Легенда о Чёрной Жемчужине

Солнце скрылось за горизонтом, над морем воцарилась ночь. Лишь одинокая луна светила в небе, да несколько звёздочек моргало, иногда выглядывая из-за туч. Дул сильный ветер: намечался шторм. Барбосса ходил по палубе взад-вперёд, монотонно отстукивая деревянной ногой. Изредка он останавливался и с тревогой вглядывался в темноту горизонта. Но долгожданной шлюпки не было. — Вы нервничаете? — позади него раздался голос, и он, вздрогнув, обернулся. — Птичка… — Капитан Пташка Мари, — поправила его девушка, но улыбнулась. — Истинная дочь своего отца! — проворчал Барбосса. Он вновь воззрился на горизонт, но, кроме пустой темноты, не увидел ничего. — Лухан должна была вернуться на закате, но её до сих пор нет. Не случилось бы чего. Ох и накажу я этих остолопов! — Кто? — переспросила его Пташка. — Лухан? — Да, мисс Линарес, — подтвердил Барбосса. — Её Лухан зовут. — Лухан… — задумчиво повторила девушка. «Совпадение ли это? Ведь именно так зовут её, ту, что ищет Блас», — подумалось ей. — Где же их носит? — Он вновь прошёлся по палубе, отстукивая деревяшкой по полу. — Так, может, они в беде? — предположила Мари, накручивая капитана ещё больше. — Надо отправиться на берег и проверить! — Нельзя. Слишком тихо, — задумался над её словами капитан. — Что-то случилось. — Я отправлюсь на берег! — поставила его Марисса перед фактом. — Исключено! Не хватало, чтобы твои родители склевали мне весь мозг! — А где они были раньше, когда меня надо было воспитывать? — Она испытывающим взглядом посмотрела на Барбоссу. — Вот пусть здесь и остаются! А я уже выросла, и ответственность за себя и свою жизнь несу самостоятельно! — Истинная дочь своей матери! — Барбосса закатил глаза. — За что мне наказание в виде этой семейки? — Всё сказал? — грубо отбрила его Пташка. — Прикажи приготовить мне шлюпку, я отправляюсь на берег! Она отправилась прочь, пританцовывая и напевая во всё горло что-то наподобие «Йо-хо-хо и бутылка рома!». Барбосса довольно хмыкнул, покачав головой: — Тогда только вместе со мной! — крикнул он ей вслед. — Иначе твои родители не слезут с меня! — Марисса оглянулась и пожала плечами: — Ваше право!

***

— Мне нужно вернуться на корабль, — сказала Лухан, пересекая пространство гостиной. Она взволнованно грызла ноготь большого пальца. — Они ждут меня! — Лухан, нужно переждать, — попытался вразумить её Томас. — Томми, ты не понимаешь. — Она замерла напротив затухающего камина и посмотрела поочерёдно на мужчин. — Они выйдут на берег за мной. И попадут в ловушку! Я должна их остановить! — Хорошо! Мы вернёмся на твой корабль! Но я больше не оставлю тебя одну! — Блас поднялся с кресла. — Это, конечно, всё хорошо, — вступил в разговор Томас, — Но как вы собираетесь пройти мимо охраны? В комнате повисла звенящая тишина. Стало слышно, как тикают большие напольные часы в прихожей. Лухан стояла, обхватив себя руками, и молча кусала губы. Блас, оперевшись ладонями о колени, задумчиво хмурил лоб. — Я помогу вам, — разрывая пелену тишины, сказал Томас. — Оденусь в форму и якобы поведу вас по какому-то приказу, проведу к причалу. — Но… — Лухан закрыла рот ладошкой. — Тебя потом казнят… — договорил за неё Блас. — Скорее всего, — согласился Эскурра. — А может ты отправишься с нами? — спросила Лухан. — Кстати, а может правда? — Давайте для начала доберёмся до берега, — усмехнувшись, сказал Томас. — Может, нас и не заметят. — Тогда пойдёмте! — Лухан быстрым шагом прошла в сторону коридора. — Постой. — Эредия еле успел схватить её за локоть. — Как минимум ему нужно переодеться. Томас ушёл, оставив их наедине. Они около минуты молчали. Потом Лухан посмотрела в глаза Бласа и увидела в них всё то же, что и долгие полгода назад. Она медленно подошла к нему и взяла его руку в свою, прижимая её к груди. — Где же ты был так долго? Я думала, что потеряла тебя навсегда… — Я тоже так думал. — Блас смотрел в её глаза, полные слёз. — Но вот мы вместе и больше никогда не расстанемся! Они слились в осторожном поцелуе, словно боясь, что мир рухнет. Лухан несмело обхватила его за шею, а Блас притянул её за талию, углубляя поцелуй. Томас откашлялся, привлекая к себе внимание целующихся. Лухан застенчиво опустила взгляд в пол. А Блас лишь крепче прижал к себе девушку к себе, словно боясь, что она вновь исчезнет. — Кстати, это твоё. — Томас вытащил из кармана камень, оставляя записку со странной надписью внутри. — Рубин Галилео. — Лухан восторженно приняла камень. — Ты сохранил его! Она засунула камень в лиф платья и благодарно обняла парня. — Конечно, он же твой! — Блас чмокнул её в макушку. — Послушайте, — прервал их Эскурра. — У меня будет с собой ружьё. Я буду держать вас под прицелом. Что бы ни произошло, вы молчите и идёте вперёд, если я не прикажу вам обратное! Если нас поймают, то мы вместе будем болтаться на виселице! Поэтому давайте пособранее. Все ваши любезности, — он брезгливо поморщился, — давайте потом, пожалуйста. — Ты прав, — согласился с ним Блас. — Нам нужно забрать мешок с припасами, — закусив нижнюю губу, тихо сказала Лухан. — Я спрятала его на причале, в том месте, что ты мне показал. — Заберём мы твой мешок, главное — добраться туда живыми, — недовольно буркнул Эскурра. Неожиданное приключение, конечно, будоражило его кровь, но ему было страшно. Он не боялся признаться в этом самому себе. Но и не помочь Томас не мог: что-то подсказывало ему, что он обязан это сделать. — По возможности идите, как обычная пара, не привлекая к себе внимания. Если заметите охрану, тогда я вас прикрою. А там, глядишь, дойдём без происшествий.

***

Марисса с Гектором сидели в шлюпке, Пинтел грёб веслами. Они уверенно приближались к берегу. Море уже начинало штормить, и лодку сильно качало на волнах. Раджетти, который отправился вместе с Лухан, не вернулся, поэтому Пинтел напросился с ними. — Ох, не к добру мы в ночь выплыли, — пробурчал Барбосса. — Ох, не к добру… — Хорош ворчать, старый, — под стать ему пробурчала Пташка. — Сейчас быстренько берег проверим и вернёмся. Лодку вынесло на берег с последней волной. В небе ярко сверкнула молния, разрезая темноту. Марисса ловко выпрыгнула со шлюпки и, притаптывая влажный песок, по которому уже хлестал дождь, огляделась по сторонам. Слева послышались выстрелы, и Мари, не дожидаясь ничьих указаний, бросилась туда. Ей навстречу бежали двое парней и девушка. В одном из парней она узнала своего старпома, а в девушке — Лухан. За ними гнались гвардейцы. Пташка достала свой короткоствольный мушкет и, ширкая порохом, начала отстреливаться, чтобы беглецы могли подбежать к ней ближе. Едва они достигли её, пуля охраны просвистела рядом, попав ей прямо в плечо — её немного откинуло, и от боли Марисса начала проседать на мокрый песок. — Пташка. — Блас поймал её, прижимая к себе и приглаживая рыжие волосы. Томас оглянулся и выстрелил в преследователей, закрывая собой Лухан, которая наблюдала за тем, как Блас прижимает к себе дочь Воробья. Из её глаз покатились слёзы, смываемые дождём. — Лухан! — встряхнул её Эскурра. — Нужно бежать! Он видел, что она не отрывает взгляд от Бласа, который успокаивает раненую пиратку на руках, вновь встряхнул её. Выстрелил в сторону преследователей, но они проиграли этот бой… Нужно бежать. Томас подхватил Лухан, закинув её на плечо, и немедля проскочил за прибрежные скалы, скатываясь, как с горки, в их тайное с мамой место…

***

Когда стража подошла слишком близко, Мари продолжила отстреливаться, но запас пороха подходил к концу. Блас выхватил из ножен клинок Пташки и вступил с ними в ближний бой, ловко поражая одного за другим, одерживая явную победу. Когда последний из них пал, он оглянулся и понял, что ни Лухан, ни Эскурры рядом нет. Скрипнув зубами, Блас поднял сидящую Пташку на руки и отнёс её на шлюпку, возле которой лежали два мёртвых пирата. — Лухан, — громко позвал он. Но ответом ему послужила лишь тишина. — Томас! Отдалённо Блас услышал приближение войска и сел в шлюпку, увозя их с Мариссой подальше от берега. За скалой Блас увидел причаленный корабль, их подняли на борт. Пташку сразу увели на осмотр, а Блас скомандовал: «Отдать швартовы!» — А ты ещё кто такой? — спросил у него один из пиратов. — Я старпом Капитана Пташки Мари — Блас Эредия! — представился он. — Если вы не хотите, чтобы эта посудина ушла на дно, действуйте! — Посмотрите-ка, у моей дочери есть даже старпом! — воодушевился Джек. — Почему она ранена? С его лица пропала насмешка. Джек достал из-за ремня пистолет и подошёл к Бласу. Приставив дуло к его подбородку, он угрожающе скрипнул зубами, ожидая ответа на свой вопрос. — На нас напали гвардейцы. — Где Барбосса и Пинтел? — вновь задал вопрос он. — Они мертвы, — как приговор, произнёс старпом. Где-то совсем близко послышались выстрелы. — Отдать швартовы! — приказал Джек, на что Блас угрюмо усмехнулся. Пока корабль отчаливал от причала, он внимательно всматривался в берег. «Я опять потерял тебя». — Блас с силой сжал перила борта корабля. — «Надеюсь, с тобой всё будет хорошо».

***

— Перестань реветь, пожалуйста! — попросил девушку Томас, пытаясь разчежь костёр в пещере. Но у него не выходило, потому что адреналин, бурливший внутри него, не давал ему сосредоточиться. — Ты не понимаешь! — Лухан обнимала себя за предплечья и смотрела вниз, под ноги, её сотрясало от холода и страха, по щекам текли крупные слёзы. — Он предал! Он предал! — Успокойся. — Томас захватил рыдающую девушку в объятия и погладил её по голове. — Сейчас нам нужно успокоиться и переждать. Потом вы встретитесь и поговорите. — Да, хорошо. Наверное, ты прав, — проглатывая истерику, согласилась Лухан, присаживаясь на каменый пол пещеры. Томас отошёл от девушки, чиркнул палкой по стене и, наконец получив искру, разжёг костёр. Из соседнего угла принёс утеплённый топчан, что когда-то соорудила его мать для него, и молча усадил на него девушку. — Там, в углу, — Лухан указала в противоположную сторону, — перед тем, как попасться, я спрятала припасы. Там есть ром. Томас прошёл в указанном направлении и извлёк из большого мешка две бутылки рома и тушку вяленой индейки. Он сел рядом с Лухан, одну бутылку поставил на пол, другую откупорил и протянул плачущей девушке. Разодрал тушку птицы и разложил её на каменном столике. Лухан отхлебнула напиток и, поморщившись, всхлипнула. — Полгода назад он предложил мне стать его девушкой… — Она сухо шмыгнула: ром словно осушил её слёзы. — Что значит его девушкой? — переспросил Томас. — А, ну да, — усмехнулась она. — У вас же всё по-другому. Он предложил мне стать своей невестой. — Ну это видно — он любит тебя, — заключил Эскурра. — Любит. — Лухан горько хмыкнула. — Ага, а ты видел, как он прижимал к себе эту Пташку? Девушка зарыдала с новой силой, зарываясь лицом в свои ладони. Томас прижал её к себе и, повторяя в полушёпоте «Тихо-тихо», поглаживал её по волосам. Вскоре она затихла. — Лухан, — тихо позвал он её. Лухан подняла красное от слёз лицо. — Почему тогда, на пляже, ты не сказала мне своё имя? — Я не думала, что мы когда-нибудь встретимся вновь, — тихо сказала она, снова утыкаясь в его плечо. — Ты был такой грустный, я просто хотела развеселить тебя. — Тебе это удалось. — Томас улыбнулся и приложился губами к её лбу. — Выпьем? — Лухан предложила ему бутылку рома, на что парень громко рассмеялся, но бутылку принял. Он сделал глоток и поморщился. — Ужасное пойло, — сказал он, делая ещё один глоток. — Это только поначалу — потом будет лучше. — Слушай, а ты права. — Послевкусие второго глотка и вправду было приятнее. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Томми. — Лухан обвела пещеру взглядом. — Откуда это место? — Это место нашёл и сделал мой дед специально для нашей семьи, — пояснил он. — Это что-то вроде убежища на случай нападения или вот как сегодня. А ещё здесь хранились реликвии нашего рода, но отец всё проиграл в карты. — Томас стыдливо опустил голову и закусил губу. — То есть это что-то типа семейного тайника? — Угу, — подтвердил он. — Он самый. — А ты уверен, что нас никто не найдёт? — спросила она, опасаясь вооружённых гвардейцев. — Лухан, — ободряюще улыбнулся ей Томас. — Мы находимся глубоко под землёй, выход отсюда найдёт только тот, кто знает, где он, а вот спуститься в чёрную пропасть — собственно, как мы сюда попали, — никто не осмелится. Вспомни, как ты в первый раз трусила! — И не трусила я вовсе! — отмахнулась Линарес. — Просто я не знала, что у тебя на уме… — Я же говорю струсила! — Томми в голос засмеялся и отпил ром, передавая бутылку девушке. Спустя какое-то время они весело пели песни и отплясывали вокруг костра. В руках каждого было по початой бутылке рома. Запутавшись ногами в подоле длинного платья, Лухан полетела вниз. Эскурра подхватил её за талию, не давая упасть, и нежно прижал девушку к себе. Их глаза встретились, они со смешанными чувствами смотрели друг на друга. Прерывая взгляд, Томас осторожно дотронулся губами до губ девушки. Он закрыл свои голубые глаза и ожидал ощутить пощёчину, но Лухан ответила на его поцелуй. Прогоняя неловкость из своих мыслей, она обхватила парня за шею. Вскоре их пьяный поцелуй из неловкого перерос в более страстный. Они отстранились всего на секунду друг от друга. Тяжело дыша, они соприкоснулись лбами, не прерывая взгляда. «Пташка…» — Лухан вспомнила, как её возлюбленный прижимал к себе дочь Джека. Ревность больно кольнула её в области груди, и Лухан потянулась к Томасу за ещё одним поцелуем. Парень ответил ей со всей нежностью, осторожно прижимая девушку к себе и стараясь ощутить руками все изгибы её юного тела. Парик с его головы давно сбился, и сейчас девушка зарылась длинными пальцами в его каштановые волосы, издавая слабый стон, когда Томми осторожной дорожкой из поцелуев спустился по её шее к груди. Он развернул девушку к себе спиной и развязал шнуровку корсета. Ослабленный корсет под тяжестью юбки упал к их ногам, оставляя девушку в нижнем платье. Она, стоя перед ним в лёгком белом платье, в тусклом свете от костра была похожа на ангела. Томас вновь прикоснулся к её шее губами. Лухан безразлично смотрела перед собой, но её тело ответило на ласку, и она, отдаваясь в плен страсти, ответила на его поцелуи, помогая ему раздеться. Два разгорячённых тела любовников опустились на топчан. Стан девушки изогнулся навстречу требовательным действиям Томаса.

***

Когда корабль отплыл на достаточное расстояние от берега, Джек всё же решил поговорить со старпомом дочери. Но перед этим он нашёл Анжелику и убедился, что с Пташкой всё в порядке. — Ты же не просто старпом, верно? — Блас стоял у штурвала: это новое для пиратов устройство было ему больше по душе, чем колдершток, что был на бриге. — А это так важно, капитан? — вопросом на вопрос ответил он. — Обидишь её, — Джек выставил указательный палец и, помахав им перед носом парня, указал на пистолет, висевший на поясе, — будешь иметь дело со мной. Смекаешь, о чём я? — Ещё бы. — Блас усмехнулся. Перед ним стоял не экранный Джек, но он был идеальной копией. Или оригиналом? — Не волнуйтесь, капитан, я не смогу обидеть Пташку — она знает, что моё сердце занято другой. — Оу, — облегчённо выдохнул Джек. — Ну тогда назначаю тебя старпомом! Раз уж Барбосса умер… Кстати, а как это произошло? — Я был занят, спасая вашу дочь, капитан. — Блас оторвал взгляд от горизонта. — Думаю, в них попали снаряды от гвардейских ружий, они едва успели ступить на берег. — Даже не верится, — задумался Джек. — Столько всего пережить, и такая нелепая смерть. Совсем не в духе Гектора. Мисс Линарес, верно, тоже мертва, раз вы вернулись без неё? — Мы вернёмся за ней! — слишком громко ответил Эредия, вызывая довольную ухмылку на лице пирата. — Так вот кто занял твоё сердце! О да. — Воробей хлопнул старпома по спине. — Она ничего такая. По палубе послышались шаги. Прервав разговор, мужчины развернулись. К ним шли миссис Тич и Пташка. — Капитан Пташка Мари. — Джек любезно поприветствовал дочь. Бледная девушка улыбнулась отцу. — Капитан Дже… — О нет-нет, — перебил дочь Воробей. — Гектор погиб. Я скоро стану свободен. Отныне на корабле один капитан, дочка. Буду рад плыть под вашим командованием, капитан Пташка Мари! — Что? — в один голос переспросили его Анжелика и Марисса. — Я соскучился по берегу, — сам не веря своим словам, сказал Джек, кривя лицо и размахивая руками. Он притянул к себе Анжелику. — Капитан, может, вы пожените нас?

***

Утро Лухан началось с больной головы и бесконечного смущения. Осторожно сбросив с себя руку парня, она встала и принялась одеваться. Запутавшись в юбках, она случайно толкнула бутылку, и та с шумом покатилась по каменному полу. Томас резко открыл глаза и поднялся на топчане. Он натянул сползшую ткань, что ещё хранила запах их тел, обратно, пряча свою наготу от глаз девушки. — Лухан? — Томас так же, как и девушка, чувствовал себя неловко. Понимая, что неловкость затягивается, парень встал и подошёл к ней. Одной рукой он продолжал держать покрывало, другой дотронулся до пылающей щеки Лухан. — Всё нормально? — Да, — неуверенно ответила та, пряча свой взгляд. — Нам нужно выбираться отсюда. — Ты права, — согласился он, чувствуя отстранённость и холодность девушки. Он поднял одежду с пола и скрылся за углом. — Я разведаю, что происходит наверху, а ты останешься здесь… — Я не останусь тут! — упрямо перебила его Лухан, пытаясь завязать корсет. Парень подошёл сзади и помог ей в этом. Она замерла от его жеста, боясь пошевелиться и вспоминая вчерашнее, покраснела ещё сильнее. Словно чувствуя её неловкость, Томас скорее закончил со шнуровкой и отступил от Лухан. — Ты должна остаться, — твёрдо сказал он. — Вам нужно встретиться с Бласом. Он наверняка ищет тебя. — Не ищет… — Лухан, не поднимая глаз, принялась собирать остатки их вчерашнего веселья. — Лухан. — Томас взял её за руку и заглянул во влажные глаза девушки. — То, что было вчера между нами… — Ничего не значит! — закончила она за ним, разрывая зрительный контакт. Она продолжила ранее начатое занятие. — Это было случайностью. Лухан не видела, как изменилось выражение лица Эскурры, не видела, как погрустнели его глаза. Он согласно кивнул, не желая спорить. Для него всё это было не так. Он твёрдым шагом пошёл прочь из семейного тайника, на прощанье кинув через плечо: — Я скоро вернусь, не скучай. Лухан посмотрела ему вслед. «Повела себя как последняя шлюха. Замечательно, Лухан Линарес! Именно так и поступают примерные девочки!» — Она горько усмехнулась собственным мыслям. Оставшись наедине, она всё же закончила собирать то, что они вчера разбросали, и решила приготовить для них трапезу. Достав с мешка фрукты и мясо, Лухан клинком нарезала их на дольки, нарубила козью рульку на куски и красиво разложила всё это на каменном столе. Сев на топчан, она заметила на полу злосчастный камень. — Из-за тебя всё это началось! — Лухан с силой бросила поднятый с земли рубин в стену. Камень, долетев до цели, разлетелся на мелкие куски, создавая крупную волну вибрации и воздуха. Лухан упала навзничь, теряя сознание. Но землетрясение произошло не только в пещере. Дрожь прошла по всему городу, сбивая с ног горожан. Люди хватались за то, что могло помочь им удержаться на ногах. Тряска закончилась так же быстро, как и началась. Шокированные люди продолжили свои дела, взволнованно переговариваясь о произошедшем.

***

— Объявляю вас мужем и женой, — заключила Капитан Пташка Мари. — Целуйтесь уже! Джек потянулся губами к своей жене, когда огромная волна обдала борт корабля, заставляя судно качнуться. Пираты, не удержавшись на ногах, полетели кубарем по палубе. Джек отлетел от супруги и, ударившись головой, потерял сознание.