Сигвальд Великолепный

      Лимонная Роща возвышается у реки Зеленокровной.       Это прекрасный замок стоит на высоком склоне. Он сложен из песчаника и гранита, и блоки золотит высокое и жаркое солнце, заставляя выглядеть его, как мираж для усталых мореплавателей и путников, шагающих среди знойных песков Дорна.       Вопреки своему предназначению — защищать и ни за что не пасть — строения Лимонной Рощи отличаются странным изяществом замысла каменщиков и архитекторов. Это кажется забавным, ведь этот замок соседствует с Дощатым Городом, лишённым всякого намёка на красоту.       Дощатый Город живёт в грязи и запахе вылавливаемый рыбы. Среди причалов этого города-порта слышны десятки языков, на которых разговаривают сотни людей тысяч вероисповеданий. Они торгуют, пропивают свои деньги и устраивают пьяные драки на никогда не остывающих деревянных улицах.       Это — самый крупный город в Дорне. Город, о котором поют путешественники и чьими ласками услаждаются все те, кто хочет подняться выше по Зеленокровной реке. Тем не менее он кажется громоздким и нелепым — Дощатый построен из останков суден, кое-где подгнивающих и разваливающихся.       Скоро он заполыхает адскими огнями. Его мосты-улицы будут гореть, а музыка и смех сменятся на вой и крики.       Неостановимая волна смертоубийства прокатится из дома в дом, заставляя жителей страдать так, как не страдали поколения до них. Эта жестокость будет намеренной, каждый из нападающих будет наслаждаться мигами боли своих жертв, разрушенными мечтами и горькими слезами.       Жители Дощатого Города станут не более, чем игрушками в руках злобных господ. Рабами чужой прихоти, существующими ровно до следующего мимолётного каприза, который настанет с рассветом идущего за победой захватчиков дня.       Кто-то отдастся во власть кошмаров, что принесла война в этот порт, забыв о всяком смирении и добродетели. Они станут дикими зверьми, неотличимыми от своих врагов. Они будут удовлетворять свои низменные желания, исполняя всё то, что боялись сделать в течение своей жизни.       Это им не поможет. Эти отщепенцы умрут также, как и их земляки. Загнанные на устроенных ловчими войска охотах, растоптанные в тесной толпе вырытых ям-камер или умерев во время опытов хирургов и колдунов.       Война, которая уничтожит Дощатый Город, не преследует целей обычных конфликтов. Это война ради самой войны. Безумная погоня за наслаждениями и чувствами, где каждый новый шаг заставляет людей и уже нелюдей спускаться всё дальше и дальше в бездну порока.       Некоторые обитатели Лимонной Рощи переживут жителей Дощатого Города.       Замок будет сопротивляться долго и отчаянно, заставляя недругов проливать кровь за каждую взятую пядь земли.       В один момент атакующие почти бросят сражаться за Лимонную Рощу, желая получить удовлетворение в куда более лёгкой погоне за беззащитными.       На подобную слабость более здравомыслящие командиры ответят суровыми показными наказаниями. Ненависть к себе они заставят вылить на защитников Рощи, используя каждого из своих бойцов, как шанс захватить крепостные стены, даже если придётся взбираться по горе из трупов.       И замок падёт. Хотя почти все бойцы атакующих отрядов умрут, вместе с защитниками. Их не похоронят и о них не вспомнят ни жители Вестероса, ни их товарищи из других групп. Их тела сгниют на солнце, увенчивая цену победы и ту плату, которую платит рассудок за тот путь, что они избрали.       Тем не менее, те жители, что выживут после учинённой резни, проследуют за войском в серебряных клетках. Но между вожаками трёх банд начнётся спор, за которым последует смерть всех воинов, а заключённых будет ждать ужасная смерть от лучей солнца, змей и скорпионов или жажды.       Немногие же дорнийские воины отступят в пустыни, проклиная себя за побег, но дав клятву мести, которая ознаменует их новый путь.       Первые знамения уже грядущего конца для всех людей у Зеленокровной реки уже виднеются на синих волнах.