Сигвальд Великолепный

      Песнопения становятся всё громче.       Расхес и его ковен колдунов окружили кругом в два ряда алтарь, на котором лежал мужчина.       На лица всех колдунов, кроме Расхеса, надеты маски, а их головы покрыты капюшонами. Это необходимо, в этом есть смысл, — так они скрывают свою индивидуальность и подчёркивают первенство Расхеса. Они — лишь безликие исполнители его воли, его ученики и помощники, которые отдадут жизнь, если будет нужно.       Их ритуал продолжается уже восемь дней — с тех пор, как они первыми высадились на берега Закатных Королевств. Неестественные силы подпитывают их тела по мере того, как уходят силы жертвы.       Везде грязно. Смердит не только убитыми и нечистотами, но ещё чем-то другим. Несмотря на это, в правильном, совершенно точном, порядке уложены лиловые, будто бы бархатные, пергаменты с рунами. Они просто лежат, как если бы их отсутствие ничего бы не изменило, однако это не правда: всё здесь подчиняется чёткому замыслу.       В этой неярко освещённой пещере валяются ужасно изувеченные тела, а кровь стекает алыми ручейками вглубь, в темноту других каверн.       Но это не просто темнота — мрак оживает, пульсирует и источает гнилостное зловоние каждый раз, когда воздух содрогается от очередного магического слова. Что-то смотрит на них всех из тьмы; мужчина на алтаре тоже это чувствует, он корчится, визжит, плачет и смеётся одновременно.       Этот человек лишился одной конечности за другой, пока не остались лишь обрубки. Он оказался достаточно сильным, чтобы пройти через все ступени обряда. В конце концов, теперь мужчина не молит даже о смерти: все стены, окружавшие его рассудок, пали, само сознание раскололось, обнажая незащищённую душу.       Его кожу покрывают засохшие коркой чернильные письмена. Они трескаются от безумных движений. Это не важно, ведь самое главное в искусстве Расхеса — метафизическая изменчивость и парадоксальность.       Это совершенный ритуал.       Осознание радует Расхеса. Он набирает воздух и начинает петь ещё громче. Его голос не отталкивается эхом от камня, напротив, порода словно бы жадно пожирает отзвуки мантр.       Значение напеваемых литаний для остального мира давным-давно утрачено. Лишь немногие культы, вроде ковена Расхеса, и секретные ложи помнят о церемониях, таинствах и силе, которую вкладывали валирийцы в эти слова, и какую кровавую плату взяли с их империи, когда сделка подошла к концу.       Тем не менее, теперь мёртвые слова вновь обрели могущество. Существа, связанные этими магическими формулами, ещё раз обратили внимание на их мир. Что бы ни говорили, они были реальны — и они жаждали страданий.       Мужчина на алтаре внезапно умолк.       У самой земли началось движения воздуха — его потоки, как змеи, извивались и двигались к алтарю. Такое явление было абсолютно невозможно в природе.       Жертва беззвучно раскрывает рот. Из его ушей течёт кровь, а глаза широко распахиваются, устремляя взор в никуда.       Расхес знал, что происходит. Невзирая на отсутствие криков, душу мужчины раздирают потусторонние хищники, его воспоминаниями и секретами лакомятся, а крупицы сознания вытекают с кровью.       Мужчина обречён на участь хуже смерти. Ковен это не волнует.       Кровь продолжает литься во тьму пещеры. Она бежит и бежит, а мрак теперь кажется почти материальной стеной не просто отсутствия света, а его полной противоположностью.       Расхес достаёт из мешка на спине белые лилии. Колдун поджигает их, осыпая пространство пеплом. Он ходит широкими кругами, очерчивая пространство вокруг алтаря прахом уничтоженной невинности.       Спутники колдуна вместо пения начинают играть на костяных флейтах. Визг этих проклятых инструментов заполняет всю пещеру, усиливается в десятки раз, а камень отвечает им ранее услышанными напевами.       Колдунам кажется, будто они слышат тихий скрежет за нотами сотворённой ими симфонии. Эта музыка противна самому мирозданию.       В конце концов, Расхес подходит к жертве на алтаре. Он перерезает ему горло острым ножом. Из разорванных артерий сначала хлыщет яркая кровь, однако спустя мгновение капли зависают в воздухе.       Тени ожившей тьмы ползут вверх, к сборищу. Они сгущаются до предела, кажутся чёрными щупальцами, заполняющими всё пространство вокруг.       Колдуны стоят неподвижно, даже когда весь свет в одно мгновение гаснет. Расхес и его люди ожидают в полном мраке.       В середине — там, где раньше должен был быть алтарь, — появляется огонёк. Он едва-едва освещает тусклым оранжевым светом людей и фигуру, вдруг появившуюся там же.       Это силуэт. Он напоминает самого Расхеса, но все его отличительные черты исчезли, скрыты под непроглядной пеленой. — ЗАРУХ АУН КАР, — произносит фигура. Её оглушительный голос кажется громом в гробовой тишине: — КАИР НХИГИЛИ?       Слова, которые произносит силуэт, известны колдуну. По правде говоря, некоторые мудрейшие предшественники считали, что каждый слышит нечто своё, но это проверить было невозможно... До этого дня. — Мы принесли тебе жертву, почтенный, — Расхес склоняет голову в знак уважения, пытаясь не потерять мысль от мощи голоса. — И просим о помощи. Помоги нам одолеть наших врагов, и ты сможешь утолить свой голод свежими душами. Все они будут твоими, только твоими.       На мгновение огонёк, качающийся в воздухе, потух. Он снова появляется через секунды, пылая неровными краями, словно его только что чуть не задули. Теперь, как будто что-то изменилось, всё та же фигура заговаривает тише: — Гхная хфтуль ай. — Я не уверен, что он сможет... — начинает было Расхес. Колдун не ожидал, что запросит взамен за свою помощь это существо. — ...Хлрага роуп па.       На какое-то время Расхесом овладевает непривычная для него нерешительность. Он взвешивает цену, зная, что в условиях подобных сделок всегда может быть уловка.       Потусторонний гость ожидает ответа человека в полном молчании. От него исходит шероховатость скуки, мягкость нетерпения, острота тысячелетий и вонь звёзд, как бы безумно это всё ни было.       Расхес мельком бросает взгляд на своих спутников, но их очертания кажутся нечёткими, как мир перед обмороком. — Я согласен, — наконец произносит колдун. — Исполни свою роль и ты получишь, что желаешь.