Легенды земель Миифа

      За разговором они не заметили, как прошли достаточно большой путь и могли бы идти дальше, но Агуст вдруг замер, и Тэхён посмотрел на него изучающим взглядом. Он указал трясущимся пальцем на землю. Тэхён схмурил брови и посмотрел в указанное место. И его взгляд стал похожим на взгляд волка. Напуганный и недоумевающий. Заметив, что друзья перестали двигаться, Чимин и Юнги тоже остановились.       — Уже привал? — усмехнулся Чимин и заглянул за плечо младшего. — Красивый камушек, — хмыкнул он, смотря на светящийся камень на дороге.       — Тэхён, скажи, что этот не тот камень, что ты оставил? — с мольбой спросил Агуст, что вцепился в плечо друга.       Тэхён поднял камень и повертел его в руках. Ещё тёплый. Значит точно его.       — Не помню, чтоб тут ещё оставались светящиеся камни, — отрицательно покачал головой эльф и погасил камень, кинув обратно на дорогу, но он скатился к дереву.       — Мы ходим кругами, — повернулся Агуст к вампиру и сказал, на что тот лишь удивлённо выпучил глаза.       — Что значит кругами? — спросил Юнги.       — То и значит, — раздражённым тоном ответил эльф.       Глаза его засветились ярко-зелёным цветом, а короткие волосы колыхнулись. Чёрные метки на руках, что скрывала тонкая прозрачная ткань платья, не смогла скрыть их свечения. Несколько рун светились чёрным цветом. Выглядел эльф, мягко говоря, раздражённым.       — Тэхён… — Юнги коснулся его плеча, пытаясь успокоить, и это сработало.       Глаза перестали светиться, волосы колыхаться, а метки мозолить глаза. Но теперь они больно кололи. Пытаясь унять боль, Тэхён потёр предплечья, делая вид, что разминает.       — Простите, — прошептал эльф. — Я просто переутомился, — второй раз за день он врёт. Это было понятно по раскрасневшимся ушам.       Агуст и Юнги переглянулись между собой, а Чимин лишь хихикнул. Большие острые ушки эльфа были цвета клубники. И это показалось вампиру забавным.       — Давайте отдохнём, — предложил Агуст и направился к ближайшему дереву.       Тэхён приложил ладонь ко лбу. Холодный, но капельки пота скатились по нему. Эльф не утомился. Нет, он чуть не сорвался. Время метки близится. Совсем скоро. И это пугало эльфа, что в следующий раз Юнги не сможет остановить его простым прикосновением. Простой ладони будет не достаточно, чтоб спасти Тэхёна.       Агуст уже был на пути к дереву и совсем не заметил, что наступил на что-то тяжёлое. Запнувшись, он обернулся и ничего не заметил.       Юнги подхватил Тэхёна под руку и повёл к дереву, а Чимин пошёл за ними следом.       — Ох, ну и запашок, — зажал он нос и проговорил писклявым голосом. — Словно из самого ада сочится.       — А ты будто знаешь, как в аду пахнет, — хмыкнул Агуст и обернулся, чтоб посмотреть на вампира, что в ответ остановился и начал прожигать его взглядом.       — Поверь, я-то знаю, — указал на себя и качнул головой.       — Ага конеч… — и не успел он договорить, как его ноги обвила толстая змея. — Что за? — и в следующую секунду взмыл в воздух.       — Агуст! — крикнул Тэхён и вырвался из хватки волка.       Парень пропал из поля зрения, и ребята начали волноваться. Но волновались они не долго. Агуст появился вновь, но только теперь в хватке собаки.       Если есть слово, которым можно описать это существо, то подошло бы «кошмар».       Массивные лапы были больше самих парней, что на её фоне казались гномами. Острые когти проглядывали из лап. Словно норовили проткнуть парней. Чёрная шерсть, покрытая углём и смогом, вызывала отвращение. Словно эта собака никогда не видела воды и не знала, как ей пользоваться. Огромное тело было в ранах, что кровоточили. И, судя по засохшей крови, оставлены были давно и даже не залечены.       Но чем эта собака пугала, так это своими тремя головами. На длинной толстой шее имелись громоздкие железные цепи. Эти цепи напоминали те, на которых держат собак у дома, чтоб сторожили. Три большие морды с огромными клыками и светящимися глазами вселяли ужас и страх. Казалось, что, смотря в эти глаза, видишь в них самое отвратительное и мерзкое, что только существует на планете. На головах имелась пара потёртых рогов.       У собаки был необычный хвост. На месте, где он должен быть, была длинная змея. Чёрная бугристая чешуя держала в своих объятиях Агуста, что боялся даже дышать. Один резкий вздох — труп. Такие же большие клыки и горящие глаза были у змеи. Демон из самой Преисподни спустился на такие же грешные земли и обитает на них, вселяя ужас.       Парни замерли намертво. Никто не смел и с места двинуться. Сердце Юнги уже покинуло его тело. Он смотрел на Агуста, что смотрел на него в ответ. И в этих глазах читалось лишь одно: «Бегите! Спасайтесь без меня!». Не нужно быть телепатом, чтоб увидеть эту мольбу в черных глазах. Братская связь гораздо крепче телепатической. Они могут читать друг друга, как открытые книги. И Юнги не нравилось, что написано в глазах брата. Плотно стиснув зубы, он набрал воздуха и сделал самый тяжёлый в его жизни шаг.       — Кто ты? — и голос его не дрогнул в отличие от ног, что грозились пригвоздить волка коленями к земле.       — Жалкие мифушки, — грубый хриплый голос звучал словно несколько говорили с ним, но рот двигался у одной головы, а остальные лишь рычали, создавая это эхо. — Как вы только посмели ступить на северные земли?       — Простите, мы не хотели вас тревожить, — сказал жалобным голосом Тэхён, смотря прямо в глаза змее, что шипела на него в ответ.       — Я чую волков, эльфа и вампира, — прошептала змея и высунула язык слегка двигая им, словно облизывалась. Она оглядела парней и оценила свой, как она думала, ужин.       — Что здесь забыли волчата и эльф? — прорычал пёс, чуть наклонив голову вперёд, напугав этим парней ещё больше. — А вампира я приветствую, — и улыбнулся, показывая свои огромные клыки в полном размере.       — Здрасьте, — хмыкнул он и поклонился так низко, что вызвал хохот у собаки.       — Давно у нас не было кровососов. Последний раз Никлаус только к нам заглядывал.       — Вы знаете Никлауса? — спросил Чимин, удивившись. Давно забытое имя, вновь услышанное из чужих уст, вызвало дрожь.       — Бывал раньше в Миифе. Успел и к нам заглянуть, — облизнулась собака, словно воспоминания были ей приятной пищей. — А ты, малец, похоже его знаешь? Как он поживает? Как живёт этот напыщенный блондин? — усмехнулось животное, и гортанный смех заставил вновь всех вздрогнуть.       — Его нет уже больше 100 лет, — бесцветный сухой голос, не выражающий абсолютно никаких эмоций, ответил на вопрос пса, что удивился. — Подох, как самая жалкая псина. Ох, — наигранно удивился, — простите за сравнение, — и усмехнулся.       Улыбка покинула морду пса, и он приблизился к Чимину непозволительно близко, но тот даже бровью не повёл. Его не пугала собака размером с замок. Он лишь видел в этих сверкающих глазах ненависть, которая и ему присуща.       — Сдох значит, — словно не услышав ответа, констатировало животное. — Очень жаль, — и обречённо вздохнул. — Жаль, что не я его загрыз, — и снова отстранился. — Скажи хоть, кто убил подонка.       — Это не имеет значения, — раздражённо ответил Чимин, а глаза его сверкнули багровым цветом. — Он сдох, как самое жалкое создание. Умер и ничего после себя не оставил, кроме как проблем, — вампир смотрел в глаза собаке неотрывно, сжимая крепко кулаки. — Я жалею лишь, что был знаком с этой тварью, — и голос его дрогнул.       Словно в голову что-то ударило, и он разжал кулаки. Словно сказал то, чего говорить не стоило. Он вовсе не хотел обидеть покойного вампира. Но слова лились и не хотели останавливаться, а всё потому что были правдой, что была сокрыта в сердце на долгие годы и десятилетия. Обида, что засела глубоко внутри и решила раскрыться перед собакой, которая была знакома с умершим вампиром.       — Мне кажется, что ты причастен к его гибели, — собака вновь гадко усмехнулась, и вампир посмотрел в горящие глаза, что явно издевались. — Выглядишь молодо, значит обращён был ещё мальчишкой. Это он тебя обратил?       Слова, сказанные адской собакой, пробудили давние гадкие воспоминания, что Чимин желал позабыть. Скривившись, он сделал шаг назад и судорожно схватился за сердце. Животное заметило этот жест и громко заливисто засмеялось.       — За что ты хватаешься? За сердце? У тебя же его нет. После того, как ты стал монстром.       — Прекрати! Заткнись! — Чимин закрыл уши и затопал ногами. Слушать пса было невозможно и больно в области груди, где должно быть сердце, которого и вправду не было по словам собаки.       — Ты такой же, как и я. Такой же, как и все здесь обитающие, — собака окинула лапой местность северных земель.       — Умолкни! — по-прежнему кричал Чимин, словно собака могла его послушать.       — Тебе не место среди светлейших, — брезгливо прорычал. — Оставайся с нами и ты будешь, как дома. Ты получишь столько крови, сколько твоя ненасытная душенька пожелает, — манящая грубым голосом речь не могла восприниматься вампиром.       — Я сказал хватит! — зарычал в ответ Чимин, и глаза его стали ярко-красными, а под ними образовались чёрные узоры, похожие на стекающие капли по стеклу. На руках его показались когти и вздутые вены. Из пухлых губ выглянули клыки.       Теперь он походил на того вампира, которого Юнги увидел в первую встречу. Но сейчас его вид не пугал. Юнги перестал смотреть на брата и повернулся к вампиру, что смотрел на него кровожадным взглядом. В нём читалась жажда крови и убийства. Как же быстро он превратился в чудовище.       Увидев в родных шоколадных глазах мольбу, Чимин смягчился. Он посмотрел на Юнги и сделал несколько шагов назад к отступлению.       — Чимин-и… — нежно произнёс Юнги и сделал шаг навстречу.       На красных глазах навернулись слёзы. Он ласково позвал его, но тот лишь отступил. Видеть в этих глазах вселенское сожаление хотелось меньше всего. Он испытывает к нему жалость. Жалкий. Какой же Чимин жалкий. В горле образовался противный комок, который блондин не может проглотить и вынужден дышать вместе с ним.       Прерывистое, резкое дыхание доносилось до ушей эльфа, и он обернулся, увидев нового Чимина. И он несказанно пугал Тэхёна. Улыбающийся Пак Чимин превратился в монстра, что хотел скрыться и не видеть больше ничего и никого, это Юнги чувствовал кожей.       — Чимин… — вновь позвал его волк, а тот лишь вздрогнул.       — Не подходи ко мне! — рычащий голос, который Чимин не смог сдержать, вырвался наружу и напугал Мина.       Заметив его реакцию, он прикрыл рот ладонью и опустился на корточки, схватившись вновь за сердце. Быстрое дыхание вызвало панику у Чимина. Слёзы сами навернулись на его лице. Он скрыл их с чужих глаз локтём и сам уткнулся в него.       Юнги, увидев как вампира трясёт и он всхлипывает, медленно приблизился к нему, словно не замечая той огромной собаки, что стояла теперь позади него.       Животное замерло и наблюдало за реакцией монстра, который яростно сопротивлялся сам себе же.       Агуст же до сих пор был зажат в крепкой хватке змеи, что не спускала с него своих горящих глаз.       Медленным шагом он добрался до вампира, что, почуяв рядом тепло и родной запах, поднял голову. И Юнги увидел заплаканные глаза и покрасневшие щёки, на которых до сих пор были узоры. Нежно коснувшись щеки, Юнги приблизился к его лицу и столкнулся с ним лбом.       — Юнги, уходи, — жалобный голос умолял о том, чего так не хотелось. Ведь если оборотень уйдёт, то станет в разы хуже.       — Я здесь… Я рядом с тобой, цветочек, — прошептал он, смотря в красные глаза, что пытались скрыться от его шоколадных.       — Как ты меня… — Чимин рвано выдохнул и запнулся на полуслове.       — Цветочек, — так же нежно повторил Юнги. — Такой же красивый и нежный, как цветы глицинии, — улыбнулся он и уместил одну руку на его затылке, держа несколько светлых прядей в руках.       — Я — монстр, — повторил Чимин, и Юнги отрицательно покачал головой, не веря этим словам. — Да, — утвердил он. — Как ты можешь сравнивать меня с красивыми цветами, если во мне нет ничего хорошего, как в них?       — Ты — маленькая нераспустившаяся глициния, — шептал он ему в губы, а тот лишь ловил каждое слово, боясь упустить этот сладкий момент. — Молодой цветок, который только образовался на ветке. Но, когда распустишься, то будешь самым восхитительным и прекрасным из всех цветов, растущих на дереве, — и, отстранившись, поцеловал в лоб.       По всему телу пробежали мурашки у обоих. Такое трепетное и тёплое касание вызвало тепло по всему телу вампира. Клыки уменьшились, глаза перестали гореть опасным красным цветом, а узоры медленно пропадали с пухлых щёк. Сердце забилось чаще. Тёплое дыхание заполонило всё пространство. И казалось, что Чимин дышит только этим дыханием. Весь мир сузился только до шоколадных глаз, что смотрели с трепетом и неугасимой искрой. Перед глазами всё поплыло и Чимин упал в согревающие объятия Юнги, что испугался. Парень упал, уткнувшись носом в грудь, и еле слышно, но ощутимо дышал.       — Ну надо же! — в горящих глазах показались нотки заинтересованности и удивления. — А у него всё же есть сердце, что бьётся с волком в унисон!       — Кто ты? — повторил вопрос Тэхён, вернув свой взгляд на пса.       — Моё имя — Цербер, — как гром средь ясного неба прозвучало имя его. — Сын Тифона и Ехидны, — как завороженный произнёс Тэхён, смотря в землю, словно вспомнил это. — Но ты же должен охранять царство мёртвых? Ты же верно служишь Аиду.       — В царстве мёртвых стало слишком скучно, и я решил проведать земли живых, — равнодушно отвечал пёс, скривившись. — И какого же было моё удивление, что на северных землях так же, как и в аду. Отличие только разве что в температуре. Там гораздо теплее.       — Отпусти Агуста, — приказал эльф, на что Цербер рассмеялся.       — Как эльф может мне указывать? — и снова рассмеялся, но вдруг резко затих. — Постой-ка, — помедлил он, принюхавшись. — Да ты не просто эльф, — прорычал он вновь. — Полукровка эльфа и ведьмы, — пёс скривился, отстранившись. — Пахнешь чернотой.       — Чернотой? — переспросил эльф и сделал шаг вперёд.       Словно все позабыли, что перед ними злобная собака с тремя головами, что в любой момент готова всех загрызть.       — Твоё сердце цвета рук твоих, — произнёс пёс, поясняя. — Такое же чёрное и грязное. Время скоро придёт, и тьма обнимет тебя, надев ошейник, что на моей шее, — и выгнул её, показывая получше.       Тэхён лишь тяжело сглотнул и стиснул зубы. Цербер знает про время рун. И знает кем станет эльф.       — Ты похож на меня, — заключил он, виляя хвостом, в котором до сих пор покоился Агуст.       — И чем же я на тебя похож? — недовольно хмыкнул блондин.       — Такая же собачка на привязи, — брезгливо кинул он. — Но, в отличие от тебя, я смог укоротить ошейник.       Тэхён замер. Цербер слишком много о нём знает. Он знает то, что знать никто не должен. «Собачья метка», оставленная Сокджином, покоилась на его предплечье и до сих пор вызывала отвращение. Если бы он только мог свести её или выжечь. Но, к сожалению, руны — метки на всю жизнь.       — Иль я не прав? — победно усмехнулся тот.       — Отпусти Агуста, — проигнорировав тупой подкол, Тэхён вновь пригрозил.       — А этого мальчишку я оставлю себе. Он так давно уже у меня, что мне понравился. Такая миловидная игрушка с уродским шрамом, — и приблизил хвост поближе к морде, что говорила. — Ещё один уродец у меня в коллекции, — и, облизнувшись, повертел его в воздухе, чем вызвал тошноту у волчонка.       Больше терпеть этих издевательств эльф не смог. Сделав выпад вперёд, он очертил одной ногой линию, что напоминала полукруг. Выставив руку в боевой стойке, он ослепил пса. Искры посыпались из его ладони. А линия, что была начерчена, отбросила пса на несколько добрых метров.       Из-за неожиданной атаки со стороны эльфа, Цербер выронил мальчишку, что с криком взмыл в воздух. Но Тэхён смог предотвратить падение друга. Быстро хлопнув в ладоши два раза и сместив их на небольшое расстояние перед собой, вновь он сделал один хлопок и быстро сложил печати обезьяны и крысы.       — Ровен! — крикнул Тэхён и на месте, куда должен был упасть Агуст, образовалась прозрачная сеть с золотый пыльцой.       Выполнив этот трюк, чёрные руны на его руках засветились, и он схватился за них. Боль опять пускала ядовитые иглы. Но, опомнившись, он подбежал к волку, что лишь моргал глазами, а, увидев эльфа, вовсе испугался.       — Ты в порядке? — спросил он, держась за руку, что колола с каждым разом всё больнее, и Тэхён корчился от боли.       — Что с твоей ру… — приподнявшись, спросил Агуст.       — Теперь пощады и не ждите! — Цербер стоял в нескольких метрах от эльфа и прожигал его озлобленным взглядом. — На вас обрушится гнев Аида! — и лапой начал царапать землю, готовясь.       — Агуст, бежим! — негромко сказал он волку, а тот кивнул. — Так ты бежать не сможешь, — он указал на человеческий вид, и тот понял, что нужно делать. — На счёт три, понял?       Тот лишь кивнул и посмотрел в сторону Юнги, что сидел, обнимая Чимина, что был без сознания.       — Один, — начал Тэхён шепча.       Агуст тяжело сглотнул, смотря на брата, что даже не замечает агрессивно настроенного пса.       — Два.       А ещё замечает, что эльф крепко сжимает плечо.       — Три! — всё также шёпотом говорит Тэхён и, оборачиваясь, кричит. — Юнги, бежим! — и срывается на бег.       Резким движением Агуст превращается в волка и за несколько рывков догоняет запыхавшегося эльфа. Он закидывает того на спину, и Тэхён лишь сильнее цепляется за чёрную непослушную шерсть, что сейчас казалась единственным спасением, которое эльф не собирается терять.       Юнги, услышав крик Тэхёна, мгновенно просыпается от сладкого сна, в котором он держит Чимина в своих руках. И сон сменяется суровой реальностью, в которой он превращается в волка, как это делает брат, и хватает Чимина, бросая себе на спину.       Он мог бы бежать быстрее, если бы не вампир, что не мог открыть глаз и то и дело грозился свалиться. Обернувшись, Тэхён увидел проблему Юнги и, сложив печати собаки и лошади, создал тонике злотые нити, что укрепили Чимина на спине оборотня, что, заметив чары эльфа, кивнул и набрал скорость.       Вскоре волки бежали наравне.       — Что с ним? — прорычал Агуст, указывая на груз на спине брата.       — Он переутомился и сейчас спит, — заботливо сказал Юнги, словно не заботясь, что за ним бежит огромный разъярённый пёс.       — Мне б его проблемы, — хмыкнул он и обернулся, заметив быстро приближающегося Цербера. — У нас друг на хвосте.       — Я с ним разберусь, — сказал Тэхён и вновь провернул тот трюк, что и на дороге, но только без ударной волны, но и этого хватило, чтоб остановить пса.       Вновь руки адски закололо и, повернувшись вперёд, перед глазами всё поплыло. Мир решил крутиться перед ним на все 360 градусов. Не выдержав боли в руках, он закатал рукава платья и отключился.       — Тэхён? — позвал его Агуст, почувствовав тяжёлое дыхание и тяжесть на спине, и увидел, как эльф лежит, как и Чимин, — без сознания. — Тэхён! — вновь позвал он, но тот ответить, увы, не смог.       Боль поборола его и взяла над ним верх, выбирая ему ошейник, который он вскоре примерит.