Переверни страницу

      Арсений мчится на машине такси, то и дело подгоняя водителя ехать быстрее. Он только что вернулся из Омска в Москву, сразу же купив билеты на ближайший рейс, как только узнал о случившемся. Мужчина сидит на заднем сидении салона весь на нервах. Тошнота подкатывает к горлу, дыхание перехватывает, в глазах постоянно мелькают картинки с воспоминаниями, и трясёт его так, как не трясло с того самого дня. Редактор уже почти оказывается на месте, как вдруг машина попадает в пробку. Он скомкано говорит водителю, что выйдет прямо здесь и открывает дверь посреди дороги. Идти пешком ещё минут пятнадцать, но, пожалуй, так даже лучше, хоть воздухом свежим подышит. Правда надышаться не получается - мужчина бежит и, кажется, бежит так быстро, как никогда не бежал. Арсений никогда не был заядлым любителем спорта, максимум тренировался в парке рядом с домом по утрам, спокойно, сильно не напрягаясь. Сейчас же в его крови настолько бушевал адреналин, что он нёсся так быстро, что не замечал ничего вокруг - ни людей, ни камней под ногами, ни даже нехватки воздуха в лёгких.       Наконец редактор добирается до пункта назначения и, врываясь в стены здания, осматривает помещение в поисках знакомых лиц. — Как он? Что случилось? — на выдохе выдаёт мужчина, когда обнаруживает заплаканную коллегу в обнимку с каким-то парнем, успокаивающим её, должно быть, Витей. — Он... он… — Катя тут же начинает заново лить слёзы, захлебываясь в собственных словах, отчего у мужчины в глазах начинает темнеть. — Он жив? — тихо, дрожащим голосом произносит Арсений фразу, услышав которую, девушка с новой волной опускается в рыдания. — Тихо, тихо, — успокаивает её Витя лёгким похлопыванием по спине — отойдём? — спрашивает он, обращаясь к мужчине, на что тот еле отчётливо кивает. Они делают несколько шагов в сторону, после чего измученный ожиданием редактор разражается. — Что с ним?! — слегка повышает он тон. — Вы тоже тише, жив он, жив, — Арсений выдыхает протяжно и его слегка ведёт в сторону, но парень вовремя подхватывает брюнета, не давая упасть — смогли откачать, но сейчас без сознания — говорит Витя так спокойно, что даже мужчина, который, казалось бы, непробиваемый как скала, удивляется — может водички? Редактор кивает, не в силах произнести слов. Парень отходит ненадолго обратно к Кате, чтобы взять рюкзак и, вернувшись, достаёт оттуда бутылку воды, а затем протягивает. — Спасибо — искренне произносит Арсений, перехватывая сосуд с напитком. — Не за что. Я так понимаю, вы с Антоном встречались? — задаёт вопрос Витя, на который мужчина растерянно отвечает согласием. — Можно и так сказать. — Хорошо, тогда я расскажу... не думаю, что он хотел бы, чтобы об этом знали посторонние. Арсений продолжает кивать, а в глазах столько страха и тревоги, что будь они водой, половину тихого океана бы заполнили. — Вчера ночью он отправил мне это сообщение — парень протягивает телефон мужчине с открытой перепиской. Редактор дрожащими руками берёт устройство, а затем читает ужасающие строки с экрана. Антон, 23:49 «Спасибо за всё тебе и Кате. Люблю вас. Приглядите за Демоном. Дверь не заперта.» Прочитав текст сообщения, Арсений вдруг чувствует, как у него вновь кружится голова, как в тот самый момент, когда ему позвонили, чтобы сообщить о том, что Антон попал в больницу. Перед глазами всё плывёт, а сердце словно разрывается на тысячи мелких осколков. Витя начинает снова что-то искать в рюкзаке, но мужчина ощущает эти движения где-то далеко, словно они происходят за невидимой стеной. Редактор приходит в себя только тогда, когда парень вновь начинает говорить. — Повезло, что мы успели приехать. Ещё пара минут, и надежды бы не осталось... — парень тяжело вздыхает и обессиленными руками передаёт мужчине неизвестную тетрадь черного цвета — Мы нашли это в его комнате. Я не вчитывался особо, всё-таки, это личное, но, очевидно, что с Антоном было не всё в порядке, думаю, он уже давно находился в депрессии, а смерть матери подкосила его окончательно — Витя поджимает губы и прикрывает глаза в попытках скрыть эмоции, что, очевидно, разрывают его от увиденного. Юноша и представить не мог, что все эти годы его лучший друг, что, казалось, всегда был весел и беззаботен, мучался, в одиночку пытаясь справиться со всеми трудностями, которые подкидывала ему собственное сознание. Арсений открывает дневник, на обложке которого четкими буквами написано «Прочитайте это, когда меня не станет». От одной этой фразы внутри всё переворачивается, а затем сворачивает в один большой тугой узел. Опять. Опять это чувство. И сделать с ним ничего невозможно. Мужчина снова наступил на те же грабли. Не уберег. Не был рядом. А может и не должен был. Никогда. Он не должен был сближаться с Антоном. Не должен был подпускать его настолько, чтобы сейчас его старые раны вновь вскрылись и заиграли новыми красками. Нет, почему? Почему это всё опять происходит с ним? Ему снова невыносимо тяжело и больно, но трудно представить насколько же больно было Антону. По сравнению с мужчиной его страдания, казалось, ничего не стоят. Он виноват. Он виноват во всём. Неважно в чём именно, но он виноват. Эти мысли набатом стучат в голове редактора. Одно его существование сейчас, здесь, кажется ошибкой. Чем-то, чего не должно было быть, чем-то, что разрушило не только жизнь мужчины, но и жизни других ни в чём неповинных людей. Он - ошибка. Сбой системы. Он - тот, кто не должен был появляться на свет.

***

      Пепел, спадающий с сигареты обжигал пальцы, волосы и насквозь промокшая рубашка мерзко прилипали к телу. Последний раз Арсений курил больше пяти лет назад и надеялся, что больше не вернётся к этой пагубной привычке. Но сейчас всё, что спасало его, всё, что хотя бы немного удерживало мужчину на плаву - это горький привкус горечи на языке, и близко не сравнимый с той горечью, что осела у него глубоко в душе. Проливной дождь, забирающийся под одежду, грозился забрать последние толики его никчемного здоровья, но Арсению было всё равно. Сейчас, стоя на балконе своей квартиры, единственное о чём он мог думать - парень, лежащий за стенами больницы без сознания, из последних сил борющийся за свою жизнь. А борется ли он? Возможно, Антон и не хочет возвращаться в этот тёмный жуткий мир, окученный всеми этими дебрями, из которых, кажется, невозможно найти выход. Возможно, и сам Арсений хотел бы исчезнуть. Нет, не возможно, он бы точно хотел исчезнуть. Испариться, как будто его никогда и не существовало. — Арс, иди в дом, ты же окоченеешь — прозвучал с кухни голос «друга». Единственного человека, которого он, в теории, мог бы так называть. Редактор не двинулся. Тогда мужчина зашёл на балкон, вырвал из его рук окурок, швырнул вниз и силой затащил в квартиру. Он усадил брюнета за стол и поставил кружку с напитком, пар от которого тут же начал разноситься по комнате. — На, попей, тебе нужно согреться — сказал Серёжа - его зам и, по совместительству, единственный человек, на которого мужчина мог бы положиться в подобных ситуациях. Арсений взял в руки горячую кружку и отпил немного. Чай обжигающе коснулся рта. Редактор напряженно сглотнул. — Ромашковый... — на выдохе произнес он. — Да, а ты не любишь? Помогает успокоиться — обеспокоенно поинтересовался приятель и сел напротив. — Нет, просто… — по его щекам градом потекли слезы. Он не выдержал. Просто не выдержал. — Эй, ты чего? — Серёжа обеспокоенно бегал глазами по лицу друга. — Это… это был его любимый. А я… я всё испортил… Я во всём виноват. — Нет, нет, ты ни в чём не виноват, успокойся. Всё будет хорошо. «Всё будет хорошо». Всё. Будет. Хорошо. Нет, не будет. И никогда не было. Теперь Арсений знает это точно. Он идиот. Самый настоящий мудак. Мужчина понимает это, но также понимает и то, что и дальше будет продолжать вести себя как последняя сволочь. Потому что так надо. Потому что так будет лучше. Только для кого?