A guide to giving up

      На лице Нила одновременно отразились шок, недоверие и облегчение. Его тело трясло, когда он смотрел на лежащую перед ним газетную статью. Изначально он хотел использовать ее в качестве своеобразной подушки для жесткого, ржавого, холодного пола заброшенного склада, в котором он жил. Статья попалась ему на глаза совершенно случайно, буквы были черными и большими, но это не делало их менее правдоподобными для Нила.       «Натан Веснински застрелен местными властями — кто на самом деле стоял за спиной знаменитого бизнесмена?»       Нил прочитал статью еще раз. И еще раз. И еще раз после этого. В статье утверждалось, что его отец был убит в их доме после того, как полиция совершила налет на его жилище с ордером, а он отказался сотрудничать с полицейскими на месте. Имя офицера, застрелившего отца Нила, не называлось, но Нил хотел, чтобы ему или ей дали золотую медаль и повышение по службе.       Левой рукой он прикрыл изображение лица своего отца. Усмешка вспыхнула и разделила его лицо пополам своей остротой.       Его отец был мертв. ЕГО отец был мертв. Его ОТЕЦ был мертв. Его отец был МЕРТВ. Его отец был СМЕРТЕН. Как бы он ни произносил эти слова в уме, он не мог остановить единственное предложение, звучавшее как подарок с неба. Или из преисподней.       Когда Нил прочитал последние строчки статьи, он понял, что там упоминались другие люди, которые либо последовали примеру Натана, либо были арестованы. Нил надеялся, что Лола относится к первым.       Он лег на свое самодельное ложе, которое нельзя было назвать кроватью, и стал считать до ста на четырех разных языках.       One. Two. Three. Quatre. Cinq. Neuf. Diez. Once. Doce. Trece. Vierzehn. Fünfzehn. Sechzehn. Siebzehn.       Цифры путались в его голове.       Когда он закончил, то попытался понять, что делать дальше. Обычно за них это делала Мэри, но Нил хорошо учился у нее.       Смерть его отца могла вернуть внимание к его жене и сыну, так что прыгать в фокус внимания ФБР, вероятно, было не самым разумным решением. Ему все равно нужно было держать себя в руках.       Возможно, ему стоит попытаться обратиться к дяде. Стюарт, вероятно, примет его, но он также, скорее всего, вовлечет Нила в свой бизнес. Нил не хотел присоединяться к мафии по нескольким причинам, но самой главной из них был страх пойти по стопам отца. Тем не менее, он чувствовал желание поговорить с ним, в последний раз услышать голос Мэри Хэтфорд, пусть даже из уст другого человека.       Единственным недостатком его плана было то, что у него не было телефона или денег, чтобы позвонить из телефонной будки. Бездомный, спрашивающий у обычного горожанина, может ли он одолжить его телефон, по сути, был эквивалентен грабителю, спрашивающему адрес человека на улице в лыжной маске и с пистолетом.       Другим вариантом был побег. Это был наименее опасный вариант: он мог отправиться в сельскую местность Испании и устроиться на работу на ферму. Его испанский был достаточно хорош, и он как-нибудь сумел бы добраться туда, украв карту.       Но действительно ли он хотел вернуться к бегу, когда причина, по которой он бежал в первую очередь, исчезла?       Он вспомнил, как Эндрю предложил ему остаться во время одной из их поздних ночных встреч. Нил не знал, действительно ли это было возможно после того, как он оскорбил Эндрю во второй раз. Возможно, Лисы были рады, что избавились от него. Но какая-то его часть не верила в это. Не хотела в это верить.       Он решил, что, вероятно, все еще испытывает облегчение и что-то близкое к радости от смерти отца, чтобы принять рациональное решение, поэтому задержаться здесь еще на несколько дней, пока он не решит, что делать, было неплохой идеей.       Несмотря на то, что после внезапного наплыва различных эмоций он должен был спать как младенец, он не сомкнул глаз всю ночь, свернувшись в неудобной позе, пытаясь уловить хоть какую-то опасность. Его спина была прижата к стене. Его сны были наполнены кошмарами о Балтиморе. Последнее прощание с могилой Натана Веснински. Не раз он просыпался и прислушивался к ночным звукам, чтобы убедиться, что это действительно был сон, а не холодная рука отца, тянущаяся к нему из потустороннего мира.       Он оставался в Спартанбурге целую неделю, пытаясь набраться смелости и вернуться. Он боялся, что Эндрю не простит его. Что никто из Лис не простит.       Он также не знал, будет ли достаточно извинений. Может, ему стоит приложить больше усилий? Цветы показались бы уместными для всех, кроме Эндрю. Цветы также были чертовски дорогими, а у Нила едва хватало денег, чтобы считать их деньгами вообще.       Однажды вечером Нил совершил ошибку. Это была дилетантская ошибка. Он пересек ту часть города, где не особенно любили новичков. Нил понял это слишком поздно. Только после того, как трое парней подкрались к нему сзади.       Конечно, он видел, что они приближаются, но знал, что бежать неразумно. Бегство означало, что он принадлежит к конкурирующей группировке на другом конце города и хочет шпионить за ними, чтобы получить информацию о местах, где дают еду, или о людях, которые предлагают ночлег.       Он позволил им немного допросить себя и постарался не обращать внимания на запах старых поношенных пальто. В конце концов, не имело значения, что он ответил на все их вопросы и даже позволил им взять те немного денег, которые у него были. Они были пьяны и разочарованы в жизни. Не самая лучшая смесь, но молодой парень, пытавшийся пробраться на их территорию, добил их.       Сказать, что они избили его до полусмерти, было преуменьшением.       Когда он наполовину потерял сознание, они подняли его обмякшее тело и оставили лежать на обочине дороги, не желая, чтобы кто-то вызвал полицию и застал их на своей территории. Для любого прохожего он, вероятно, выглядел как студент колледжа, который немного перебрал с выпивкой.       Он пролежал в кювете довольно долго, периодически теряя сознание. Спустя, казалось, час Нил медленно поднял свое ноющее тело.       Резкое движение вызвало волны боли в его теле. Он едва мог заставить свое тело идти в сторону Пальметто. Это было 15 минут езды от Спартансбурга, но в его истощенном и полумертвом состоянии это заняло несколько часов. Он даже не знал, что планирует там делать.       Наконец обстановка вокруг становилась более все знакомой. Капюшон закрывал его лицо, и ему приходилось смотреть в землю, чтобы хоть что-то увидеть. Его тело протестовало с каждым шагом. Ему не хотелось снова устраивать сцену в Фокскафе, но это казалось единственным приемлемым местом для того, чтобы получить помощь.       Но что, если они просто откажут ему? Это было гораздо больнее, чем любые травмы.       Только оказавшись прямо перед кафе, он заметил, что внутри темно. На двери висела табличка «Закрыто».       Нил внутренне закричал. Он постучал в дверь в надежде, что там находится Ваймак или хоть кто-нибудь.       Ответом была тишина.       Нил опустился на асфальт рядом с дверью и уронил голову на колени. Он был так сыт по горло всем. Что он сделал, чтобы заслужить такую жизнь? Это было наказание за то, что его мать и отец привели его в этот мир.       Если бы у него была машина времени, он бы использовал ее только для того, чтобы вернуться на 18 лет назад и ударить свою беременную мать ножом в живот.       Он чувствовал себя слишком разбитым, чтобы снова встать. Облегчение, испытанное несколько дней назад, почти рассеялось. По границам его сознания поползли черные пятна.       Нилу казалось, что он слышал, как кто-то зовет его по имени. К нему приближалась темная фигура. Бессознательное состояние охватило его разум и позволило ему погрузиться под воду.       Через несколько секунд его вернул в сознание толчок.       Перед ним на коленях стоял очень бледный и крайне обеспокоенный Мэтт.       Его рот открывался и закрывался.       Нил не слышал ни одного слова, произнесенного человеком напротив. Почему он не может просто отдохнуть?       Мэтт нахмурил брови, и Нилу захотелось смахнуть это пальцем, чтобы увидеть, как этот парень снова улыбнется.       Мэтт достал свой телефон, не сводя глаз с Нила, и щелкал пальцами перед его лицом каждый раз, когда Нил собирался снова заснуть.       Через некоторое время его глаза непроизвольно закрылись, и даже щелчок Мэтта не смог заставить их снова открыться. Он почувствовал, как сильные руки обхватили его под коленями и за плечи, и на мгновение ему показалось, что он летит, прежде чем его голова откинулась на что-то широкое и мягкое. Даже в полудреме он понял, что это, скорее всего, грудь Мэтта. Его друг бережно нес его. Нил хотел спросить, куда они идут, но он чувствовал себя в безопасности в теплом объятии тела, и его параноидальный разум воспринял эту (временную) безопасность как возможность отдохнуть.       Голова Нила опустилась, и он наконец потерял сознание.

***

      Мэтт       Мэтту захотелось блевать. Конечно, он уже подозревал, что что-то случилось, после того как Нил перестал приходить в кафе, а Эндрю сказал им, что он ушел.       Он ждал Нила каждый день. Ждал, что он войдет в стеклянную дверь кафе, сделает свое обычное усталое выражение лица и закажет один-единственный черный кофе.       Все было гораздо хуже. Он даже не узнал в бледной худой фигуре, сидящей у входа в кафе, Нила, пока не увидел его рыжие волосы. Нил был избит до полусмерти, его глаза смотрели на Мэтта без всякого узнавания или какой-либо реакции.       Он пытался заставить своего приятеля рассказать ему, что произошло, но ему показалось, что Нил его совсем не слышал.       Когда он позвонил Дэн, она сказала, чтобы он привез его в их квартиру, а там они решат, нужна ли мальчику больница.       Слава Богу, у него есть Дэн.       Теперь Нил лежал в его объятиях совершенно обмякший и неестественно неподвижный. Если бы не редкие неровные вдохи, Мэтт мог бы подумать… Когда он добрался до парковки, где его ждал грузовик, он обхватил тело Нила и осторожно положил на пассажирское сиденье. Мэтт привык таскать тяжелые вещи, но Нил казался легким, как перышко. Он сел на водительское сиденье и помчался к их с Ден квартире.       Он должен был убедиться, что этого больше никогда не случится. Нил заслуживал счастливой жизни, и Мэтт поклялся, что сделает все, что в его силах, чтобы Нил ее получил.