Таёжный роман

Прозрачно-серое утро светлело с каждой минутой. Рогозина лежала на огромной еловой ветви и размышляла, изучая взглядом бревенчатый потолок. Еда заканчивалась, а спасать их пока, вероятно, не особо торопились. Единственное решение, к которому она пока пришла, была простая, как и всё гениальное, мысль. Благо, что тайга изобилует разными животными, в том числе и теми, которые можно употреблять в пищу, как бы дико это не звучало. Патронов в ружьях оставалось, по её подсчётам, по девять штук в каждом. Плюс ещё двадцать патронов в запасе, плюс ПМ, плюс пара ножей. Итак, оружия им хватит. В самом крайнем случае можно устраивать капканы на животных. Если с животной пищей проблем не должно было возникнуть – Рогозина и Круглов оба прекрасно стреляют, - то с растительной едой дело обстояло намного хуже. Летом, весной и даже осенью в тайге можно найти и грибы, и ягоды, и съедобные растения, а вот зимой… Женщина напрягала память, вспоминая, что можно употреблять в пищу из таёжных запасов. В первую очередь Рогозина подумала о сосновых и кедровых шишках. Орехов в них может и не очень много, зато деревьев, с которых их можно бы сорвать, хоть отбавляй. Уже кое-что. Маловероятно, но можно найти под снегом засохшую бруснику, которую можно добавлять в чай. Чай! Рогозина резко вскочила с «постели» и, спотыкаясь на новых предметах быта, подошла к своему рюкзаку. Со вздохом облегчения она вытащила оттуда большую пачку крепкого чая, взятого ещё из дома. - Галя, - послышался сонный голос Круглова, - что-то случилось? - Нет, ничего, - равнодушно ответила женщина, - чай нашла. - Чай – это хорошо. Заваришь чашечку? Рогозина молча кивнула и принялась затапливать печь. Как оказалось спустя полчаса один пакетик чая можно вполне использовать на две чашки. Завтрак из остатков продуктов прошёл в полнейшей тишине. - Как твоя рана? - Нормально, заживает. Я вчера повязку поменяла, пока тебя не было. Пойдём на охоту? - Нет, я пойду, а ты сиди дома, - заметив, что она хочет что-то возразить, он добавил: - Потому что ты – женщина, значит должна охранять домашний очаг, или как это у вас называется. - Что? – только и смогла спросить опешившая Рогозина. - Всё, Галь, я пошёл, скоро вернусь, - Круглов быстро вышел из домика, на ходу застёгивая куртку. - Тоже мне, мужчина, - фыркнула женщина, закрывая дверь. Она тяжело дышала, буквально задыхалась. Никогда с ней ещё так не обращались. Никогда не говорили таких слов. Женщина не могла отделаться от этого высказывания. Может быть, Круглов в чём-то и прав. Но только признаться себе в этом она категорически отказывалась. Времени на размышления было немного. Надо было обустраивать жилище, «охранять домашний очаг», как выразился Круглов. Женщина принялась наводить порядок. Для начала она развернула ржавую кровать, устелила на пружины хвойные ветви, а сверху на них положила тонкий матрац, устеленный длинным куском занавески. В одном из шкафчиков она обнаружила дырявое одеяло, которым накрыла тюфяк. В целом, кровать была готова к использованию. Потом Рогозина разложила оставшиеся вещи, и в единственной комнате заснеженного домика воцарилось то, что можно назвать уютом. Приятно потрескивали дрова в печке, рядом стояли две стеклянные банки с прокипячённой водой, а женщина сидела на кровати и с увлечением читала «Ленинские сочинения». Не сказать, что ей это было очень интересно, но таким способом она коротала время, коего внезапно прибавилось. Женщина задремала. Её разбудил настойчивый стук в дверь. Открыв её, она увидела Круглова с нарезным карабином в руках. Он поманил её рукой и пригласил выглянуть на улицу. Женщина накинула куртку и вышла на крыльцо. Рядом лежала туша крупного кабана. - Ого! – присвистнула Рогозина, - мясом мы теперь надолго обеспечены, - искренне улыбнулась она. - Я тоже так думаю. Вот только где теперь это мясо хранить? Не в доме же. - А можно прямо здесь. Если выкопать небольшую яму в снегу и положить туда этого кабанчика, а сверху закрыть это всё еловыми ветками… - Понял, сейчас сделаю. Иди пока в дом, замёрзнешь ещё. Рогозина послушно вернулась в избушку. Она сама удивилась, почему так беспрекословно выполняла все просьбы майора. Впрочем… Об этом можно было подумать позже. Круглов принёс большой кусок кабаньего мяса, которое Рогозина сразу же закинула в старую кастрюлю. Женщина считала себя не Бог весть каким поваром, поэтому решила просто сварить это мясо. Спустя три часа фэсовцы мирно ужинали вполне вкусным, как сказал Круглов, мясом. Щербатые тарелки были не самым изысканным украшением стола, но за неимением других, начальство ФЭС с аппетитом кушали новое блюдо. Закрыв на заслонку печь и убрав со стола, они стали укладываться спать. Рогозина и Круглов легли подальше друг от друга, насколько это было возможно. Откуда-то из глубины леса доносились завывания волков. - Слышишь? – тихо спросила Рогозина. - Да, - отозвался майор, - а как местным, которые постоянно в лесу живут? - Не знаю, они привыкли, наверное. Ладно, давай спать, а то глаза так и слипаются. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - шепотом отозвалась женщина. Бархатно-чёрная ночь окутала лес. Время замедлилось, и его течение стало практически незаметным.