Таёжный роман

- Галя, - Круглов осторожно потрепал начальницу по плечу, и она приоткрыла глаза, - ты спи, я пойду. - Хорошо, - сонно ответила женщина. – Я скоро встану. Майор потеплее укрыл её курткой и вышел из домика. Рогозина улыбнулась сквозь сон. Она пыталась заснуть, но безуспешно. Затопив печь, женщина позавтракала и немного прибралась в домике. В баночке на полке лежали мелкие кедровые орехи. Рогозина поджарила бледно-жёлтые зёрнышки, растолкла заболонь и сварила её. Женщина заметила маленький вход на чердак. Спустя несколько минут она уже сидела на пыльном полу чердака и осветила фонариком пространство. Рогозина нашла большую щербатую вазу, несколько грязных банок и стопку каких-то старых газет. Спустив всё это вниз, женщина разложила вещи по местам. Уютно потрескивали дрова в печке, пахло жареными орехами, за окном валил редкий лохматый снег. В избушке повила густо-серая тишина. Рогозина уже и привыкла жить в отдалении от цивилизации, питаться дарами природы и топить печь каждое утро. - А какое сегодня число? – вслух спросила женщина. Она резко встала с кровати – старые пружины противно заскрипели – и стала искать свой блокнот в рюкзаке. - Двенадцатого февраля мы прилетели в Кемерово, - начала вспоминать Рогозина. – Значит сегодня двадцатое февраля, среда. Да, Галя, тайга на тебя интересно действует: уже сама с собой разговаривать начала. Круглов вернулся, когда его «таёжная жена», как он иногда мысленно называл Рогозину, читала очередной том «Ленинских сочинений». - Ты уже вернулся? – спросила она, еле заметно улыбаясь. За последние несколько дней она стала улыбаться чаще. - Как ты себя чувствуешь? - Спасибо, хорошо. Как клёв? - Три щуки, парочка хариусов. Я их уже и пожарил там, возле озера, - Круглов протянул ей пакет с рыбой. - Садись тогда, обедать будем, - женщина поставила вымытые тарелки и баночку с орехами на стол. - Галь, ты пока приготовь тут всё, а я дров наколю. Женщина кивнула, разогревая рыбу на сковородке. Она почувствовала себя домохозяйкой. Рогозина улыбнулась своим мыслям. Кофейно-чёрная темнота густо окутала лес. Ясная ночь рассыпала яркие, точно бриллианты, звёзды. Бледный свет луны придавал некую таинственность таёжному лесу. Яркое пламя костра бросало причудливые тени на ослепительно белый снег. Двое сидели на бревне перед огнём и пили горячий чай. Такие ночные «прогулки» стали привычным делом. Резкие порывы холодного ветра заставляли Рогозину зябко кутаться в куртку. Где-то вверху шевелились верхушки деревьев. Лунная тишина заполнила окружающее пространство. - Спутник полетел, - задумчиво сказала женщина, провожая грустным взглядом сверкающую летящую точку. - Помнишь, ты обещала мне рассказать, почему ты боишься летать на самолётах. - Помню, - глухо отозвалась она. – Двадцать пять лет назад, когда я ещё училась в меде, моя мама должна была полететь в Питер, в командировку. Самолёт взорвался, когда шасси оторвались от земли, - женщина замолчала, подбирая слова. - Нет, я не боюсь летать, просто… - Прости, я не знал. - Ничего страшного, - осторожно улыбнулась женщина, - Коль, а вот что мы будем делать, если нас не найдут? – Рогозина резко перевела тему разговора. - Как не найдут? - А вот так. Решат, что мы погибли, утонули, не знаю… Вот что тогда делать? - Скоро весна, значит, снег растает, будут грибы и ягоды, растения может какие-нибудь съедобные. Сделаем запасы на зиму. Можно будет «пристройку» к нашему дому сделать, озеро опять же рядом, с водой проблем не будет, - женщина искренне рассмеялась, - чего ты смеешься? Будем жить как ханты или, скажем, как манси. - Ты серьёзно? – усмехнулась Рогозина. - Почти. После паузы он продолжил: - Нас обязательно найдут, не сомневайся. - Не сомневаюсь, - эхом отозвалась женщина, грея руки об горячую железную кружку. Уютно трещали сучки в ярком костре. В этом укромном уголке леса царило непривычное для него спокойствие. - А я любила в детстве гулять в лесу, - со вздохом сказала женщина. – Особенно осенью, когда всё в листьях, красиво так. - Или летом, - подхватил Круглов, - когда всё зелено, чтобы было пасмурно или просто нежарко. - И зимой хорошо, и весной, - сказала женщина, убирая со лба выбившуюся из хвоста прядь. От яркого костра её волосы приобрели золотисто-русый оттенок. - Тебе не холодно? Рогозина покачала головой, допивая чай. «И где та товарищ полковник, которую я знаю?» - про себя подумал Круглов, одной рукой осторожно приобнимая женщину. Она ничего не сказала, только вздрогнула от неожиданного прикосновения. - Интересно, а сколько сейчас времени? - Даже не знаю. Я часы в гостинице оставил. - Я тоже. По-моему, мы потерялись во времени, - усмехнулась Рогозина. Внезапно налетел резкий ветер. Один его порыв затушил небольшой костёр. Фэсовцы поспешили в заснеженный домик. - Метель начинается, - сказал Круглов, глядя в окно. - Давай спать ложиться, - устало отозвалась Рогозина откуда-то из глубины комнаты. Наощупь найдя кровать, «супруги» удобно устроились, подложив под головы сложенные куртки. Угольно-чёрная темнота обвила их руками, и они оба погрузились в объятья Морфея. За окном на разные лады завывала таёжная метель. Ночь подобно бурной горной реке текла быстрее, чтобы дать двоим чуть больше времени узнать друг друга ближе. А может, и не просто узнать, а может, и для чего-то большего. Время покажет…