Легенды земель Миифа

      Юнги прождал примерно 40 минут, но блондин так и не появился. Куда он мог только подеваться? Сам же сказал, что согласен познакомиться, и вдруг сбежал. Может, побоялся, что не понравится?       — И где же тот блондинчик? — спросил Агуст, что неожиданно появился.       — Я сам не знаю, — покачал Юнги головой. Он сидел в тени на песке и смотрел на воду. Это немного, но успокаивало.       — Зато теперь можно поплавать, — и Агуст, снимая одежду, медленным шагом направился к воде, а Тэхён, улыбнувшись Юнги, пошёл следом за младшим.       — Ну теперь-то мы можем и поговорить, — приземлившись рядом с Юнги, Шуга сел в позу лотоса. — Рассказывай: кто это был и что с тобой происходит?       — Если только ты ответишь на эти же вопросы после меня, — слабо улыбнувшись, Юнги развернулся, чтобы смотреть брату прямо в глаза. То же сделал и блондин.       — День откровений, значит, — рассмеявшись, покачал головой Шуга и, сложив руки в замок, уместил на них подбородок. Идеальная поза для слушания долгого рассказа.       Юнги рассказал брату о первой и второй встрече с Чимином. Не утаивая ни одной детали, если не считать эмоций, что чувствовал. Это уже слишком личное, скорее даже интимное. Пока рассказывал, он размахивал руками, а эмоции на его лице менялись. Шуга редко видел брата столь эмоциональным, когда тот что-то рассказывал, и это не могло не вызвать ответную улыбку. Он казался таким счастливым, когда рассказывал о Чимине. Словно расцветал. Шуга лишь молча слушал и улавливал каждую фразу.       — Он тебя пугает? — внезапно прервал монолог Шуга.       — Нет, — резко ответил Юнги. — Я не боюсь его. Просто меня пугает, что я никогда раньше такого не испытывал, и в голове слишком много мыслей. Только он в голове.       — Не бойся этого. Веди себя как обычно: не дрожи, как лист осиновый, и не строй из себя великого.       — Спасибо, наверное, — неуверенно произнёс волк.       — Я тебя понимаю, — тихо сказал Шуга и улыбнулся. Глядя на брата, он видел себя. Точно так же ведёт себя, когда видит Хосока и чувствует тоже самое.       — Значит, у тебя тоже есть такой человек, который вызывает такие эмоции? — придвинувшись ближе, Юнги улыбнулся своей улыбкой-дёснами и принял такую же позу, что и брат, когда он рассказывал.       — Так, значит, теперь моя очередь? — улыбнулся Шуга и получил кивок от брата.       Шуга рассказал о том, как проник в Эвтюмию за струнами и как в первый раз увидел Хосока. Юнги лишь удивился, что лис нарушил правило, но пообещал, что об этом никто не узнает. Также его поразило, что его зацепил обычный человек, но, по рассказам Мина, он казался просто потрясающим. Захотелось увидеть его вживую, а не просто по словам Шуги. Рассказал, как встретил его в роковую ночь и что с ним сделал. Младший лишь взял его за руку и улыбнулся, какая-никакая, но поддержка. И рассказал о сегодняшнем визите и о встрече, что пройдёт на границе.       — Значит, сегодня ты уйдешь на свидание? — улыбнулся Юнги и заметил, как брат смутился и покраснел.       — Никакое это не свидание, дурак, — и ударил его в плечо. — Он сказал, что хочет поговорить и объяснить всё.       — Я и говорю — свидание, — сильнее рассмеявшись, он получил уже парочку ударов от брата.       — Возможно, это последний раз, когда нам удастся просто поговорить, — грустно произнёс Шуга и поднялся. — Мы начинаем войну с людьми, и мы — враждующие стороны.       — Шуга, я не хочу войны с людьми.       — Я тоже, но если Сокджин скажет, то я не в праве ему перечить.       — Я поклялся защищать Мииф, но я не давал слова убивать ни в чём не повинных людей, — грустный голос Юнги звучал как никогда уверенно. — Так же, как и ты.       — Юнги, давай не будем ломать голову, а просто будем ждать приказа Сокджина, — Шуга повернулся и посмотрел на брата, что до сих пор сидел на песке.       — Да, Юнги, не забивай свою головушку плохими мыслями, — прямо перед лицом Юнги появилось милое личико Чимина.       От неожиданности Юнги отскочил и упал всем телом на песок, тем самым вызвав улыбку на лице брата и смешок со стороны вампира. Как же он вовремя. С одной стороны, волк рад его появлению, но с другой стороны, он не знает, как себя вести. Поэтому он решил прислушаться к совету брата и отогнать страх прочь. Вдохнув воздуха побольше, он поднялся и начал агрессивно отряхивать колени, зло поглядывая на вампира, что смеялся, прикрывая ладонью рот.       — А я смотрю, ты не торопился, — съязвил Юнги, смотря всё так же зло на Чимина. — Заблудился?       — Воу-воу, — обхватив живот двумя руками, Чимин заговорил словно не своим голосом, более низким. — Ты что, умеешь шутить? Я думал, ты при виде меня можешь только трястись и заикаться, — подмигнул и облизнул пухлые губы. — Но я рад, что ты меня ждал.       Юнги закатил глаза и пошёл ближе к воде, но не зашёл в неё. Он стоял у самого края, и вода лишь немного касалась его ног. Запрокинув голову, он смотрел из полуприкрытых глаз на резвящихся в воде Агуста и Тэхёна.       — Так значит, ты и есть тот загадочный вампир, — подойдя ближе, Шуга встал наравне с парнем.       — Да, я и есть тот загадочный вампир. Кстати, классный шрам, — передразнил его Чимин. — А ты, значит, его занудный друг?       — Не угадал, — прищурив глаза, сказал Шуга. — Я его старший брат, — гордо заявил лис.       Чимин лишь смерил его презрительным взглядом и хмыкнул.       — Не знал, что лисы — братья волков, — высокий голос вампира звучал надменно и больше озлобленно. — А, погоди, я понял, — наигранно удивился Чимин и медленным шагом начал ходить вокруг парня. — Ты ему неродной, — прошипел парень и ядовитая улыбка возникла на лице. — Скажи, каково это — чувствовать себя не в своей тарелке?       — Я не понимаю, о чём ты, — сложив руки за спиной и подняв голову, чтобы казаться выше и сильнее вампира, сказал Шуга.       — Да брось. Неужели ты не чувствуешь себя лишним? Ненужным? Брошенным? Наверняка же так, — Чимин отошёл на два шага от лиса. — Ты пытаешься быть хорошим старшим братом только потому, что ты отличаешься от него. Хочешь казаться целомудренным лисом перед глупым волчонком. Это превосходство, ты его чувствуешь? — вопросительно изогнул бровь Чимин и развёл руки в стороны.       Шуга покачал головой и вновь вернул свой взгляд на вампира, что стоял с голодным взглядом. Шуга сразу понял, чего этот парень добивается. Он хочет вывести его на эмоции и узнать, какой он на самом деле. Но и Мин не промах: распознал вампира и теперь думает играть по своим правилам.       — Я стараюсь быть хорошим, целомудренным братом ради них двоих, — кивнул в сторону воды. — И я не стараюсь показать своё превосходство перед ними. Я такой же, как и они, — их брат. А если ты хочешь вывести меня из себя, то тебе не стоит этого делать, — и янтарные глаза сверкнули и сразу же погасли.       — Чимин, — как ни в чём не бывало протянул руку. Его не удивил фокус с глазами. Он сам может гораздо круче, но решил, что не стоит пугать маленького лисёнка. Не хочется портить отношения с братом Юнги.       — Шуга, — протянул в ответ ладонь, и крепкое рукопожатие и убийственный взгляд прекратились, когда эльф и волк вышли из воды.       Тэхён и Агуст, радостные и озябшие, выбрались из воды, и Юнги заботливо накинул им на плечи по полотенцу. За всем этим наблюдал Чимин, и мягкая улыбка коснулась его губ. Как же волк старается помочь своим друзьям. Выглядит очень мило.       — Я — Агуст, — протянул руку названный, и Чимин пожал в ответ.       — А ты, значит, родной, — усмехнулся Чимин. — Но шрам у тебя схож со шрамом Шуги, — и обернулся, смотря на его отметину на глазу. — Забавные вы, ребята.       — Ах, это? — указал он удивлёнными глазами на шрам. — Это мы с братом так встретились первый раз.       — Хочется узнать поподробнее историю вашего знакомства, — хитро улыбнувшись, Чимин посмотрел на лиса позади.       — Не сегодня, — выставив в предупредительном жесте ладонь, сказал Шуга.       — Тэхён, — улыбнулся эльф и кивнул, то же самое сделал и вампир.       Эльф показался ему странным, особенно его рисунки на руках вызывали дикий интерес. Поближе бы их рассмотреть и потрогать. Написаны непонятные иероглифы. Вот бы их прочитать. Но он решил отложить на потом это занятное дело. Всё равно ему предстоит познакомиться с ними, так что не стоит портить знакомство. Не то чтобы Чимин хочет дружить с ним, нет. Он лишь хочет побыть в компании одного конкретного волка. А значит, рано или поздно услышит позорные истории о нём. А для этого стоит вести себя вежливо с его близкими. Чимин никогда не славился дружелюбием, но манер и лести ему не занимать.       — Давайте лучше перекусим и познакомимся поближе, — дружелюбно предложил Тэхён, и все приняли его предложение.       Чимин посмотрел на всех присутствующих и не обнаружил ни у одного из них корзины или хотя бы что-то, напоминающее еду. И когда он хотел сделать едкое замечание, то увидел, что одна из веток ивы, что стояла поодаль, держит корзину и передаёт её в руки эльфа. Тот лишь благодарно кивнул, и ветвь вернулась в прежнее безмятежное состояние. Вампира поразила такая диковинка. Он заметил, что одна из рун на чужой руке засветилась белым цветом, но никто из присутствующих не обратил на это внимания. Никто, кроме Чимина. Он впервые видел, чтоб кто-то использовал магию, и это выглядело очень изумительно. Захотелось ещё больше расспросить Тэхёна о его исписанных руках.       В корзине, принесённой ивой, находились различные ягоды и склянки с напитками. Первым к содержимому потянулся, конечно же, Агуст. Он схватил склянку с черникой и с широкой улыбкой на лице начал уплетать ягоды за обе щёки. Чимин лишь подметил, что младший похож на полевую мышь. Остальные тоже взяли своё: Тэхён взял склянку с фиолетовой водой, что искрилась и булькала; Шуга взял рисовый пирог и такую же склянку, что и Тэхён; Юнги взял палочки, что напоминали сухие ветки, и протянул несколько Чимину, который один сидел и ничего не ел.       — Что это? — шёпотом спросил парень, изучая палочку в руках Мина. — Ты хворостом питаешься? Тоже мне, хищник, — хмыкнул Чимин, закатив глаза.       — Это застывшая смола, а внутри брусничный сок. Они очень вкусные, тебе стоит попробовать, — сказал Юнги.       Чимин продолжал гипнотизировать палочки, но всё же сдался и откусил одну прямо из руки волка. Тот лишь улыбнулся, когда увидел, что вампиру понравилось. Он протянул ещё парочку, но тот, улыбнувшись, отказался.       — Тебе не понравилось? — наклонившись ближе к Паку, прошептал Юнги ему на ухо, а тот поморгал и ущипнул его за нос.       — Они ничего такие, но всё равно брусника и смола не сравнятся с кровью, — и, прижав одно колено к груди, взглянул на воду.       Юнги понимал, о чём говорит Пак. Юнги — оборотень, хищник и должен питаться мясом. Но из-за того, что он живёт в южной части, желанного мяса ему не видать. Так же и Агуст, и остальные хищники южной части. Им приходится довольствоваться малым. Они питаются разными вкусностями, далеко не напоминающими мясо. Но из-за этого и страдают сами хищники. Мясо помогает держать их способности и силы в форме, но без должного питания они ослабевают. Это и является единственным минусом их существования.       В отличие от Чимина, Юнги не мог позволить себе подобную роскошь. Поэтому он сейчас сидел и ел смоляные палочки и смотрел на брата, у которого все щёки фиолетовые от ягод.       Время близилось к вечеру, а парни сидели и мило общались. Время пролетело незаметно под рассказы Тэхёна, громкий смех Агуста, замечания Шуги и Юнги. Просто Юнги. Он сидел сначала рядом с Чимином, но потом поменялся с Тэхёном местами и в этот раз сидел напротив. Так было удобно обоим. За всю беседу они не сказали не слова. Иногда лишь перебрасывались фразами, дабы поддержать беседу, но большую часть времени они незаметно переглядывались.       Пока Чимин внимательно слушал рассказ эльфа о том, как он встретил феникса впервые, Юнги смотрел на него неотрывно. Чимин же это замечал, и каждый раз, когда смотрел на парня в ответ, тот смущённо отворачивался и чесал затылок, пытаясь скрыть свой взгляд. Чимина это забавляло, но и он смотрел на Юнги, когда тот рассказывал, как гонялся с Агустом на перегонки.       Младший же каждый раз отнекивался, что поддавался или бежал в полсилы. Тогда начинался спор, и в ход шли смешные рожицы и такие же угрозы. Агуст говорил, что, когда Юнги уснёт, то его пыльцой фей посыплет, а Юнги говорил, что чернику вырвет во всём лесу. На этой угрозе Агуст замолк и признал своё поражение. Черника — это святое. Было смешно наблюдать за этими пререканиями. И пока два брата шумели, а третий попивал напиток, Тэхён наклонился к Чимину и прошептал:       — Ты с него глаз не сводишь.       — От него невозможно оторваться, — продолжая смотреть на Юнги, говорил Чимин, даже не обращая внимания на эльфа. — Я готов смотреть на него всю жизнь, — а щёки и уши покрылись румянцем, вампир этого не заметил, но зато заметил Тэхён и, улыбнувшись, сел на место.       Когда Шуга заметил, что солнце слепит в глаза, то увидел закат и, вскочив, отряхнул одежду и направился к тропинке.       — Ты уже уходишь? — спросил Чимин и, расставив руки в стороны на песке, облокотился на них.       — К сожалению, я вынужден вас покинуть, но уверен, что веселье без меня не прекратится, — театрально поклонился лис и, подмигнув Юнги, скрылся.       — У меня такое впечатление, что ты знаешь, куда направился наш любимый братец, — прищурив глаза и сморщив нос, Агуст приблизился к лицу брата и посмотрел, ожидая ответа.       — Понятия не имею, о чём ты, — и дунул ему прямо в лицо, так что несколько прядей чёлки упали на открытый лоб.       — Мне кажется, нам всем пора, — поднялся эльф, взяв в руки корзинку.       — Я бы ещё посидел и поболтал, — обиженно простонал Агуст и, вцепившись в руку брата, поднялся вместе с ним.       Но только парни двинулись к тропе, как Юнги заметил, что Чимин скрылся в одной тени и смотрит на тропинку, что освещена последними лучами солна. Волк не понял: чего же он стоит как вкопанный? И тогда решил подойти к нему, как его схватили за плечо и развернули к себе.       — Мы пойдём, а вы побудьте здесь, — Тэхён улыбнулся квадратной улыбкой. — Мы сегодня только и делали, что мешали вам, так что самое время поговорить один на один, — и, развернувшись, взял под локоть младшего, что сопротивлялся и брыкался.       — Эй, Юнги, ну ты чего? — обиженно застонал Агуст и округлил глаза.       — Я потом вас догоню, — и помахал парням, что скрылись.       Как только они ушли, повисла напряжённая тишина. Казалось, что и лес замолчал вместе с ними, а вода перестала колыхать волны. Ни единого звука. Тогда Юнги увидел, как Чимин стоит под ветвями ивы и смотрит на солнце, что скрывается за верхушками деревьев. Он смотрел неотрывно и даже не моргал, словно пытался прожечь в нём дыру. Юнги медленными шагами приблизился к укрытию парня и встал напротив него.       — Ты в порядке?       — Почему остался? Мог же просто уйти, — не отрывая взгляд от солнца, говорил блондин.       — Мог, но не ушёл. Имею на это полное право.       — А ты упёртый, — усмехнулся и перевёл взгляд на Юнги, рассматривая его с ног до головы, и сел на песок.       — Ты собираешься просидеть здесь до утра?       — Как минимум, до восхода солнца, — хмыкнул Чимин. — Ты можешь идти, я тебя не держу, — и указал на тропинку.       — Что ж, тогда пока, — помахал Юнги, развернувшись, хотел пойти в Блэквуд, домой, как вспомнил. — Кстати, Хранитель хочет с тобой увидеться и лично отблагодарить. Сказать спасибо за то, что убил людей, — поморщившись, сказал Юнги.       — Какая честь! — прикрыв глаза, слабо улыбнулся Чимин и посмотрел на парня. — Отведёшь меня к нему как-нибудь?       — Сам дойдёшь.       Грубость со стороны волка никак не задела самолюбие Чимина, а лишь разожгла неконтролируемый огонь, что направился прямо на парня.       — Давай сыграем в игру? — поднялся блондин и, заметив, что солнце уже не видно, вышел из тени.       — Что ты задумал? — вопросительно выгнул бровь Юнги, остановился, обернувшись.       — Ничего. Обычная игра. Называется «Три желания». Правила предельно просты. Ты можешь задать мне три вопроса или попросить о чём-либо, как и я. Ты не можешь отказаться или сменить действие, — с каждым словом он подходил всё ближе, но Юнги не трусил, а лишь смотрел прямо в красные глаза и ждал, когда он подойдёт близко.       — И зачем тебе эта игра?       — Простое любопытство и всё, — лениво пожал плечами.       — Хорошо, я согласен.       — Тогда, моё первое желание… — Чимин специально выдержал длинную паузу, прежде чем выдать: — Я невольно подслушал твой разговор с Шугой, и ты упомянул, что давал какую-то клятву и что не можешь убивать людей. Расскажешь?       Из всех возможных вопросов он выбрал именно этот. На самом же деле он хотел выбрать действие, но если бы сделал то, чего так хочет, то слетел бы с катушек. Запретный плод так сладок и манит, что хочется его вкусить, но Чимин держится из последних сил, чтобы не сорваться.       — Я вхожу в состав приближённых к Хранителю. И несколько лет назад, когда меня взяли в ряды защитников, я дал клятву. Поклялся в верности королю, но дал слово, что не буду никого убивать. Я не собираюсь марать руки в чужой крови, — Юнги говорил будничным тоном, словно его это никак не касалось и не волновало, но последняя фраза звучала как предупреждение.       — Как же сильно мы с тобой отличаемся, — Чимин склонил голову и улыбнулся через боль. Усталость так и сочилась из него.       — Да, ты убиваешь людей, а я хочу защитить их, — сделав ещё один шаг, они стояли впритык.       Несколько жалких сантиметров разделяли их. Но даже эти сантиметры казались огромными километрами, что держат обоих зверей на железной цепи.       — Ты тоже должен убивать людей, но сдерживаешься, — хмыкнул Чимин, и Юнги почувствовал чужую руку на груди. — Тебе нужно человеческое мясо для того, чтобы держать себя в форме. Но ты отказываешься от прелестей хищничества и от этого слабеешь. Не думаю, что ты долго проживёшь на ягодах и смоляных палочках, — красные глаза уставились прямо в карие и пытались увидеть в них что-то. Но Чимин видел лишь своё отражение.       — А вот это уже не твоя забота, — крепкая рука коснулась руки вампира, что лежала на его груди. — Я прекрасно справляюсь.       — Как-нибудь принесу тебе человечинки, — вновь хмыкнул вампир и приблизился. Их носы столкнулись, и оба замерли в ожидании.       В один момент дышать стало тяжело. Словно кто-то стянул шею верёвкой и перекрыл кислород. Каждый думал об одном и том же: о желанных губах. Юнги уронил взгляд на пухлые вишнёвые губы и уловил те самые слабые нотки, что крылись в его кровавом запахе. Глициния. Такая успокаивающая и манящая. Так и хочется прикоснуться к этим губам и узнать, какие же они на вкус.       Чимин тоже обратил внимание на припухшие розовые губы, что были влажными из-за частых покусываний. Запах хвои ударил в нос, и от него сносило крышу. Хотелось не просто поцеловать эти губы, а вцепиться в них и разорвать, искусать до крови, а потом нежно зализывать раны, собой же оставленные. Хочется и…       — Тебе пора, — прошептал Чимин, не переставая смотреть на чужие губы, что мелко дрожали, а дыхание совсем сбилось.       — Я отведу тебя к Хранителю в следующий раз, — сказал Юнги и снова посмотрел в красные глаза, что искрились.       Юнги улыбнулся и хотел отойти, как пухлые губы нежно коснулись его щеки. Такие мягкие и горячие в отличие от кожи. Чимин пошёл на такой рискованный шаг и, сильно зажмурив глаза, поцеловал парня в правую щеку, на которой находилась маленькая милая родинка, что приводила Чимина в восторг и умиление. Он специально закрыл глаза, чтоб не видеть реакции волка. Не хотелось видеть отвращение или агрессию в карих глазах. Но её там и в помине не было.       Юнги лишь вздрогнул и краем глаза увидел, как дрожит и сам вампир. Такой крохотный и беззащитный. Кажется сильным и бесчувственным, чтобы не показывать, какой он на самом деле. Строит образ кровожадного вампира, а сам жаждет любви и тепла. Румянец вспомнил о своём существовании и через пару секунд оказался на щеках парней, что стали пунцовыми. Это горячее дыхание сводило с ума и превращалось в желание. Никогда ещё такой детский поцелуй не вызывал столько эмоций в сердцах парней.       — Я буду ждать нашей встречи, — прошептал Чимин, и, когда Юнги моргнул, то парень уже исчез.       Волк коснулся двумя пальцами щеки. До сих пор тёплая. Казалось, что это был сон, но есть доказательство обратного, и это несказанно радовало Юнги. Он опустил голову и смущённо улыбнулся. Чимин стоял на краю скалы и смотрел, как волк не двигался, а, лишь склонив голову, топтался на месте. Детское поведение вызвало улыбку на лице вампира, у которого щёки обрели неестественный для него румянец, а губы горели.       — Это невозможно… — Чимин, резко схватившись за сердце и продолжая смотреть на волка, прошептал неверящим голосом. — Я чувствую…