Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

Есть кое-что, о чём Чайльд пытается не думать: среди внезапно появившихся в голове образов и знаний затесалась информация, которой он не решается дать оценку… она касается его детских воспоминаний. Точнее, Чайльд ничего такого не помнит — но похоже, что когда он провалился в Бездну, то умудрился выжить лишь благодаря некой частице хаоса, внедрённой блуждающим без дела божественным сознанием Валиала. Сам Хранитель Хаоса в то время находился в подобии спячки, так что произошло всё вроде бы как случайно, а не потому, что узник Мирового Древа решил спасти заблудившегося мальчишку… В общем, ни о какой благодарности не может идти и речи, но если эта частица хаоса изначально принадлежала Валиалу, а потом проросла в душе Чайльда, словно семя… то можно ли считать Хранителя кем-то вроде ещё одного его отца? «Бред. Какой же бред…» [Ты не мог бы не тянуть так за эту чешуйку? Ты сейчас её вырвешь] [Отрастишь себе ещё одну] [Лучше я отращу себе что-нибудь другое, что можно будет потом засунуть в тебя] […] Почему Чайльд вновь оседлал Валиала, вместо того, чтобы послать его подальше ещё в лесу? И почему продолжает терпеть весь этот бред? Ублюдок до сих пор не рассказал, как вернуть Моракса. Да и вряд ли он согласится свалить… так что пусть поработает. Конечно, Чайльд не нуждается в дополнительном транспорте, но, оседлав Хранителя, испытывает некоторое удовлетворение. Хотя нельзя сказать, что Чайльд забрался на дракона со спокойной душой — сердце неистово забилось, едва тело вспомнило те ужасные ощущения… А когда гигантская лапа потянулась, чтобы помочь ему устроиться поудобнее — Чайльду даже резко стало нечем дышать и захотелось немедленно телепортироваться куда-нибудь за пределы Тейвата. Но всё же он сдержался. И теперь летит в Ли Юэ. Потому что обещал навестить Нин Гуан перед собранием архонтов. [Аякс?] [Что?] [Ты скучаешь по Мораксу?] [Может, всё же вырвать тебе пару чешуек?] [Погоди… Я правда не понимаю, что ты нашёл в этом бесчувственном куске камня…] [А ты?] Валиал почему-то не отвечает, и полёт продолжается в тишине. Чайльд пригибается к чешуйчатой спине, любуясь блестящими волнами, залитыми солнечным светом. Вся эта толща воды, проносящаяся под пузом дракона, кажется живой. И готовой отозваться в любой момент… но, в то же время, будто бы настороженно наблюдающей за ними. Можно попробовать направить её против дракона. Однако тот наверняка опять успеет среагировать раньше. Не то чтобы Чайльд действительно жаждет избавиться от Валиала, но сам факт, что вселенский мудак не воспринимает его всерьёз, беспокоит. Получается, кроме как сексом, Чайльд никак не может на него повлиять… а самому Валиалу будто бы ничего больше не надо. Он правда разлюбил Моракса? Или хочет ему досадить, издеваясь над Чайльдом? Словно ребёнок, отнявший чужую игрушку, чтобы сломать? Но зачем Валиалу помогать им с Селестией? Тем более теперь, когда его спектакль разоблачён и нет причин втираться в доверие? Хотя у Чайльда тоже нет причин предупреждать Ли Юэ о возможном повторении Катастрофы… однако он направляется туда, как и обещал. «Пока просто буду следовать прежнему плану, а там посмотрим…»

***

— …эта энергия нестабильна. Способны ли люди хотя бы оценить уровень опасности? — Люди способны только ныть… и важничать не по делу. — Послушайте- Нин Гуан очень устала. Даже в детстве, когда ей приходилось целыми днями продавать неспелые яблоки, у неё никогда так не трещала голова, как при общении с этими адептами… С каждым по-отдельности ещё можно разговаривать спокойно, но вот они собрались вместе — и хозяйка Нефритового Дворца вспомнила, каково это, когда тебя игнорируют. Да, давненько подобного не случалось. И не предполагалось, что случится хоть когда-нибудь впредь… Ведь адепты согласились, что Ли Юэ — это в первую очередь люди, и что они в праве сами решать свою судьбу. Так с какой стати эти хрычи потребовали у неё аудиенции? Всё началось пару недель назад, когда среди сельских жителей начала распространяться очень старая хворь — говорят, она унесла немало жизней три тысячи лет назад, но с тех пор эпидемий не повторялось. — Сейчас я должен быть не здесь, — вдруг холодно заявляет единственный из Просветлённых Адептов, имеющий вид человека. До сих пор он молчал, даже не глядел в сторону стола, накрытого под открытым небом, предпочитая рассматривать Ли Юэ с края платформы. — Сейчас день, активность демонов должна была упасть, — оборачивается к нему крупный олень. Как и два журавля, этот адепт пока не притронулся к наспех приготовленным угощениям — впрочем, Нин Гуан и не стремилась им угодить. В конце концов, она их сюда даже не приглашала. — Надо призвать якс, — недовольно опускает клюв Творец Гор. — Проще уничтожить все телепорты, — самодовольно взмахивает крыльями Хранитель Облаков. Спрашивается, причём тут телепорты? В этом причина визита уважаемых Просветлённых: они обнаружили, что устройства, разбросанные по всей территории Ли Юэ, подозрительно вибрируют — Хранитель Облаков, величайший изобретатель, не мог не заинтересоваться этим феноменом, но явиться к Нин Гуан в одиночестве, видимо, постеснялся — собрал и остальных. И всё же именно Нин Гуан чувствует себя вызванной на ковёр к начальству. И ладно бы хоть кто-то предложил что-нибудь дельное… но нет: вот уже два часа, как Просветлённые перемывают косточки людям! — Мы не можем уничтожить то, что было создано Селестией, — вздыхает Нин Гуан. Была бы её воля — Ли Юэ спокойно зажил бы без оглядки на Небесный Порядок, однако избавиться от влияния Селестии сложнее, чем от опеки Просветлённых Адептов. — Всё, что было создано, можно уничтожить, — фыркает Хранитель Облаков. Выбравшись из своего Заоблачного Предела, этот журавль продолжает вести себя заносчиво и горделиво, словно боги Селестии для него значат не больше, чем жители Ли Юэ или даже букашки. И всё же… именно беспокойство за Ли Юэ провело его сюда. И Нин Гуан не склонна недооценивать значение подобного поступка. Но что делать ей? Вибрация телепортов и недавние заражения демонической энергией необязательно связаны друг с другом, а телепорты — не Осиал и не Бешт, чтобы просто взять и расстрелять их из баллист. Кто знает, как подобное воспримет Селестия? К тому же, лишить всех владельцев Глаз Бога возможности свободно перемещаться по региону… — Вряд ли такая ситуация только у нас, — подаёт голос Владыка Лун, блеснув рогами. — Нефритовое Равновесие, ты должна принять решение. Регион, оставшийся без архонт- Вдруг олень замолкает и вновь поворачивается к Сяо. И не только он: оба журавля тоже неожиданно обращают взоры в сторону яксы… хотя взгляды их, кажется, направлены в небо над заливом. Звенящая тишина, откуда-то взявшееся незримое давление… Нин Гуан уже готовится сложить печать для активации защитного барьера, но когда всего в нескольких десятках метров от Парящего Дворца воздух вдруг вздрагивает и уплотняется, её пальцы застывают, а в опустевшей голове проносится единственная мысль: «Владыка Камня?» Несколько лет Нин Гуан проводила церемонию Сошествия и не раз видела этого великолепного дракона. Но почему-то сейчас её охватывает не привычное благоговение, а холодный ужас. Проявив себя, коричневый дракон с янтарными гребнями делает круг над дворцом, и с его спины спрыгивает человек. И приземляется прямо у накрытого стола. — Все в сборе? Отлично. Более полугода не было вестей о рыжем Предвестнике, однако не похоже, что за это время тот растерял хотя бы грамм своей наглости. — Схватить его, — немедленно отдаёт приказ Нин Гуан. И дежурный отряд миллелитов тут же бросается к незваному гостю. Только вот солнце неожиданно закрывает крупная тень, и следом за Тартальей на площадку приземляется дракон. Длинный хвост отделяет Предвестника и стол от всех остальных, в том числе и от шарахнувшихся в стороны Просветлённых. Но хвост этот быстро истончается и втягивается в тёмную фигуру, материализовавшуюся у Тартальи за спиной. Эта тёмная фигура… «Но Владыка Камня же должен был вознестись?» — Так и знал… — не обращая внимания на миллелитов, Тарталья кидает в рот сразу несколько клёцек, после чего косится на изумрудный наконечник копья, прошедший сквозь грудь своего спутника. — Кажется, тебя раскусили. — Неудивительно. Раздавшийся голос не принадлежит Властелину Камня. К тому же Сяо ни за что не напал бы на Верхового Адепта, а значит… Нин Гуан расслабляет плечи и подносит руки к груди, складывая уже не оборонную, а атакующую печать — тут же вокруг неё появляется хоровод из сверкающих камней. Только вот странно: самозванец поразительно спокоен, словно пробившее грудь копьё не доставляет ему никаких хлопот. Возможно, физические атаки не эффективны? — Ты — не он, — хрипло заявляет Сяо, отступив, однако явно готовясь снова напасть. — Ты тоже не он, — надменно вздёргивает уголки рта самозванец, вытащив из-за пазухи чёрный веер. Веер этот окутывается искрящимся облаком фиолетовых искр, подсвечивая бледное лицо — и то на миг расплывается, бледнеет, вытягивается… Тёмно-каштановые волосы незнакомца стремительно чернеют, камзол сменяет длинный плащ. — Как поживаешь, Алатус? Моракс передаёт тебе привет. Почему-то эти слова заставляют Тарталью вздрогнуть и обернуться. До сих пор он спокойно жевал, не обращая внимания ни на налившиеся светом рога Владыки Лун, ни на мерцающие крылья Хранителя Облаков и Творца Гор. — Что значит «привет»? Ты с ним- — Потом, — устало хмурится самозванец. — Разве у тебя сейчас нет дел поважнее? Он будто воспитатель, напоминающий ребёнку, что тому не следует отвлекаться. — Поважнее? — кажется, Тарталья серьёзно задумывается над этим утверждением, однако проглатывает то, что жевал, и принимается отряхивать руки, оглядываясь по сторонам. — Поважнее, значит… Он всё продолжает и продолжает тереть одну ладонь о другую, словно вспоминая, что вообще хотел сказать. Или придумывая на ходу? Нин Гуан теряет терпение. Она ещё не забыла, благодаря кому потеряла первый Нефритовый Дворец — но камни пока только кружат вокруг неё. Ведь Просветлённые Адепты тоже не спешат атаковать. — Вот, ведь, проклятье, — наконец сморщивает нос Тарталья. — В любой формулировке это прозвучит, как угроза- — Какая наглость! — наклоняется ниже Владыка Лун, беря Предвестника на прицел рогов. — Сколько ты намерен испытывать наше терпение? — Подожди, друг мой, — вдруг взмахивает крылом Творец Гор. — Ты разве не чувствуешь энергию Сердца Бога? «Что? Сердца? Тогда этот самозванец — всё-таки архонт?» Но адепты смотрят не на мужчину в плаще, а на Предвестника. «Разве такое возможно?» — Кхм, — поднеся кулак ко рту, тот озадаченно откашливается. — Как бы там ни было… — Где господин?! — перебив, Сяо направляет на Тарталью копьё. И Нин Гуан совершенно теряется: разве у яксы есть ещё какой-то господин? Или Властелин Камня всё же каким-то образом… — Хочешь сразиться? — вдруг радостно хмыкает Предвестник. — Отлично! Роль посланника всё равно не по мне! И в то же мгновение нефритовое копьё встречается с вспыхнувшими голубым пламенем клинками. Или вид пламени приняла вода? Адепты обступают скрестивших оружие. Тарталья косится на них и, вдруг облачившись в сферу-щит, взлетает с платформы. — Не так быстро! Сменив печати, Нин Гуан активирует барьер вокруг дворца, мешая Предвестнику сбежать. — Зря, — косится на неё самозванец в чёрном плаще, зачем-то раскрыв над головой веер. Однако уже через миг с небес срывается толстая молния, разбивает золотой барьер и осыпает дворец дождём из острых осколков, но не останавливается на этом, а пронзает крышу дворца. Парящая платформа вздрагивает. Однако кажется, основание, защищающее пластурит, всё же выдерживает атаку. «Что это за сила?!» Хоть путь и оказывается свободен, Тарталья приземляется на искорёженную крышу и встречает последовавшую за ним изумрудную вспышку. Поднимается ветер. — А ведь нас всего лишь просили передать, что Катастрофа пятисотлетней давности скоро повторится, — тихо произносит самозванец, спокойно обмахиваясь веером. Молнии продолжают обрушиваться на многострадальный Нефритовый Дворец, небо над ним стремительно темнеет, стены и платформа покрываются трещинами… Но кровь Нин Гуан застыла не только из-за нарастающих разрушений.