Легенды земель Миифа

      Шум в ушах, головная боль, а также боль в костях — это меньшее из того, что чувствовал Юнги. Наоборот, хотелось этого не чувствовать, но, к сожалению, организм играет с парнем в эту несправедливую игру. Последнее, что он помнит, — дьявольская улыбка и красные глаза, что смотрели на него с отвращением. Сейчас Юнги думал лишь об одном: как бы поскорее скрутить этому подонку шею. Сразу стало ясно, что он не с южных земель. Да и особо не похож на северян. Тогда кто он и как появился в Миифе? Это Юнги предстоит выяснить позже. Он найдёт этого монстра и заставит заплатить сполна.       — …а ты скажешь, сколько пальцев я показываю? — сквозь туман в голове был слышен низкий мужской голос.       Он знал, кому принадлежит голос, но не мог его увидеть. Глаза были открыты, но видели лишь сплошную темноту. Хоть Юнги и живёт в Блэквуде, но эта темнота пугала. Словно тонешь и не можешь всплыть. Такая чёрная и затягивающая пучина привлекала и пугала.       — Я не вижу, — сказал Юнги и помахал рукой у себя перед лицом. — Ничего не вижу.       Послышался тяжёлый вздох, а потом удаляющиеся шаги. Теперь Юнги оказался в комнате совсем один. Гул в ушах усиливался, а чувство неизвестности пугало ещё сильнее. В горле пересохло, но казалось, что если хоть одна капля коснётся языка, то станет в разы хуже, чем сейчас. Тревожность повышалась и от того, что Юнги не мог чувствовать ничего, кроме запаха и вкуса крови. Та самая кровь, что текла в его жилах. Пускай другие рецепторы притупились, но теперь Мин буквально чувствовал, как внутри него движется кровь, и это вымораживало. Хотелось заглушить этот звук, но никак.       В какой-то момент Юнги подумал, что сходит с ума. Тонкие кроваво-красные нити окутали тело и не давали пошевелиться. Несколько из них добрались до горла и обвили. Резко и сильно сдавили так, что воздуха стало критически не хватать. По телу прошла мелкая дрожь, которая перешла в судороги. Пытаясь вдохнуть воздух, Юнги выгнулся в спине, но боль резко ударила, и на его лице отобразился немой крик. Нити продолжали душить оборотня, что никак не мог с ними совладать.       — Юнги! — режущий крик раздался в комнате. Парень подбежал к Юнги ближе. Того трясло, а рот жадно пытался глотать воздух, что никак не мог поступить.       Слегка приподняв шатена и приобняв за плечи, парень преподнёс кувшин к губам. От холодного камня на устах тот вздрогнул и попытался отстраниться, но его только крепче прижали к себе. Такого Юнги друг видит впервые и это пугает. Вечно сдержанный и заботливый, сейчас сам нуждается в защите. Что же такого произошло, что сам Мин Юнги медленно теряет рассудок?       — Юнги, это поможет вернуть тебе зрение, — шёпотом сказал тот и вновь приложил каменный кувшин к губам.       Мелкая дрожь передалась и парню, что смотрел на друга с сожалением. Как же хочется успокоить этого напуганного волчонка, что даже дышать самостоятельно не может.       Как только жидкость коснулась губ, то по телу разлилось успокаивающее чувство. Любимый вкус обжёг горло. Фиалки. Как раз их сейчас катастрофически не хватало. Спокойствие ему могли принести только семья и цветы, что покоряли глаз своей неброской простотой и чудным ароматом. Немного покривившись, Юнги продолжил жадно глотать. Боль в горле продолжала пульсировать и отдавать в голову. В это время его гладили по спине и держали за руку.       Такие трепетные жесты немного смутили парня, но отказаться от них сейчас он бы не смог. Никому и никогда не позволял видеть себя слабым, а сейчас, потеряв зрение, так расклеился... Но он уверен, что друг никому не взболтнёт о его печальном состоянии.       Как только последняя капля коснулась языка, то картинка начала проявляться. И спустя некоторое время Юнги понял, что находится в ярко освещённой комнате, украшенной камнями, сухими травами и различными склянками. Потерев глаза, он сфокусировал взгляд и увидел перед собой знакомое лицо. Своего давнего друга, спасителя, хорошего приятеля и просто лучшего эльфа, что знал Мииф.       В освещённой комнате находился парень примерно лет двадцати, но это только примерно. На самом деле этому парнишке уже далеко за сотню и даже за две. Но, несмотря на свой настоящий возраст, который он тщательно скрывал, выглядел он воистину красиво. В словаре есть понятие красота, но, взглянув на эльфа, можно с радостью заявить, что оно неверно. На свете ещё нет таких слов, которые могли хотя бы частично передать всю красоту и изящество божества, что спустилось прямо с неба на эти земли.       Худое тело, на котором, как и всегда, красовалось белое платье до лодыжек, придавало парню уверенности и подчёркивало изгибы тела. Только длинная свободная часть юбки скрывала длинные и тонкие ноги, что могли сразить любого на повал. Белое платье было очень тонким, ведь сделано из лепестков молодых ромашек. Парень сам разработал его концепт и придумал использовать именно этот материал. На удивление вышло весьма недурно.       Длинные рукава скрывали и руки, но под тканью виднелось несколько рун, которые явно пытались спрятать. Только Сокджин и братья Мин знали истинное значение этих меток. И, как бы эльф ни стыдился их и ни прятал, это — часть него, и не стоит их избегать.       Светлые волосы заплетены в две косы по бокам, а остальные заделаны в хвост. Излюбленная прическа парня. Хоть он и отстригал их, и не раз, но спустя месяц волосы возвращались к изначальной длине. От них исходил вечный аромат трав. Он дурманил разум и приносил успокоение. Фероньерка из белого золота украшала голову парня. Незамысловатые узоры, завитки и волнистые линии на головном уборе выглядели завораживающе. А в середине сей красы находился маленький изумруд, что отдавал свечением.       Густые брови, ровный нос, ярко выраженные скулы лишь подчёркивали великолепие эльфа. Бледные пухлые губы слегка подрагивали, но блеск на них всё же виднелся. Эльф не мог выйти из дома, не покрыв губы различными маслами, которые усиливали его аромат. Но что было удивительным, так это его глаза. Изумрудные глаза, привлекающее внимание. Никакое дерево или травинка не могли сравниться с очаровательными глазами эльфа.       — Тэхён, — сев на кровать и свесив ноги, сказал шатен, глядя на испуганного парня, что стоял и с места так и не двинулся.       — Во имя старых и новых легенд, Юнги! — облегчённо выдохнул блондин, когда вновь увидел блеск в родных глазах, что пару минут назад были словно пустыми. — Ты так меня до Пещеры Душ доведёшь! — и в мгновение ока приблизился к кровати, но не смел на неё сесть: парень был ещё слишком слаб, поэтому ему нужно побольше личного пространства, которое он так сильно ценил и которым дорожил.       — Прости, не хотел пугать, — виновато улыбнулся оборотень.       Как же было прекрасно вновь увидеть эту светлую и просторную комнату. Как же славно было хоть что-то увидеть. Счастью не было предела. Пускай боль не до конца ушла, но была терпимой. Больше красные нити не сжимали горло и не пытались утянуть за собой, и это несказанно радовало.       — Я испугался, когда ты сказал, что ничего не видишь, — опустив взгляд и вцепившись руками в край юбки, прошептал Тэхён. Слёзы уже были готовы скатиться, но, плотно сжав губы и кусая щёки изнутри, эльф сдерживался, чтоб не разрыдаться перед другом. — На скорую руку приготовил фиалковый отвар. Что, если бы он не сработал? Я же пропорции не в тех количествах добавил. Если станет плохо, то говори. Я исправлю, — на одном дыхании выпалил парень и упал на колени. Чувство вины окутало и повесило оковы. Впервые он так испугался. И не за себя, а за друга, которому сам же может сделать только хуже.       — Тэхён, поднимайся, — нежный, полный заботы голос позвал эльфа, и он поднял на него взгляд. Искрящиеся карие глаза смотрели без какой-либо злобы или ненависти. Нет, они были пропитаны поддержкой. Эти глаза просто не могут источать агрессию. — Ты не виноват. Ты спас меня. Молодец, что быстро среагировал. Если бы помедлил, то не знаю, что бы со мной было, — он протянул ладонь, в которую Тэхён вцепился мёртвой хваткой. Вряд ли можно было бы сказать, насколько был счастлив Тэхён. Его не оттолкнули и не послали, а отблагодарили. Это дорогого стоит.       — Но я не знаю, как поведёт себя твой организм и как отреагирует на отвар, — не унимался блондин, что по-прежнему смотрел в карие глаза с опаской.       — Со мной всё хорошо. Голова немного гудит, а так нормально, — и, в подтверждение своих слов, он вытянул свободную ладонь и начал загибать пальцы. — Три, — показал пальцы. — Один, — опять. — Четыре, — снова. — Ещё есть вопросы? — огладил второй рукой ладонь эльфа.       Покраснев, Тэхён отпустил руку волчонка и выпрямился, сложив руки в замок на паху. Не время сопли разводить. Юнги в порядке — это главное. Тэхён помог ему, выполнил свой дружеский долг и должен гордиться, а не панику устраивать и придумывать ужасные исходы событий, что могли произойти. Но не произошли. И это главное.       — Ты не удосужишься рассказать, почему я нашёл тебя голым в лесу и с укусом на шее? — указав на след, сказал Тэхён и приподнял голову вверх, придавая уверенности, которой сейчас так не хватало. Мозг твердил, что с другом всё в порядке. А вот внутренний голос шептал ужасные вещи.       Юнги опешил. Какой ещё укус? Заметив замешательство, Тэхён достал из кармана небольшое зеркальце и позволил парню взглянуть на след неизвестного происхождения. Взяв маленькое золотое зеркальце в руки, Юнги поднял его на уровень глаз и встретился со своим растерянным взглядом. Слегка опустив зеркальце, он увидел след, про который говорил Тэхён. На шее красовались два следа от клыков. Похоже, кто-то проткнул его шею. И этот кто-то оставил след своих ужасных клыков на память. Отложив зеркальце на кровать, Юнги опустил взгляд. И теперь он разглядывал деревянный пол и пытался сосчитать количество досок. Что не сделаешь, лишь бы не выдать волнение.       — Ты помнишь, что с тобой произошло? — вновь спросил эльф и наклонил голову, чтоб посмотреть на Юнги, который пытался скрыть своё лицо.       — Я помню лишь, как встретил в лесу парня, что пил кровь охотников. Он напал на меня, а дальше всё как в тумане, — схватившись за голову, Мин попытался напрячь извилины и вспомнить, что же именно произошло на поляне. Но, как ни старался, не мог вспомнить ничего полезного. Из головы только не выходил образ парня, что столкнулся с ним.       — Парень, говоришь? — задумчиво прикусил губу блондин и посмотрел в окно, где яркое солнце палило во всю. — Можешь описать, как он выглядел? — и вернул взгляд на волка.       — Он был не с южных земель точно, — Юнги поднял голову и посмотрел на Тэхёна, что свёл брови к переносице и слегка открыл рот. Заметив, что парень замолчал, Тэхён кивнул головой в знак того, что он продолжает слушать. — И не похож на северян. Я не совсем уверен, что он из Миифа. Выглядел иначе. Словно человек, но нет. У него кроваво-красные глаза и такие же пухлые губы. Жуткая ухмылка и маленькие клыки. У него чёрные и алые узоры на щеках. Его волосы нежно-молочного цвета. Он среднего телосложения. Накаченные бёдра. От него пахло ненавистью. Он выглядел как само зло во плоти. Так… Так… — Юнги на мгновение опустил взгляд и пытался подобрать точное слово.       —… завораживающе? — на пороге появился Сокджин с маленькой корзиной в руках.       Свежий аромат выпечки разнёсся по всему дому. Взглянув на корзинку, Юнги увидел не только пироги, явно с ежевикой и черникой, но и фрукты. Как же хотелось есть. Несмотря на боль, желудок требовал мяса и побольше, но и пироги с фруктами тоже бы сгодились.       — Хранитель Сокджин, — Тэхён явно не был готов к появлению самого правителя, поэтому вздрогнул, но, опомнившись, поклонился.       — Ким Тэхён, это я должен тебе кланяться, — смех раздался по комнате, и Тэхён изумлёнными глазами уставился на источник шума. — Ты же старше меня, — и похлопал смутившегося эльфа по плечу.       — Могли бы и не напоминать, — сквозь стиснутые зубы сказал тот. — Но вы, как никак, Хранитель, так что я кланяюсь в знак уважения, — и улыбнулся своей квадратной улыбкой.       Сокджин вернул взгляд на юного волчонка, что сидел на кровати, поджав ноги. Что же с ним произошло? Мужчина его таким никогда не видел. Он узнал о случившемся от Тэхёна, который сообщил, что нашёл раненого Юнги в лесу. Сокджин, который ужинал, узнав, сразу же направился к Тэхёну, у которого находится Юнги. Увидев окровавленное тело своего старшего волчонка, он пришёл в ужас. Всё тело было брусничного цвета. От прежней белой кожи не осталось и следа. Первым, что захотел сделать Джин, так это найти того, кто сотворил это с юным защитником. Но, благодаря уговорам Тэхёна, всё же решил, что оставит это дело на потом. Он рад, что во второй визит парню стало лучше. Пускай и выглядит растерянным, но не в крови и не без сознания. Сделав пару шагов к кровати, он поставил корзинку на окно, а после взглянул на Юнги.       — Как ты, малыш? — мягкая ладонь коснулась щеки, и прятать взгляд уже было бесполезно. Тогда-то Юнги взглянул на Сокджина.       — Мне уже лучше, Хранитель, — кивнул он и слабо улыбнулся. — Спасибо, что пришли, но вам не стоило обо мне беспокоиться, — и вновь опустил взгляд.       — Не смей так говорить, — Сокджин взял его подбородок двумя пальцами и развернул в свою сторону, заставив смотреть неотрывно в глаза. — Ты не просто защитник королевства. Ты мой сын. И беспокоился я о тебе не как Хранитель, а как отец, — он поднялся и направился к окну.       Сказанные слова проникли в самое сердце и обдали теплом. Словно лучи солнца добрались до сердца и согрели его. Сокджин всегда был наставником и учителем. Всегда наставлял на путь истинный. Ругал и хвалил. Иногда раздавал подзатыльников, но потом угощал сладостями. Можно считать, что он заменил им не только мать, но и отца, которого он и знать не знал. Мать говорила, что он бросил их, когда узнал, что волчица беременна вторым. Больше он участия в их жизни не принимал. И появился Сокджин, который словно ангел во плоти. Юнги считал его наставником, Шуга — Хранителем, а Агуст — тем, кто всегда угостит вкусненьким. Но никто и язык не смел повернуть, назвав его отцом. Это было бы неуважительно. Но вот, сейчас он сам сказал, что считает его своим сыном. И как же стало приятно. Чувство гордости и защищённости — вот, что испытал Юнги.       — Я невольно подслушал разговор, — начал Сокджин и кивнул Тэхёну, который скрылся из комнаты. — Хочешь узнать, с кем столкнулся? — и посмотрел на волка из-за плеча.       — Вы знаете, кто это был? — пускай не хотелось вспоминать гору трупов и собственную беспомощность, но узнать, кто же на самом деле был незнакомец цвета крови, хотелось.       — По твоему достаточно подробному описанию, — предпоследнему слову Сокджин уделил странное внимание. — Я могу сказать лишь одно, — мужчина взял из корзины пирог с ежевикой и направился к парню. — Твой нападавший — вампир.       В комнату вошёл Тэхён с подносом и глиняными чашами. Они были до краёв наполнены зелёным, только что сварившимся чаем. Тэхён тихо прошёл и поставил поднос на стол. Одну из чаш он передал Сокджину, который принял её с улыбкой. Вторую вручил в руки Юнги, что лишь кивнул и продолжил слушать Сокджина.       — Вампир? — откусив кусочек пирога, переспросил Юнги. — Они тоже северяне? — изумлённые глаза уставились на Джина. А тот лишь умилился, как щёки старшего забавно двигались и напоминали одуванчики.       — Нет. Вампиры — дети луны и ночи, что обречены на жизнь без дневного света, — покачал тот головой и кивнул Тэхёну, что стоял и не знал, куда себя деть. Подслушивать не хотелось, но он находился у себя дома, так что, вроде как, можно. Получив одобрительный кивок, он приземлился рядом с Юнги, что похлопал рукой рядом со свободным местом на кровати. — Мне известно не так много, но я расскажу тебе всё, что мне известно, — и, прислонившись ягодицами к столу, сложив руки на груди, начал Сокджин. — За всю свою жизнь я встречал лишь одного вампира. Звали его Никлаус. Он пришёл на земли Миифа ради забавы. Хотел полакомиться человечиной, но, поняв, что их здесь нет, — исчез. За тот короткий промежуток, что он тут был, мне удалось с ним пообщаться. Он показался мне достаточно интересной личностью. Он поведал и о себе. Из того, что он сказал, я понял несколько вещей. Они сверхсильные и очень быстрые. У них странная, скорее загадочная, манера общения. Любители дорогих и утончённых тряпок. Питаются человеческой кровью, — закончив, он оттолкнулся от стола и приблизился к лицу Юнги. — Для нас вампиры не опасны, а для людей они — страх номер один, — и отстранился.       — Они питаются исключительно кровью? — спросил Юнги. Во время речи Сокджина он не мог нормально есть и пить. Дыхание захватывало от новой информации. Когда Джин говорил про вампиров, в голове всплыл лишь призрачный образ блондина. Пускай и не хотелось признавать, но он был дьявольски красив. Эта пугающая красота засела в голове волка.       — Только человеческой, — подтвердил Джин. — Пока не испьют сполна — не остановятся.       Человеческая кровь. Юнги вспомнил гору трупов. Пять охотников погибли по его вине. Он хотел остановить безумца, что вонзал в них клыки и с наслаждением вкушал запретный наркотик. Но не смог и дотронуться до вампира. Тот был слишком быстр. Юнги и глазом не успел моргнуть, как был впечатан в дерево.       — Мне очень жаль, — Юнги встал с кровати и немного пошатнулся. Голова по-прежнему кружилась. — Я не смог защитить тех людей. Вампир убил их, — и виновато склонил голову, встав на колени.       — Вместо того, чтобы коленями пыль протирать, ты должен быть благодарен этому вампиру, — дерзко вскинув голову и зачесав несколько пурпурных прядей назад, сказал Джин. — Эти охотники пришли сюда поохотиться на таких, как мы. А тот вампир облегчил нам задачу, убрав их, — в его словах не было ни капли сожаления, как в голосе Юнги.       — Я поклялся защищать Мииф, но в итоге не справился.       — Прекрати заниматься самобичеванием и поднимись, — строгий тон раздался эхом в голове, и Юнги поднялся. — Ты задачу выполнил. Ты защитил королевство. Ты не проливал кровь. Ты должен быть благодарен парню, который сделал всю грязную за нас, но, для него, — приятную работу, — и, взяв корзину, направился к выходу.       Юнги не мог поверить, что Сокджин такое сказал. Неужели он рад, что те охотники умерли? Пускай они и вторглись на земли, но не заслуживали такой смерти. Никто не заслуживает смерти, даже самый плохой человек.       — Если встретишь того вампира вновь, то передай, что я ему благодарен. И всегда буду рад видеть его в саду, — с этими словами Джин вышел из дома эльфа и направился к другому волку и лису.       Теперь Юнги был полностью обескуражен. Это не похоже на прежнего Сокджина, которого он знал. Его запах изменился. В нём присутствовали горькие нотки ненависти и желание мести. Рядом с Джином всегда витает этот аромат, но не такой яркий, как сейчас. Словно он готов истребить всех людей, что решили посягнуть на жизни его жителей. Быть может, поэтому он благодарен вампиру, которого даже в лицо не видел.       — Тебе стоит ещё немного отдохнуть, — нежный голос Тэхёна вывел из мыслей, и Юнги обернулся. — Ложись, а я скоро приду.       — Как Агуст и Шуга? — этот вопрос парень хотел задать, как только проснулся, но не мог произнести вслух. Боялся, что всё слишком плохо.       Тэхён, который направился к выходу, напрягся, и Юнги это почувствовал. Когда он повернулся, то Мин увидел в его глазах сожаление.       — С Шугой всё в порядке, — слабо улыбнувшись, сказал Тэхён и проглотил огромный ком, что застрял поперёк горла. — А вот Агуст… — набрал воздуха побольше и выдохнул. — У Агуста ранение. И серьёзное, — а врать эльф так и не научился. Когда врёт, то его острые уши начинают краснеть и трепетать. Как ни пытайся, а соврать не получится.       — Что с Агустом? — вскочил Юнги, что только удобно устроился на мягкой кровати.       — Один из охотников пустил в него стрелу. И это была не обычная стрела, а серебряная, — больше голос не дрожал, он был наполнен уверенностью и нотками раздражения.       — И что с того, что она, мать его, из серебра сделана? — закричал Юнги и приблизился к Тэхёну. Теперь они стояли так близко, что их носы чуть не соприкасались.       — Сам он раны залечить не может! — закричал Тэхён, а слёзы хлынули из глаз. Услышав это, Юнги пошатнулся назад и чуть не задел стол.       Сам он раны залечить не может.       Сказанное стрельнуло в сердце. Словно та стрела, что поразила младшего, сейчас задела и Юнги. Сердце бешено застучало. Юнги открывал и закрывал рот. Слова застряли где-то глубоко и выйти не могут. Говорить и не хотелось. Хотелось выть и быть сейчас рядом с младшим. Уверен, тот сейчас нуждается в старшем брате, как и он в младшем.       Боязнь потерять Агуста накрыла с головой. И вновь кровавые ленты тихонько сдавили горло. Закашляв, парень упал на пол и, задыхаясь, судорожно вбирал воздух. Испугавшись, Тэхён упал рядом с другом и коснулся его щеки. Не помогло. Тогда дотронулся до руки. Тоже. И тогда в голову пришла не самая лучшая идея. Но, как правило, — все идеи — хорошие идеи. И в следующую секунду холодные пальцы коснулись шеи. А именно места, где были следы клыков. Вздрогнув, Юнги пришёл в себя и испуганными глазами посмотрел на друга. Он крепко обнял его и пальцами забрался в мягкие шоколадные волосы.       — Юнги, ты понимаешь, что это значит? — спокойным голосом спросил Тэхён, продолжая гладить волосы волка.       — Нет, — только произнёс тот и отстранился.       — Это значит, что серебро для вас как аконит, — он помог другу подняться и уложил его на кровать. — Вы должны быть осторожнее. Сейчас я как раз пойду к Агусту. Шуга лечит его, но его силы на исходе. Он не спал всю ночь. Я помогу ему, чем смогу, — и пошёл к выходу, прихватив несколько трав и склянок сомнительного содержания.       — Я пойду с тобой, — заёрзал на кровати Юнги. — Я хочу увидеть брата. Я должен быть с ним рядом.       — Ты ещё слаб, — вздохнул эльф и устало потёр переносицу.       — Я нужен ему сейчас, — голос был умоляющим. Страх потерять Агуста не отступал, а только усиливался.       — Сейчас ты ему никак не поможешь. Он увидит тебя, и станет только хуже. Нельзя его сейчас нагружать, — Тэхён коснулся дверной ручки и повернул её. — Я передам ему, что ты в порядке и скучаешь, — на что получил кивок от Юнги.       К сожалению, Тэхён прав. Нельзя травмировать младшего. Ему сейчас и так нелегко, а если увидит брата, то крышу точно снесёт. Но почему-то Юнги уверен, что он сейчас точно так же рвёт и мечет. Так же желает увидеть брата. Обнять его и никогда не отпускать. Хочется сейчас быть рядом с Шугой, что изнуряет себя, пытаясь вылечить младшего. Ему Юнги безмерно благодарен. Благодарен, что не бросил и не отвернулся. В который раз убеждается, что семья — это нечто важное и сокровенное, то, что никогда и никому не позволит разрушить.       Пытаясь не думать, как там братья, Юнги решил попробовать уснуть. Он долго ворочался, но сон так и не приходил. Как вдруг в голове опять всплыл образ таинственного вампира. Почему же его демонический образ не выходит из головы? Вновь думая о нём и его чертах лица, он и не заметил, как уснул. Монстр, что будоражит кровь, смог утянуть волка в царство Морфея.