Переверни страницу

      К Антону редко приходило желание делать хоть что-нибудь. Но когда оно приходило, юношу было не остановить. Парень никогда не знал чего хочет от жизни, не имел представления, чем ему заниматься и кем быть. Он был с весьма незаурядным умом, начитанным, постоянно чем-то интересовался, но при этом абсолютно не знал, что со всем этим делать. Юноше хотелось всего и сразу, но при этом одновременно вовсе ничего. Каждая идея была недолговечной, каждое увлечение мимолётным. За свою жизнь Шастун, кажется, попробовал все возможные хобби, которые только существовали. Он занимался футболом, волейболом, баскетболом, ходил в художественную школу, состоял в команде КВН в университете и даже, пробовал петь. Но это никогда ни к чему не приводило. Каждым видом спорта парень прозанимался от силы пару лет, художку бросил ещё в первый год обучения, юмором занимался лишь для развлечения на первых курсах, а с вокала ушёл уже после недели занятий, поняв, что его голос скорее подходит для сведения людей с ума, нежели для исполнения песен. Многие годы Шастун пытался найти то, что было бы ему действительно интересно и занимало бы не на короткий срок. Удивительно, как парень универ вообще закончил.       Единственным, что увлекало юношу на протяжении многих лет была литература. Он читал книги и с интересом изучал информацию о жизни писателей и поэтов, оттого и решил, что связать свою жизнь с этой сферой было бы наилучшим решением, хоть Антон и подозревал, что работой в издательстве, как и большинством вещей, которыми ему приходилось заниматься продолжительное время, он перегорит. Правда одного парень не предвидел - того, что на новой работе у него появится кое-что, что начнёт привлекать его внимание даже больше любимых книг. У юноши появилось очередное увлечение, но на этот раз это было не просто какое-то пресловутое хобби, это был человек и имя его было - Арсений. И что-то подсказывало Шастуну, что на этот раз он не отделается кратковременным интересом. Нет, в этот раз, кажется, он конкретно попал.

***

      — Антон? — недоуменная пара глаз редактора окидывает взглядом парня, задаваясь немым вопросом, когда тот оказывается напротив мужчины, сидящем за столом переговорной в ожидании автора книги — что ты тут делаешь? — Мы с вами не договорили — уверенно выдает парень, опасаясь, что если помедлит, то больше уже не сможет решиться начать диалог. Он прикрывает дверь в кабинет и делает шаг навстречу к начальнику. Они находятся в небольшой комнате с длинным столом и множеством стульев вокруг него. Казалось бы, Антона с Арсением разделяет лишь пара метров, но в действительности пропасть между ними в десятки раз больше. — Сейчас не подходящее время для разговоров — начальник буравит взглядом лицо юноши, искренне не понимая, что он здесь забыл — ты вообще в курсе, что у меня сейчас деловая встреча? — Да, я знаю об этом, но… — Что «но»? Тогда какого… — мужчина не успевает договорить, когда слышится отчётливый стук по дереву, и через секунду из-за двери выглядывает чьё-то лицо, прерывая их беседу. — Добрый день. Редакторы тут же оборачиваются и видят перед собой высокого худощавого мужчину с темно-русыми волосами. Он стоит в проходе, глазами изучая помещение и людей находящихся в нём, а затем, замечая Антона отчего-то слегка приподнимает брови и во взгляде его читается лёгкое удивление. — Да, здравствуйте — отзывается Арсений и движением руки показывают парню, что тому пора бы тихонько исчезнуть. Он не замечает как юноша, увидавший автора книги также удивленно смотрит на того и через секунду озвучивает свои мысли. — Павел Алексеевич? — Антон недоуменно оглядывает мужчину, силясь понять, не перепутал ли он, а затем все-таки осознав, что не ошибся, шагает навстречу и протягивает руку, одновременно кивая в знак приветствия — Вы что, книги писать решили? А почему я не слышал об этом? — Привет, Антон, не ожидал тебя здесь увидеть, ты тоже здесь работаешь? — тепло улыбаясь, будто встретил хорошего старого знакомого отвечает кареглазый мужчина и тут же отвечает крепким рукопожатием. — Да, младшим редактором. Парень пожимает руку, всё ещё озадаченный таким положением дел. В то же время он успевает подметить для себя, что автор выглядит каким-то слишком усталым и изнурённым, что читается по опущенным вниз уголкам глаз и отчётливым впалым морщинкам. — Вы что, знакомы? — теперь приходит очередь удивляться Арсению. Он метает взглядом с автора на юношу, а затем привстает из-за стола и также тянет руку, когда мужчина подходит ближе. — Да, это мой бывший преподаватель — радостно и даже с некой гордостью произносит Шастун — лучший из лучших, между прочим. — Да ладно тебе, не преувеличивай, — хлопает тот ему по плечу, не стягивая с лица искренней улыбки — может присядем? Вы же не против? — обращается мужчина к редактору, который уже каким-то образом снова успел вернуть лицу безэмоциональный вид. — Не думаю, что Антону будет интересна наша беседа — делает отнюдь не тонкий намек брюнет, укоризненно смотря в сторону парня и как будто специально выделяя его имя интонацией. — Да, наверное, мне стоит уйти — соглашается Антон, понимая, что его присутствие тут явно излишне. Он слегка сконфуженно приподнимает уголки губ, смотря на Павла Алексеевича. — Нет-нет, оставайся — словно пытается переубедить его тот — мы же не собираемся обсуждать ничего секретного? — взгляд мужчины падает на редактора. — Нет, конечно, нет… можешь остаться, Антон — соглашается Арсений Сергеевич, мысленно надеясь, что парню все-таки хватит ума, чтобы покинуть кабинет самому. Но вопреки всем надеждам начальника, Шастун решает остаться, присаживаясь в углу стола рядом со своим бывшим преподавателем, который, в свою очередь, занимает место напротив главного редактора. — Тогда можем начинать наш разговор? — спрашивает автор, и не дождавшись ответа, тут же продолжает — Если честно, не понимаю зачем вы меня позвали, по-моему, вчера я вполне ясно обозначил свою позицию. — Да, но… — Я не намерен издавать книгу — мужчина отвечает твёрдо, уверенно, на этот раз уже и без доли той улыбки, что красовалась на его лице минутой ранее. — И все-таки, мне бы хотелось знать, почему вы приняли такое решение? — редактор сейчас выглядит словно загнанная в угол мышь. Он все также находится в своей броне, не дающей увидеть эмоции на его лице, но теперь Антон как будто бы лучше понимает те капли чувств, что испытывает мужчина, когда пытается надеть на себя эту строгую маску непробиваемого ничем человека. И сейчас парень ощущает эти нотки неуверенности и беспокойства в голосе редактора. Они едва различимы, практически прозрачны, и только юноше, которому буквально пару часов назад почти удалось вывести начальника на личный разговор, удаётся подметить их. Павел Алексеевич громко вздыхает и слегка ослабляет галстук на шее, ненадолго прикрывая глаза. — Я с самого начала был не уверен в своей работе — он кладёт руки на стол, складывая их в замок — единственной причиной попробовать издать книгу для меня была моя жена - Ляйсан, она уверяла, что моя писанина достойна большого, чем просто пылиться в домашнем шкафу — он снова тяжёло вздыхает и даже, несмотря на крепко сжатые руки, невооружённым глазом заметно, как те начинает слегка потряхивать — Но… — мужчина замолкает ненадолго, собираясь с силами. Видно, как ему трудно говорить в этот момент, но он всё-таки решается продолжить — месяц назад её не стало… моей Ляси… Автор подносит дрожащую ладонь к лицу, прикрывая подбирающиеся к глазам слезы и шумно выдыхает. Слегка опешив, Антон ненадолго впадает в ступор, но тут же опомнившись, кладёт руку на плечо мужчине, сочувственно похлопывая. — Мне… мне очень жаль, — отзывается Арсений, не в силах найти подходящих слов — я понимаю, как вам сейчас тяжело — он произносит эту фразу не просто, чтобы сказать хоть что-нибудь подбадривающее, редактор говорит это таким тоном, что Шастун чувствует - тот действительно понимает. Неужели он сам проходил через подобное? — Спасибо… — Павел протирает глаза, после чего легко накрывает кисть парня своей, натягивая улыбку, которую так и пронизывает вся грусть скорбящего по близкому человеку — я думал и пришёл к выводу, что больше нет смысла издавать работу, — он снова делает небольшую паузу, собирая мысли в одно предложение — эта книга была для Ляйсан, понимаете? И… она уже больше не сможет её увидеть. Некоторое время в кабинете стоит кромешная тишина. Никто из присутствующих не может подобрать нужных слов, чтобы хоть как-то подбодрить мужчину, чьё горе в данный момент и на каплю несравнимо с проблемами работников, которые могут возникнуть из-за отказа автора в печати своей книги. — Но… — молчание разрывает неуверенно тихий голос юноши, перебирающего кольца в руках — вы не думаете, что вашей жене было бы важно, чтобы вы двигались дальше, — он переводит взгляд на бывшего преподавателя, вкладывая в свои слова всю искренность и сочувствие одновременно — я… мне кажется, она хотела бы этого. Автор, не отрывая глаз от стола, снова тихонько улыбается, но на этот раз уже не так грустно, вспоминая о любимой женщине со всей теплотой, с которой относился к той. — И насчёт книги… — парень делает паузу, подбирая правильные слова — я говорю это не как редактор, а как студент, когда-то учившийся у вас и воспринимавший вас не просто как хорошего преподавателя, дающего только знания, но и как человека сочувствующего и помогающего в трудные жизненные моменты… — он снова замолкает ненадолго — и если, как вы говорите, ваша жена хотела, чтобы вы выпустили книгу… я думаю, что вы могли бы сделать это… в память о ней. Антон всё ещё смотрит на Павла Алексеевича и не замечает, как Арсений на протяжении всей речи парня пристально вникает в каждое сказанное им слово и делает это с таким взглядом, словно сам перенимает всё сказанное на себя. Он слушает юношу с замиранием сердца, которое сейчас, кажется, разрывается на части. Автор поджимает губы, а затем наконец поднимает глаза и в его лице уже практически не читается та неописуемая боль, что настигла его минутами ранее. — Наверное, ты прав — он слегка приподнимает уголки губ — я должен сделать это ради неё…

***

      Сейчас, когда Павел Алексеевич покинул переговорную уже как несколько минут назад, редакторы, проводив мужчину, всё так же сидят за столом кабинета, обдумывая всё произошедшее ранее, каждый по отдельности. — Спасибо тебе — разрывает тишину Арсений Сергеевич, устремляя взгляд на парня и поправляя очки движением руки. Антон, также отрываясь от собственных мыслей, обращает внимание на начальника. — Вам не за что благодарить меня, я сделал это не ради издательства, я говорил искренне. — Я знаю… но всё же, спасибо — мужчина произносит эту фразу, словно он благодарит юношу вовсе не за то, что тот помог ему с переубеждением автора, Арсений говорит это так, как будто помог и ему самому, с чем-то намного более личным. И это странное проявление эмоций вновь заставляет парня почувствовать желание узнать редактора ближе. Узнать, что скрывается за этой непоколебимой маской равнодушия.       Этот человек слишком далёк от Антона. Слишком холоден. Слишком загадочен. И всё это слишком сильно подогревает интерес в парне. Он не понимает откуда возникает это желание подобраться к мужчине поближе, но не может с ним бороться. Азарт, как наркотик - заставляет хотеть узнать всё больше и больше. Как будто это - игра в монополию и пока Шастун не соберёт все здания, не успокоится. Проблема в том, что в этой игре не может быть двух победителей - либо ты побеждаешь, разоряя противника, либо сам становишься банкротом. И Антон ещё не понял - враг ли ему Арсений, или готов вместе с ним идти до конца и разделить выигрыш. Но он точно знает, что мужчина уже затянут в этот поединок, даже если сам того не подозревает.