Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

— Принцесса! Ау-у-у… Ваше Высочество… «Куда подевалась эта маленькая дырка?» Если бы Каин знал, что по возвращению в Тейват будет вынужден просиживать штаны на бессмысленных переговорах — сбежал бы, едва они пересекли барьер. Еще и отморозок Миллинелли укокошил Наместницу… а ведь Каин рассчитывал как следует с ней поиграть! — Принцесса, не прячьтесь… Как насчёт провести переговоры тет-а-тет? В этом раскалённом Натлане не дворцы, а настоящие лабиринты: узкие коридоры, окон почти нет, и переходы, переходы, бесконечные арки и переходы! До вечера ещё уйма времени, и его нужно как-то убить. Так почему бы не поймать маленькую принцессу Бездны? Она так важно задирала подбородок на сегодняшней встрече, что Каину жуть как захотелось присунуть член в её маленький розовый ротик. Конечно, ночью его ждут настоящие профессионалки плотских утех, вино и казино — но, если честно, разнообразие тоже бы не помешало. Впрочем, попытка затащить в постель Мурату научила Каина быть более сдержанным и осторожным в своих желаниях, а личная беседа с Царицей едва не отправила на тот свет… но что может сделать девчонка, у которой нет даже Глаза Бога? — Прин- Вдруг что-то услышав, Каин затыкает себе рот. Это слуги вон там шепчутся или шпионы? Очередная арка привела его в сад, сплошь уставленный колоннами и засаженный густыми кустами — по идее ни один слуга не посмеет заявиться сюда крутить шуры-муры… Подкравшись к одной из колонн, Каин облизывается и разминает пальцы, готовясь напоить косу свежей кровушкой. «Нашёл!» Напротив белокурой принцессы Бездны застыл какой-то не менее белокурый хмырь с повязкой на глазу. Выглядит измождённым. Они ругаются? — Убирайся, я не намерена это слушать. — Люмин, одумайся… Это твой последний шанс. Такая армия разрушит весь Тейват! — Повторяю в последний раз: не суйся. Теперь это тебя не касается. — Люмин! — Дайн! Прелестное зрелище: принцесса уже обнажила оружие — какая страсть, какая экспрессия! Но не пора ли вмешаться? — Так-так-так, — призвав огненную косу, Каин выходит из-за укрытия. — Ваше Высочество, позвольте мне избавиться от докучающего вам ничтожества… — Это ещё кто? — смеет нахмуриться сукин сын. А в глазках-то кресты? Никак ещё один каэнриахец? Вот свезло. Закусив прелестную нижнюю губку, принцесса почему-то направляет меч прямо на Каина. Как несправедливо и как обидно! — О, я был не прав? — забросив косу на плечо, Каин внимательнее рассматривает розовое личико без грамма косметики: нежное и невинное, словно нераскрывшийся бутон. — Хотите избавиться от нежелательного свидетеля, Ваше Высочество? Как низко… как неприлично… И вряд ли получится. — Почему? — презрительно прищуривается принцесса. И страсть Каина закипает, словно масла плеснули в огонь. — Потому что я очень сильный… А этот задохлик… Он ваш любовник? Или шпион, подосланный врагом? В любом случае, я могу его пощадить, если такова ваша воля. — Ах, неужели? Судя по саркастичному тону и всё ещё направленному в его грудь мечу, малышка отнюдь не наивна. — Именно так, — улыбается Каин самой широкой из своих улыбок. Он знает, что хорош собой, так что ни одна сучка не сможет устоять (за исключением злобных бабёнок, с которыми он ещё поквитается). — Цена моего молчания невелика: всего лишь ваше общество… составьте мне компанию, а то я понятия не имею, чем заняться до вечера. Меч в руке принцессы слегка вздрагивает. И она бросает через плечо: — Уходи. — Ты уверена? Этот задохлик ещё смеет сомневаться! Каин вновь облизывает губы, рассматривая уже его на роль своей жертвы: добровольный секс с грудастыми дамочками более чем шикарен, но иногда ведь хочется и чего-то жёсткого, вроде мужского сопротивляющегося мясца. — Не заставляй меня повторять. И не возвращайся. Тон принцессы не терпит возражений, однако мужик, которого она назвала Дайном, и не думает уходить, а продолжает сверлить Каина взглядом. «Мы раньше не встречались?» Кого-то он напоминает… но этого не может быть: последний раз Каин был в Каэнри’ах почти четыре тысячи лет назад, когда окопавшиеся там учёные-экстремалы создали что-то вроде опального королевства. С самого начала они не верили в силу барьера Астарот и призвали свою паству искать спасение под землёй, во владениях горного народа — а когда выяснилось, что план с куполом сработал и жизнь на поверхности продолжает бить ключом, разобиделись, с чего-то решив, что за ними скоро придут. — Чё зыришь? На тот свет захотелось? — До сих пор я полагал, что архонтами становятся лишь выдающиеся личности, — промямливает в ответ одноглазик. — Но, похоже, ошибался. — Словесностью решил задавить? Или демонстрируешь, как хорошо работаешь языком? Продолжая усмехаться, Каин приближается к вставшей между ним и Дайном принцессе, совершенно игнорируя упёршийся в грудь меч. Всё равно она не посмеет ничего ему сделать. Ведь он, как и остальные владыки, нужен для их дурацкого плана. Хотя данный факт не помешал Мурате и Царице пустить в ход оружие… но что взять с бешеных сук? — Малышка, будь благоразумна, — вздохнув, опускает взгляд Каин. Принцесса не достаёт ему даже до плеча. — Просто позволь мне избавить этот мир от наглого недоразумения — я же вижу, он и тебя уже довёл до ручки. Неожиданно принцесса и правда убирает меч в ножны и спокойно отходит в сторону. Весь её вид как бы говорит: «Делайте, что хотите, мне всё равно». — Вот и умница. Огненная коса без предупреждения срывается с плеч Каина и располовинивает одноглазика. Или почти? — Ха, ловко-ловко ты это отскочил. А дальше куда? Спина Дайна упёрлась в каменную ограду. Задохлик-задохликом, но он не просто отпрыгнул, но ещё и успел вытащить меч, незначительно отклонив лезвие косы. Это движение подозрительно знакомо… — Хо-о… так ты бывший королевский страж? — Вам знакома моя манера боя? — Знакома? Да я сам её изобрёл! Конечно, за несколько столетий приёмы видоизменились — или одноглазик специально модернизировал стойки под себя — во всяком случае, держится он неплохо. — Не хочешь поднимать шум, верно? — быстро догадывается Каин. Что ж, ему это по душе. Клац. Звеньк. Цзынь. Клинки поют, и Каин находит эту мелодию на редкость приятной. На его теле даже появляется несколько тонких порезов, но короткому мечу сложно приблизиться на достаточную дистанцию, к тому же коса — оружие не только длинное, но ещё и очень быстрое. Иногда даже побыстрее копья. А какой свист издаёт, если как следует её раскрутить! Драгоценная зелень вспыхивает от разлетающегося во все стороны огня. Одноглазик же продолжает скромничать, скрывая свою стихию… или у него её нет? Помнится, Каэнри’ах всегда осуждали все эти Знаки, Глаза и Сердца, предпочитая им всякие хитрые устройства-доспехи… но у этого Дайна нет даже генератора щита. К сожалению, бой так слишком быстро закончится… Но тогда медлить нет никакого смысла: намного интереснее убить сучёныша в разгар сил, а не когда тот выдохнется, словно осенняя муха. Клац. Цзинь. Звяк. — Что здесь происходит? Разгорячённый, Каин не сразу обращает внимание на раздавшийся над головой голос, а кидается следом за Дайном в проход под арочный мост. Но что-то вдруг обвивает шею и отбрасывает прямо в колючие розовые кусты — уцелевшие, ибо Каин всё же старался не особенно расходиться с огнём. Зря. Лучше бы сжёг колючих ублюдков заранее! Хлыст, обвивший горло, и не думает разжиматься. — Я задала тебе вопрос. Бешеная сучка опять приняла облик ребёнка. Стоя на перилах моста широко расставив ноги, она, видимо, совершенно не волнуется насчёт открывшегося снизу вида. — Мурата, — растягивает Каин губы в плотоядной ухмылке. — Твоя киска наконец-то захотела немного настоящей мужской любви? Спускайся ко мне, моя прелесть. Несмотря на ещё сильнее сжавшийся хлыст, Каин умудряется договорить до конца, хоть ему и приходится сконцентрировать всю энергию в мышцах шеи. — Люмин? Похоже, юная Леди Огня махнула на него рукой и теперь требует объяснений от принцессы. А одноглазик тем временем… ага, уже смылся. — Ничего особенного, — делая вид, что любуется сиреневым кустом, Люмин равнодушно пожимает плечами. — Наш уважаемый гость всего лишь увлёкся, демонстрируя мне свою удаль… не так ли? Жёлтые глаза смотрят на Каина ожидающе. Кажется, его просят подыграть? А ведь выполнение любой просьбы подразумевает награду. — Именно так, Мурата. Твой отказ шокировал меня, вот я и решил переключиться на Её Высочество. — Этот сад был посажен ещё первой жрицей Натлана! — Да ладно… крестьяне вечно жгут поля — говорят, пепел отлично удобряет почву. Вот увидишь, через год у тебя тут будут настоящие джунгли. Хлыст ещё теснее сжимается на горле… так и грозя оторвать голову. Но когда Каин всерьёз задумывается, а не броситься ли на сучку, проклятая удавка наконец убирается прочь. С трудом подавив желание проверить целостность гортани, Каин вскакивает и тут же морщится. Всё-таки колючек в него впилось немало… может, стоит начать носить балахоны? Но тут так жарко даже в одной набедренной повязке! А чего это Люмин отвернулась? И Мурата сморщила нос? «Блять, моя повязка…»