Легенды земель Миифа

      Хосок приводит сказочных существ к единственной лавке, которая оказалась не забита людьми, но это не значит, что еда здесь не столь вкусна. Просто люди не в силах прочувствовать её вкус в полной мере. Добродушный старичок стоит за прилавком, расставляя свои товары на прилавок, покрытый клетчатой скатертью.       — Хосок! — старческий голос доносится за прилавком, и все переводят взгляд на его владельца. — Здравствуй! Как же ты сильно подрос!       — Здравствуйте, дядюшка Хуссейн, — радостно улыбается Чон и кланяется, — как поживаете?       — У меня всё хорошо, Хосок-а, — хрипло смеётся старик, поправляя большой серый колпак, под которым седые пряди выглядывают. — Сам-то как поживаешь? Как Чонгук-и?       — Мы с братом живём, не жалуемся.       — Я смотрю, ты пришёл не один, — старик оглядывает парней позади Чона и улыбается беззубой улыбкой, заряжая хорошим настроением всех присутствующих.       — Сегодня я с друзьями, — застенчиво чешет затылок Хосок.       Он не знает: в праве ли называть Юнги и Чимина друзьями, если они только пару минут назад познакомились. Но они, вроде как, не возражают, значит не против. А внутри Хосоку становится легче, и неловкость пропадает, как призрак.       — Дядюшка Хуссейн, можете приготовить нам вкуснейших сладостей, что у Вас только есть? — с вызовом и теплотой спрашивает Хосок, не сомневаясь, что старик сделает всё по высшему разряду.       — Для тебя, Хосок, и твоих друзей всё, что угодно! — добродушно смеясь, старик отходит, открывая вид на весь свой арсенал вкусных диковин. — Выбирайте, мальчики!       Парни подходят вперёд и оглядывают прилавок. Всё выглядит таким аппетитным и вкусным, что слюнки текут в три ручья. Фрукты стоят на тонких деревянных палочкам. Некоторые переливаются, словно тонким стеклом покрыты, а другие покрыты чем-то плотным и не блестящим. Помимо фруктов были и ягоды, которые выглядели не менее привлекательно.       Юнги дёргает Чимина за рукав рубашки и тычет пальцем в сторону стеклянного жёлтого початка на палочке. Чимин не может не умиляться такому милому виду волка, что сейчас похож на ребёнка, просящего у мамы конфету. Чимин заказывает Юнги то, что он так хочет, а себе берёт яблоко, покрытое тонким слоем стекла.       Когда очередь доходит до Шуги, Хосок наклоняется к старику и что-то шепчет на ухо. Улыбнувшись, Хуссейн кивает и скрывается. Шуга не понимает обмена улыбками между стариком и охотником. Ни слова не говорит, понимая, что ему не удастся сегодня поесть. Придётся терпеть. Главное, чтобы живот не решил заявить о себе и не пропеть серенады, воспевая свой голод.       Через несколько минут старик приходит, неся в руках заказанное. Любезно, с широкой улыбкой раздаёт парням заказы и потирает руки о фартук. Хосок уже тянется расплатиться со стариком, но тот перехватывает ладонь охотника с мешочком монет.       — Кушайте на здоровье! — отнекивается старик и уже хочет скрыться за прилавком, но его тормозит вампир.       Локтём он задевает несколько яблок и ловит их сразу же. Старик наклоняется и решает помочь блондину. Тот ставит палочки с яблоками на стойку и улыбается.       — Прошу прощения, — вампир кланяется и, пожимая жилистую морщинистую ладонь, отходит от прилавка.       — Ничего страшного, сынок, — говорит старик и поправляет палочки. — Хорошего вам праздника, мальчики! — машет старик на прощание.       Хосок хочет вернуться и заплатить за сладости, но Чимин перехватывает его руку и мотает головой.       — Я должен заплатить дядюшке, — Хосок вырывается, желая вернуться к палатке старого знакомого.       — Я уже заплатил, — отвечает вампир, и Хосок перестаёт брыкаться, вылупив глаза на парня.       — Как?       — Ловкость рук и ничего более, — улыбается Чимин, подмигивая.       Хосок смотрит вслед уходящему вампиру и не понимает, что только что произошло.       — Хосок? — из раздумий выводит мягкий голос и рука на плече.       Шуга смотрит на него с волнением и сжимает ткань рубашки в кулачке.       — Я должен вернуться и заплатить, — качает головой Хосок, поворачиваясь к лису.       — Чимин уже заплатил, — улыбается блондин, — он задел яблоки, отвлекая внимание, и положил на стол мешочек с монетами, пока старичок не видел.       — И как ты это заметил?       — Лисье зрение, — лисьи клыки виднеются под губой, и лис по-детски хохочет, дёргая носом.       Хосок качает головой, усмехаясь своей наивности и глупости. Вдруг он резко поднимает голову и смотрит по сторонам. Словно что-то потерял.       — А где Юнги и Чимин?       — Они решили погулять и насладиться общением друг с другом, — Шуга берёт охотника за руку и тянет вперёд. — Сказали, что и нам стоит.       — Между ними что-то есть?       — Да, — твёрдо отвечает Шуга, не сомневаясь в своём ответе. — Только сказать у обоих смелости не хватает, — качает головой, смотря на уходящих вампира и волка, что крепко переплетают руки. — Но между ними связь покрепче нашей.       — Ничто не может быть крепче нашей связи, — Хосок подходит ближе и целует парня в висок.       Шуга поворачивается, а искорки в его глазах передаются Хосоку по одному лишь взгляду.       — Это тебе, — мужчина протягивает одну палочку.       — Что это? — сведя глаза, спрашивает Шуга, вытянув губы в трубочку.       Касаясь пальцев охотника, лис перенимает тонкую палочку, на которой держится нечто большое. Это «нечто» покрыто чем-то липким и коричневым. Лис принюхивается, но ничего, кроме запаха сладости не улавливает.       — Это персик в шоколаде.       — В шоколаде? — переспрашивает Шуга, словно ослышался.       — У вас в Миифе и шоколада нет? — с насмешкой спрашивает Хосок, но без злости.       — Нет, — отрицательно мотает головой.       — Попробуй, — настаивает Чон, — уверен, тебе понравится.       Шуга сначала обнюхивает персик, покрытый шоколадом. Проводит кончиком языка по шоколадной глазури, и она остаётся на языка. Смакуя новый вкус, Шуга причмокивает, а зрачки расширяются. Лис решает добраться до самого персика и пронзает фрукт клыками. Сок стекает по подбородку, капая на каменную дорогу и там же остаётся. Приятное чувство разливается внутри. Сладкий шоколад и не менее сладкий персик вызывают волну эмоций. Брови поднимаются, образуя складочки на лбу.       Хосок умиляется реакции лисёнка.       — Хосок, это просто волшебно! — восторженно восклицает лис, вновь откусывая персик.       — Знал, что тебе понравится.       Они движутся по узкой улочке, на которой людей не так много. Самое место, чтобы побыть вдвоём, но не настолько, чтобы уединиться.       Хосок смотрит с каким энтузиазмом лис поедает персик, пачкая кончик носа в шоколаде и грезит о том, чтобы слизать его с носа. Грезит слизать капли сока с подбородка. Грезит повторить вчерашнюю ночь.       — У тебя нос в шоколаде, — указательным пальцем Хосок стирает капельку шоколада и облизывает.       — Спасибо, — прикрыв глаза, лыбится лис, продолжая пробовать персик.       Хосок улыбается шире, видя, как его мальчик счастлив. А для этого нужны персики и охотник. И, если Хосок может сделать его счастливым без персиков, то персики без Хосока на это не способны.       — Что там? — тычет пальцем лис в собравшуюся вокруг толпу с персиком во рту.       Хосок смотрит вперёд, приложив ладонь к бровям, дабы лучше рассмотреть.       — Уличные представления начались. Не хочешь посмотреть?       — Конечно хочу!       Выходя из переулка, они выходят на площадь, на которой собралось достаточно народу. А в кругу стоял парнишка в смешных штанах в крупный горох и с красным носом. Он по-очереди подбрасывал предметы в воздух и крутил колесо, пока предметы находились в невесомости.       — Он тоже как мы? — тихо спрашивает Шуга, доедая фрукт.       — Нет, — смеётся Хосок, — таких, как вы, сложно представить. Он обычный шут, что толпу развлекает, да короля тешит.       Шуга переводит глаза на шута, что теперь поджигает факелы и жонглирует ими. Но огонь его не касается.       В глазах лиса отражаются огни, и он приоткрывает рот, следя за завораживающим зрелищем. Пускай Хосок сказал, что он — шут обычный, но лис думает совершенно по-другому. Он уверен, что этот человек обладает гораздо большей силой, сокрытой в нём. Возможно, он и сам этого не понимает.       — А вот и глотатель огня! — восторженно доносится из толпы, и Шуга переводит взгляд на мускулистого усатого мужчину.       Он держит длинный факел в руках. Как спичку, заглатывает его, и огонь исчезает во рту. Шуга распахивает глаза и тянет Хосока за рукав, тыча пальцем.       — Ты видел? Видел?       — Видел, — смеётся Чон, укладывая руки на талии и становится позади сказочного создания.       А Шуга продолжает с открытым ртом наблюдать за представлением, издавая восторженные звуки каждый раз, когда видит что-то необычное.       Но Хосока удивляет тот факт, что он — огромный белый лис с пятью хвостами, может проникать в разум и принимать облик человека, удивляется тому, как жонглируют факелами, поедают огонь и из шляпы вытаскивают «бесконечные» платки.       Чимин ведёт волка в укромное место, чтобы посидеть, отдохнуть и поесть сладости. Находя ближайшую лавочку, они приземляются на неё.       — Ты как? — спрашивает блондин, переводя волнительный взгляд на Юнги.       — На удивление, отлично, — разминая плечи, отвечает Мин. — Как тебе Хосок? — волк разворачивается лицом к вампиру, складывая ноги на лавочке, чуть свисая ступнями.       — Хоть он и охотник, но человек хороший. Я это почувствовал, да и по нему это видно, — пожимает безразлично плечами.       — Он так смотрит на Шугу.       — Как? — Чимин косит под дурачка, словно сам не видел, как Чон смотрел на Шугу.       — Так смотрят только на самого дорогого человека, — глядя в кровавые глаза, говорит Юнги, смотря таким же взглядом, что и Хосок.       Чимин замечает этот небезразличный взгляд, и на душе его расцветают цветы. Один такой взгляд волка заставляет чувствовать себя любимым человеком.       — Попробуешь? — указывает палочкой на початок в руках волчонка.       — А что это? — разглядывая жёлтый квадратный кусочек, спрашивает Юнги.       — Кукуруза в карамели.       — Что в чём? — недоумённо смотрит Юнги то на кукурузу, то на вампира.       — Просто попробуй, — смеётся вампир, откусывая своё яблоко в карамели.       Громкий хруст раздаётся, ударяя по вискам. Юнги кажется, что вампир зубы сломал, но на деле он прокусил застывший слой карамели. Большое красное яблоко напоминало глаза вампира, а карамель, как тонкий слой зеркала, покрывала фрукт. На вкус было не так противно, как Чимин ожидал. У того дедушки и правда золотые руки.       Юнги переводит взгляд на свою еду и принюхивается. Запах сладкий, скорее даже приторный. Юнги для начала облизывает кукурузу, но карамель застыла и слизать её невозможно.       — Попробуй откусить, — советует вампир под очередной хруст яблока и карамели.       Юнги, собираясь с силами, касается сначала губами, а потом и клыками кукурузы. Звонкий хруст слышится отчётливо. Пробираясь сквозь слой карамели, Юнги добирается до самой загадочной кукурузы. Маленькие зёрнышки падают на язык. Юнги прожёвывает и удивлённо смотрит на съеденное.       — Ну что? — хмыкает вампир, видя, что волку нравится.       — Это очень вкусно! — и налетает на кукурузу, звеня карамелью.       Чимин смеётся. Конечно, как Юнги могла не понравиться подобная сладость. Кажется, он нашёл замену смоляным палочкам!       — Только не ешь кочерыжку, — предупреждает Чимин.       Юнги энергично поедает кукурузу, набивая щеки, как хомяк. Чимин лениво покусывает яблоко, пока не натыкается на изучающий взгляд.       — Что не так? — спрашивает Пак, отвлекаясь от поедания фрукта.       — Можно попробовать? — указывает на яблоко в тонких пальчиках Чимина.       Чимин хмыкает и протягивает яблоко. Юнги поддаётся вперёд и кусает яблоко. А Чимин готов на месте закончиться от того, как же притягательно и сексуально выглядит Мин. Кончиком языка Юнги убирает прилипшую карамель на уголках губ и облизывается.       Чимин думает, что выдержка у него стальная, иначе как можно объяснить то, что сейчас он просто сидит на месте, задержав дыхание, и бездействует?       — У тебя тоже вкусно, — и вытирает губы рукой. — Не хочешь попробовать? — уже протягивает кукурузу.       — Я, пожалуй, воздержусь, — отнекивается вампир и улыбается.       Ещё какое-то время они сидят на лавочке, поедая яблоко и кукурузу в карамели под заливистый смех и громкую музыку.       Чимин давно не был на людях, и его эта суета расслабляет. Но он понимает, что тихий Юнги не привык к такому ритму жизни.       Запрокинув голову, делая вид, что рассматривает звёзды, Чимин смотрит на Юнги. Шелковистые пряди вздымает ветер, а чёрные, как ночь, ресницы дрожат. Чимин хочет запечатлеть в памяти каждое мгновение, проведённое с волком.       Хорошо, что он отказался от предложения Дубовика. Забыть Мин Юнги он себе не позволит. Его забыть просто невозможно. Он в память въелся, как болезнь, пожирающая организм. Только, в отличие от болезни, Юнги не приносит боли. Он приносит новый смысл жизни и любовь. Всепоглощающую и всеобъемлющую.       — Как тебе праздник? — лениво спрашивает Чимин, не прекращая любоваться красотой волка.       — Здесь хоть и шумно, но весело, — жуя кукурузу, отвечает Юнги. — Мне нравится.       — А ты бы смог жить среди людей, как думаешь? — внезапный вопрос зародился в голове, и не озвучить его Пак не мог.       — Нет, — чуть подумав, отвечает он. — Здесь всё не так. Всё по-другому. Очень отличается от Миифа. Возможно, если бы мне пришлось здесь жить с братьями или тобой, то мне было бы легче, — Юнги поворачивается и улыбается, закрыв глаза и оголяя дёсны.       Такой ответ вполне устраивает вампира. Он того же мнения. Вновь жить в обществе людей для него сложно. Он привык к компании Юнги и его братьев. Тишина и спокойствие стали неотъемлемой частью самого Чимина. И отказаться от этого Чимин не сможет даже под прицелом деревянного кола в области сердца.

***

      Перезвон золотых колокольчиков эхом разносится по всему королевству, подгоняемый мелодией флейты.       Агуст зачарован красотой людского королевства. Здесь всё выглядит так помпезно, но с душой. Видно, что люди приложили немало усилий для такого торжественного праздника. Вприпрыжку, в такт музыке Агуст обходит улицы и закоулки, встречая много детей, которые, как светлячки, идут за Агустом.       — И что такие непослушные детки здесь забыли? — Агуст оборачивается и замечает за собой целый рой детей.       Мальчики и девочки лет пяти-семи в нарядных платьях и рубахах хихикают позади волка. А щёки у них, как наливные яблочки, в которых, если приглядеться, собственное отражение можно разглядеть. Пальцы, как виноградинки, и глаза, как спелая ирга. Маленькие удивлённые глаза направлены только на волка, что смотрит так же на детей.       — Дяденька, поиграй с нами, — маленькая девочка в розовом платье тянет губки и машет руками, улыбаясь молочными зубами.       — Какой я вам дяденька?! — возмущению на лице Агуста не было границ. Его чёрные глаза сейчас на лоб полезут.       — А как нам тебя звать? — парнишка в потёртой рубахе хмыкает носом и запрокидывает голову, дабы посмотреть волку в глаза.       Все детишки ростом Агусту до колена. И волк ощущает, словно разговаривает в гномами и феями. Только, в отличие от гномов и фей, дети не такие смышлёные. Присев на корточки, чтобы говорить было легче, Агуст улыбается.       — Меня звать Агуст, — и протягивает ладонь, на которую, как муравьи, дети протягивают каждый свою ручку. — А вы почему одни на празднике гуляете? Где ваши родители?       — Они сейчас заняты, — отвечают хором дети, а Агуст вздрагивает от их синхронности.       — Агуст, поиграй с нами, — одна маленькая девочка с русыми косами тянет парня за рубашку.       — А что мне за это будет? — улыбается волк, прекрасно понимая, что у детей ничего нет. Но он ведь всё равно согласится поиграть с малышнёй.       Дети переглядываются и шарят по карманам. Агуст понимает, что дети ему сейчас могут отдать последнее, что у них есть. От этого становится гадко на душе. Он никакой не вор и не мошенник. А у детей воровать — это низко.       — Так, — тянет Агуст, выставляя в предупредительном жесте ладонь, — я сыграю с вами только при одном условии, — а другой рукой шарит по карманам своих штанов.       — И при каком же? — вылупленными глазами дети смотрят на брюнета с надеждой в глазах-ягодках.       — Если вы угоститесь сладостями! — Агуст вытягивает из штанов горсть леденцов, похожих на стеклянные ягоды, и вручает каждому ребёнку под радостный вой.       — Спасибо! — дети принимают конфеты и кланяются волку. А Агуст вновь чувствует себя неловко.       Перед ним никто никогда не кланялся всерьёз. Только Шуга, Тэхён или Юнги, но переводили это в шутку. А сейчас толпа детей благородно склонила перед ним головы, словно он лорд почтенный, что наградил жалких слуг золотом.       — Угощайтесь, и не стоит благодарности, — чешет стеснительно щеку Агуст, улыбаясь дёснами.       — У тебя красивый шрам! — перекатывая леденец от одной щеки к другой, тычет пальцем девочка с косичками.       — Правда?       — Очень! — малышка улыбается, сверкая пухлыми щеками.       — Ты его, сражаясь с монстром, заработал? — спрашивает мальчишка, всё время носом хмыкая, словно сопли сейчас рекой польются.       — Можно и так сказать, — Агуст улыбается и чешет шею.       Если так подкинуть, то и правда в сражении с монстром. Если Шугу разозлить, он ещё тем монстром станет. Похуже жителей северных земель всех вместе взятых.       — Давай сыграем в прятки? — предлагает кто-то из малышни и остальные радостно подпрыгивают, хлопая в ладоши.       — Хорошо, — кивает волк, а дети только шире открывают рты.       — Мы будем прятаться, а ты — искать. Прячемся только на площади и на двух соседних улицах, — разъясняет девочка, и все одобрительно кивают.       — Я считаю до двадцати и буду искать, — Мин отворачивается и закрывает глаза, чтобы точно не подглядывать и начинает считать. — Один…       Детям два раза повторять не надо. Они уже успели разбежаться кто-куда, только бы найти укромное местечко, в котором их никто не найдёт.       Знали бы они только, с кем начали играть в прятки и во что ввязались. Агуст может найти их только по одному запаху. За минуты общения успел распознать запах каждого ребёнка.       Досчитав до двадцати, Агуст разворачивается и напрягает волчий нюх. Перед глазами словно нити тянутся запахи детей; осталось только их распутать.       За пять минут игры он успел найти почти всех детей. Прятались они отлично, если бы не чутьё. Каждый сорванец находил укромное место, о котором Агуст и помыслить не мог.       Двое мальчишек спрятались на крыше дома и выдали себя сначала смехом, а потом и упавшей черепицей. Другие мальчишки спрятались за бочками с водой, а один из самых умных спрятался в самой бочке. Агусту пришлось обтирать и греть непослушного мальца.       Девочки прятались куда в более практичных местах, нежели мальчики. Одна спряталась за прилавком с цветами, и найти её было сложно из-за мешающего и сбивающего с ног запаха цветов. Другие прятались в толпе, но и их Агуст нагнал. Была и самая умная девочка, решившая прикинуться статуей, но её выдала икота.       — Итак, всех нашёл? — Агуст собрал найденных детей у фонтана и начал проводить подсчёт.       — Остались Бинни и Йеджи.       — Побудьте пока здесь, а я найду Бинни и Йеджи, — и Агуст даёт девочкам по цветочку, которые кладёт на голову, а мальчишкам по конфете.       Воодушевлённые дети кивают, и Агуст с чистой душой отправляется на поиски остальных малышей. Кто-то из детей сказал, что они могут быть на соседней улице, так что первым делом Агуст направился именно туда.       Нить запаха тянулась тонкой струёй, и Агуст то терял её, то вновь находил.       Внезапно перед ним образовался круг людей, а запах ребёнка исходил отсюда. Проталкиваясь между толпы, Агуст выходит вперёд и замечает, что люди смотрят выступление переодетых в смешные костюмы людей, заливаясь смехом. Под боком он ощущает знакомый запах и, поворачивая голову, сталкивается с улыбающейся девочкой.       — Нашёл! — прыгает девочка, и, кажется, она ни разу не расстроена своим проигрышем. Даже радуется, что её нашли.       — Йеджи, нужно идти. Нас ждут ребята, — волк берёт девочку за ручку и кладёт цветок на голову, переплетая с волосами, чтобы не слетел.       И только волк делает шаг, как нос щекочут знакомые нотки сакуры.       «Быть этого не может», — думает про себя Агуст, усмехаясь. Обладатель этого запаха сейчас находится дома, в Миифе. Сидит в своём храме, охраняя Священную Сакуру от неведанных ранее напастей.       Но чёрт дёрнул Агуста повернуть голову назад, в толпу. А мир сузился до одного существа. Чёрные зрачки трясутся, как под напряжением. Словно ваза, стоящая на краю стола. Словно монета, вращающаяся на столе. Рот открывается, а дыхание останавливается.       На противоположной стороне толпы стоял родной брат в тёплых объятиях неизвестного мужчины с волосами цвета перьев феникса.       Он не выглядел, словно его держат или он в заложниках. Он выглядел, словно, находясь в этих руках, чувствует себя как дома.       Дар речи пропадает. Слова уносит вязкая слюна, что хочет вылиться из открытого рта. Агуст не ощущает запаха толпы. Никакие ароматы больше не пахнут так ярко, как брат и мужчина рядом с ним. Шуга ластится в руках, как маленький зверёк в тёплых руках мужчины.       А Агуст чувствует горький вкус предательства на корне языка.       — Агуст, пойдём! — Йеджи тянет Агуста за палец, и тот, наконец-то, отрывается от картины, от которой слёзы наворачиваются на глазах. — Агуст?       Девочка подходит ближе и тянет ручки к щекам парня, хоть и не дотягивается.       — Всё в порядке, — Агуст стирает влагу с лица и улыбается, дёргая шрамом.       Йеджи продолжает тянуть ручки, и Агуст присаживается на корточки. Маленькими пальчиками девочка самостоятельно убирает слёзки и их дорожки с волчьего лица.       — Не плачь, — девочка дует губки и берёт лицо парня в свои крошечные ладошки.       Детский лоб сталкивается с волчьим, и девочка сжимает щёки брюнета. Глубокие карие глазки смотрят в чёрные глаза Агуста. Эти глаза такие глубокие, что пытаться плавать в них — заранее проигрышная игра. Агуст, затаив дыхание, находится в ладонях малышки, что продолжает молча смотреть.       — Твои глазки не должны плакать, — наконец-то подаёт голос девочка и целует в кончик носа.       Незаметно она роется в кармашке платья и достаёт оттуда маленькую золотую брошь. По форме она напоминала маленькую птичку, похожую на сойку-пересмешницу. В девичьих руках она смотрелась как самое ценное, что только есть у малышки.       Глядя на золото в руках малышки, Агуст понимает, что девочка, видать, знатного рода. Обычные люди не могут носить драгоценности в кармане.       — Возьми, — девочка крепит брошь на воротнике рубашки, не задевая нежной кожи.       — Я не могу принять твой подарок, — Агуст смотрит на девочку и готов снова заплакать от того, какая она добрая.       Дарить незнакомцу кусочек золота только потому, что он поиграл с тобой — это слишком много.       — Это подарок, — твёрдо говорит девочка. — Мне не нужно ничего взамен. Только не плачь больше, — уголки детских губ приподнимаются, а щёки становятся как у хомяка.       Агуст тронут добротой малышки. Своими волчьими лапами он берёт детские и смотрит в глубину карих глаз. Он делает это не специально, но радужка чернильных глаз меняется на морозную. Чёрные глаза становятся белыми, как первый снег. Чистыми и мягкими. Девочка не кричит и не охает. Она только ярче улыбается и смеётся.       — У тебя красивые глазки.       Агуст шарит в кармане и нащупывает маленьких кусочек белого опала, такого же, как его волчьи глаза.       — Это тебе, малышка, — Агуст передаёт камень девочке, и она перебирает пальчиками подарок.       — Благодарю, — кланяется девочка.       Агуст вновь оборачивается, видя брата в жарких объятиях. Что-то внутри, в области сердца, больно колет.       Ложь брата ощущается на другом брате.       Интересно, знает ли об этом Юнги?       Поднимаясь на ноги, Агуст уводит девочку к фонтану, так ни разу и не обернувшись.       А внутри волка, как первый снег, что падает на девственную землю, оседает обида…       Осталось найти только Бинни. А где его искать — Агуст даже не представляет.       Обходя прилавки и палатки, парень старается концентрироваться на запахе мальчика, но получается едва ли. Весь разум заполонил брат и его спутник. Что-то внутри Агуста неспокойно. Этого мужчину он не видел, но чувствовал его запах. Но где — вспомнить не может.       Идя, как зомби, волчонок натыкается на мальчика.       — Простите, — сразу же извиняется Агуст, выплывая из мыслей.       — Ну вот! Ты меня нашёл, — мальчик тут же расстраивается и машет обиженно руками.       Нечаянно Агуст нашёл мальчишку, которого искал. Мин смотрит на мальчика, а тот под звук удара оборачивается.       — Ну ничего себе! — парнишка прыгает на месте от счастья, — Ты видел это? — и дёргает волка за плечо.       Агуст переводит взгляд на источник звука и глаза его расширяются.       На этом день неприятных встреч не заканчивается.       В паре метров от волка, за столом какого-то заведения, стоит охотник с огненными волосами. Эти волосы Агуст узнает из тысячи. Их просто невозможно забыть, и то, что этот обладатель волос сделал.       Сделав неуверенный шаг, Мин щурится. В голову прокрадывается мысль, что парень мог обознаться. Сегодня он уже видел мужчину с красными волосами.       — Ты не знаешь кто это? — не отрывая взгляд от парня, спрашивает Агуст.       — Это Чон Чонгук — известный охотник, — восхищённым голосом говорит мальчишка, сложа руки на груди.       Охотник? В голове всплывают неприятные воспоминания встречи с охотником. Сомнений нет — это он.       Молния пронзает голову брюнета, и он отводит взгляд от парня, что не замечает ничего и никого. Он стоит возле стола, кидая дротики в цель.       — Нам нужно идти, — говорит волк, беря мальчишку за руку.       Ему бы сейчас вернуться к Чимину и Юнги, а не стоять в нескольких метрах от своего убийцы. Но чёрт дёргает Агуста второй раз за день.       — Бинни, — Агуст разворачивает мальчика к себе, заставляя смотреть в глаза, — иди к ребятам. Они около фонтана. Скажи, что мне пришлось срочно уйти. Извинись перед ними за меня, — и достаёт леденец, который действует на ребёнка как приманка.       — Хорошо, — не замечая ничего, кроме сладости, отвечает Бинни, — ещё увидимся, Агуст! — и машет рукой, исчезая в толпе.       Мин уверен, что мальчик не пропадёт. С умением этих детей прятаться сравниться не может никто из людей. Именно из людей. Соревноваться с ними могут только хамелеоны.       Агуст поправляет рубашку и уверенным шагом направляется в к охотнику.       Заходя в заведение, колокольчик на двери оповещает о прибытии нового гостя. Но никто не оборачивается. Привлекать к себе всеобщее внимание Агуст не намерен. Атмосфера в забегаловке стояла своеобразная. Круглые деревянные столы, за которыми сидят толстые усатые мужики. Их животы даже одежда не способна скрыть. Столы не пустые — на них стоят такие же деревянные кружки, до краёв наполненные пивом. Пенка вот-вот стечёт по бортику. Мужики, развалившись за столом, играют в карты, не только пропивая, но и проигрывая деньги. Громкий смех и маты разносятся по забегаловке, как ветер.       Агуст беглым взглядом осматривает слабо освещённое помещение. На стенах висят лампы со слабым огнём, и парочка свечей стоит на столах.       Мин видит, как в самом конце забегаловки спиной к нему стоит красноволосый парень, лениво кидая дротики.       Любопытство берёт верх над волком, и он лёгкой игривой походкой направляется к своему старому знакомому. И прямо у цели замедляет шаг, подкрадываясь диким зверем.       — Надо же… — тянет волк, растягивая каждый шаг за спиной у охотника, — Десять бросков и все точно в цель.       Чонгук оборачивается и видит перед собой черноволосого паренька с таким же шрамом, как и у Шуги, только на левом глазу. Чёрные, как у него самого, глаза смотрят с искрами в глазах. Улыбка на губах такая острая, что можно порезаться. Вид паренька не напоминает ему кого-то знакомого. Да он вообще не встречал его в Эвтюмии.       — Ожидаемо от охотника, — игривый тон взял власть нал брюнетом. Сегодня и прямо сейчас он решил идти по тонкому краю острого лезвия.       — Нужно поддерживать свой статус самого меткого стрелка, — Чонгук подходит ближе к цели и снимает дротики.       — Неужто никогда не промахивались? — издевательски удивляется Мин.       Хочется изводить охотника. Нависать над ним, как коршун. Перекрыть ему все ходы к отступлению. Хочется загнать его в угол и смотреть, как он будет биться головой об стену.       — Только когда учился стрелять, — хмыкает Чонгук, неся обратно дротики на стол. Присаживаться он не желает. Только стоять за столом, что разделяет двух врагов и наблюдать за чудным парнишкой.       — Видать, давно стреляете, — Агуст подходит ближе к столу, одной рукой проводя по гладкой поверхности.       — Сколько себя помню, — отвечает Чонгук и смотрит на волка. — Ваш шрам я уже видел сегодня.       Агуст знает только одну персону с идентичным шрамом. И, похоже, предположение верное. Значит охотник видел и его брата сегодня.       — Заработал в бою, — показушно хмыкает Агуст, смотря исподлобья.       Чонгук чувствует, что что-то здесь не ладное. От мальчишки исходит непонятная сильная энергия. Словно этот хиляк может сотню положить и глазом не моргнуть. Но, глядя на него, сложно такое сказать, даже предположить.       Агуст чувствует, как рука сжимается в кулак, а желание напасть прямо здесь и сейчас возрастает.       — Не желаете выпить? — любезно предлагает Чонгук, отталкивая сомнения. Сегодня праздник, а сомнения ни к чему.       — Я не любитель спиртных напитков, — улыбается Агуст, подходя ближе к своей жертве.       Каждый шаг он растягивает как можно дольше, наслаждаясь этими мгновениями. Он словно натягивает тетиву лука, прицеливаясь. Так же, как это делал охотник в ту ночь.       — Как Вас зовут? — Мин продолжает прикидываться дурачком. Его это даже забавляет.       — Чон Чонгук, — он вытягивает ладонь в приветственном жесте.       Знал бы он, что Агуст хочет откусить эту руку. Выдернуть её из этого тела, то не стал бы протягивать.       — Мин Агуст, — приветственно протягивает ладонь волк и улыбается ярче. — Не сочтите за грубость, но мне пора идти.       Самое время, чтобы дать дёру, иначе держать себя в руках он больше не сможет.       — А я хотел распить с Вами по кружечке пшеничного пива, — раздосадованно тянет Чон и собирается проводить юношу до выхода.       Агуст направляется к выходу с улыбкой победителя и около выхода разворачивается, не сдерживая язвительного смешка.       — Мы ещё не закончили… — растягивает каждое слова парень с ядовитой улыбкой на губах, — Это только начало… — и глаза его светятся белым чистым светом.       Агуст выходит из забегаловки и срывается на бег, прекрасно понимая, что его рассекретили. Чонгук стоит посередине зала и, стиснув зубы, глотает воздух. Теперь понятно, почему у него было плохое предчувствие насчёт мальца. Всё встало на свои места.       Мин Агуст — оборотень, которого он ранил ночью в волшебном лесу.       Осознание ударяет в голову, и Чонгук, хватая свой лук со стола, срывается на бег.       

Run fast for your mother, run fast for your father

      Дверь чуть не слетает с петель и врезается в стену.       Чонгук стрелой вылетает из забегаловки, поправляя портупею и колчан со стрелами. Он подскальзывается на камнях и чуть не встречается с ними носом, но балансирует и ускоряется. Он помогает руками, рассекая воздух. Его скорости позавидует гепард! Из виду не ускользает чёрная макушка. Он паренька на расстоянии чувствует. Чувствует, как стрела вновь пронзит тело. На этот раз он не промахнётся!       Агуст бежит изо всех сил, расталкивая людей, попутно извиняясь. Он не хотел никого обидеть и задеть, но, так уж вышло, что сейчас за ним устроили сезон охоты. И теперь он — главная добыча одного конкретного охотника, чей голод утолить может только он.       — Стоять! — кричит Чонгук, нагоняя.       Он не отстаёт от волка ни на шаг.       Пара сантиметров и он может схватить волчонка.       Пара секунд до встречи Агуста со столом.       Затормозить или срезать невозможно. Единственное верное решение он принимает сейчас. Когда до встречи остаются считанные секунды, Агуст отталкивается одной ногой от земли, а другой прыгает на стол. Он перелетает через стол как комета. Прокатившись кубарем по камням, он встаёт и ускоряется.       Боль не чувствуется. Адреналин в крови хлещет через край, как пиво в забегаловке.       Чонгук выбирает другой путь. Он проезжает под столом пятой точкой и бёдрами. Одежда не то что пачкается, в некоторых местах образовываются дыры. Поднимаясь, он опять чуть не падает носом, но держит равновесие и мчится вперёд.       Агуст решает срезать через закоулки и узкие улицы, где скопление людей минимально. Перепрыгивая через парочку бочек и стульев, Мин выбегает на безлюдную улицу. Кажется, он бежит к выходу из королевства. То, что ему сейчас нужно!       Чонгук не останавливается. Он бежит, как сумасшедший, за волком. Эти глаза он видел лишь раз. Это его глаза. Сомнений нет.       Всё-таки король был прав.       Чонгук следует за волком по пятам. Он буквально дышит ему в затылок, и Агуст чувствует это агрессивное тяжёлое дыхание.       Последний поворот заводит Мина в тупик. Перед ним огромная каменная стена, перелезть через которую невозможно. Агуст врезается в неё спиной и восстанавливает дыхание.       Чонгук понимает, что загнал волка в ловушку. Он достаёт лук. Нужно быть на готове для выстрела.       Чонгук выбегает в переулок и встречается снова взглядом с волчонком.       — Ну вот ты и попался! — Чонгуку дышать сложно, как и Агусту. Он тяжело дышит и пытается выпрямиться, чтобы не выглядеть позорно.       — Мы снова встретились, Чонгук! — даже будучи загнанным в угол, парень не может отказать себе пустить колкость в адрес охотника.       Чон готов без промедления пустить стрелу в волка, но решает поиграть, так же, как и парень в забегаловке.       — Что ты забыл в Эвтюмии? — медленно Чонгук приближается, держа волка на прицеле.       — То же самое, что ты забыл в Миифе, — Агуст не отводит глаз от охотника. Но видит только наконечник стрелы, что смотрит прямо в глаза.       — Как ты пробрался сюда, мерзкая тварь?       — Давай без оскорблений, человеческое отродье, — закатывая глаза, Мин, вжимаясь спиной в стену, ищет в ней призрачное спасение.       Парень понимает, что в ловушке. Понимает, что выбраться живым не получится. Но даже на волосок от смерти не может прекратить язвить Чону.       — Твои последние слова? — Агуст слышит, как натягивается тетива и давление стрелы на тетиву.       — Я найду тебя и вырву сердце, — чеканит Агуст без дрожи в голосе.       Какая ирония! История повторяется. Но на этот раз брат не придёт на помощь. Агуст сам виноват, что загнал себя в ловушку.       Взглянув последний раз на луну, он закрывает глаза, а на лице его расцветает улыбка.       — При такой луне умереть не страшно… — шепчет для себя Агуст и чувствует приближающуюся смерть.       Чонгук прицеливается и выпускает стрелу.       А по королевству разносится эхом свист роковой стрелы.       Агуст слышит звук стрелы, но не чувствует боли. Может так и умирают? Вдохнув последний воздух, парень чувствует запах глицинии, сакуры, ромашек и хвои. Даже сейчас родные с ним. А запах ромашек становится ярче…       Стрела летит прямо в сердце волка, и Чонгук чувствует на кончика вкус победы. Он готов ликовать.       Но внезапно слышится звук ещё одной стрелы. Стрелу Чонгука в паре миллиметров от сердца волка подбивает другая стрела.       — Какого чёрта? — ругается Чонгук и смотрит в сторону выпущенной стрелы.       На одной из каменных стен в лунном свечении стоит высокая статная фигура в бледно-голубом платье. Длинный подол платья колыхает ветер. Стройные ножки видны под подолом.       Чонгук блуждает взглядом выше и натыкается на белый лук с золотыми узорами. Взгляд поднимается выше, и охотник встречается с пронзительным взглядом изумрудных глаз.       Чон роняет свой лук.       Громкий звук отрезвляет Агуста, и тот открывает глаза. Он смотрит на охотника, что замер в оцепенении, а после переводит взгляд на каменную стену, на которой во всём своём величии предстал Ким Тэхён.       Глаза эльфа горят неконтролируемым зелёным пламенем. Чёрные руны светятся дьявольским свечением. От Тэхёна исходит аура, которой Агуст не может почувствовать и понять.       — Т-Тэхён?.. — не то зовёт, не то спрашивает волк.       Друг переводит взгляд на волчонка. И огонь, что горел в них, угасает; появляется волнение вкупе с заботой.       — Агуст, живо домой! — железным тоном говорит Тэхён. Его голос как сталь, которую пробить не получится. Как ураган. Как шторм.       Агуст и думать не думает ослушаться эльфа. Отлепляя спину от стены, он проскальзывает мимо охотника и уносится в королевство Мииф.       Как только чёрная макушка пропадает с поля зрения эльфа, он спрыгивает со стены.       Чонгук стоит столбом, словно призрака увидел.       Перед ним сейчас стоит тот самый парень в волшебном лесу.       Перед ним стоит эльф.       Перед ним стоит Ким Тэхён.       Медленными шагами Тэхён подходит к охотнику, полный уверенности, что тот его и пальцем не смеет тронуть.       В паре сантиметров от лица эльф останавливается, а Чонгук, кроме зелёного свечения, ничего не видит.       — Я-я не п-понимаю… — заикаясь, говорит Чонгук, разжимая кулак, в котором был лук.       Тэхён смотрит пристально, взглядом приковывая Чона к земле гвоздями. Его изумрудные глаза и белоснежные волосы с двумя косами на висках делают из него ангела. Но Ким Тэхён никогда не был ангелом и уж точно никогда им не станет.       — Значит… охотник? — подаёт голос эльф, бросая взгляд на выпавшее оружие. — А я думал, что с тобой не так, — хмыкает презренно.       Чонгуку не нравится такой Тэхён. На поляне незабудок он был совершенно другим: приветливым и застенчивым, милым и добрым. Сейчас от такого Тэхёна не осталось и следа.       — Что ты делал тогда в Миифе? — опять нефритовые глаза смотрят с пламенем, готовым сжечь охотника.       Чонгук не знает, что сказать. Он просто в шоке. Но сердце бешенно не бьётся, наоборот, оно замедлило удары. Словно сейчас охотник в обморок упадёт. Он не может поверить глазам, что сейчас перед ним стоит Тэхён. Это просто в голове не укладывается.       — Молчать вздумал? А я думал, что ты из болтливых, — Тэхён кружит возле него, как птица, не разрывая зрительного контакта.       Этим взглядом он хочет высечь юношу, что вздумал угрожать его родным.       — Я собирал травы для отваров, — мямлит Чон.       — Ты не очень-то похож на тех, кто таким увлекается, — с прищуром следит за охотником Ким.       — Я не вру! — врёт охотник.       Если бы он только знал, чем обойдётся ему эта ложь, то выложил бы всё сразу, сейчас.       — Зачем тебе вдруг понадобилась смерть Агуста? — а эльф пускает взглядом одну стрелу за другой, раня Чона всё сильней.       — Я должен был… — взгляд падает на холодный камень.       Он никому ничего не должен. Но доделать начатое всегда ведь хочется до конца. Вот и охотник решил добить Агуста, не зная, что у мальчишки защита получше королевской стражи.       Продолжать врать Чон не видит смысла, поэтому замолкает под пристальный взгляд нефритовых глаз.       — Молчать — твоё право, Чон Чонгук, — вскидывает руками эльф, собираясь уходить. — Но, если ты ещё раз ступишь на земли мифические — от тебя и пепла не останется, — сумасшедшее свечение озаряет безжизненные зелёные глаза.       — Тэхён… — тихо зовёт охотник, поднимая руку и тянется к мягкой щеке.       Эльф перехватывает руку и сжимает запястье до хруста костей. А взгляд всё так же не дрогнул.       — А вот этого делать не стоит, — режет Тэхён, да так глубоко, что до костей близко. — Я думал, ты не такой… Но ты, оказывается, ещё хуже…       — Тэхён, послушай… Я не… — Чонгук хочет остановить эльфа.       Не хочет чувствовать холодный взгляд и обжигающее, ломающее кости прикосновение. Он хочет чувствовать тёплый взгляд и волнующее кожу прикосновение.       — Это предупреждение, Чон Чонгук, — бросает эльф прежде, чем исчезнуть в воздухе. От него остаётся только след искр, что сыплются на камень, там же исчезая.       А Чонгук хватается одной рукой за сердце, которое теперь колотится, словно по нему дятел стучит, а второй рукой — за каменную стену.       Дыхание сбилось к чёрту. В голове полная каша. Он хотел только убить волка, а в итоге эльф чуть не убил его одним только взглядом. Этот парень смог выбить землю из-под ног и забрать дар речи. Зрачки сейчас заполнят всё глазное яблоко.       Медленно Чонгук сползает плечом вниз на камни. Прерывисто дыша ртом, через раз он смотрит на луну, а в голове тихая фраза Агуста, как будильник звенит.       «При такой луне умереть не страшно…»       — Тэхён… Прошу, прости — последнее, что говорит охотник прежде, чем всё перед глазами погружается во мрак под тихое дыхание.       И только один эльф знает, что Чонгук уснул волшебным сном и разбудить его смогут только первые лучи солнца. И что Тэхён не просто так коснулся руки охотника…

***

      — Чимин… — устало тянет Юнги.       Бедный волк уже не чувствует ног. Вместе с Чимином он, кажется, всё королевство обошёл; каждый переулок и закуток теперь ему известен.       Юнги устал и хочет отдохнуть, но Чимин тянет его в очередное скопление людей.       — Давай скорее, Юнги! — а вот в Чимине энергии через край.       Крепко сжимая руки, что за всю прогулку никто так и не отпустил, Чимин тянет Юнги. Впереди виднеется толпа. Что сразу же вызывает волнение, так это то, что толпа состоит только из прекрасных представителей женского пола. Юнги останавливается, а Чимин только прибавляет шагу, вынуждая волка волочится за вампиром.       — А что здесь происходит? — вампир подходит к ближайшей девушке.       На её голове венок из полевых цветов, а золотые волнистые волосы не имеют конца, сливаясь с таким же платьем. Голубые глаза, не такие проницательные и глубокие, как у волка, но Чимину на это плевать. Волчьи глаза Юнги затмить невозможно.       — Скоро будут лунные танцы, — кокетливо улыбается девушка, переваливаясь с пятки на носок, и Чимин замечает, что девушка босая.       — Как интересно! — удивляется Чимин, на что Мин закатывает глаза. Только танцев и плясок ему сейчас не хватает.       — Не хотите принять участие? — интересуется девушка у вампира, на волка внимания даже не обращая. — Хоть Вы и не девушка, но можете поучаствовать.       Юнги уже чувствует подвох кожей. А Чимин только раззадоривается. Так и стоят: один с улыбкой до ушей, а второй с кислой миной.       — Почту за честь! — вампир улыбается девушке.       — Тогда за мной! — девушка вырывает блондина из крепкой хватки и уносит в сторону толпы.       Юнги за секунду остаётся один. Растерянно хлопая ресницами, волк смотрит вслед вампиру, который оборачивается, глядя так же.       Девушка отводит парня к толпе. Множество молодых барышень с распущенными волосами и венками на голове что-то бурно обсуждают, хихикая.       — Ты впервые будешь участвовать? — незнакомка заходит в палатку, а Чимин за ней, как тень, мельтешит.       В небольшой светлой палатке, сооружённой из белой ткани и нескольких палок, стоит стол, на котором лежат чёрные ленты.       Лёгким движением девушка берёт ленту и подходит к вампиру.       — Я неместный.       — По тебе и твоему спутнику это видно, — улыбается девушка, поправляя рубашку парня.       — Мы прибыли вместе специально на праздник.       — Что ж, это очень мило, — заканчивая поправлять одежду, блондинка касается чёрной тканью носа и глаз Пака.       — Это ещё зачем? — стопорится Чимин.       — Ах да! — девушка ударяет себя ладонью по лбу, — Забыла сказать. Лунные танцы — это особенные танцы. Молодые свободные девушки выходят на площадь в красивых платьях с распущенными волосами; могут и с венками. Завязывают глаза и, как только прозвучит музыка, начинают танцы. Пока музыка длится, нужно продолжать танец, но, как только она прекращается, повязки снимаются. Тот, кто окажется рядом с тобой, тот и предначертан тебе судьбой.       — А если никого не окажется? — кажется Чимин уже верит в лунные танцы.       — Значит, в этом году судьбы своей не встретишь, — хмыкает девушка.       — Вы правда в это верите? — парень смотрит с презрением и даже отвращением на кусок ткани в руках девушки.       — А почему нет? В мире всё возможно, — девушка отдаёт кусок ткани и выходит из палатки.       Чимин остаётся один, смотря на чёрный лоскуток. Он не верит в судьбу и предназначение. Один раз поверил в то, что он особенный, и к чему это привело…       Красная радужка не отрывается от чёрного куска ткани, крепко сжимая его. Поднимая голову, он чувствует запах хвои совсем рядом. Беря себя в руки, он выходит и натыкается на волка, стоявшего возле шатра.       — Всё в порядке?       Волк выглядит слегка напуганным.       Чимин охает и смотрит на собравшуюся толпу позади парня. Мужчины уже собрались поглядеть на девичьи пляски. Глубоко вдохнув, он опять смотрит на волка.       — Да… Поможешь завязать? — и протягивает лоскуток чёрной ленты.       Юнги делает шаг вперёд и становится очень близко к вампиру. Он медленно накрывает глаза Чимина тканью, лишая света. Аккуратно пальчиками завязывает ленту сзади. Дыхание на щеке блондина заставляет сердце вновь биться в агонии. Чимин не верит в судьбу, но одно он знает точно: Юнги — его судьба, с танцем или без.       — Готово, — волк отступает назад. — Что ты собираешься делать?       — Испытывать судьбу, — улыбается вампир и исчезает в толпе. Снова.       Юнги понятия не имеет, что затеял блондин, но решает довериться ему.       Он двигается вперёд по улице и слышит, как хлопанье и топот настигают его. Проталкиваясь сквозь людей, он замечает девушек в разноцветных платьях. Их глаза завязаны чёрными лентами, как у Чимина. Босые ноги виднеются под подолами длинных платьев. Венки на голове пахнут до одури восхитительно.       И среди девушек Юнги замечает Чимина. Маленького ангела с белоснежными волосами в чёрно-коричневой рубашке. Издалека видно, как он кусает пухлые губы цвета вишни.       Юнги хочется стоять рядом с парнем и держать его за руку, но внезапно раздаётся звон. Колокола оповещают о начале лунных танцев.       Да начнутся пляски!       Звук барабанов и флейты звучит громко, словно над ухом. Звон колокольчиков похож на звон созвучных с инструментом цветов. Такой же чистый и таинственный.       Девушки руками цепляют подол. Кружевная ткань кружится вокруг девушек, словно маленькие облака упали на землю. Звонкий девичий смех разносится всё громче и громче. Каждая танцует по-своему красиво и пленительно. Каждое плавное движение рук притягивает даже тех мужчин, что женаты.       Наблюдать за порхающими дамами очень интересно. И, если все мужчины смотрят на девушек, то один Юнги глаз оторвать не может от Чимина. Его почти не видно из-за порхающих, как крылья бабочек, подолов. Юноша скрывается за девушками, как за тоненькими стволами берёз, играя с волком.       Пак ощущает запах хвои почти кончиками пальцев. Он чувствует волка на расстоянии. Чувствует его взгляд закрытыми глазами.       Движения Чимина плавнее, чем у девушек. Руки словно лианы: вьются, как хотят. Словно у вампира отсутствуют кости. Он прыгает, ногами рассекая воздух и при этом никого не задевая. Рубашка открывает вид на молочную шею. Он, как призрак, исчезает в танце.       Юнги видит его и не может перестать любоваться. Чимин просто потрясающий. С каждым днём Юнги убеждается в этом всë больше и больше.       Волку кажется, что танцы длятся целую вечность, что вампир танцует больше века.       Внезапно мужчины идут навстречу милым дамам. Юнги решает идти навстречу своему цветочку. Но мужчины отталкивают его, оставляя позади.       Чимин чувствует, как нотки хвои растворяются в воздухе. Не прекращая танца, Чимин рвётся найти волка.       — Юнги? — кричит Чимин, танцуя с закрытыми глазами.       — Чимин! — где-то в далеке кричит волк, но из-за криков не разобрать.       Чимин чувствует, как мелодия приходит к завершению. Внутри неприятно колет от осознания, что судьба опять играет с ним злую шутку. Чимин рьяно рвётся через толпу в порывах танца. Глаза завязаны, но он ориентируется в пустоте.       — Юнги! — вновь кричит вампир.       — Чимин?       Вдруг музыка стихает, и вампир останавливается, словно двигался не по своему желанию, а по волшебству музыки.       Молодые дамы снимают повязки и видят перед собой прекрасных юношей. Фонари погасают, оставляя новоиспечённых влюблённых в кромешной темноте. Краснеющие щеки и стеснительные взгляды скрывает темнота.       Чимин тяжело дышит, осознавая проигрыш. Он готов разорвать ткань в клочья от обиды.       Сжимая плотно кулаки, он чувствует, как повязку с глаз снимают. И видит перед собой свою судьбу…       — Чимин… — Юнги снимает повязку с бледного лица и смотрит испуганными глазами. А Чимин готов расплакаться от счастья.       В ночь лунных танцев в бледном свечении полумесяца Пак Чимин встречает свою судьбу. Он встречает Мин Юнги…       Чимин смотрит самым чистым взглядом, каким ему только позволяет его грязная душа. На ощупь он находит руку волка и тянется к ней дрожащими руками. Он не может поверить, что один единственный раз судьба на его стороне. И этот раз для Чимина значит больше, чем что-либо, когда-либо.       Юнги касается дрожащих пальцев и крепко переплетает их, даря тепло. Он продолжает смотреть на Чимина влюблённым взглядом, в котором океаны выходят из берегов. Этот момент он готов поставить на вечный повтор.       — Ты нашёл меня… — шепчет Чимин, до сих пор не веря своему счастью.       Юнги улыбается ослепительной улыбкой, предназначенной только для Чимина, сверкая дёснами.       — Я нашёл тебя… — так же тихо говорит Юнги, не переставая стрелять в сердце вампира.       Громкий выстрел заставляет парней вздрогнуть. Юнги переводит взгляд на небо. Во всепоглощающей темноте звёздного небо появляются яркие краски. Чëрное небо озаряет всплеск эмоций. Как брызги воды, на небе появляются круги, что рассыпаются, падая на землю.       Юнги смотрит завороженно. Он никогда не видел такой красоты на ночном небе.       А Чимину всё равно на яркие краски на небе. Перед его глазами искры взрываются от вида волка. Приоткрытые губы, на которых в темноте виден блеск слюны. Карие глаза, в которых собралась вся Вселенная. И Вселенная Чимина взрывается, подобно фейерверку в ночном небе.       — Ты помнишь, — зовёт его Чимин, не прекращая открыто пялится, — у меня осталось последнее желание.       — Да, — волк не может оторвать карие глаза от красок в небе.       — Закрой глаза — это моё последнее желание, — дрожащим голосом говорит вампир.       — Зачем? — Юнги всё-таки поворачивается к вампиру и сталкивается с молящим взглядом, полным восхищения.       — Просто закрой, — голос не может унять волнение и звучит умоляюще.       Юнги закрывает глаза, как попросил Чимин. Кроме звуков взрыва он не слышит ничего.       Перед закрытыми глазами Мин Юнги взрывается тысяча фейерверков, поярче тех, что в небе, когда нежные лепестки глицинии касаются его губ.       Чимин решается сделать отчаянный шаг.       Он приближается к лицу волка и, вбирая воздуха как можно больше, касается приоткрытых и таких манящих малиновых губ. Волнение бьёт по вискам. От одного касания с кожей на губах, Чимину сносит крышу. Он не торопится набрасываться на волка. Вампир не посасывает губы, не проходится языком и не кусает хрупкие губы, как ему хотелось. Он просто касается их так нежно и аккуратно, боясь разбить.       Чимин плотно сжимает глаза, чтобы не видеть реакции волка. Носом тычется в щеку, обдавая горячим дыханием.       Юнги чувствует, как бабочки внутри раскрывают крылья, задевая лёгкие. Вкус глицинии пропитывает губы, а он готов вжимать этот запах, как губка. Глаза по-прежнему закрыты, ведь так желал Чимин. Но, до боли в локтях, хочется открыть их и увидеть лицо вампира, что в отблесках салюта кажется ещё прекраснее.       Юнги стоит, как статуя, не зная, что делать и куда деть руки. Одна до сих пор сжимает дрожащие пальцы, а другая ищет место.       Юнги приоткрывает рот, чуть задевая верхнюю губу Пака. Тот вздрагивает и поддевает нижнюю губу, касаясь бережно.       Каждый готов умереть в руках друг друга.       Каждый целуется впервые.       Каждый ощущает слюни на губах и бабочек в животе.       Салют взрывается в небе, но у Юнги перед глазами взрываются фейерверки, слаще, ярче и приятнее.       Чимин чувствует, как давление между их телами действует на него. Он чувствует, как волк проникает в его организм, расцветая незабудками.       Под блистательными взрывами салютов, освещающими королевство, Мин Юнги и Пак Чимин, стоя в толпе людей, чувствуют, что отпустить друг друга не смогут никогда…