочко феликс, тебе понравилось бы?» и так корзину ягод и яблок хенджину ещё никто не предлагал. романтика. — что такое эскапизм? — хенджин отрывается от учебы на лето и чувствует как фруктовая доза делает свое дело, пускают дофамин в мозг и даже не хочется полезть в дом с холодной мокрой тряпкой. — экса… прости, что? — феликс катится ближе к книгам, берет всё в свои руки и читает не текст, а контекст. — раскопки сознания? звучит так, будто это практикуют все только в разных количествах. в жизни хенджина феликс это контекст. целующийся, ругающийся, ласкающийся, творящийся, падающий прям в руки; сначала к солнцу, потом к хенджину. устраивает раскопки среди слов, до самых косточек. — если эксапзим, — «эскапизм» - мягко поправляет хенджин. — ладно, пусть так, если это-супер-сложное-слово-которое-я-буду-тренировать это высшая форма избегание реальности путём её приукрашивания, то мечты это меньшая её форма, которую мы полностью контролируем? феликс стонет без ответа. ещё одна космическая тайна без ответа(некоторые такими и должны оставаться, иначе мир разрушится, построится заново, но всё равно будет неприятно), из вариантов закончить имеется только закрыть книгу и увести внимание на что-то другое. около губ слышится «я очень хотел тебя поцеловать весь день», когда внимание возвращается на хенджина, а потом на его губы. мягко. феликс в ангелов верит на твердую тройку, но хенджин похож на посланника всего самого прекрасного. — слишком сладко, — но целоваться никто не заканчивает. — я чувствую как у меня поднялся сахар в крови. хенджин хихикает, когда феликс откатывается от него, тянется искать воду со льдом, тушуется и краснеет. очаровательно раскапывает бутылку в покрывале. — я заберу зонт, если ты скажешь ещё что-то такое, — у феликса забирают ещё один поцелуй, меняют на тёплые ладони на затылке. солнечный удар пришелся на ладонь хенджина, когда солнце засмущалось этих двоих.