Королева стиля
8 апреля 2022 г., 10:42
С самой первой минуты, как стало известно о возвращении Одри Буржуа в Париж, Хлоя места себе не находила от нетерпения поскорее увидеться с ней, а в день прибытия с первой же минуты пробуждения была как на иголках, высматривая в каждой останавливающемся около дома такси силуэт мамы. Наконец, когда Хлоя уже устала ждать и почти расплылась по подоконнику, из очередного такси, элегантно выставив ногу и придержав рукой шляпу, появилась Одри — это заставило Хлою встрепенуться и, распахнув глаза и засияв искренней улыбкой, броситься со всех ног к дверям, чтобы быть первой, кто встретит её.
— Я так ждала твоего возвращения! — воскликнула Хлоя, прижав к взбудоражено горящим щекам ладони, стоило Одри войти в дом, а потом схватилась за её локоть, прильнув к боку и не обращая внимания на то, как губы матери дрогнули, изогнувшись в брезгливой гримасе. — Я даже приготовила подарок, — спохватилась она и, прикусив сама в предвкушении губу, протянула Одри маленькую коробочку, криво-косо перетянутую золотистой ленточкой.
— Да-да, Клавдина, спасибо за твой, э, крайне оригинальный в своей нелепости подарок. Жуткая безвкусица, конечно, просто безвкусица, прошлый век, а не упаковка, — раздув ноздри резким громким выдохом, покивала Одри и взмахнула рукой, отодвигая коробочку подальше от себя, а на деле и вовсе выбивая её из рук Хлои, которая растерянно замерла, часто моргая и по-рыбьи беззвучно хлопая губами. Мама уже устремилась вперёд, придирчиво осматривая обстановку в доме, и Хлоя мотнула головой, спохватившись и прогоняя полезшие были ненужные мысли, и рванула следом, заискивающе заглядывая Одри в лицо, пока с придыханием спрашивала:
— Ты же вспоминала обо мне, пока была в Нью-Йорке?
— Дорогая моя! — это был первый раз с прибытия Одри, когда она широко улыбнулась и хохотнула. Хлоя приняла это за хороший знак и с надеждой вытянула шею, ожидая услышать о том, как мама тосковала в разлуке, а потом та продолжила: — Я вообще забыла о твоём существовании! Если бы я тратила время на мысли о тебе, то никогда бы не стала такой известной и востребованной! Мало того, что ты испортила мне карьеру в Париже и уродилась такой бесталанной, не то что та Дюпен-Чен, так ещё и карьеру в Нью-Йорке желаешь мне потерять? Нелепо, просто нелепо! С чего бы мне думать о тебе, Клавдина, о таком полном разочаровании?!
Чем дальше мама говорила, тем сильнее пылали щёки Хлои. В один момент её слова и вовсе перестали быть слышны, потому что кровь застучала в висках с такой силой, что только её ритм и был слышен. Вместе с каждым словом по Хлое словно молотком ударяли, вбивая всё глубже и глубже в пол, и когда ощущение стыда стало нестерпимым, то она поджала губы и замотала головой, впервые в жизни перебивая Одри:
— Но разве ты меня не любишь, мама?!
Повисшее молчание было самым красноречивым ответом из всех возможных.
— Как же так, мама?! Я ведь делаю всё, как ты говорила и учила! Я ведь такая же, как ты! — закричала в отчаянии Хлоя, взмахнув руками, в то время как по щекам у неё потекли слёзы.
— Нет-нет, Клавдина, тьфу, Хлоя, ты совсем не такая, как я! Ты недостаточно хороша, чтобы быть хотя бы отдалённо похожей на меня, — поморщилась Одри и передёрнула плечами, точно даже думать о их с Хлое схожести было ей противно. — Я хотела яркую и талантливую дочь, как та Дюпен-Чен, а ты ничем не примечательное ничтожество и разочарование, которое разрушило мне карьеру своим рождением!
Хлоя закрыла лицо руками и вылетела из комнаты и, не глядя по сторонам, кинулась бежать — было неважно, куда, лишь бы слова Одри перестали отдаваться в ушах и лишь бы она не смогла догнать Хлоя, хотя надеяться на подобное теперь казалось особенно глупым и никчёмным.
Укромный уголок, в который можно было забиться и выплакать обиду и унижение, она нашла на балконе в дальнем конце квартиры: плюхнувшись на пол за большим цветочным горшком, Хлоя подтянула колени к груди и обхватила их руками, утыкаясь лицом и плача навзрыд. Было жалко себя до невозможности, потому что мама значила для неё неизмеримо много и была тем человеком, чьё редкое мнение было для Хлои на первом месте и, кроме того, неоспоримым, а теперь выяснилось, что ей-то Хлоя ни капельки не нужна.
— Не плачь, ну, — встревоженно вспорхнула рядом Тикки и опасливо стрельнула глазами по сторонам. — Она ужасный человек и не заслуживает твоих слёз! Она эгоистка и совершенно не права, а ещё она ужасный пример для подражания, Хлоя! Подумай о том, что ты сейчас рискуешь, ведь Бражник может воспользоваться твоей слабостью и подослать акуму, а всё из-за твоей кошмарной мамы!
Однако Хлоя не слышала ни единого слова из сказанного Тикки — вернее, слышала, но не воспринимала, продолжая содрогаться в рыданиях и сбивчиво бормотать:
— Мама всегда права, я знаю. Она права, что я абсолютно нелепа и не заслуживаю ничьей любви, а её — тем более. Я дурацкая и никчёмная…
Тикки раздосадовано топнула и сжала кулачки, облетев Хлою по кругу и снова попытавшись вразумить её словами про риск быть захваченной акумой, а потом замерла, округлив глаза и испуганно пискнув, ведь тёмная бабочка и правда стремительно приближалась к ним, изо всех сил взмахивая крылышками. Тикки истошно затормошила Хлою, зовя её обратить внимание на летящую к ней акуму, но Хлоя была слишком глубоко погружена в свои переживания и попросту не обращала на голос Тикки ни малейшего внимания, поэтому бабочка успешно миновала мечущуюся и пытающуюся отогнать её Тикки и села Хлое на плечо. В ушах у неё сразу раздался негромкий и вкрадчивый, по-змеиному искусительный голос Бражника:
— Не пора ли преподать урок всем, кто недооценивал и недостаточно ценил тебя? Я помогу тебе отомстить каждому, кто посмел насмехаться и косо смотреть на тебя, и вместе мы заставим их любить и уважать тебя!
Как только бабочка акумы коснулась кожи Хлои, то перед её мокрыми от слёз глазами мигом возникли сменяющие друг друга картинки того, как мама раз за разом оставляла её одну, несмотря на всю проявляемую любовь или слёзы, и как через грубость и пренебрежение учила, что только таким поведением можно выгрызть себе кусочек места под солнцем; как одноклассники перешёптывались за спиной и прыскали со смеху, отпустив пару-тройку гадких шуток в её адрес и бесконечно сплетничая и смакуя в обсуждениях, что терпеть Хлою не могут, и как при её появлении Адриан сперва брезгливо морщился и закатывал глаза, прежде чем обернуться и натянуть на лицо улыбку, делая вид, что рад видеть.
Сама Тикки была уверена, что бабочка акумы в любую секунду исчезнет, вселившись в Хлою, не говоря уже о Бражнике, который буквально ощущал на кончиках пальцев победу и не мог дождаться момента, когда Хлоя ухмыльнётся и согласится на предложение.
Но всё развернулось неожиданным образом: Хлоя распахнула глаза и приоткрыла рот, всматриваясь в сменяющие друг друга картинки перед глазами, а потом вздрогнула и резко расправила плечи, передёрнув ими и тем самым стряхнув бабочку акумы.
— Какая же я… — едва не задохнувшись, пролепетала она, обнимая себя. — Какая же я глупая! — воскликнула Хлоя, ошарашенно глядя перед собой, точно сама не могла до конца осознать мысль, а пальцы запустила в волосы и сжала, пытаясь прийти в себя через эту тянущую боль. — Я всю жизнь пыталась подражать маме и быть во всём на неё похожей, а ведь из-за этого все относятся ко мне с презрением, потому что… потому что я такая же злобная и мелочная! — прикусив с силой губу, Хлоя повернулась порывисто к Тикки, посмотрев на неё большими глазами, вновь наполняющимися слезами, и громко всхлипнула, закрыв затем лицо руками. — Ты была права, Тикки, ты во всём была права! Моя мама совсем не тот человек, которым я бы хотела быть. Я же… я же не только её дочь, я не просто Хлоя Буржуа, я — Алая Леди, супергероиня Парижа! — на этих словах Хлоя отняла ладони от лица и сквозь непрерывно льющиеся слёзы выдавила улыбку для Тикки, чьё личико в этот момент насквозь светилось от гордости. Сглотнув, Хлоя отмахнулась от бабочки акумы, которая упрямо пыталась присесть на неё и заново завладеть вниманием и сознанием, и та разочарованно развернулась, улетая, в то время как Хлоя, продолжая плакать, но уже от радости и гордости за саму себя, взяла Тикки в ладони и бережно прижала к себе, бормоча: — Обещаю, Тикки, я больше не буду уподобляться маме и сделаю всё-всё, чтобы стать лучше и победить Бражника. Отныне Алая Леди будет самой настоящей супергероиней!
Для них двоих с Тикки это был действительно важный и значимый момент, но долго эйфория не смогла продлиться, потому что выпущенная однажды бабочка акумы была обязана найти себе цель и овладеть кем-либо во что бы то не стало — и Одри Буржуа стала для неё самой лакомой и удачной целью.
Никакие изменения не случаются сразу же, поэтому на бой с ней Алая Леди опоздала и как раз застала момент, когда бросившийся в атаку Кот Нуар превратился в золотую статую. Это повергло Алую Леди в шок, заставив замереть и широко распахнутыми глазами уставиться на статую, которая была абсолютно бесполезной и никак не могла сражаться с акуманизированной Одри, в то время как Алая Леди привыкла к тому, что Кот Нуар всегда занимается большей частью боя, а она — в лучшем случае подстраховка, а то и вовсе приманка или исключительно центр внимания журналистов после того, как всё закончилось. Теперь же они с Мариголд остались вдвоём, что было не лучшим раскладом, учитывая тот факт, что Алая Леди в их с Котом Нуаром планах была задействована нечасто, да и то не на первых ролях.
— Придётся работать сообща, — поджала губы Мариголд, мигом оказавшись рядом и глянув с плохо скрываемым скепсисом на Алую Леди, которую эта фраза покоробила, ведь работать вместе значило вместе сражаться с Королевой Стиля, как называла себя акуманизированная Одри, а она, как ни крути, была и продолжала быть мамой Хлои — это осложняло и без того трудную задачу одолеть её без помощи Кота Нуара. — Кажется, акума вселилась в розу с её шляпы. Ты должна отвлечь её, а я подберусь сзади и схвачу розу, хорошо? — при этих словах Мариголд смотрела на Алую Леди серьёзно и пронзительно, так что даже привычные и готовые в любой момент сорваться с её языка недовольства застряли во рту, не будучи произнесёнными — Алая Леди только сглотнула и быстро кивнула, хотя понятия не имела, как отвлечь внимание Королевы стиля и при этом самой не стать золотой статуей.
Стоило Мариголд получить согласие от Алой Леди, и она сразу исчезла из поля зрения, дожидаясь, пока та выполнит свою часть. А у Алой Леди ноги стали ватными от одной мысли, что придётся сражаться с собственной мамой взаправду, а не на словах. Однако она помнила, что пообещала Тикки — и самой себе, что ещё важнее, — что с этого дня перестанет подражать Одри и станет достойной супергероиней, поэтому пересилила себя и выскочила прямо перед Королевой стиля, замахав руками:
— Эй, Королева стиля, я здесь! — и сразу же рванула со всех ног прочь, не споткнувшись и не упав лишь каким-то чудом, потому что к подобной спортивной нагрузке Алая Леди не привыкла. Золотой луч пронёсся в опасной близости от неё, едва не превратив в такую же статую, и Алая Леди принялась метаться из стороны в сторону, уворачиваясь от новых нападок. Для того, кто обычно отсиживался в стороне от боёв, выходило неплохо, и мысль об этом наполнила Алую Леди ликованием, разлившись широкой улыбкой по губам. Главная ошибка состояла в том, что она вскинула торжествующий взгляд на Мариголд, которая уже метнулась из своего укрытия и даже успела протянуть руку, чтобы схватить розу, и направления этого взгляда дало Королеве стиля понять, что сзади кто-то есть — крутанувшись вокруг своей оси, она с победным вскриком метнула в Мариголд золотой луч, превратив и её в статую.
Алая Леди растерянно застыла и прижала руки ко рту, сдерживая испуганный вопль. Теперь она осталась один на один с Королевой стиля — с собственной мамой — и не представляла, как сумеет с ней справиться, а справиться просто-напросто обязана, потому что иначе Кот Нуар, Мариголд и половина попавший под горячую руку её матери горожан навсегда останутся неживыми золотыми статуями.
— И что ты будешь делать теперь, когда осталась одна? — рассмеялась злорадно Королева стиля, перекинув посох из одно руки в другу, и запустила очередным золотым лучом в Алую Леди, которая не придумала ничего лучше, чем броситься бежать.
Спрятавшись в переулке за машиной, Алая Леди обхватила коленки и сжалась всем телом, дрожа. Она всё думала о том, что осталась одна и что никто теперь не разберётся с проблемой за неё — раньше Кот Нуар и Мариголд брали всё на себя, что Алой Леди не приходилось даже о плане действий задумываться, а сейчас ей предстояло самостоятельно придумать, как всех спасти. Это было огромной ответственностью, которая неожиданной тяжестью навалилась ей на плечи, в то время как сама Алая Леди ощущала себя до слёз беспомощной и бесполезной, элементарно неспособной никого спасти.
— Что с тобой? — перед её лицом вспорхнула Тикки, хмурясь и встревоженно пытаясь заглянуть в глаза Алой Леди. — Ты же обещала, что станешь настоящей героиней! Почему ты сейчас спряталась?
— Я не знаю, что мне делать! — всхлипнула та и мотнула головой.
— Хлоя, воспользуйся Супершансом, — прижав лапку к голове и тяжело вздохнув, воскликнула Тикки. — От тебя зависит жизнь Кота Нуара и Мариголд, ну же, не подведи их!
Сглотнув, Алая Леди кивнула и подрагивающими руками схватилась за йо-йо, подбрасывая его вверх и призывая Супершанс. Вместе с россыпью алых магических блёсток ей в руки упало большое круглое зеркало — недоумённо сведя брови, Алая Леди осмотрела его со всех сторон и вскинула растерянный взгляд на Тикки, которая только лапками развела, потому что являлась только хранительницей талисмана и знать не знала, о чём он может пытаться сообщить своему избраннику. Несколько секунд понадобилось, что Алая Леди повертела зеркало в руках, осмотрелась по сторонам и внезапно расцвела довольной улыбкой, рванув обратно в сторону Королевы стиля.
— О, смотрю, ты вернулась, — хмыкнула она, скрестив руки на груди и окинув Алую Леди полным презрения взглядом. — Напоминаешь мою дочь: такая же назойливая, нелепая и надоедливая.
Стиснув зубы, Алая Леди постаралась пропустить это замечание мимо ушей, хотя внутри оно всё равно болезненно отозвалось.
— Зато ты совершенно устарела! — звонко крикнула она в ответ, держа зеркало за спиной. Лицо Королевы стиля передёрнулось злобной гримасой — Алая Леди мысленно кивнула сама себе, отмечая, что выбрала правильную тактику, чтобы взбесить и вывести из себя маму, чья самооценка и в обычное время была зашкаливающе высокой, а теперь и подавно.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Королева стиля и выпустила в Алую Леди золотой луч. Она вовремя отскочила, пропуская его мимо, и секундно оглянулась по сторонам, проверяя обстановку, после чего кашлянула и продолжила:
— Говоришь, блёстки сейчас в моде? Это же безвкусица — только маленьким детям понравится! — выпалила Алая Леди и даже громко рассмеялась, окончательно выводя Королеву стиля из себя: она затряслась всем телом и затопала яростно ногами, а затем принялась метать золотые лучи во все стороны, стремясь хоть одним из них угодить в Алую Леди, которая только тогда и ждала, мигом выставив перед собой зеркало и на всякий случай зажмурившись. Как и рассчитывали они обе, один из золотых лучей полетел прямиком в Алую Леди, но вместо того, чтобы врезаться в неё и обратить в золотую статую, попал в зеркало и отразился от него, перенаправлено угодив в Королеву стиля и превратив её саму в статую, ведь золотые частички, из которых она состояла, были живыми и подвижными, поэтому были подвержены влиянию разрушительной силы акумы, направленной против самой себя.
Ещё с секунду Алая Леди неподвижно стояла, а потом осторожно приоткрыла один глаз, проверяя обстановку. Сначала она даже не смогла поверить, что всё получилось, а когда осознание окончательно дошло, то аж подпрыгнула и счастливо пискнула, захлопав в ладоши.
— Вот так вот, легче лёгкого! — ликовала Алая Леди, оглянувшись с горящими глазами на Тикки, а потом упёрла руку в бок и вальяжно, наслаждаясь каждым мгновением своей победы, направилась к остолбеневшей Королеве стиля. Однако долго в оцепенении та не пробыла — мелкими чешуйками золото, сковавшее её, принялось осыпаться, и до Алой Леди донеслось злобное шипение: «Мерзкая букашка, ты думаешь, что меня можно победить моей же силой?!» — это заставило Алую Леди поубавить самолюбования и ускориться, чтобы успеть отломить розу с её шляпы — из рыхлого разлома мгновенно выпорхнула тёмная бабочка акумы и устремилась в небо.
— Лови её, Алая Леди! — взволнованно вскрикнула и замахала лапками Тикки, боясь, что та чересчур увлечётся своим триумфом и упустит акуму, а там начинай с начала.
Чертыхнувшись, Алая Леди действительно едва не запуталась в йо-йо, прежде чем взметнула его вверх и захватила бабочку акумы в плен, очищая от тёмной магии. В следующий раз она подбросила йо-йо, восстанавливая город от разрушений и возвращая всех превращённых в статуи людей в их изначальный облик, и от наблюдения за тем, как благодаря ей — в этот раз по-настоящему благодаря ей — спасён и заново расцветает город. Неожиданно обнаружилось, что осознание собственного успеха и собственного вклада во что-то значимое наполняет умиротворением, а все обидные слова, когда-либо произнесённые Одри или одноклассниками, перестали уязвлять её, ведь Хлоя доказала самой себе, что способна быть настоящей супергероиней.
