Легенды земель Миифа

«Когда нарушен был завет, И человек, принёсший море бед, Ступил на почву неземную — Раздался громогласный крик. Но это было полбеды: Пришло чудовище невиданной красы. Глаза, наполненные кровью, Взглянут на жертву ли со скорбью? У него отняли свободу, А он убьёт любого, без разбору».

      Когда прозвучал выстрел, Юнги резко остановился и оглянулся назад. Звук послышался со стороны, куда ушёл младший. Сердце пропустило удар. Это невозможно. Вот только час назад они беседовали, а сейчас разум Юнги уже выстраивает цепочку, в которой Агуст лежит с пулей в сердце. Не выдержав атак разума, Юнги развернулся и со всей силы рванул назад. Нужно найти брата во что бы то ни стало и убедиться, что с ним всё в порядке. А потом оттаскать за уши, что заставил волноваться.       — Агуст! — раздался громкий крик по всему лесу.

***

      Черноволосый направился к Священной Сакуре, где обитал ещё один старший брат. Путь был долгий и нелёгкий. Агуст несколько раз уговаривал брата переехать к ним в Блэквуд, но Шуга стоял на своём. Он как божество, охраняющее древо, должен быть всегда рядом. Но это не мешало ему гостить у братьев.       Несмотря на то, что волки и лисы не особо ладят, эти трое сильно сдружились и впоследствии стали братьями. Многие были удивлены столь странному союзу, но никто не смел возразить. Да и кто осмелится перечить божеству и приближённым к Хранителю? Поэтому все тихо перешёптывались у них за спинами и оглядывались, чтоб не услышали.       Пройдя пару шагов, Агуст остановился и принюхался. Что-то странное витало в воздухе. Что-то незнакомое и пугающее. Запах словно был повсюду и одновременно нигде. Это сбивало с толку. Будто разум игрался с младшим. Когда сзади послышался треск, то Агуст резким скачком прыгнул на жертву и поднёс когти к горлу.       — Мелкий, ты что, вообще страх потерял? — Шуга схватил его за горло и поднял вверх на пару сантиметров. — Ты на кого когти вздумал пускать? — и со всей силы сжал, что после точно следы останутся.       — Шуга! — только и смог выдавить тот. Увидев, что брат уже не может и слова сказать, то отпустил. Упав на землю, Агуст закашлял, да так, что кровь пошла прямо из горла. — Это ты с ума сошёл! — потёр горло. — Ты чего это нападаешь?       — Я? — удивился и непонимающе уставился на младшего. — А разве не ты на меня прыгнул? Это была защита, — указал он на шею, что посинела у брата. — А вот за это прости, — и присел рядом.       — Ты тоже, — и позволил ему коснуться. Как только тёплая рука коснулась шеи, то появился слабый, еле заметный голубой свет. Шуга залечивал рану Агуста.       Ещё одной способностью кицунэ является заживление ран. Лисы могут не только себя лечить, но и других. Мало кто пользовался этой силой на остальных, но, как только Шуга узнал об этом, то решил попробовать. И первой его жертвой стал Юнги. Тогда он пришёл весь в крови. Как оказалось, он просто не рассчитал силы и провалился в шахты гномов. Пускай первый опыт заживления прошёл, мягко говоря, не очень, Юнги стало больнее раза в два, но Шуга тренировался и вскоре смог залечивать глубокие порезы. Но из-за этого тратились его силы, он быстро ослабевал и хотел спать. Но это не такая сильная потеря.       Через несколько секунд свет исчез, а от раны не осталось и следа.       — Так, а теперь скажи, чего это ты на меня ни с того ни с сего напал, — уместив руки на боках и склонив голову, спросил Шуга.       — Я почувствовал странный запах, — принюхался. — Но больше его не чувствую.       — Ладно, никудышный боец, спишем это на твою осторожность.       — Я как раз к тебе шёл, — Агуст цокнул языком и поморщил нос.       — Маффины тебя уже заждались, — улыбнулся блондин и поправил повязку на лбу, что немного спала, пока он лечил младшего.       Шуга сделал шаг вперёд и замер. Агуст, который последовал за ним, споткнулся и потёр ушибленный нос.       — Что случилось? — возмущённо крикнул тот.       Шуга одним движением развернулся, схватил волчонка за рот и припечатал к земле. Тихо вскрикнув, Агуст уставился на брата испуганными глазами.       — Чшш… — приложил он палец к губам и указал в сторону кустов. Черноволосый взглянул и увидел небольшой огонёк вдали. Схватив брата за плечи и прижав к груди, Шуга поволок его к ближнему кусту. Только когда они оба спрятались за кучей листвы, Шуга отпустил ладонь.       — Что происходит? — шёпотом спросил младший, пригнув голову, и посмотрел на брата.       Когда он увидел выражение лица его, то его передёрнуло. Янтарные глаза блестели, ноздри то и дело вздымались. От прежней улыбки не осталось и следа, а на её место пришёл грозный оскал. Зубы скрипели, а изо рта шли клубы пара.       — Охотники, — только и смог сквозь сжатые зубы процедить блондин.

***

      — Вот скажи мне, кого ты пытаешь высмотреть в толпе? — раздался мужской голос над ухом.       Хосок обернулся и увидел своего младшего брата. Чон Чонгук. Та ещё заноза в заднице. Двадцать лет от роду, но проблем от него столько, что если начать в них разбираться, то вылезти из этого болота больше не сможешь. Чёрные глаза больше походили на оленьи. Всегда привлекали внимание со стороны девушек. Острые скулы и большой нос никак не вязались с бунтарским образом Чонгука. Большие алые губы так и притягивали к себе своим цветом и вечным запахом сиропа, который младший мог пить литрами. Красная шевелюра не уступала брату. В Эвтюмии только братья Чон были обладателями столь красивых волос, что вызывали восхищение у жителей. Поначалу их считали своего рода ведьмами. Ожидали от них бед и несчастий, но братья Чон смогли заслужить доверие и уважение не только жителей, но и самого короля Намджуна.       — Эх, похоже, что навряд ли смогу встретить его вновь, — склонив голову и выдавив улыбку, прошептал Хосок.       — Мне неизвестно, кого ты встретил, но только нюни не вздумай распускать, — ударил по столу Чонгук и этим привлёк внимание брата. — Нас вызвал сам король, так что не кисни! — и ткнул того в щёку.       Услышав лишь одно упоминание короля, Хосок резко поднял голову и устремил свой взгляд на уходящее за холм солнце. Что-то кольнуло в сердце. Что-то не давало покоя. Незнакомец, чьё имя так и не узнал Хосок, ушёл пешком в сторону леса. Хосок лишь проследил, в какую сторону тот направился. Он не хотел следить за ним и преследовать, просто убедиться в его безопасности и увидеть ещё разок его статную спину. Что мог забыть блондин в лесу? Неужели он там живёт? Должно быть, очень неудобно.       — Зачем мы королю? Опять на кроликов охотиться? — скептически фыркнул Хосок и отпил из бокала, поморщившись.       — Если на кроликов охотиться, то без меня. Мне надоело на ушастых пули тратить, — покачал головой Чонгук и пнул ногой камень.       — Да, нужно сказать королю, чтоб перестал убивать и ужинать твоими родственниками, — отставив кружку, Хосок ещё раз проверил свои ножи и, взмахнув накидкой, направился в сторону замка.       Чонгук лишь грозно посмотрел на удаляющуюся спину брата и кинул вышедшему старику, что собирался закрываться, мешочек с серебряными. Кивнув ему же, он пошёл за братом, что успел скрыться за поворотом.       Братья Чон были прославленными охотниками королевства Эвтюмии и также славились за её пределами. Отважные, бесстрашные, не знающие преград Чонгук и Хосок охотились не только на кроликов, как последние несколько месяцев, но и на людей. Беспрекословно выполняли любой заказ короля. Будь то друг или недруг, они готовы взяться за дело.       Чонгук был любителем лука. С самого детства отец учил его, как правильно натягивать тетиву и слушать ветер. Так, после его смерти, он упорно продолжал трудиться и совершенствоваться. И вскоре стал одним из лучших лучников королевства. Его стрелы никогда не промахивались и метили в самое сердце жертвы. Он не знает, что такое жалость, и готов вонзить стрелу, наплевав на всё. Вспыльчивый и агрессивный. Только брат его может остановить. Даже приказ короля не сможет остановиться этого сорванца. Бежать вперёд, сломя голову, не думая, что спереди — неизвестность, а сзади — враги. По такому правилу живёт Чонгук, по словам Хосока.       Чон Хосок не особо отличался от брата. Вечно угрюмый и редко по-настоящему улыбался. Всегда строг и холоден. Идеальная машина для убийства. И он мог бы ей стать, не будь младшего брата под боком. Если бы не мелкий, он бы давно слетел с катушек и убивал направо и налево. А так брат может остановить его, как и Хосок, в свою очередь. В отличие от брата, он предпочитал ножи. Всегда носил их с собой, даже спал с ними. Пока отец учил брата искусству лука, Хосок бегал к кузнецу Вандеру, что ковал для него ножи. Он же и научил мальчишку ими пользоваться. Хосок навсегда запомнил его фразу:       «Неважно, из какой стали сделан нож. Главное — кто его владелец. Не ты выбираешь нож, а он тебя. Если не можешь им пользоваться, значит, эта сталь тебе не по зубам. Тренируйся, чтобы стать достойным этого ножа».       Так Чон Хосок стал мастером ножей. Он мог справиться с любым ножом. Так он доказал, что совершенно на другом уровне и нет в королевстве ему равных. Братья всегда работали вместе. Никогда они не могли быть долгое время в разлуке. Существовать в одиночку — это не про них. Они готовы прикрывать спины друг друга. Готовы жизнь отдать и сложить своё оружие, дабы защитить. Они верны друг другу так же, как верны королевству.       Прямо перед замком Хосок остановился и вновь посмотрел назад. Была маленькая надежда увидеть белую макушку и янтарные глаза. Но, обернувшись, он увидел лишь ореховые глаза брата, что уставились на него в ответ.       — Кого ты весь день ищешь? — спросил Чонгук, подойдя впритык.       — Я встретил парня, и он никак не может выйти у меня из головы, — не отрывая взгляд от младшего, ответил тот.       — Влюбился, значит, — хмыкнул Чонгук и одарил брата несильным щелбаном.       — Вовсе нет, — ответил он. — Просто у него красивые глаза. Никогда не встречал настолько красивых. Они словно стеклянные, как у куклы. Хочу вновь в них взглянуть, — мечтательно протараторил старший.       — И говорит ещё, что не влюбился, — ехидно улыбнулся Чонгук и пошёл дальше. Смотреть на влюблённую физиономию брата было противно.       — Если бы ты видел его глаза и улыбку, то ты бы так не говорил, — потерев лоб, ответил Хосок и вошёл в замок.       — В отличие от тебя, брат, я не смотрю на мужские улыбки и глаза. Мне больше нравятся женские. Они более красивы, в отличие от грубых мужских, — продолжая размашистый шаг, говорил Чонгук.       — У любви нет пола. Ты можешь любить как мужчину, так и женщину. Главное не то, что между ног, а то, что внутри, — Хосок прикоснулся рукой к груди. — Если ты осуждаешь, что мне понравился мужчина, то мне нечего тебе сказать, — он убрал руку и помотал головой, глядя на младшего.       — Я не осуждаю, просто не понимаю. Если тебе нравятся мужчины, то — пожалуйста. Отбирать их я не стану, — и, улыбнувшись, подмигнул брату.       — Вот влюбишься в какого-нибудь красавца, тогда и поговорим, мелкий.       — Не волнуйся, — махнул он рукой. — Меня парни не интересуют. И никогда не будут интересовать.       — Эх, никогда не говори «никогда».       Поднявшись вверх по крутой лестнице, парни встретили стражников у главной двери. Увидев охотников, они скрестили оружия у двери.       — Воу-воу, спокойно, ребят, — пошатнувшись назад, вскрикнул Чонгук, которому по носу чуть не заехали острым предметом. — Нам назначено, если что.       Стража переглянулась и вновь взглянула на братьев. Недовольный Чонгук уже готовил кулаки. Хосок лишь за спиной брата грозно смотрел на мужчин. Почувствовав на себе недобрый взгляд, они убрали оружие и пропустили их.       — Надо будет сказать королю, чтоб сменил охранников, — ещё раз взглянув на них, сказал Чонгук, хрустя пальцами. — Халтурят.       Хосок лишь закатил глаза и вместе с братом вошёл в зал. Красную комнату с множеством гобеленов освещала одна большая люстра из золота. На гобеленах была запечатлена вся история Эвтюмии. Все сражения и коронации покоились на тканях, висевших на стенах и привлекающих людской взор. Оглядевшись по сторонам, братья прошли внутрь и закрыли дверь. Чонгук решил взглянуть поближе на историю королевства, а Хосок стремительно направился к шкафу с книгами. Издалека его привлекли названия книг. Взяв в руки одну из них, он провёл ладонью по обложке.       — Мифические существа, — прочитал он название и открыл. На страницах были нарисованы картинки самых разных существ. Они поражали человеческое воображение. Даже выдумки малышни или бред пьяного мужика не сравнится с тем, что изображено в этой книге. Чонгук коснулся одного из гобеленов, и с него посыпалась пыль.       — Да… Здесь давно не проводилась уборка, — пытаясь убрать пыль со своего носа, пробурчал Чон.       — Мне некогда чистить эти тряпки, — раздался мужественный и грубый голос. Оба брата обернулись и увидели короля, что держался за перила лестницы. — Простите, господа охотники, не хотел вас пугать, — саркастично бросил он и медленным шагом спустился с лестницы.       — По какому поводу сам король решил нас вызвать? — убрав книгу на место, без единой эмоции Хосок посмотрел в сторону короля, что направился в его сторону.       — Не убирай книгу далеко, — сказал Намджун. — Именно по этому поводу я и хотел поговорить, — помахав рукой, он подозвал Чонгука. — У меня есть для вас интересное поручение. Всем известно, что в лесу никто не живёт. Но что, если я скажу вам, что там есть жители? И не просто люди, а мифические создания, — он взял книгу, что несколько минут назад была в руках Хосока, и полистал пару страниц с картинками.       — То есть вы хотите сказать, что в лесу живут гномы и феи? — прищурившись, сказал Хосок, пытаясь отчётливей увидеть рисунки.       — Не только. Там живут разные существа. И я хочу, чтоб вы убили их всех до единого, — резко захлопнул книгу, да так, что раздался громкий хлопок, от которого Чонгук вздрогнул, а Хосок, прикрыв глаза, сморщил нос.       — Зачем нам нужно их убить и почему именно сейчас? — спросил Чонгук.       — Я давно планировал завоевать их земли, но никак не мог придумать план. А сейчас у нашего королевства есть такие славные охотники, как вы. Так что мы точно сможем завоевать их земли.       — Вы хотите отправить нас охотиться на единорогов и эльфов? — Хосок хмыкнул и ткнул пальцем на книгу. — Вы хоть понимаете, как это абсурдно звучит?       — Если вы не верите, то можете сами убедиться, — пожал плечами король.       — Это бред! — Хосок не выдержал и одним движением руки швырнул книгу, которую держал Намджун.       — Пятнадцать лет назад я отправлял десять охотников в этот лес, и вернулся лишь один. По его словам, они встретили волка.       — Это был обычный волк, — прошипел Хосок.       — Нет, не обычный. Он, а точнее она, превышала в размерах и могла воспринимать и воспроизводить человеческую речь, — скептически посмотрел на Хосока Намджун. Его не удивила чужая выходка.       — По вашим словам, выжил лишь один. И вот вы вновь решили отправить нас на верную смерть! — Хосок уже не сдерживал себя и кричал на короля что есть мочи.       — Когда отправляемся? — спросил Чонгук, что за время разговора не проронил ни слова.       — Чонгук! — отрезал брат.       — Можете прямо сейчас. Если хотите, возьмите людей из моей армии.       — Пяти будет достаточно, — кивнул Чонгук и направился к выходу.       — Так мало? — хмыкнул король. — А вы самоуверенны!       — Это всего лишь разведка, — не поворачиваясь, сказал Чонгук. — Пока собственными глазами не увижу — не поверю, — и ушёл, хлопнув дверью.       — Вы просто сошли с ума, если и вправду верите в эти бредни, — кинул Хосок и поспешил на выход.       Оставшись один в зале, Намджун поднял книгу, что швырнул Хосок, и положил на своё место.       — Пускай я и сошёл с ума, но вы убедитесь сами или же умрёте.

***

      — Как ты только мог вытворить такое перед королём?! — собирая стрелы, крикнул Чонгук. — Уму непостижимо.       — Он сошёл с ума, и я просто вежливо ему об этом сказал, — хмыкнул Хосок, что наблюдал за собирающимся братом.       — Вежливо? — возмутился младший и выпучил и так большие глаза. — Да ты просто сама вежливость во плоти, Чон Хосок!       — Неужели ты поверил в этот бред пьяного сумасшедшего?       — Сказал же, что сам схожу и проверю. А ты, если так струсил, то можешь ложиться спать или ждать своего странного незнакомца, что больше никогда не придёт, — Чонгук сказал это не с целью задеть брата, а дабы уколоть, чтобы тот пошёл вместе с ним.       — Вот только на «слабо» меня брать не надо, — ударил Хосок по столу. — Я никуда не пойду!       — Тогда руки в ноги, ножи в ножны и вперёд и с песней! — крикнул тот и вышел из дома.       Хосок никогда бы не отпустил брата одного в лес. Тем более на ночь. Тем более с королевской стражей. А лечь спать, как сказал Чонгук, у него не получится. Поэтому, взяв со стола ножи и накинув накидку, он погасил лампу и вышел из дома.       — А кто это говорил, что никуда не пойдёт? — улыбнулся своей кроличьей улыбкой Чонгук и ударил вышедшего брата в плечо.       — Сам сказал, что на разведку, а стрелы-то серебряные взял, — подловил его Хосок, убирая ножи за пазуху.       — Король сказал, что некоторых тварей можно убить серебром. Вот, решил перестраховаться, — и протянул брату серебряный нож с белой рукоятью.       — Мне подачки короля не нужны, — отвернулся тот и продолжил паковать ножи.

***

      — Что охотники забыли в Миифе? — испуганно произнёс Агуст, прижимаясь ближе к брату.       — Не знаю, но это точно не к добру, — сказал Шуга, немного приподнялся и утянул за собой брата. — Нужно уходить отсюда, пока они нас не нашли.       Как только Шуга встал, то Агуст поднялся за ним следом. Не спуская глаз с охотников, они медленным шагом направились назад. Но Агуст оступился, и под ногами раздался хруст веток. Этот шум привлёк внимание людей.       — Там! Стреляй! — и один из охотников выстрелил.       Пуля пролетела прямо над головой Шуги и лишь задела пару прядей, что упали на землю.       — Бежим! — крикнул блондин и, схватив брата за руку, рванул.       — Вот они! Взять их! — и Чонгук кинулся за ним.       — А вы оставайтесь здесь, — приказал Хосок остальным и побежал за братом.       Но вместо того, чтобы выполнить приказ старшего Чона, они побежали обратно в сторону Эвтюмии. Но они не знали, что их ждёт другой сюрприз, и гораздо хуже.       — Беги! Не оглядывайся! — крикнул Шуга.       Через несколько поворотов они запутали охотников и смогли выиграть время.       — Нужно найти Юнги. Он в опасности, — отдышавшись, Агуст кинулся на поляну, на которой любил отдыхать брат.       — Стой! — схватил его за руку блондин.       — Что значит «стой»? Ты хочешь, чтоб эти твари нашли Юнги? Ты совсем спятил?! — он уже замахнулся на того, как услышал знакомый голос.       — Шуга! Агуст! — Юнги с разбега накинулся на них, и те еле устояли на ногах. — Как же я переживал. Я услышал выстрел и подумал, что с вами что-то случилось, — обхватив сначала одно лицо руками, потом второе, говорил брат, рассматривая их, проверяя на наличие ран.       Агуст лишь посмотрел в сторону брата и отпустил руку. Значит, Шуга почувствовал запах Юнги и намеренно остановил его. Сказать, что было стыдно, — ничего не сказать. На секунду он засомневался в блондине. Но теперь, от осознания, что тот лишь пытался его защитить, все сомнения развеялись и больше не могли снова появиться в голове младшего. Шуга лишь кивнул головой. Он увидел просящий прощения взгляд Агуста и понял, что младший догадался о причине, почему он его остановил.       — Охотники случились, — шикнул лис.       — Что они здесь забыли? — удивился Юнги и посмотрел туда, куда был устремлён взгляд брата.       — Нужно сообщить Сокджину, — не отрывая взгляда от леса, произнёс старший.       — Нужно самим с ними разобраться, — предложил младший. — Это просто люди. Что они могут?       — Агуст, это опасно и безрассудно! — в один голос сказали старшие и уставились на брата.       — Мы поклялись защищать Мииф, так что у нас нет другого выхода, — зарычал Агуст и превратился в волка. И только он сделал шаг, как услышал голос Юнги.       — Агуст, только прошу тебя, будь осторожен. И помни, что мы обещали защищать королевство без кровопролития, — Юнги пытался вразумить брата. Останавливать даже не пытался. Это было бесполезно, потому что младший был прав.       — Как пойдёт, — прорычал Агуст и скрылся в темноте леса.       — Я за ним, — развернулся Шуга и превратился в лиса.       — Присмотри за ним, — никогда ещё Юнги не боялся так сильно, как сейчас. — Ты знаешь, как погибла наша мать, так что защити его.       — Он мой брат. Конечно я его защищу. Но и ты будь осторожен. Я тоже чувствую эту ненависть в воздухе.       — Удачи, — кинул напоследок Юнги перед тем, как пять хвостов мелькнули в темноте.       Единственное, что сейчас оставалось Мин Юнги, — это надеяться, что с братьями ничего не случится. Он взглянул на луну, но чёрные облака заволокли небо. Только звёзды освещали Мииф.       — Прошу, сохрани их жизни, — закрыв глаза, пожелал Юнги и двинулся в другую сторону леса, откуда исходил сильный запах ненависти и крови.

***

      Агуст бежал со всей скорости, чтобы найти проклятых охотников, что смели ступить на их земли. Никогда ещё он не чувствовал такой ненависти. Эти безумцы решились на такой отчаянный и безрассудный шаг. И ради чего? Для того, чтобы утолить своё любопытство? Люди и вправду глупый народец.       — Сбавь скорость, — под боком оказался Шуга, что одним хвостом поднял пыль, дабы остановить младшего, который гнал, не видя дороги.       Агуст затормозил и грозно взглянул на старшего. От детского и наивного лица не осталось и следа. Собранный и серьёзно настроенный волк стоял перед лисом. От него исходила бешеная энергия. Увидев, что аура брата изменилась, Шуга запаниковал. Не к добру это. Изменение ауры значило большой эмоциональный всплеск, что мог губительно сказаться на самом волке, который словно не замечал своих изменений.       — Агуст, твоя аура, — испуганно произнёс старший, подойдя ближе, и только хотел дотронуться до брата носом, чтобы успокоить, как тот, заметив охотника, рванул в его сторону. И оставил лиса.       — Не уйдёшь! — утробный рык раздался из уст младшего, что уже догонял охотника.       — Агуст, нет! — крикнул Шуга и хотел бежать за ним, как увидел того, кого здесь быть ну точно не должно.       На секунду всё остановилось. Весь Мииф окутал вакуум. Даже уханье совы, шум ветра и удары гномов в шахтах перестали быть слышны. Полная пустота и темнота окутала Шугу, что стоял и смотрел, как охотник побежал за его братом. Чувство, словно тебя облили кипятком, а потом окунули в снег. Вот что сейчас чувствовал блондин. Этого охотника он видит уже второй раз за день. И лучше бы он его вовсе не встречал.       — Хосок… — только и смог проронить он.       Почувствовав холод в области сердца, лис решил, что сейчас нет места воспоминаниям, что согревали его по дороге в Мииф. Сейчас он в лесу, где охотники гонятся за младшим братом. Нужно спасти его. Это первоначальная задача, а потом можно уже подумать и об охотнике, чья улыбка вызывает бабочек в животе.       Словно выпав из сна, Шуга мотнул головой и со всей силы побежал вперёд. Бежать следом за охотником было бессмысленно, поэтому парень решил схитрить. Он пробежал пару метров и увидел небольшое поваленное дерево. Ничего лучше, чем использовать его в качестве трамплина, в голову не пришло.       И вот уже Хосок нагнал Агуста и прицелился в его спину одним из своих ножей, как заметил, что свет, которого и так мало, совсем пропал. Он поднял голову и увидел белого пятихвостого лиса, летящего в воздухе. За то время, что он находился в полёте, Хосок смог разглядеть прекрасное создание. Белоснежная шерсть озаряла тёмный лес. Как же красиво она выглядела. А эти пять хвостов были словно веер. Сон наяву. Но это больше похоже на кошмар, который никак не может закончиться и только завлекает своей красотой. Приземлившись в метре от брата, Шуга тем самым загородил путь. Хосок затормозил и упал на одно колено. Его взору предстали узкие лисьи глаза, что были разного цвета, и один из них напомнил ему об одном незнакомце.       — Что охотники забыли здесь? — прорычал лис, и Хосок упал и медленно пополз к ближайшему дереву, не смея отрывать взгляд от божества, что предстало перед ним.       — Этот голос, — в голову ударило осознание, что не только глаз, но и голос похож на парня из музыкальной лавки.       Похоже, не только Хосок, но и Шуга понял, что его раскрыли. Но вряд ли человек сможет сложить два плюс два и понять, что тот парень и лис, что перед ним, — один и тот же человек, если его можно таким назвать. Люди слишком глупы, чтобы понять очевидное.       — Я повторю вопрос: что охотники здесь забыли? — Шуга не хотел пугать красноволосого. Не хотел видеть страх в этих искрящихся глазах. Но также он не мог допустить, чтоб люди приходили сюда и разгуливали по землям Миифа.       — Король послал нас убить мифических существ, но мы с братом и ещё пятью стражниками пришли на разведку, — Хосок сам не понял, как выложил всё. Шуга смотрел в его глаза и проник в разум, чтобы узнать ответы. Не хотел влезать в эту светлую и добрую голову, но другого выбора нет.       Значит, король хочет убить миифцев. А вот это уже звучит забавно. Неужели люди и вправду думают, что могут превзойти волшебных существ? Как и всегда, слишком надменны и самонадеянны. Но это и есть сама человеческая сущность. Но удивляет то, что эти люди пришли только на разведку. Пускай и с оружием, но на разведку. Также Шуга прочитал его мысли, и охотник не хотел идти сюда. А пошёл лишь, чтобы защитить младшего брата. А они чем-то схожи. Это болью отдавало прямо в сердце.       — Как ты… У меня в голове... — вцепившись пальцами в красные пряди, Хосок продолжал направлять нож на животное.       До чего же было больно видеть страх в его глазах. Хотелось разделить с ним этот ужасный момент.       — Людям нельзя здесь находиться, — Шуга отступил и открыл парню путь отступления. — Я не хочу тебя убивать, так что уходи. Забирай брата, и никогда больше не появляйтесь здесь. Забудьте, что видели здесь, — голос звучал уверенно, но с нотками грусти. Как бы сильно ни хотелось обратного, но придётся отпустить его. Он дал клятву защищать королевство, но без кровопролитий. А проливать кровь этого светлого человека не хотелось ещё больше.       — Кто ты такой? — Чон как сидел, дрожа от страха, так и продолжал сидеть.       — Ты и сам знаешь ответ, — лис лишь мотнул головой и отступил ещё дальше.       — Но как такое возможно?! Это ведь неправда, — медленно Хосок поднялся и направился с ножом в сторону Шуги.       — Ты можешь убить меня прямо здесь и сейчас. Но ты не такой. Ты же не делаешь ничего против своей воли. Так зачем тебе убивать меня, если потом будешь жалеть? — Шуга уже повернулся спиной, чтобы проверить свою догадку.       Хосок замахнулся и хотел уже вонзить нож, как в голову ударили слова лиса. Тот прав. Он не хочет проливать бессмысленную кровь. Поэтому, замахнувшись, Хосок выронил нож и хотел бежать, как услышал пронзительный крик.       Шугу всего передёрнуло. Он знал, кому принадлежал этот голос. Поэтому, оставив Хосока одного, он бросился в сторону, куда недавно убежал младший брат. Хосок долго смотрел в спину удаляющегося зверя. Только несколько часов назад он обвинял короля в сумасшествии, а сейчас сам говорил с лисом, у которого пять хвостов. Да и к тому же глаза и голос принадлежали незнакомцу, что засел в его голове. Но оказалось, что тот прекрасный незнакомец был монстром.       — Чудовище, — прошептал Хосок и, взяв нож, направился на поиски младшего.       Лишь одно слово, произнесённое шёпотом, дошло до ушей Шуги. «Чудовище». Вот каким он его видел. Теперь он точно не захочет с ним встретиться вновь. А Шуга бы всё отдал, чтобы не пасть так низко в глазах человека, что приносит покой и вызывает непонятные чувства. Если бы они только встретились при других обстоятельствах, то тогда бы смогли найти выход из этой ситуации.

***

      Агуст бежал изо всех сил. Если сначала он гнался за человеком, то теперь всё с точностью да наоборот. Пускай в голове и были только мысли растерзать этого жалкого охотника, который решил так внаглую заявиться на земли, что для простых смертных закрыты. Но в голове всплыли картинки, как он вместе с братьями дал клятву о защите королевства без пролития чьей-либо крови. Только это воспоминание держало его разум на плаву и не давало слететь с катушек и отыграться на человеке. Он решил обхитрить это создание и бежал к границе. Лучшим выходом будет просто выгнать его. Но напоследок Агуст, конечно же, припугнёт его, чтоб больше не совался. Оглянувшись, он увидел, как красноволосый парень не отстаёт от него.       «То, что мне и нужно», — засмеялся про себя младший и хотел уже взвыть от адреналина, что в крови был уже в избытке. Как вдруг одна из стрел пролетела мимо уха и воткнулась прямо в дерево. Опешив, Агуст остановился и злобно посмотрел на стрелка, что решил так никудышно показать свои умения.       — Двинешься — и следующая прилетит в сердце, — на лице Чонгука нет страха, только глаза, полные дикого кайфа. Его до жути возбуждает тот факт, что он держит волка на мушке. — Одно неверное движение, и ты — труп, — натягивая тетиву туже, проговорил он громче и медленным шагом направился ближе к жертве.       — Что, главным себя почувствовал? — шикнул волк, чем вызвал удивление у своего нападавшего. — Думал, я говорить не умею, — усмехнулся он.       — Так ты оборотень? — не опуская лука, спросил парень.       — А ты — человек, и что с того?       — Вы и правда существуете, — не то спрашивал, не то утверждал красноволосый.       — Зачем вы здесь? — немного двинувшись, волк попытался встать, но его действие заметили, и стрела попала выше головы.       — Без шуток, — натягивая новую стрелу, произнёс тот.       — Ты не ответил, — проигнорировав угрозу, Агуст смотрел в адские глаза, что только сильнее разгорались.       — Мы здесь, чтобы уничтожить вас, твари, — коварно улыбнулся Чонгук и ступил шаг вперёд.       — Ах ты, сучоныш, — Агуст набросился на парня, но не успел среагировать, как получил стрелу в бок и, издав мощный, полный боли крик, упал на землю. Рана никак не затягивалась. Крови становилось всё больше и больше. Вся трава окропилась кровью чёрного волка, что лежал и тихо дышал, жадно хватая воздух.       — Мы ещё не закончили, — подойдя ближе, Чонгук, скрипя зубами, шепнул на ухо. — Это только начало, — и, перешагнув через тело, направился к выходу.       Агуст лишь видел удаляющийся силуэт охотника, что насвистывал какой-то незамысловатый мотив.       — Я найду тебя и вырву сердце, — последнее, что сказал волк перед тем, как стать человеком и закрыть глаза.

***

      Запах становился всё сильнее, а чувство, что с братьями случилось что-то плохое, усиливалось с каждым шагом. Когда Юнги обернулся, то почувствовал, как холодок пробежал по спине. Продолжая шаг, он вышел на открытую местность. Никого не было, но запах исходил явно отсюда. Тогда парень поднял взгляд на небо, и луна наконец-то выглянула и поздоровалась с ним. Вновь взглянув на поляну, он увидел несколько тел и тень, что держала человека за горло и впивалась клыками в шею.       — Кто ты такой? — крикнул Юнги и стремительно направился в сторону тени.       Тот, услышав посторонний звук, обернулся и откинул тело. Выйдя из тени, Юнги смог поближе разглядеть его. Перед ним появился парень примерно его роста с роскошными блондинистыми волосами. Из-за ветра несколько прядей спадали на лицо. Это выглядело вызывающе и поистине красиво. Чёрные обтягивающие штаны подтягивали упругие ягодицы и подчёркивали изящные бёдра. Большой ремень с бляхой выглядел громоздко. Чёрная рубашка свисала с плеч и открывала вид на бледные молочные ключицы. Кости выпирали и приводили в восторг Юнги. Настолько худой и красивый. Настолько пугающий и изящный. Рукава рубашки были закатаны до локтя. Юнги смог рассмотреть и маленькие тонкие пальчики парня, что выглядели словно ветви ивы. На среднем пальце левой руки виднелось большое кольцо с красным камнем в середине. Тонкая шея, острые скулы и большие щёки. В этом парне сочеталось несочетаемое. Это влекло и пугало. Большие пухлые губы были измазаны в крови. Через них проглядывали маленькие клыки. Они были не такие большие, как у Юнги, но всё же имелись. А это значило, что он, как и Мин, является хищником. Мысленно сделав пометку, Юнги продолжил изучать парня. Маленький носик и такие же уши, в которых виднелись серьги. Из богатой семьи, значит. Но больше всего изумляли глаза и узоры под ними. Красные, словно рубин, глаза полыхали в ярости. Готовые на тебя наброситься и разорвать в клочья. А под глазами были кривые линии красного и чёрного цвета. Заметив на себе оценивающий взгляд, парень хищно улыбнулся:       — Твой ночной кошмар, — и в следующую секунду оказался впритык к Юнги, но тот быстро среагировал и, отпрыгнув, превратился в волка. — Оборотень, — изумился блондин. — Просто превосходно, — и кинулся в его сторону.       — Кто ты такой и что тебе нужно? — не унимался парень.       — А твой голос сексуален, — слизав кончиком языка кровь с нижней губы, парень убрал выбившиеся пряди из причёски. — Меня даже заводит.       Не выдержав этой болтовни, Юнги бросился на него. Но тот лишь перехватил его за заднюю лапу и отбросил к дереву. Юнги, ударившись спиной о ствол, лишь скорчился от боли. Давно его так не швыряли. Растерял схватку. Сглупил.       — Я бы с удовольствием поиграл с тобой, но я немного занят. Ужинаю, — рассмеявшись, он глянул в сторону небольшой горки трупов. — Но я уверен, что мы ещё встретимся. Я так просто не отпускаю, — он приблизился к волчьему лицу и провёл пальцем по шерсти. — Я узнаю, кто ты, и буду мучить тебя до конца жизни, — и вонзил свои клыки в шею волка.       Юнги что есть мочи завыл. Боль была адская. Словно волчий аконит смешали с расплавленным серебром и потихоньку вливали в кровь. Юнги даже не мог пошевелиться, лишь кричал. Хотелось вмазать этому уроду, но тело не слушалось. А глаза, что были широко распахнуты, закрывались. Спустя пару секунд Юнги перестал брыкаться и лишь склонил голову, закрыв глаза, но почувствовал, как ему шепнули на ухо:       — Пускай я не знаю, кто ты, но ты мне уже противен, — а дальше Юнги уже ничего не слышал и не видел. Его забрал Морфей и сжал так крепко, словно хотел задушить. Он не отпускал его, а только сильнее тянул на дно. Но из этого кошмара его вывел знакомый и родной голос:       — Юнги!