Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

— Аякс… Валиал вздыхает так снисходительно, что Чайльд не выдерживает — лезвие водяного клинка входит в гортань самозванца на толщину пальца. Только вот на его лице ничего не меняется. Отведя лезвие в сторону, Чайльд не обнаруживает на шее ублюдка ни следа раны. Или порез мгновенно зажил… или тут сработала та же способность, благодаря которой урод спокойно преодолевает барьеры. — Тебя вообще можно убить? — Конечно. — И как? Вместо ответа Валиал ухмыляется и проталкивает в Чайльда четвёртый палец. — Это всё, что тебя интересует? — В настоящий момент — да. Он выглядит очень довольным. Даже благодушным. И не подумаешь, что этот ублюдок сначала поизмывался во сне над невинной девицей, а потом едва не выпотрошил Чайльда своим драконьим причиндалом. Хотя его чёрные глаза всё равно кажутся бездонными и ничего не выражающими. — Как вышло, что я видел твой сон в Землях Хаоса? — В Землях Хаоса? — приподнимается тонкая бровь. — Не понимаю, о чём ты. Член начинает подрагивать и сочиться. Хоть Чайльд и пытается абстрагироваться, пальцы Валиала делают что-то невероятное. С такими умениями никакого змеиного языка не надо… — У меня много вопросов, — переведя дыхание, заявляет Чайльд и откидывается на спину. — Хочешь трахать? Вперёд. Самое худшее я уже испытал… — Уверен? Валиал поднимается с колен. — Ну должен же я узнать, как тебя прикончить? — И то верно… Вероятность, что ублюдок и правда раскроет свой секрет, нулевая. В лучшем случае — соврёт что-нибудь. Так зачем поддаваться? Всё просто: если не можешь победить оружием, заставь расслабиться и жди шанса этим воспользоваться. Конечно есть и другой вариант: плюнуть на всё. Но Чайльд пока не готов. Моракс занял слишком много места в его сердце. Закрыв глаза, он позволяет довести себя до оргазма, а потом — даже слизать сперму со своего живота. А когда к губам прижимается нечто округлое и липкое, послушно открывает рот и вытягивает язык: ребристый член вполне сносного размера тут же толкается за щёку — приходится постараться, чтобы не откусить от него кусок. Когда Валиал кончает, снегопад наконец-то заканчивается. Самозванец больше не принимает форму дракона, не создаёт копий или вторых членов, но даже так Чайльду приходится несладко: его то ставят раком, то заставляют скакать верхом, то снова сосать… то мастурбировать напоказ. Солнце постепенно уходит за горизонт, лес снова погружается в темноту. — Не замёрз? — заботливо интересуется Валиал, уложив его на бок, прижавшись к спине и заставив подтянуть одно колено к животу. Похоже, он тоже устал, потому что двигается очень лениво. Чайльд не отвечает. Внутри уже всё опухло и потеряло чувствительность, что же до температуры и ощущений снаружи… он чувствует холод, но не страдает от него. Однако Валиал вдруг заставляет обломки дома взлететь и собраться обратно в стены и крышу. Даже опрокинутая и разбитая печь вновь вспыхивает огнём. — Сожмись-ка, Аякс… Острые ногти пронзают кожу под коленом, Валиал резко ускоряется и так же резко замирает, изливаясь в его кишки. Который раз? Сотый? Стотысячный? — Х-ха-а-а… ты просто прелесть, ты знаешь? — Отвянь… И Валиал действительно наконец-то оставляет его в покое. Отлипнув, он садится, поджав ноги в позе лотоса. — Задавай свои вопросы. «Вопросы…» Чайльд очень устал, в голове не осталось ни единой мысли… Когда он только стал архонтом, то решил, что теперь никогда не будет нуждаться во сне — но даже сутки ещё не прошли, а веки уже снова слипаются, будто смазанные сладким молоком. — Аякс?

***

Мальчишка выдохся — оно и понятно. Валиал проходится пальцами по его слипшимся рыжим волосам, разделяя на неровные пряди, и вздыхает. [Ну разве мог я устоять перед этой сладкой булочкой? Согласись, его так и хочется прижать к себе и потискать…] [Ты псих] Ну надо же, кое-кто наконец соизволил ответить? Запертый Ирминсулем Моракс мог податься куда угодно — в любые миры, до которых дотянулись артерии Мирового Древа — однако остался в подконтрольной Валиалу части мира Пустоты. Именно поэтому они могут общаться. Ведь долгие тысячелетия, проведённые в заражённых скверной «корнях», практически срастили душу Валиала, Хранителя Хаоса, с так называемой Бездной. Да, разобидевшийся Сорняк почти целую вечность держал его взаперти, но, в конечном итоге, жертвоприношение принесло свои плоды, и он смог сохранить воспоминания, покинув бесконечную череду вынужденных перерождений. Только это оказалось не так замечательно, как представлялось. Ещё раз вздохнув, Валиал вытягивается рядом с Аяксом, наконец-то вернувшимся в более или менее стабильное состояние. Пришлось как следует накачать его своей энергией, но зато парень начал нормально потеть… «Аякс-Аякс… как же ты умудрился так подставиться? Да ещё и влюбился не в кого-то, а… Эх-х…» А ведь буквально ещё вчера носился по миру Пустоты, как угорелый, то улепётывая от монстров, то гоняясь за ними — теперь же, поглядите-ка, вытянулся, отрастил аппетитную попку… и едва не выродился в бесплотного духа. [Кто его так? И что это за Селестия такая?] […] [Ну и молчи, я сам всё узнаю] Валиал понятия не имеет, сколько точно прошло времени с того жертвоприношения, когда Ирминсуль не только отказался покориться, но и запер его внутри себя. Но много, наверное… раз Моракс успел переродиться. Именно запах души Хранителя Созидания привёл Валиала на границу с Тейватом. Но мир Пустоты оставался отделённым от мира Людей, а узник не мог обрести плоть и даже пройтись по так называемой Бездне… Зато он мог впасть в спячку и отпустить своё сознание в свободное плаванье. Поначалу ему удавалось лишь наблюдать за стычками монстров или попытками выжить случайно попавших сюда людей и зверюшек, но чем больше практики — тем лучше результат: в конце концов его сознание научилось вторгаться в умы местных обитателей и случайных гостей, играться с их страхами и развлекаться всеми прочими доступными способами, привнося всё больше разнообразия в «сны». Кажется, его прозвали «шёпотом Бездны». И однажды этот «шёпот» обнаружил человеческого малыша, отчаянно трусящего, но пытающегося выжить. Валиал тогда спал и не особо осознавал, что вытворяет его подсознание, но кажется, оно поделилось с трусишкой частичкой хаоса — и частичка эта удивительно хорошо прижилась: малыш даже сумел добраться до единственного на многие мили вокруг источника чистой воды, а потом и вовсе заручиться защитой одного из перерождённых скверной человека. Теперь малыш вырос. Валиал никак не ожидал, что тот снова сунется в мир Пустоты. И что Моракс, явившийся с ним, осмелится прикоснуться к Ирминсулю, ведь Хранитель Созидания должен был помнить, что в том жертвоприношении был соучастником, хоть и невольным, так что Сорняк озлобился и на него. Но зато Валиалу удалось воспользоваться ситуацией и поменяться: как местами, так и воспоминаниями. Конечно, далеко не всеми, а лишь самыми свежими, и какое-то время ушло на адаптацию… однако он всё-таки умудрился вернуть себе физический облик. И даже вспомнить рыжего малыша из «сна». А при личной встрече — узнать окончательно: прижившаяся в Аяксе частичка хаоса разрослась, почти полностью поглотив человеческую душу. Но это не могло привести к мутации… люди не превращаются в духов. Если только не вмешивается что-то ещё. [Как долго ты намерен играться?] [М-м-м, не знаю. А что? Хочешь присоединиться? …ну попробуй, посмотрим, отпустит ли тебя Ирминсуль] Подперев голову кулаком, Валиал вновь прочёсывает пальцами рыжие патлы, взлохмачивая чёлку, а потом обратно приглаживая её. Моракс не отвечает, но Валиал не удивлён: во-первых, не в характере Хранителя Созидания болтать попусту, во-вторых, тот всегда был бесчувственным сухарём, а в третьих… даже взорвись Моракс или начни умолять — толку не будет. [Моракс, открой секрет? Что есть в Аяксе такое, чего не было у меня? Как всего за год он смог добиться от тебя больше, чем я за целую вечность?] […] [Это так бесит, так бесит… Знаешь, я влюблю его в себя. И тогда ты познаешь, каково это… когда душу разрывает от боли.] [Я — не ты] [Уверен? Так почему ещё не сбежал? Почему позволяешь скверне разъедать свой дух, но не уходишь в чистые артерии? У тебя ведь нет иммунитета, как у меня… Я знаю ответ: ты боишься. Боишься, что на поиски выхода уйдёт слишком много времени, и тебе уже не к кому окажется возвращаться… Но не беспокойся. Я позабочусь о нашем золотце.] [Ты ничего не знаешь о нём] [Я знаю достаточно. Как о нём, так и о тебе] Сколько Валиал, Хранитель Хаоса, преследовал Хранителя Созидания? Сколько усилий приложил, пробуя и мягкие, и жестокие подходы? Однако ни угрозы, ни преданное служение, ни даже поклонение не приносили плодов. Валиал привык обманывать, но сегодня ему хочется проявить честность… к тому же Аякс очень хорошо постарался и заслужил награду. В последний раз превратив рыжую чёлку в стоящий колом шалаш из ещё влажных волос, Валиал касается лба юноши двумя пальцами, передавая часть своих воспоминаний: о Начале, расколовшемся на Принципы Мироздания, о единственных Хранителях этих Принципов, что на протяжении миллионов лет были вынуждены перерождаться, оставляя в мирах частички своей души и порождая всё новых элементальных духов… о своей безответной любви, о безумной страсти… о заключении и долгом сне. Эти ответы — не на те вопросы, которые Аякс задавал. Но на те, которые Валиал хотел бы от него услышать.