Легенды земель Миифа

      Сердце бешено бьётся. Кажется, что вот-вот выпрыгнет. Каждый шаг даётся с трудом. А ноги предательски дрожат. Кажется, что тело решило подшутить над бедным охотником, что не знает куда себя деть и как справиться с волнением, которое переполняет сердце.       Солнце уже давно спустилось за горизонт, а на его место пришла луна со своими вечными спутниками — звёздами. Ночное небо и воздух придавали сил и уверенности, но каждый шаг по-прежнему давался с трудом. Хотелось поскорее прийти на место и увидеть загадочного лиса с неземными глазами и очаровательной улыбкой. Когда охотник предложил о встрече, то был уверен, что ему откажут. С его-то везением. Но, услышав положительный ответ, он был вне себя от счастья. Возможность увидеть парня вновь питала сердце надеждой. Но также и пугала. Что же стоит говорить? Как сказать? Какие слова подобрать? Как себя вести? Эти мысли пугали и заставляли нервничать.       Идя по тропинке, освещаемой лунным светом, Хосок составлял план своих дальнейших действий. Как стоит начать разговор и как его закончить? Хотя последнего хотелось меньше всего. Может, это прозвучало бы наивно, но мужчина хотел бы, чтобы лис остался с ним хотя бы подольше, чем на один разговор. Что, если он не станет слушать его и уйдёт? Тогда все волнения и страхи будут оправданы.       Вот он — славный охотник Эвтюмии. Человек, что не ведает преград, сейчас боится отказа и дрожит, как осиновый лист. Смешно? Ещё бы. Вся эта ситуация смешила охотника.       Придя на место, Хосок обнаружил, что совсем один. Похоже, он слишком рано или же лис решил вовсе не появляться. Решил надуть глупого доверчивого охотника и оставить одного в тёмном лесу. Но самые ужасные мысли, что терзают душу и заставляют волноваться, Чон отложил на потом. Возможно ещё слишком рано или у него возникли дела. Он же пришёл, сопровождая короля Миифа, значит, он один из важных и приближённых к правителю. А у таких людей много дел и обязанностей, — думается Хосоку.       В переживаниях и раздумьях он провёл больше трёх часов, но Шуга так и не появился. Сердце больно защемило. Не пришёл… Обманул… Решил поиграть на чувствах… Как жестоко и как справедливо. Назвал его чудовищем, а теперь ждёт, что он придёт и выслушает его. До чего же смехотворно.       — Если я не увижу тебя до восхода солнца, то жизнь больше мне не мила, — подняв голову к небу, прошептал Хосок, нервно покусывая губы.       Одинокий охотник с надеждой в сердце и усталостью на лице сидит на большом холодном камне и ждёт лиса, что совсем не спешит. До чего же трагично. Холодный ветер завывает и заставляет мелко вздрагивать. Мелодия ветра кажется завыванием, и Хосоку чудится, что это лисий крик. Но в этом-то и проблема, — кажется. От каждого звука он оборачивается и смотрит в чёрную пустоту, которая поглощает, но не видит там того, кого надо, и отворачивается.       Терпение на исходе, а тревога только набирает оборот. Хосок резко вскакивает с камня и подходит к самому лесу. Чернота не прекращает поглощать своей красой. Красноволосый протягивает руку и касается пустоты. Как странно, что дует холодный ветер, но на место, где находится палец, обдаёт теплом. Разница в температуре. До чего же чудно́.       Но почувствовав это тепло, он убирает палец и разворачивается. Ждать уже нет сил и он решает, что не стоит сидеть напрасно и ждёт невозможного. Хосок решает возвращаться домой, к брату. Что точит стрелы и собирается на охоту. Но не как обычно, на зверей или пьяных воров. Нет, теперь его цель совершенно иная. Мифические существа — новая добыча.       — Прости, что заставил себя ждать, — из темноты вышел парень в белом одеянии с чёрной лентой на лбу и высоко заделанным хвостом.       Хосок обернулся, услышав голос, и замер. Шуга всё-таки пришёл. А как он выглядит! Широкие белые штаны и такая же свободная рубашка смотрелись на нём, как на кукле. К такому прикасаться — грех. Только любоваться, но не трогать. Даже дышать в его сторону казалось преступлением. Рубашка была расстёгнута на две пуговицы и открывала вид на тонкую бледную шею. До невозможности красивую и такую хрупкую. Белое лицо и точно такие же волосы. Похож на снег. И выглядел таким же. Но всю эту белоснежную красоту дополняла чёрная повязка на лбу. Отличительная черта лиса. В который раз видит этот аксесуар на его светлой голове. Янтарные глаза смотрели с лаской и вопросом. Глаз оторвать невозможно.       Лис направился в сторону охотника, что не мог и шагу ступить. Упасть бы к ногам этого создания и лежать там вечность.       — Я думал, что Вы не придёте, — сказал Хосок и поклонился. Сложив руки за спиной, чтоб не показать, как дрожат ладони.       На мгновение показалось, что лис усмехается, но он лишь несмело потёр нос и поклонился в ответ.       — Я обещал прийти. Просто не знал, что нужно говорить и пытался подобрать, но по итогу ничего в голову так и не пришло, — честно признался лис, улыбаясь.       Увидев эту безмятежную и полную искрящейся доброты улыбку, Хосок осознал, что все те часы ожидания были не зря. Чтобы увидеть эту улыбку он готов ждать хоть целую вечность и даже больше.       — Вам не стоит ничего говорить, — замахал руками Хосок и вызвал у Шуги лёгкий испуг. — Я имел в виду, что я должен Вам рассказать правду, а Вы всего лишь должны выслушать меня. За вами останется решение: верить мне или оклеветать, — он присел на колено и склонил голову.       Такой довольно смелый и покорный жест вызвал удивление на лице блондина, и он лишь кивнул, хоть того охотник и не видел. Он протянул ладонь, и Хосок ухватился за неё. Такая маленькая и тёплая. Разница в размере ладони умиляла Чона, хотелось просто держать эти крохотные лисьи лапки и не отпускать. На удивление, ладонь была крепкой. Чего же ещё можно ожидать от такого статного существа, у которого во взгляде читалось, что он может лишь одним движением заставить тебя пожалеть о своих коварных поступках.       — Раз Вы так того хотите, то я готов выслушать Ваш рассказ. Но учтите, что и я хочу с вами поговорить, — Шуга убрал ладонь и спрятал её за спиной. Тоже пытался скрыть дрожь. — Не откажете ли Вы мне в беседе после? — и чуть склонил голову, спрашивая.       — Я готов слушать Ваш голос целую жизнь, — заявил Хосок, а лис лишь покраснел и отвёл взгляд.       Прямолинейность этого человека смущала и приводила в восторг. Как можно быть таким честным и откровенным? Шуга не понимал, но хотел бы узнать.       — Так уж и целую жизнь? — чтобы хоть как-то скрыть свой румянец, он решил заговорить охотника. — И неужели не надоест?       — Ваш голос — нет.       И снова смущающая правда. Если он продолжит в том же духе, то краснота перейдёт и на наряд. В следующий раз нужно прийти в красном, тогда его алых щёк будет не видно из-за одежды.       — Что именно Вы хотели мне рассказать? — Шуга отшёл на несколько шагов от охотника и стоял уже около камня.       — Позвольте мне начать, — сказал Хосок и тяжело вздохнул. — Во-первых, я хочу извиниться за то, что вторглись на вашу территорию. Это было непростительно. И я осознаю. Свой проступок и проступок младшего брата. За него я бы тоже хотел извиниться. Можете сказать, как там тот чёрный волк? — с жалостью в глазах и дрожью в голосе спросил Хосок.       — Мой младший брат находится в здравии и прекрасно себя чувствует, не смотря на то, что его ранили серебряной стрелой, — слегка повысил голос Шуга и этим заставил охотника сжаться. Властный голос приводил тело в оцепенение. Его хотелось слушаться и делать всё, что он ни прикажет.       — Тот волк — Ваш брат? — удивился Хосок и посмотрел на лиса, что стоял и смотрел на него в ответ.       — Не думаю, что сейчас подходящий момент для обсуждения моей семьи, — резко отрезал Шуга и выставил ладонь. Тема семьи для него очень ценна, и обсуждать её, находясь с человеком, брат которого причастен к его недугу, как-то не очень хорошо.       — Вы правы, но я прошу прощения и надеюсь, что он поправится, — кивнул Хосок и вновь продолжил. — Прошу прощения и за то, что поступил так бестактно, когда ступил на вашу территорию по приказу моего короля. Я всего лишь выполнял приказ. Приказ, что с самого начала мне не понравился, но я пошёл, дабы защитить брата от напастей. Я не хотел навредить сказочным созданиям и считаю, что война, которую затеял король Намджун, ни к чему хорошему не приведёт. Чтоб Вы знали, я не собираюсь в ней участвовать. Не хочу убивать ни в чём не повинных существ.       — Ваши намерения чисты, так же, как и Ваше сердце, — вскинув подбородком, сказал Шуга и, смотря из полуприкрытых глаз, продолжил. — Что такой хороший человек делает в охотниках?       — Тяжёлое детство. Ничего, кроме ножей у меня не было, вот и стал охотником, — сказал Хосок, не отрываясь от янтарных глаз, что походили на фонарики в темноте.       — Я Вас услышал и принимаю Ваши извинения, — вновь кивнул Шуга. — Это всё, что Вы хотели мне сказать?       — Хочу лично у вас попросить прощения, — признался Хосок и сделал пару неуверенных шагов навстречу лису, что прижался сильнее к камню, словно искал в нём опору и поддержку.       — Позвольте узнать, за что? — пытаясь хоть как-то выглядеть спокойным, сказал Шуга, смотря на охотника.       — В ту ночь, когда Вы отпустили меня, я назвал вас чудовищем, — грустно произнёс Хосок. — Мне очень жаль, что я назвал Вас так. Мне стыдно и я пойму, если Вы решите, что я не достоин вашего прощения, — отвернувшись, продолжил он. — Я никогда не видел раньше ничего подобного, поэтому испугался.       — А сейчас ты боишься? — Шуга даже не заметил, как перешёл на ты. Ответ на вопрос интересовал больше, чем какая-то там вежливость.       Отойдя от камня, он сделал несколько решительных шагов и встал напротив красноволосого. Откуда только взялась эта уверенность, что секунду назад появилась? Он пропустил мимо ушей и ту часть, где он просил извинения. Шуга не злится. Это естественная реакция, но почему-то естественная реакция этого человека волновала больше, чем остальных людей.       — Признаюсь честно, сейчас я Вас не боюсь, но ваша форма лиса меня настораживает, — правда не резала слух, а лишь приносила спокойствие.       — Если прямо сейчас перед тобой я превращусь в лиса — твои дальнейшие действия? — решительный настрой блондина так и готов был вылиться через край.       Это не злость и не агрессия. Вовсе нет, это сильное желание узнать правды и не важно каким путём: лаской или запугиванием. Хосок стоял и хлопал глазами. Маленький белый комочек начал показывать свои когти. И как же настойчиво он выглядел. Этот тон и огонь в глазах придавали ему шарм и непонятное желание повиноваться. Приказной тон не давал и слова нормально вымолвить.       — Наверняка ты пришёл со своим набором охотничьих ножей, — мотнул он головой в сторону кармана, в котором был тот самый набор ножей. — Смог бы ты сейчас воткнуть один из них мне прямо в сердце?       — Нет, — ответа долго ждать не пришлось. И секунды не прошло, как лишь одно слово вырвалось из уст.       — Тогда, что ты сделаешь? — не прекращая гипнотизировать взглядом, говорил Шуга, но на этот раз он решил ходить вокруг охотника, заставляя почувствовать себя добычей. Так вот что чувствует зверь, загнанный в клетку.       — Останусь рядом с Вами, — ответил Хосок и положил свою руку на сердце. — Если захотите меня убить — да будет так.       — Боишься, но всё равно останешься? Да ты просто потрясающе глуп! — рассмеялся лис, отходя от мужчины, и тот выдохнул. Как же приятен запах свободы и высказанной правды.       — Пусть так, но если Вы решите меня убить, то Ваше лицо — последнее, что я увижу. Ради такого и умереть не жалко.       — Ты не понимаешь?! — возмутился лис и сделал выпад. — Хранитель и король объявили о войне. Теперь мы враги, а ты говоришь о глупостях. Неужели тебя не интересует судьба собственного королевства?! — парень, сам того не понимая, сорвался на крик. Такое детское поведение не могло не раздражать.       — Раньше я верно служил королю, — не обращая внимания на крик, начал Хосок. Его глаза были наполнены пониманием и печалью. Он понимал всю сложившуюся ситуацию, от этого и становилось больнее. — Я выполнял его приказы беспрекословно. Но в один день я повстречал парня с солнечной улыбкой и понял, что могу служить только ему.       Догадаться, о ком шла речь, было несложно. Но Шуга делал вид, что не понимает. Он встретил его всего лишь несколько дней назад, а чувства вспыхнули молниеносно. Как одна неожиданная встреча привела к таким последствиям? Как так могло получится, что два холодных сердца, лишь при одном взгляде, начинают плавиться и тонуть в этой лаве?       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — Шуга престал кричать и теперь стоит обессиленный и расслабленный. Гнев прошёл. Спокойствие, к сожалению, не пришло.       На эмоциях человек может наговорить много всего и половина из этого, то, что он на самом деле думает. Но Шуга решил, что сейчас не время говорить, что только от одного его слова он плавится, как масло на солнце. В такой обстановке это, как минимум, неуместно. А ожидать ответной реакции — глупо. Человек, что боится тебя, не может полюбить. Это так не работает.       — Я не хочу воевать с мифическим народом. Я не хочу воевать с Вами. Я хочу… — но на полуслове он остановился. Похоже, к мозгу всё-таки прилила кровь, и до мужчины дошло, что он сейчас чуть не ляпнул.       — Что же Вы так хотите, что даже сказать этого не можете? — устало рассмеялся Шуга, но так и не смог посмотреть в глаза красноволосого, что стоял, сжимая кулаки.       И снова лис перешёл на «Вы». За такой короткий срок Хосок успел привыкнуть, что блондин называет его на «ты», и вот он снова перешёл к формальностям, которые всего пару минут назад послал куда подальше, но зачем-то решил обратно вернуть.       — Не думаю, что Вам понравится то, что я хочу, — сказал Хосок, поморщив нос и отвернувшись.       Смотреть на тёмный лес не хотелось совсем, но и на лиса, глаза котрого были опущены, тоже. Он что-то скрывает, это было ясно видно, не смотря на ночное время суток.       — Тогда и говорить не стоит, — покачал головой блондин и направился в сторону леса.       — Неужели вы покинете меня? — запоздало среагировал Хосок и вцепился в запястье парня. Как же знакомо это тепло. Именно его и хотелось. Чувствовать. Чувствовать чужое тепло, которое казалось таким родным и знакомым.       — Отныне, мы — враги. И я больше не желаю Вас видеть. Ваше детское отношение к королевству и его жителям непозволительно, — грубый голос резал слух и заставлял внутренности скручиваться.       — Я не смогу без Вас, Шуга. Не смогу без Вас и Вашей улыбки… — как же много хотелось сказать. Хотелось остановить лиса. Прижать его к груди и не отпускать, ведь, если он уйдёт сейчас, то навсегда.       — Прекратите вести себя, как ребёнок! — вырвался из хватки и укоризненно посмотрел. — Вы меня боитесь, но так рьяно желаете со мной встреч. Скажите, чего вы добиваетесь?       Чего добивается? А вправду, чего? Зачем так хочет увидеть яркие янтарные глаза, милую улыбку, запах сакуры, белоснежные пряди, шепелявый нежный голос? Вопрос заставил задуматься, хотя ответ на него был слишком очевиден. Хосок влюбился. Но это не простая влюблённость, он полюбил парня, что превращается в лиса с пятью хвостами и разными глазами. И парня, что пугает своей странностью и притягивает тем же. Почему с ним это происходит?       — Боле Вы меня не увидите. Не ищите со мной встреч. А если вздумаете вступить на наши земли, то пожалеете, — угроза вырвалась их уст лиса и, отдёрнув руку, он направился обратно в лес. Он совсем не хотел говорить этих слов, но поведение охотника вывело его из себя.       — Я буду приходить каждый день и ждать Вас! Не важно сколько, но я всё равно буду ждать, — крикнул Хосок и, наблюдая, как уходит лис, сам пошёл домой.       Слова, брошенные вслед, не были ложью. Он не может отказаться, отказаться от парнишки просто так. Сегодня он не смог сказать о своих чувствах и переживаниях, но в следующий раз он скажет правду. Скажет, что хочет видеть его каждый день и дарить цветы, хоть и не знает какие. Хочет делать ему завтраки, обеды и ужины, хоть не умеет готовить. Хочет прижимать его к себе и шептать слова любви, хоть никогда не любил.

***

      Солнце давно встало, как и сам Чимин, который стоит у маленького дома и смотрит на незабудки. И что только волк в них нашёл? Обычные цветы. Выглядят нелепо. Но именно эти нелепые цветы вызвали у него мягкую и самую нежную улыбку на свете. Значит, это не просто цветы, но разбираться, что же в них такое сейчас не хотелось.       Уже более часа вампир стоял под палящими лучами солнца и то и дело заглядывал в окно домика. Но, из-за зашторенных окон, увидеть его было сложно. Чимин и так посмотрит в окно, и под дверью пытался, даже через крышу, дымоход, но все попытки были тщетны. Это выводило из равновесия.       Выместить свою злость он решил на цветах. Злобно ухмыльнувшись, он начал пинать траву и с каждым пинком всё сильнее. Казалось, что он может так землю перепахать. Сколько же силы в этом хрупеньком теле?!       — Эй, ты, что с незабудками творишь, варвар? — выкрикнул эльф, что стоял на пороге с корзиной.       — Они как-то неправильно растут, вот и решил немного пересадить их, — крикнул Чимин и в доказательство пнул цветы ещё раз, вызвав тяжёлый вздох со стороны Тэхёна. — Когда этот соня уже проснётся? — спросил Чимин, что в мгновение ока оказался у дома и принялся разглядывать уже открытые окна. Выглядел он как любопытная мышь, которая вот-вот угодит в мышеловку.       — Какой ещё соня?       — Юнги долго ещё спать будет? — уточнил Чимин, закатив глаза, словно задал самый простой вопрос на свете, но даже на него Тэхён не смог ответить.       — Не знаю с чего ты решил, что он спит у меня дома, — поставил корзинку у одной из клумб и уместил руки на боках. — Он вообще-то, как и его младший брат, проживает в Блэквуде. Это почти у границы с северной частью, — указал Тэхён взглядом.       Чимин смотрел на него изумлёнными глазами. Теперь он казался идиотом. Смотря на растерянного вампира, Тэхён не мог сдержать улыбки.       — Мне вот интересно, как ты в такую погоду на солнце находишься? Даже корочкой не покрылся, — хитрым взглядом эльф пробежался по вампиру, что и правда был бледнее смерти. Казалось, что солнце игнорирует его и даже не думает оставлять на нём лёгкий загар.       На такой неуместный подкол Чимин лишь выгнул бровь и, получив от эльфа смешок, состроил строгое и безучастное выражение лица и показал руку, на которой было большое красное кольцо. Объяснять даже не пришлось. Эльф понял всё, только увидев камень на кольце. Красный рубин. Выглядел ярко и очень привлекательно. Роскошно, как и всё, что носят вампиры.       — Больше у меня к тебе нет вопросов, — подняв руки в смирительном жесте, сказал Тэхён и, подняв корзину, направился в противоположную сторону.       Эльф скрылся и оставил вампира одного со своими раздумьями. И где же теперь искать этого волчонка? Чимин ещё плохо ориентировался в Миифе и из всех мест знал лишь дом Юнги, который оказался домом Тэхёна, и водопад. На этом его огромные познания королевства закончились. Шататься одному по столь огромному королевству не очень-то и хотелось.       Собрав волю в кулак, Чимин всё же решился попробовать найти волка. Так как королевство — один сплошной лес с изобилием зелени и мифическим существ, то вампир чувствовал себя немного не в своей среде обитания. Много солнца — главная проблема, по мнению Чимина. Вампир, привыкший жить в одиночестве и в темноте, сейчас находится в месте, которое кишит теплом. Это немного действовало на нервы.       Чимин не знал, сколько уже бездумно бродит по лесу. Кажется, что он и не собирается заканчиваться. Бесконечные деревья, их опавшие листья, широкие корни встречали Чимина с каждым новым шагом. Но даже в лесу он не мог скрыться от надоедливого солнца. Пускай с кольцом оно ему нипочём, но слишком яркое свечение уже в открытую бесило.       Вдруг, напрягая свой острый слух, блондин услышал знакомые голоса и в мгновение ока оказался на месте источника звука. Он увидел, как два волка несутся по лесу. И, если один спокойно бежал, то второй почти прыгал по деревьям. Мощными рывками он отталкивался от коры дерева и взмывал в воздух. Чимин сразу понял, кто бежит и был очень рад, что всё-таки нашёл его.       Он не смел прерывать волчий забег, поэтому лишь смотрел издалека. Волки пробежали один большой круг от леса до поля и обратно. Первым прибежал серо-оранжевый волк. Как только лапы мощного зверя пересекли финишную полосу (ей послужила красная длинная нить), то он вновь превратился в человека, пролетев при этом добрые несколько метров спиной по корням деревьев. Казалось, что та боль передалася и вампиру. Он лишь стиснул зубы и громко прошипел. Кожа покрылась мурашками, а пальцы на ногах неприятно свело.       — Чёрт, да что это со мной? — прорычал Чимин, когда до мозга дошло, что он почувствовал то, чего чувствовать в принципе не должен. Это немного пугало парня — давно потерянные ощущения.       Вторым прибежал чёрный волк. Из-за того, что между ними был сильный отрыв, то, прибежав на финиш, он и не увидел брата вовсе. Взглядом он пытался найти старшего и даже пустил в ход свой нюх.       — Юнги? — позвал его младший и увидел, как из-за большого дерева ему машет сам Юнги, который лежал весь в ссадинах и порезах на корнях дерева.       Агуст медленным шагом направился к брату, и на его волчьей морде появилась ухмылка. Словно он и не проиграл забег, а вышел победителем. Эта наглая улыбка не могла не нервировать Юнги, что сидел и потирал больной локоть.       — Юнги, не знал, что ты летать умеешь, — злобно усмехнулся Агуст, и белые глаза сверкнули неподдельным блеском.       — Умолкни! — голос Юнги был на него совсем не похож, более низкий, больше похожий на грудной рык, выходивший из самого солнечного сплетения. Карие глаза сверкнули гневом и больше походили на его волчьи глаза — голубые.       Чимин заметил это. Но не понял, почему не заметил это при первой встрече. Наверно, потому, что тогда смотрел на него, как на добычу, а не как на предмет обожания.       Эти голубые глаза. Словно небо отражалось в них. Словно волны самых чистых вод бушевали в них. Словно лепестки незабудок. Образ парня, что разглядывал простые цветы, возник совершенно из ниоткуда. Словно молния ударила в голову и послала сигнал с тёплым воспоминанием. Теперь у Чимина появилась причина любить эти отвратительные цветы.       Агуст никак не отреагировал на грубость брата, а лишь кинул ему вещи, что держал в пасти. Юнги потушил ненависть в себе и, приподнявшись, начал натягивать тряпки на нагое тело. Чимин, увидев ничем не прикрытое тело оборотня, отвернулся, покраснев. Слава всем богам, что он не увидел ничего ниже пояса. Такое горячее и желанное тело вызвало бурю эмоций у вампира. Кровь опять прилила к щекам, и Чимин это почувствовал. В этом и заключалась главная проблема — он снова чувствовал. И заставлял его чувствовать Мин Юнги.       — Мне нужно идти, — прорычал Агуст и скрылся, словно его здесь и не было.       Юнги, полностью облачившись в свой прежний вид: широкие штаны и чёрная туника до колена, что закрывала руки, начал ощупывать своё лицо на наличие ран.       — Можешь не переживать: лицо цело и невредимо, — не выдержав, Чимин спрыгнул с одной из ветки высоких деревьев и направился медленным шагом к Юнги, что смотрел на него с недоумением.       — Как долго ты тут пробыл? — испугавшись, что Пак увидел, как он одевается, спросил Юнги, а нос его забавно дрогнул.       — Я не видел того, что не должен был видеть, — театрально развёл руками он. Отшутился, чтобы скрыть своё смущение и не смущать самого оборотня, что был слегка шокирован столь неожиданным появлением.       Юнги лишь свёл брови к переносице и закатил глаза. В голову пришла фраза Сокджина о странности речи вампиров. Похоже, это и есть правда.       — Ты заблудился? — спросил волк, отряхивая колени.       — На самом деле я знаю мало мест, так что просто бродил по лесу, — ложь с нотками правды. Он бродил лишь только потому, что искал Юнги, который гонялся с братом на перегонки.       — Ты хочешь, чтобы я показал здесь всё?       — А ты можешь? — красные глаза наполнились любопытством, а на губах появилась улыбка. Вампир не выглядел, как кровожадный убийца, а больше походил на любопытного ребёнка, который с надеждой смотрел на леденец, что родители не могли купить.       — Это займёт какое-то время, но, в принципе, я могу, — парень пораскинул мозгами и прикинул, сколько примерно уйдёт времени на исследование неизвестных для Чимина краёв.       — Я с радостью! — Чимин улыбнулся, и щёки его увеличились в два, а то и в три, раза, а ещё появились глазки-полумесяцы. Ну просто ангел!       Юнги лишь ненадолго задержал взгляд на сладкой улыбке, а потом махнул в сторону тропинки, и Чимин пошёл за ним. Начать Мин решил с истории, поэтому большую часть пути Чимин слушал рассказы о происхождении того или иного камня. Это, честно сказать, было скукой страшной, но заткнуть оборотня он был не в силах. Его голос, такой согревающий и тёплый, заставлял слушать хотя бы отрывки фраз, пока Чимин представлял как Юнги рычит таким же голосом над ним. Представил? А теперь иди позади него и красней, словно на твоём лице ликорисы распустились.       За время путешествия по неизведанным красотам, Чимин увидел вдалеке водопад, на котором он вчера в первый раз побывал, большую скалу, которая показалась огромным булыжником. Позже, конечно, Юнги уточнил, что этот «булыжник» — Пещера Душ, в которой покоятся души умерших, и Чимину стало неловко. Юнги лишь прыснул в кулак от того, как мило выглядел Чимин, который всю дорогу шёл с опущенной головой.       Он смог увидеть и несколько изумительных лесов, которые поражали своей красотой. В этих лесах росли исключительно только деревья одного вида. От этого и вызывали восторг на лице вампира, который уже устал улыбаться. Скоро рот порвётся от такого чрезмерного количества улыбок.       Поразила его и Священная Сакура. Юнги рассказал, что Шуга является божеством этого дерева, и Чимин посмотрел на него, как на глупого. Его брат является божеством? Чимин хотел отшутиться. Теперь понятно, почему он настолько красив, но не стал, чтоб не выдать, насколько он нервничает в его присутствии. Вчерашний вечер никак не мог выйти из светлой головушки, а всё только глубже заседал в ней.       Долина Надежд показалась ему довольно необычным местом. Поляна, на которой росли бабочки, вызвала интерес, а что будет, если растоптать эти цветы, на что Юнги хмуро на него взглянул. Рудники гномов оставили отпечаток в памяти. Красивые камни привлекали внимание и разжигали интерес. Хотелось всё потрогать и оценить. Ведь его точка зрения была самой «объективной». Среди кучи камней он увидел апатит и решил, пока никто не видит, незаметно положить его в карман. Уж слишком он напоминал глаза волчонка, что продолжал рассказывать истории и даже не обратил внимания на детскую проказу блондина.       Время летело слишком быстро, и, не успели они моргнуть, как уже наступила ночь. Юнги этого совсем даже не заметил, если бы не услышал облегчённым вздох за спиной.       — Устал? — спросил он, оглянувшись.       — Ни капли. Просто рад, что солнце наконец село, — улыбнулся Чимин. — Как тебе спалось?       — Эм… Ну я сразу же уснул, — ложь. Он всю ночь не мог и глаз сомкнуть. Лежал на кровати и трогал щеку, словно боялся потерять то тепло и запах, что остался от простого и лёгкого поцелуя Чимина. Со стороны он выглядел, как сумасшедший, но его же никто не видел. Так что, он мог позволить себе лежать и смотреть на звезды, представляя как на груди мило посапывает блондин, чьи пухлые вишнёвые губы до сих пор чувствовались на щеке. — А ты?       — Я тоже сразу же уснул, — и снова наглая ложь. Чимин всю ночь не мог уснуть, касаясь своих губ и чувствуя чужое тепло на них. Такое мягкое и нежное. Он лежал на одной из веток деревьев и трогал свои губы, смущаясь, что так часто стал думать о шатене. Но это ни есть плохо. Мысли о другой душе будоражили и собственную, которую он думал, что давно потерял. Так Чимин и встретил рассвет с запахом хвои на губах. Незабываемое чувство. От такого невозможно отказаться, если хоть один раз попробуешь.       Какие же они всё-таки обманщики. Боятся собственных чувств, поэтому и скрывают их за мимолётными взглядами и теплыми улыбками. Но у каждого есть предел, и они — не исключение.       Чимин и не заметил, как перед ним появились два аммолитовых столба, которые обвивали ветви жакаранды, походившие на любимый цвет Хранителя. Чимин поднял голову и увидел, что столбы были настолько высокими, что скрывались где-то в небе или же это была иллюзия из-за тёмного времени суток.       — Позволь спросить: куда ты меня привёл? — поинтересовался Чимин, вопросительно изогнув бровь, и, коснувшись одной рукой столба, что засветился лёгким зелёным свечением.       — Я исполнил твоё второе желание, так что теперь моя очередь исполнить своё первое желание, — пояснил Юнги, что уже одной ногой ступил на тропинку, ведущую в покои Сокджина.       — Стой… — Чимин вцепился в руку парня, словно боялся, что тот его оставит. — Стой-стой-стой. Как это уже второе? Так нечестно. Теперь у меня осталось одно, — заканючил, словно маленький.       — Ты хотел, чтоб я показал тебе Мииф?       — Да, но…       — Я показал, так что не отнекивайся, — и, потянув за руку, повёл в сад.